«Знание, не оплаченное болью, — иллюзия.»

Астерон Неуязвимый

Снежинка треснула.

Оглушительно! Настолько, что сердце, вместо внезапного побега в пятки, решило попросту замереть на миг, за который окружающий мир стал меняться.

Стало холодно. Резко и безжалостно. Пробрало так сильно, что непроизвольно передёрнуть плечами заставило. Руку с кольцом уколола острейшая игла льда, вызвавшая резкую, леденящую боль и онемение. Дыхание из груди вырывалось белым облачком, тут же опадающим серебристыми искрами вниз.

Но главное изменение лежало не там.

Да оно вообще не лежало!

Оно висело.

Оно разворачивалось прямо напротив моих глаз, распускаясь чудесным ледяным цветком.

Всего лишь на расстоянии вытянутой руки из воздуха медленно кристаллизировалась прекрасная снежинка. Она-то и служила той причиной, по которой окружающий мир стал настолько враждебнее, холоднее. Выглядела она точь-в-точь как увеличенная копия только что сломанного символа на кольце. Единственным отличием оказался один из лепестков, что окрасился в алый сразу же, как создание ледяного совершенства полностью завершилось.

Не знаю почему, но руку свою неугомонную потянул как раз к окрашенному участку. Протянул и упёрся в неожиданную преграду. Буквально в нескольких сантиметрах от цели меня остановило что-то невидимое и ещё более холодное, чем игла кольца. Но не непреодолимое, а какое-то рыхлое. Словно руку в свежевыпавший пушистый снег опустил.

Совладав с неожиданностью, надавил, продолжил движение к намеченному.

Мыслей о том, что поступаю глупо, не возникло. Если происходящее дошло до текущего момента, то уже не ожидал каких-то ловушек, проверок артефактом на «свой-чужой». Искренне считал, что все они позади, смылись потраченной кровью. Оттого и руку тянул к красной части — к родной кровавой части.

Миг, когда достиг цели, останется со мной навсегда.

Потому что он не стал каким-то особенным. Обычное касание сухого льда. Полное разочарование любых ожиданий. Даже обидно стало. Сначала.

А потом стало не до того. Рука намертво примёрзла к алому участку!

Легонько потянул её обратно, но отнять не смог. Стоило же приложить лишь чуть больше усилий, как оглушительный треск раздался вновь. Вслед за отламыванием цветной части трещины разом охватили весь цветок.

От стремительного разрушения великолепия даже дыхание перехватило. Или виновато осознание, что опять что-то непоправимое натворил?..

С каждым мгновением расстояние между осколками росло, а сами они обретали свободу — медленно поворачивались в одном им ведомом направлении, оставаясь на месте.

Не избежала разрушения и та часть, что прилипла к моей руке. Только повела она себя по-иному — стала собираться в ярко-алый шар. Собиралась, концентрируясь в районе ладони, будто предлагая сжать, обхватить себя.

А я и поддался.

Ожидал ощутить новую грань холода, но обманулся. Поверхность шара встретила ласковым теплом, возвращая полную чувствительность онемевшей конечности, растекаясь по ней чем-то приятным.

Отвлечённый на ощущения в руке пропустил тот миг, когда все прочие осколки образовали второй шар. Стеклянно-ледяного окраса и гораздо бо́льших размеров. Которые, к тому же, не остались неизменными — шар постепенно становился всё меньше и меньше, совершая это под громогласный треск лопающегося льда. Вместе с уплотнением менялся и цвет — он всё больше и больше темнел.

Сколько так продолжалось, сказать не возьмусь, но всё завершилось оглушающей тишиной.

А напротив меня осталась висеть крохотная иссиня-чёрная жемчужина. Сокровище переливалось, окружённое бело-голубыми всполохами если не пламени, то чего-то очень на него похожего.

Не отдавая себе полного отчёта, выдохнул, заворожённо глядя на шарик:

— Красота!..

Откуда-то сбоку, кажется, со стороны Флаграны, мне вторили тем же словом…

Под такое звуковое сопровождение жемчужина совершила свою подлую атаку.

Сделала выпад, от которого никак защититься не успел.

Успел только короткую вспышку сгорающей в небе звезды увидеть. Звезды, что сорвалась в мою сторону, легко опрокидывая на спину, взрываясь в голове мириадами других невообразимо далёких светил…

— Власт! Власт, да очнись же ты! — спустя неизмеримую вечность до меня донеслись чьи-то глухие призывы, что с каждой секундой звучали всё отчётливее. Вслед за ними перед глазами возникло встревоженное девичье лицо.

— Я тут, я в порядке, — постарался успокоить Флаграну, а затем кое-как утвердился в полусидячем положении.

— Точно всё хорошо? Что это было? — Амазонка всё ещё встревоженно смотрела на меня.

Не торопясь отвечать, приподнял руку в останавливающем жесте:

— Погоди, дай с мыслями собраться. А пока можешь помочь подтащить брата-«крысюка» поближе к Алкане?

— Конечно, давай, — согласием тут же отозвалась Флаграна.

Не зря говорят, что совместные дела сближают. Потому и решил девчонку приобщать к плану, родившемуся под светом далёких светил.

Флагране указал на ноги, сам ухватился за безголовую часть Пожирателя. Как и предполагал, в одного бы ни за что не справился — тело оказалось чересчур тяжёлым. Но вдвоём справились, перебазировали его к Алкане.

Пришла пора приступать ко второй части плана.

Первым делом попросил Флаграну отступить на пару метров в сторону, встав чуть позади и сбоку. Сам же утвердился так, чтобы оба тела оказались на расстоянии примерно метра и попали в один конус, вершиной которого должен был стать я.

Следующий этап требовал непосредственного участия печатки «ледяных». Нацепил кольцо, что вернуло себе изначальный вид — ни следов крови, ни «блуждающей» по щитку и сломанной снежинки.

А затем вытянул руку вперёд, указывая символом гильдии на тела, и произнёс:

— Лёд — это время, застывшее в правде!

Отзываясь на озвученную команду, печатка резко стала тяжёлой, норовя утянуть руку вниз. Но я знал, я был подготовлен. И потому смог, удержал! Но испарина-таки мгновенно лоб покрыла, а зубы издали непроизвольный скрежет напряжения.

Сколько длилась эта пытка, сказать не возьмусь, но момент, когда рука обрела свой прежний вес, показался настоящим блаженством!

Вся тяжесть разом выплеснулась в мир передо мной, расходясь волной в рамках намеченного конуса. Расходясь и оставляя после себя замёрзший мир во всём своём великолепии — заковывая Алкану и Пожирателя в глыбу льда.

— Ух ты! — из-за спины раздался поражённо-восхищённый вздох Флаграны.

Я был с ней согласен на всю тысячу процентов. А то и много больше! Процесс образования ледника зачаровывал, заставлял неотрывно следить за собой, несмотря на бьющий в лицо бурный поток холода.

Держать руку вытянутой в течение продолжительного времени — то ещё испытание. Даже для весьма тренированного человека. Так что под конец создания все мысли оказались полны единственным желанием. Опустить её.

Что и сделал, став свободным.

Впрочем, не только её опустил, но и всё тело отправил на пол отсидеться. Что-то сил из меня это сотворение ледяного памятника вычерпало чересчур много. Не ожидал такой подставы от артефакта.

Рядом зашуршало — это Флаграна присела рядом, также уставившись на глыбу.

Помолчали…

Потом спросил у неё:

— Пойдём?

— Пойдём, — согласилась та со мной, упруго поднимаясь и протягивая мне руку помощи.

Ухватился за неё, словно за спасательный круг:

— Настолько паршиво выгляжу?

— Да, совсем не краше их, — махнула девушка на заключённых в вечный лёд.

— Хех, — только и оставалось, что вздохнуть, но затем продолжил: — Как выберемся, сделаем привал. Пора бы подкрепиться нам.

Вербально ответить девушка не успела, потому как её опередило урчание со стороны желудка. Смущённая Амазонка — забавное зрелище! А уж если и сама улыбается, то мир точно не так уж и плох — ведь на её урчание мой желудок ответил тем же, что и вызвало у обоих сперва просто улыбки, а затем и тихие смешки. Нервные смешки.

Перед началом обратного спуска чуть задержался, напоследок окинув взглядом оказавшуюся такой негостеприимной вершину Шпиля. Вершину, на которой разыгралось столь много ярких событий, что ещё очень нескоро станут лишь блёклыми воспоминаниями из прошлого.

Отныне центром притяжения внимания на площадке был уже не тот неприятный алтарь у дальней стены, а величественная глыба. Впрочем, алтарь, едва-едва проглядывая из-за неё, даже так не желал сдаваться и норовил отравить, исказить ощущение центрального великолепия. Создавалось ощущение, что неназываемое над алтарём смотрит на тебя украдкой из-за ледника, и смотрит весьма недобро…

Мотнул головой, отгоняя наваждение, и нагнал Флаграну, что уже успела начать спуск.

Пока шли вниз, ни о чём с девушкой не говорили, занятые в большей степени тем, что настороженно разглядывали стену со смутными образами символов и рун, боясь ненароком коснуться её и повторить судьбу Примечательного.

Всё сложилось удачно — миновали путь без происшествий.

А вот на финише уже пришлось отвечать на невысказанный вопрос Амазонки, что обескураженно замерла, потерянно обшаривая взором площадку-основание Башни.

— Ты верно думаешь, наверху я повторил именно тот ледник, что ранее был здесь.

— Но как? Я даже Воплощением ни единой царапины не смогла оставить на нём! — обернулась ко мне вопросительно Флаграна.

— Тот нож-артефакт, что ранее показывал. Он смог. Он-то и привёл к исчезновению всего здесь. И кольцо, что наверху использовал, — то самое, что только и осталось после исчезновения.

Флагране о письме рассказывать посчитал излишним, всё-таки оно — личное дело Меланиты. Как и печатка «ледяных», за использование которой мой разум моментами терзал Червь Сомнений. Оправдания, что другого выхода попросту не нашлось, не особо помогали избегать его атак.

Дальше разговор перевёл на более насущные проблемы:

— Я вижу два возможных варианта наших действий. Первый — уйти прочь из Башни. Второй — пойти вниз. И один из них мне сильно не нравится.

— Да? И какой же? — полюбопытствовала Флаграна.

— Угадай! — предложил я. — А я пока перекус сооружу нам в честь предстоящих свершений.

После исчезновения света от ледника на площадке основания Шпиля стало намного темнее, что только на руку мне сыграло. Смог незаметно вытащить нехитрую снедь из хранилища, сделав вид, что достаю её из рюкзака.

Пока занимался делами, Амазонка сходила взглянуть на ступеньки, ведущие куда-то во тьму подземную. Постояла, разглядывая их некоторое время, после чего вернулась ко мне и озвучила свой ответ:

— Думаю, что ты не хочешь идти вниз.

— Ай да молодец! — похвалил её и протянул пару сварганенных на скорую руку внушительных бутербродов. — Держи!

— Спасибо! — поблагодарили в ответ, принимая паёк.

Пока занимались утолением голода, молчали каждый о своём. А затем пришла пора строить очередные планы по выживанию и преодолению.

— К сожалению, хоть у меня и Воплощение защитного типа, но порадовать напарников пока что особо нечем. Оба умения в некоторой степени боевые. Первое позволяет замедлить противника, а второе — ускорить меня и только меня, — выдал загодя сформированную легенду по способностям своего Воплощения-Щита.

— Вот как… — протянула Флаграна, а затем, встав, продолжила: — Ну, а у меня Воплощение атакующего типа.

Вытянула вперёд руку и явила его.

Двуручный меч!

Громадный настолько, что сама хозяйка-Амазонка рядом с ним казалась сущей малышкой. Массивная гарда Воплощения находилась на уровне груди девушки, отделяя длинную рукоять с простым шарообразным навершием, рассчитанную на обхват двумя руками, от самого лезвия. Ширину оно имело в пару сложенных ладоней. В остальном — форма прямая, с выраженной средней кромкой, придающей Воплощению устрашающий вид настоящего мечища — оружия для тех, кто одним ударом легко перерубит ствол не самого тонкого деревца.

— Ого! — не сдержал своего восхищения явленной необузданной монструозностью, чем опять, кажется, вызвал некоторое смущение Флаграны. — А что по способности? Её тоже уже осознала-освоила-вспомнила?

— Да! Называется Повышение. Заключается в усилении некоторых параметров организма. Пока заметила, что более гибкой и ловкой становлюсь. Только благодаря навыку смогла так долго против «крысюка» продержаться. А как действие прекратилось, то сам увидел, чем всё кончилось…

— Ха! А ведь очень подходящий навык к твоему Воплощению! — одобрительно покивал, а затем уточнил: — А с активацией как? Повезло?

— Тут — нет, — погрустнела девушка. — Я даже не знаю, как такой способ называется правильно. Мне нужно встать с Воплощением в определённую стойку и уже в ней произнести ключ-фразу.

— Хм-м… Тут и сам не подскажу, — тоже сознался в собственном незнании, но приободрил: — Значит, будем вместе переучиваться. У меня чисто вербальная активация, но в бою, сама понимаешь, тоже не до того, а со Зверями и вовсе лишний раз шуметь — не самая удачная мысль.

— Это да-а-а, — чуть воспрянув духом, отозвалась Флаграна, развеивая Воплощение.

— Что ж, раз уж мы примерно знаем возможности каждого, то предлагаю выдвигаться отсюда.

— Я-то согласна, но куда?

— Тут подумать-прикинуть надо бы. Кроме Башни я ещё две здоровенных Цитадели на горизонте видел, но они совсем в другой стороне от нас. У тебя случаем ничего на примете нет?

— Увы, — ответила девушка.

— О! — воскликнул, осенённый внезапной идеей. — А с какой стороны ты к Башне подошла? Я прямо на неё курс держал, оставив кристалл-светило позади, так что даже не знаю, что там, за шпилем.

— М-м-м, — протянула Флаграна, задумавшись, копаясь в памяти. — Знаешь, а что-то и не могу припомнить. Кажется, какие-то руины виднелись вдали по правую руку от меня. Но совсем не уверена.

— Тогда предлагаю обойти Шпиль да взглянуть, что там и как. Если действительно руины есть, то к ним и двинемся. Только точку обзора надо будет найти. Надеюсь, повезёт!

— И я, — поддержала Флаграна.

И мы направились к той самой арке, через которую попали в столь мрачное место.

Вступать в пелену изнутри Башни было более волнительно, нежели снаружи. Почему-то тогда и стой стороны она воспринималась сознанием однозначно. Вход. А вот здесь уже некоторая опаска присутствовала. Но я считал её правильной, а потому и не гнал от себя.

Оказавшись снаружи, пришлось непроизвольно зажмуриться. Глаза за время, проведённое в Тёмной Башне, напрочь отвыкли от яркого режущего света кристалла-гиганта. Когда же проморгались, совладали с резью в глазах, то вновь увидели тот же не вдохновляющий пейзаж, что никак не стал краше.

Кое-что, правда, изменилось. Прежнего давления от ауры-наваждения я совсем не ощущал. Быть может, мой подросший уровень так сказывается? Хм, а что Флаграна?

— Ты как? Готова идти дальше? — поинтересовался у Амазонки, взглянув на неё.

— Нормально. Готова, — ответила девушка.

А я, раз уж предоставился такой случай, решил ещё и за прошлое уточнить:

— Скажи, когда в первый раз к Шпилю направлялась, ощущала какую-нибудь давящую ауру вокруг?

— Нет, ни тогда, ни сейчас. Да, картины пейзажей здесь далеки от тех красот, что виднелись при падении с неба, но у меня округа ничего кроме визуального уныния не вызывает.

— Хм, ясно. Спасибо, — поблагодарил и хотел было задуматься, но спросил ещё одно: — Извини за возможно бестактный вопрос, но какой у тебя сейчас уровень? Сколько сателлитов создала? Не хочешь — не отвечай.

— Я на третьем. После боя поняла, что воплотила Сателлит Костей, — практически сразу, будто и не раздумывая, отозвалась Амазонка. — А у тебя какой?

— Восьмой. Сателлит Сердца, — не стал чиниться и я.

— Ничего себе! — воскликнули в ответ, оторопело уставившись на меня. — Но как⁈

* Червь Сомнения: https://author.today/reader/433488/4794291