'Медитирую.

Смотрю на свечу. Вижу свет.

Свет видит меня.

Мы смотрим. Смотрим…

…а потом я вскакиваю, рублю свечу Воплощением и рычу: «Р-Р-А-А-А-А!»

Говорят, это не так задумывалось.

Но я чувствую гармонию.

И дым.'

Дисан Неистовый

После завершения рассказа потребовал аналогичного и от Кирона с Миктланом. Ребята не разочаровали — подробно и обстоятельно поведали о своих занятиях. У обоих они отличались от прошедшего у Мелы с Аркосом и уж тем более — моего. Хотя-я-я, пожалуй, тут я всё же немного неправ. Но обо всём по порядку.

У Кирона интересности начинались с самого входа, который оказался не просто проходом в помещение, а самым настоящим спуском на глубину в несколько этажей, что осуществлялся по спиральной лестнице, высеченной в сплошной скале и освещённой тусклым красным светом, как будто изнутри породы.

Внизу Круглого встретил ожидаемый проход, который перекрывала дверь из чёрного железа с отпечатками ладоней. Сегодня она была открыта, но это лишь разовая акция, только на первое занятие. На всех следующих она будет закрыта, и войти смогут только обладатели Перчаток — для её отворения необходимо будет приложить к отпечаткам руки с Воплощением и толкать. Сильно толкать. И кто не сможет открыть — будут считаться опоздавшими, а их судьбу незавидную мы уже знаем.

Стены внутри были такими же чёрными, как и дверь, но уже из камня, сильно похожего на базальт. И все покрытые следами ударов, вмятинами и трещинами, словно от землетрясений… Или кто-то очень долго и мощно бил и бил по ним… И делал это с весьма определённой целью — следы складывались во вполне читаемые фразы: «Удар — это мысль», «Ты не бьёшь. Ты сам — удар» — и многие другие. Так и хотелось сказать Кирону в тот момент: «Страшные люди!» — но дальше мыслей про себя дело не пошло.

В свою очередь стены упирались в неожиданно низкий потолок, с которого свисали бесчисленные цепи, местами с погнутыми, сломанными звеньями или, скорее, порванными… Пол из уплотнённой, утоптанной земли, местами укрытой чёрными же металлическими плитами, покрытых въевшейся пылью и окалиной.

Освещение практория отлично сочеталось с описанным антуражем. Исходил свет от кристаллов, вмурованных в стены, настолько жёлто-оранжево-красных, будто расплавленный металл плещется в них. К такому впечатлению приводил не только их внешний вид, но и дрожащий воздух вокруг — горячий, тяжёлый, он пах металлом, по́том и огнём. И при каждом вдохе ощущался глотком жидкой необузданной ярости.

Впрочем, присутствовал ещё один источник света и вкуса воздуха — огромный горн в самом центре. Огонь, в нём горящий, не имел ничего общего с обычным и привычным. Там сияли чёрные лепестки пламени с красными прожилками. Рядом с горном стояла наковальня под стать — чёрная, с трещинами, горящими текучим серебром, а на поверхности — следы тысяч ударов.

И ни одного молота рядом.

Центральная композиция, помимо такого впечатляющего эффекта, несла и другую функцию — отделяла внешнюю, общую, часть практория от внутренних, дальних, которые уже имели специализацию. Каждая такая зона тренировок даже обладала собственным именем — Зал, Стена, Круг и Пещера. Последнюю Кирон вообще не видел, вторую и третью наблюдал лишь издали, а само занятие прошло в первой.

Её полное название — Зал Ударов. В нём стояли манекены-мишени из сплава металла и костей Зверей. При приближении манекены, до того стоящие недвижимо, начинали оживать и двигаться. Как объяснил им старший — частичная имитация Зверей. И чтобы победить такого «зверя», необходимо пробить Воплощением верный удар в уязвимое место.

Об остальных зонах ничего им больше не поведали, кроме упомянутых наименований.

Но насколько ж Кирон хорош — как красочно всё рассказал! Описал так детально, словно мы там лично были все. Вот уж точно человек с неудержимым языком.

Миктлану на фоне такой подробной истории пришлось сильно постараться, чтобы не посрамить свою ораторскую честь. Получилось очень даже недурственно.

Его практорий был совсем иным, нежели у Кирона. Но вот путь — до странного похож, только по спиральной лестнице пришлось не спускаться, а подниматься. И не вырубленная в скале, а сложенная из белых мраморных блоков между таких же стен, светящихся белым. По ощущениям же подъем шёл примерно на третий этаж. Там Микта встретил ничем не перекрытый узкий проход. Или — пока не перекрытый?

За проходом обнаружилось очень длинное помещение с высоким куполообразным потолком. Подпирали его такие же стены, как на подъёме, и, как у Кирона, нёсшие на себе отметины и сколы, но ни в какие надписи не складывающиеся. Из-под свода тоже свисали цепи, но не пустые и не оборванные — на них болтались черепа Зверей, пугающие пустотой глазниц и здоровенными клыками пастей. Пол имел каменно-песочное основание, без каких-либо плит.

Освещение, испускаемое на сей раз не кристаллами, а артефактами, формой похожими на самые обычные факелы, прекрасно гармонировало со скелетными украшениями, но воскрешало своим цветом в памяти недавние приключения в подземелье Лабиринта — «факелы» горели надоевшим зелёным. А вот воздух радовал — ощущался свежим, словно после недавно прошедшей грозы.

Длина практория была не просто прихотью неизвестных архитекторов, она имела вполне определённое значение — по правой стороне во всю её располагалась первая тренировочная область. Носила она незамысловатое название — Поле Обмана. Поле делилось в свою очередь на зоны разной дистанции, предназначенные для отработки бросков. Обман же крылся в мишенях. Они двигались, множились и внезапно исчезали, чтобы появиться в совсем другом месте, и притом часть из них была по-настоящему фантомными. Попробуй угадай имеющую материальную основу и успей попасть в неё! Чем Светлый с братьями и сёстрами по Воплощению и занимались сегодня.

Названия остальных областей Светлому даже краткое не озвучили.

Если же подвести итог, то ребята сполна утолили моё любопытство, только теперь ум терзали два других вопроса. Первый гласил о том, что если у них, да и у меня далеко необычные практории, то почему же Мелу с Аркосом определили в общий, ведь у них он обозначался как П-1-О? Но, думаю, разрешение сего вопроса — дело ближайшего будущего, здесь и напрягаться не придётся.

А вот второй вопрос требовал большего количества участников, одного меня недостаточно:

— А у кого-то старшие упоминали о штуке под названием «Потенциал»? — и, видя отрицательные покачивания голов и слыша того же смысла ответы, становилось грустно. Здесь уже напрягаться придётся — очень уж выразительно старший Малактор выделил это слово, намекая, что за ним что-то скрыто. И, возможно, это сумеет помочь в решении моей проблемы.

— Может, что-то на будущем занятии расскажут? А нет, так сами спросим, — предложил Миктлан. — Или вон в твою любимую библиотеку сходим.

— Вариант! — поддержал выдвинутые идеи, выглядящие весьма дельно.

Пока разговоры велись, а взятая в самом начале пища поглощалась, тело моё приходило в себя. От пары глотков чудотворной воды, конечно, не отказался бы, но чего нет, того, увы, нет. Но и так очень даже сносно себя уже ощущал — организм сильно изменился после Испытания, обретения Воплощения. Но кушал теперь и я как не в себя, хотя до соседа-пожирателя очень и очень далеко. И никак в толк не возьму, как Мела не хочет есть? У неё же тоже обновлённое тело… А, понял! Это проделки Вселенского Равновесия. Один жрёт всё подряд в бесконечном количестве, а другая — ничего. Посмотри отдельно — чудно́, а глянь вместе — ровненько всё. Л — логика!

Но, понятное дело, в реальности всё совсем иначе, причина точно другая. И самая правдоподобная в том, что их Воплощения не так-то и просты… Хотя по тому, какое досталось девушке, этого и не скажешь. А сосед и вовсе Тёмная Лошадка, раз в «забывашках» со мной.

А затем пришла пора выдвигаться на последнее занятие в сегодняшнем расписании.

Все подозрения о смысле названия «медиторий» оправдались, стоило лишь переступить его порог. Внутреннее убранство помещения идеально подходило для того самого действа, а точнее бездейства, иначе говоря — медитации. В интернате у нас одно время проводили курс с ними, но для меня так и осталось загадкой: «Зачем? А главное — на… кхм, за каким Пределом?». Но отходил все положенные часы, обретя два прекрасных навыка и прокачав их на достойный уровень. Первый навык — спать в любой позе, которую только могут придумать и заставить принять наставники. Второй — спать с открытыми глазами и не храпя. Что до достойного уровня, то пойман ни разу так и не был. А многие сверстники — да.

Медиторий имел уже привычные здоровенные размеры по трём измерениям. И один из них равнялся бесконечности — потолок отсутствовал напрочь: над нами только Небо… В остальном же — обычное помещение, с полом и стенами. На первом по какой-то хаотичной системе лежали небольшие кругляшки — циновки, многие из которых уже были заняты братьями и сёстрами. Кто-то из просто и бесхитростно лежал и дрых, кто-то сидел абы как и озирался по сторонам или переговаривался с соседями, и лишь некоторые сидели в какой-то из правильных поз познания себя и окружающего мира. Во всяком случае, из тех, что знал.

Найдя пяток рядом расположенных и свободных циновок, разместились и мы. Без понятия, приобрету ли хоть балл за это, но тоже принял одно из известных положений — позу полулотоса. Выглядит она следующим образом: одна нога на противоположном бедре, другая — под согнутым коленом, руки вытянуты в локтях, тыльная сторона ладоней опущена на колени, указательный и большой палец соединены, и вишенкой ко всему — прямая спина.

Команда, глядя уже на мои выкрутасы, решила их повторить. У Мелы и Микта никаких проблем при том не возникло, а вот Аркос и Кирон столкнулись с непредвиденными, но определёнными трудностями. И если Шкаф спустя какое-то время всё же сложился самостоятельно в «тумбочку», то вот Круглый потерпел сокрушительное поражение. Но мы по-настоящему дружный отряд — и помогли Колобку принять свой истинный облик.

Как же я и сам отвык от таких положений. В скором времени сидеть стало дюже неудобно, но приходилось терпеть, хоть и старался максимально расслабиться и не отвлекаться на терзания материальной оболочки своей. Впрочем, оно того стоило.

— Плюс пять баллов каждому, кто принял одну из поз медитации, — голос раздался внезапно и откуда-то сверху.

Хо! Сыграл и выиграл! Так и не один, а каждый в команде чутка подрос, и получался очень даже шикарный расклад: я и Меланита — по пятнадцать, Аркос — четырнадцать, Миктлан — тринадцать, Кирон — двенадцать. Круглый и Светлый на своих практических занятиях тоже умудрились набрать по баллу, а Скала, как и говорила Мела, — целых два. И по идее где-то должна быть возможность просмотра общего по Академии рейтинга, очень хотелось бы узнать, насколько хороши мы среди своего набора — во второй заход в СТ-2-О народу сидело в ней уже гораздо больше, наверное, под пару сотен.

— Остальным же к следующему занятию выучить первую и на текущий момент основную позу — полулотос, — меж тем продолжал голос, а я ещё больше преисполнился, потому как умею, знаю, практикую!

— Вашим наставником по медитациям в ближайшие несколько месяцев буду я — старший Ноэт. За это время мы с вами обязательно «увидим» своё Ядро Предела и поймём, как его развивать. Или, как любят говорить в народе, «качать».

Ну да, ну да, в народе, как же. Гильдейские так говорят! И пошло оно от той самой гильдии «Неживой»! И чья печатка всё ещё бестолково и так опасно болтается у меня на груди. Придумать бы чего с ней, а то в артефакт не спрятать, и просто так не оставить без присмотра…

— Вы узнаете всё самое необходимое о процессе, а также о том, какое влияние оказывает Потенциал. Ответы на вопросы вам предстоит найти самостоятельно. Могу лишь дать подсказку — ищите в Библиотеке.

О-хо-хо! Вот оно! Чую, скоро и впрямь начнутся сражения за места читательские, коих не так-то и много и на всех никак не хватит. А битвы разгорятся в самом прямом значении этого слова — Арена Академии будет рада всем. До неё как раз добрался в тот момент, когда Миктлан отвлёк от Устава, зовя в новую столовую, так что деталей узнать не успел. Но ничего, наверстаем при случае.

— Итак, раз все наконец-то более-менее уселись, начнём наше первое занятие. Как некоторые из вас знают, развитие Воинов Предела можно условно разделить на два значимых этапа. С первого по десятый уровень и с десятого до бесконечности. До обретения Атрибута и после. Но второй в ближайшее время нас волновать совсем не будет, сперва нужно достичь первого предельного уровня — девятого.

Ага, здесь почти без изменений, здесь почти всё так, как и сам смог выяснить, и как Светлый говорил. Берём десятый и отправляемся на свою первую Охоту для финализирования этой самой десятки, что и символизируется обретением Атрибута. Остаётся только услышать, как же будем брать первый предельный.

Старший Ноэт не подвёл:

— Сейчас все вы находитесь на первом уровне. Уже не бывшие нулёвки, но и далеко не Воины. И наша с вами задача, с одной стороны, донельзя проста, но с другой — невозможно сложна. Мы должны научиться ощущать своё Ядро Предела. И за годы, прошедшие с обретения первых Воплощений, лучшего способа, чем медитации, человечество так и не придумало. Возможно, его действительно не существует, а может, виновата наша зашоренность и веяния тех восточных культур, откуда это действо изначально и пришло к древним.

Наступила кратковременная пауза, продолжившаяся, наконец, тем самым и важным:

— Для взращивания чувства ощущения Ядра вам необходимо сосредоточиться на собственном солнечном сплетении, именно в нём сокрыто нужное нам сейчас. А потому — слушайте мой голос и следуйте ему. И первое — закройте ваши глаза!

М-да, не такого, конечно, ожидал, но посмотрим, в смысле, послушаем, что там дальше будет, а пока — опустил веки.

— Дышите глубоко, через нос. Вдох — на четыре счёта, задержка — два, выдох — шесть. Цель — замедлить пульс, но не отключить разум. Раз. Два. Три. Четыре. Раз. Два. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Благо опыт подобного дыхания имелся — приноровиться вышло быстро.

— Сконцентрируйтесь на своём теле. Почувствуйте каждый сустав, каждую мышцу. Расслабьте последовательно пальцы рук, кисти, предплечья, плечи.

А это что-то новенькое, такого раньше не предлагали. Пробуем!

— С рук переходим на шею, лицо, челюсть. Спускаемся на грудь, живот, спину. И, наконец, ноги — бёдра, голени, щиколотки.

Признаюсь, увлёкся. Стало интересно следовать предлагаемой методе.

— Вспомните свою самую сильную эмоцию — страх, любовь, радость, ярость, любую другую. Неважно какую, но — сильную, яркую!

Легко сказать: «Вспомните!». Мне вот совсем нелегко что-то вспомнить!

Страх? Самый сильный испытал слишком давно, в детстве, когда он отражался в глазах Ликаона. Во время Испытания, путешествия по Лабиринту и подземелью чувство, конечно, имело место, но не дотягивает до нужной планки.

Любовь и радость? Слишком размытые для меня понятия. Есть та безусловная любовь к потерянной семье, но на неё накладывается грусть и прошедшие года неизвестности. А другой — юношеской, взрослой — к противоположному полу ещё не познал. Чистой, незамутнённой радости тоже никак не приходит на ум.

Ярость? О, она присутствовала в жизни, и не так давно — во всех тех недавних битвах за право своего существования. Но настолько ли ярок её огонь?

Всё не то, совсем не то! Что там ещё есть из чувств, что опаляли мою душу?..

И так увлёкся поиском ответа, что напрочь выпал из реальности, пропустив все дальнейшие наставления, очнувшись лишь под бой часов и последние на сегодня слова старшего Ноэта:

— Занятие закончено. И рекомендую тем, у кого позы медитаций не получаются или получаются из ног вон плохо, в свободное время подтянуть эти навыки. Вам же будет проще, потому как в скором времени в медитациях вы будете проводить бо́льшую часть суток, и сами промежутки данного этапа прокачки станут всё более и более длительными.

* Тёмная Лошадка: https://author.today/reader/433488/4596356