«Не буди лихо, пока оно тихо.»

Софрон Бдительный

Взглянул на руку, чтобы удостовериться в исчезновении Воплощения-Доспеха, да так и сбился с шага. Во взгляд, словно Болотная Пиявка, впилось кольцо-печатка «неживых». После «чёрного огня» надел его в надежде, что если воспламенение случится вновь, то вдруг оно повлияет как-то на драгоценность. Пусть недавнее пламя и оказалось другого цвета, но своё веское слово всё равно сказало.

Кольцо претерпело разительные метаморфозы. Не походило на себя прежнее, превратившись из массивной чёрно-серебристой печатки с гербом гильдии в тонкий ободок платинового цвета, будто обручальным став.

Влекомый интересом, стянул драгоценность с пальца в порыве проверить, а сохранилась ли внутри та фраза, что так до сих пор и не поддалась мне — мало того, что слишком мелко, так ещё и написание её было нечитабельное, витиеватое сильно. Ранее искренне был уверен, что там должен быть девиз «неживых»: «Докажи, что ты живее всех живых!». Потому и пробовал его произносить по-всякому, но ничего не добился.

«Смерть — лишь дверь, а я — её Страж».

Вот что я то ли разглядел внутри обновлённого кольца в неверном свете Башни, то ли фраза сама собой всплыла в сознании.

И я не удержался, произнёс её вслух.

И кольцо вспыхнуло! Натурально руку обожгло!

Внезапно и жгуче настолько, что никак не успел среагировать и отбросить его прочь, несмотря на все обретённые уровни и воплощённые сателлиты. Ни Мышцы, ни Кожа никак не помогли, а наоборот — подвели. Раскалившись ободок разом потерял всякие очертания, всю твёрдость, въедаясь в плоть ладони, на которой так уютно лежал.

Схватившись за руку другой, вереща-скуля ничуть не хуже Примечательного ранее, попытался выскрести-оторвать от себя подлую драгоценность…

И — не смог!

Та в ответ будто насмехалась — потеряв свою твёрдость, превратилась сперва в вязкую жидкость, что полностью проигнорировала все попытки себя зацепить, а затем и вовсе впиталась, впилась в плоть ладони. Растворилась и расползлась по каждой её линии чёрно-серебристой паутиной.

А после… разом всё прекратилось. Всякая боль исчезла, словно мираж. Только тошнотворные запахи палёной кожи и горелого мяса, напрочь забившие обоняние, твердили, что ничего-то мне не привиделось…

Ещё пару раз по инерции поскребя уже совершенно пустую ладонь, прекратил бесполезное занятие. Вместо этого поднёс травмированную конечность ближе к глазам, пытаясь детальнее разобраться в случившемся.

Ничего не вышло.

Разобраться, имею в виду. Я лишь бессмысленно разглядывал изменившуюся правую руку, не испытывая в той дискомфорта. И никакие прислушивания к собственным ощущениям ни разу не проясняли ситуацию.

Разглядывал, пока со стороны Амазонки не послышалось подозрительное шуршание приходящего в себя человека. Обернувшись на источник звука, увидел, что Флаграна уже успела принять полусидящее положение и теперь сама осматривалась по сторонам. Заметно было, как вздрогнула, когда наткнулась на Пожирателя; как замерла, когда увидела Алкану. А спустя ещё немного — встретились взглядами уже друг с другом.

Не придумал ничего лучше, чем медленно и осторожно кивнуть в знак приветствия, разведя руками, показав, что они пусты, вдогонку произнеся:

— Тут много чего произойти успело. Обо всём расскажу. Но сперва, позволь представиться. Меня Власт звать, а тебя, как сказала Алкана, Флаграна. Верно же?

Не менее медленно мне в ответ тоже кивнули, несколько заторможенно подтвердив:

— Д-да, в-верно… Н-но как ты говорил с Алканой, если её на моих же глазах убили? — и дополнив встречным вопросом.

— Говорил-то я ртом, — хотел пошутить, да слишком неудачной вышла попытка, судя по непониманию в глазах собеседницы, так что поспешил исправиться: — Я тоже так подумал, когда только увидел её. Но ошиблись все. Потому мы победили.

— Победили? — всё ещё настороженно переспросила Флаграна.

— Ну, если противниками были два наших брата-«забывашки», то стопроцентно победили! Один вон без башки валяется, а второго, кхм, — тут уже я немного помедлил, пытаясь слова подобрать, — в общем, будем считать, что его Башня забрала.

— Башня? Забрала? Это как? — всё-таки потребовали от меня деталей более подробных.

— Ну-у-у! Я его в стену толкнул, а она взяла и поглотила его. Так что прикасаться к ним категорически не рекомендую! Почему и как — не спрашивай, сам не знаю и не понимаю. Честное интернатское! Могу только добавить, что в месте их соприкосновения вспыхнул какой-то символ зелёный, и — всё. Во-о-он там это было, — ткнул в примерное место исчезновения Примечательного.

— Вот оно что… — протянула Амазонка, устремив взгляд в указанном направлении, но почти сразу вернулась ко мне, указывая на Пожирателя: — А с этой крысой что случилось? Где его голова?

— Артефакт с ним случился. Вжух — и нет головы!

— Эм, это что за артефакт такой, что сильнее Воплощения? — удивлённо вытаращилась Флаграна. — Я с ним билась-билась, да так и не смогла пробиться через мех!

— А, подловила! Ладно, признаю́сь — Воплощение и артефакт! — тут я как раз добрался до Щита, так что, натужно скрипя опорно-двигательным аппаратом, кое-как поднял и утвердил в вертикальном положении Воплощение. — Вот она, моя прелесть!

— Это что?

— Воплощение! — тут же ответил я.

— Щит? Воплощение? Ты издеваешься⁈ — уже натурально взорвалась юная воительница.

А я что? Я — молодец! Вывел-таки её из состояния заторможенной прострации, а потому можно с лёгким сердцем и чистой душой становиться нормальным собой.

— Именно так, издеваюсь. Но больше не буду, — покаялся и пустился в пояснения: — цель достигнута. И да, это моё Воплощение. А артефакт — вот, — тут уже вынул из перевязи нож, демонстрируя Амазонке.

Кажется, я сильно поторопился. Цель не достигнута. Отчего-то сложилось впечатление, что Флаграна после моих слов почти вернулась в прежнее пограничное состояние. Правда, спустя несколько секунд она всё же отмерла и продолжила расспросы-уточнения:

— Ты на полном серьёзе говоришь, что победил безумное Отклонение всего лишь этим вот ножичком и Воплощением Поддержки?

— Ну да, всё так, — подтверждающе покивал в ответ.

— Не понимаю, как. Не верю! — Флаграна подвела свой неутешительный для меня итог.

А ведь я чистую правду-матку резал. Ни разу не выдумал ничего в истории своего эпического противостояния с Пожирателем. И всё равно недоверие. М-да.

Сдаваться не собирался, кровь из носу требовались правильные для меня показания единственного свидетеля, чтобы скрыть, обставить всё как надо. Потому пришлось продвигать более подробное и логически выверенное описание:

— Зря! Ни разу же не обманываю! Щит позволил мне выжить, — тут хлопнул звонко по предмету разговора, продолжая: — Выжить и подобраться к крысюку. Подобраться и нож воткнуть в башку. Повезло, что тварь меня просто-напросто не восприняла всерьёз. Со вторым «братом» то же самое по сути. Использовал навык Воплощения, чтоб толкнуть его, а дальше стены местные помогли, чем могли. Можно сказать, они-то его и победили. Вот как-то так всё и вышло.

— А с грудью у тебя что в таком случае?

— А, это… — скосил взгляд на дыру в своей форме Академии. — Ну, второй хрен меня-таки достал, но случилась Алкана. Тело подлатала, что моё, что твоё… Форма, как видишь, уже за пределами возможностей её Отклонения… — на последних словах не удержался, вздохнул тяжело, но, тряхнув головой, спросил уже сам: — Я не хочу бросать тело нашей сестры здесь, но как его забрать — ума не приложу. Может, у тебя найдётся какая идея?

На том окончательно умолк и уставился на успевшую встать в свой могучий рост Амазонку. До сих пор остаётся только диву даваться, как Пожиратель держал её одной рукой-лапой, совершенно не напрягаясь. Попал бы я под удар его нечеловеческих мышц, и поминай как звали. Кстати, о нечеловечности. Что-то перестал я ощущать давление на себя со стороны Щита.

Неужто прекратилось действие штрафа от Цены Вечности?

Взбудораженный этой мыслью, попробовал развеять Воплощение.

И — получилось!

На радостях скользнул внутренним взором к Ядру проверить чёрный кристалл. И не разочаровался в ожиданиях. Миниатюра Щита пришла в движение. Приятно, Предел подери! А вот кристалл Камня Лоз не порадовал — остался без изменений.

Обратно в реальность вернулся как раз вовремя, чтобы услышать ответ Флаграны:

— Тоже мыслей дельных нет. А проверял уже, что во-о-он там?

И махнула в сторону, куда мной и планировался четвёртый рывок, но откладывался по причине нежелания. Даже смотреть в том направлении совсем не хотелось, так что практически сразу отвёл взгляд, непроизвольно при том передёрнув плечами:

— Не успел. Да и, честно говоря, вообще неохота туда приближаться…

— Согласна. Когда с Алканой направились сюда, то просто взглянуть на округу хотели с вершины башни… — и замолчала, но чуть погодя продолжила уже вопросом: — А ты здесь как оказался?

— Да, собственно, почти по той же причине. Я же в пелену вступил до вас, так что успел заметить, куда вы падали. А Шпиль — ближайшее высокое строение-ориентир, ну и подумал, что вы тоже почти наверняка двинетесь сюда. И опять же, где, как не возле строений, искать пелену обратного перехода? Но, похоже, мы все ошиблись. Причём очень, — теперь уже сам махнул в запретную сторону.

Алтарь.

Вот что там находилось. Неимоверно древний, невероятно омерзительный. Второе, потому как жертвенный — вокруг не просто лежали горки костей, а он был практически погребён под ними. Цвет его даже в местном тусклом освещении прямо-таки кричал о кровавых реках, что весьма щедро когда-то орошали его. Впрочем, главную мерзость вызывало вовсе не это. Присутствовали две других причины.

Первая — руна. В самом-самом верху. Новая. Ранее ещё не встреченная. Но ясная для меня и моего знания.

«𐌝».

Значение — «запертые врата». «Тайна» — светлый аспект и «непрощённый грех» — тёмный.

Кого врата могут запирать, не то что представлять не хотелось, но и думать.

Да только делать этого и не требовалось. В чём вторая причина и заключалась.

Там, на стене, между алтарём и руной, находилось Оно. Неизвестное. Неназываемое. Непостижимое. И ещё много всяческих «не-». Но все они говорили об одном. Даже не говорили, а кричали. Причём ёмкую и весьма конкретную фразу: «Бегите, глупцы!».

Побежали ли мы с Флаграной?

Конечно, нет. Ни «от», ни «к». Во-первых, уже поздно, а во-вторых, по-хорошему следовало разобраться во всём здесь и сейчас. Сделать это, находясь на относительно безопасном расстоянии. Что, в общем-то, и пытался.

Созерцая непостижимость, в голове отчего-то то и дело вспоминался Примечательный. Точнее, не он сам, а его слова. Слишком они были… предметными, что ли? Будто специально он сюда пришёл. Причём именно он, а вот Пожиратель — уже так, чисто случайный попутчик. Возможно, я мог бы сказать, что надумал всё. Но, прокручивая все прошедшие мгновения: своё появление, положение участников на площадке, а главное, куда перед растворением в стене тянул свои ручки Примечательный, — обрывочные подозрения упорно желали сложиться в цельную и однозначную картину…

Только толку-то от всех этих умозаключений? Никакого, а потому пришлось отмахнуться от них, упрятав пока что в глубины собственной памяти, да со вздохом облегчения отвернуться от мерзости.

Отвернуться и сказать Амазонке:

— Так вот про эту хтонь. Не знаю, что это. И знать не хочу. Так что ни за что не подойду ближе. И тебе не советую.

— Да у меня и самой такие же мысли. Причём дополненные желанием поскорее убраться отсюда. Но Алкана…

К сожалению, не согласиться с Амазонкой никак нельзя было. Но и достойных идей так и не появилось. Особенно после пристального рассматривания алтаря, рядом с которым вообще ничего и никого оставлять не хотелось. Вариант, чтобы спрятать тело в пояс-хранилище, как сделал ранее с останками Камня Лоз, почему-то в отношении Алканы воспринимался настоящим кощунством и надругательством.

Так пока ничего и не решив, направился к павшей. Подле которой снова присел, вытаскивая нож-артефакт. Да не просто присел, а принял позу для медитации, пояснив Флагране:

— Попробую помедитировать, может, артефакт что-то подскажет. Побудешь пока на страже? Хватит на то сил?

— Да, вполне! — на удивление бодро ответила Амазонка, у которой я как-то позабыл спросить за самочувствие после пробуждения.

— Отлично! — произнёс и постарался отрешиться от реального мира.

Центром своей медитации решил сделать как раз-таки вытащенный нож. Стремился по крупицам воспроизвести все те моменты, когда клинок разрушал ледяные оковы брата Мелы.

Стремился, да только ничего не выходило. Лишь картинки произошедших событий безмолвно мелькали. Мелькали, не даря ни знаний внезапных голове, ни ощущений никаких телу. Чистейшей воды пустота по всем фронтам.

Сколько так пыжился — Предел знает.

В конце концов плюнул да бросил гиблое дело, вернувшись вниманием к реальности, где постарался максимально незаметно достать печатку «ледяных» из хранилища.

За полным отсутствием иных идей хотелось верить, что секрет того ледника-надгробия мог скрываться в кольце. Особенно после недавнего и необычного исчезновения-растворения в руке другой драгоценности, от чего до сих пор передёргивало-потряхивало. Как только Флаграна не услышала мой скулёж, не учуяла запах палёный…

Достал кольцо якобы из кармана и, не обращая внимания на вопросительный взгляд Амазонки, взялся за его изучение-осмысление. Первое разочарование постигло в том, что надписей никаких на драгоценности не виднелось. Всё же надежда таилась, что в прошлый раз пропустил, не обратил внимания, в большей степени занятый мыслями о содержимом письма-послания. Но — увы.

Второго разочарования, однако, уже не последовало. Сперва за причину его отсутствия зацепился палец, а затем и мысли. Хотя «зацепился» не совсем верное определение, скорее — «нащупал». Символ на печатке.

Снежинка.

Искусная работа одного создателя. По сути, такая же работа, как и на клинке. И продолжающаяся вереница размышлений, вившихся вокруг символа, вела к единственному слову.

Кровь.

Когда-то Меланита сказала фразу, что нож мой. Мой по праву крови. Что, если и кольцо «ледяных» прореагирует на красную жидкость? Пусть в моих жилах текла не родственная истинным владельцам субстанция, но на клинок-то она сработала.

Сказано — сделано!

Обильно окропив драгоценность своей кровью, надел на палец. Будучи уже учёным и во избежание неизвестных эффектов, решил на сей раз пожертвовать левой рукой. Впрочем, по-настоящему умный делать это вовсе не стал бы…

Надел, а ничего-то и не произошло. Ни сразу, ни спустя пяток минут.

Подождал ещё.

Ни-че-го.

Расстроился ли я? Естественно!

Стянув кольцо, попробовал заново взглянуть-ощупать его в надежде на изменения… И тоже ноль. Я бы вообще сказал, что абсолютный ноль, коли речь о холоде.

Всех изменений только, что снежинка перемещалась по щитку печатки. От бортика к бортику, следуя за наклоном. Будто… плавала… хм-м-м, в ванне кровавой.

Ну а дальше поступил предсказуемо глупо. Попробовал ногтем подцепить снежинку, ставшую внезапно движимой. Впрочем, сперва, конечно, пытался вытряхнуть её, постучав печаткой о ладонь. Но раз не вышло, то и перешёл к более вандальному варианту — ручному направленному воздействию.

Подцепить удалось не с первой попытки. Но как смог, тогда осторожно потянул символ вверх. А он, зараза, ни в какую сдаваться не желал! Ну, я и поднажал, усилил давление. Вроде бы совсем немножко, да снежинка посчитала иначе. Она треснула.

* Болотная Пиявка: https://author.today/reader/433488/4771628