'Смерть смеётся над гордыней, но плачет от бессилия, увидев,

как я убегаю от неё на простых деревянных граблях.'

Родимус Беспечный

Теряясь в догадках, почему ещё живой, уставился на руку, торчащую из груди.

Она и впрямь была примечательной. Причём даже не единожды, а дважды.

Первая причина заключалась в абсолютно очевидном. Ну а как ещё можно назвать конечность, что принадлежала Примечательному? Только по мною же придуманному прозвищу.

А вот вторая… О, она выглядела много-много интересней!

Ведь всё то, что торчало из груди, покрывало пламя.

Белое пламя.

Пламя с каждым мгновением становилось насыщеннее, ярче, плотнее. Вслед за этим усилением следовало ослабление той боли, что терзала меня где-то там… Наверное, только потому я и мог позволить себе столь праздные думы, вместо того чтобы паниковать, видеть лучшие моменты своей недолгой жизни и… умирать.

Вслед за разгоранием пламени и затуханием боли, с каждым мигом всё громче, всё отчаяннее и надрывнее из-за спины звучал чужой крик.

Кричал Примечательный.

Глядя на его руку, на пламя, я даже понимал, почему. Да я бы и сам визжал, как су… как девица, в такой ситуации. Рука на глазах иссыхала! Начиналось это не с кончиков пальцев, а прямо там, где она выходила наружу из моей грудины. Пламя проявлялось и медленно распространялось в сторону пальцев. Жадно стремилось туда, но достигнуть цели, похоже, ему было не суждено — слишком внезапно раздался подозрительный треск, вслед за которым гравитация вновь обрела полную власть надо мной, возжелав познакомиться поближе. Вместе с моим телом навстречу площадке летела и часть чужой руки, что, словно сухая ветка, отломилась от своего владельца-Примечательного.

Правда, в отличие от руки, я не достиг поверхности — помогло Воплощение. Упёрся-облокотился о Щит, стараясь максимально резво обернуться к Примечательному, стараясь предвосхитить возможную вторую атаку. Получилось на удивление легко, будто и не был всего несколько секунд назад опасно ранен, если не сказать — смертельно.

Только действие моё было совершённым зря. Примечательному было совсем не до продолжения своего подлого нападения. Он катался по полу недалеко от своей же кисти, истошно вереща и вцепившись в «обломок» руки. Вместе с ним дезориентированного бесновались и его двойники-множители. Благо, что достаточно далеко, чтобы не задеть ненароком меня…

Как бы то ни было, а ничего ещё не закончилось. Мне бы следовало развить нежданно подаренное белым пламенем спасение в успех, но я не мог.

Пламя не пропало, не исчезло сразу после появления и действа. А скорее наоборот — оно только набирало свою силу, растекаясь всё дальше и дальше по моему телу, даря ему необыкновенную лёгкость и нечеловеческую мощь.

Мощь, которой, казалось, с лихвой хватит, чтоб подхватить, поднять Воплощение, оторвав его от поверхности, несмотря на весь обретённый и непомерный вес после Цены Вечности.

А я и поддался. Сделал это!

Взревев почище Серебряной Медвежути, я превозмог своё Бремя!

Рывок к Примечательному!

И — не успел.

Мгновения для ответа оказались безвозвратно упущены — на пути внезапно соткалась из ничто одна из копий. Была она до болезненного материальной. Впечататься в неё со всего маху — ну очень неприятно! Будто не во что-то воздушное, а с по-настоящему каменным истуканом столкнулся. Но даже так я не растерялся и с короткого размаха всадил ей нож в бок!

Отныне я знал, что за тварь такая банши из сказаний древних. Верещала копия крепко! Иначе и не сказать — настолько противно и пронзительно звучал её вой, предвещающий чью-то гибель. Хотелось безумно верить, что не мою, а как раз-таки её самой.

А впрочем, зачем верить, если можно не верить, а делать?

Ведомый такой здравой мыслью, нанёс ещё несколько быстрых ударов ей.

Мва-ха-ха! Какая же услада слышать ещё сильнее взвившийся вой! А в аккомпанемент ей звучал и сам Примечательный, который за это время, правда, уже успел встать и намеревался атаковать меня вслед за двойником. А я так коварно помешал ему. Нехороший Власт, ох какой нехороший! Зато таким образом выяснил, что связь между хозяином и копией имеется.

Только радовался я зря. Расслабляться точно не стоило, но повезло — опять спасло белое пламя. Другая копия соткалась коварно позади и решила повторить прежнюю подлость Примечательного — удар в спину. Точнее, попыталась, потому что на пути к моей нежной плоти её когти встретило резко уплотнившееся пламя.

Пламя что в дополнение к белому стало обретать серебристый оттенок. Даже не оттенок, а металлический отблеск. Да и сам звук удара когтей копии о него звучал так, будто они врезались в металл доспеха…

Да, доспеха!

После своего уплотнения пламя исчезло. Не бесследно, а оставив после себя нечто значимое, нечто знакомое. Когда-то невообразимо давно, в шахматной партии-Испытании, когда досталась мне роль Белого Короля, восхищался бронёй, что мимолётным видением явилась мне. Восхищался и страстно желал. Как сейчас помню своё желание, загаданное Леди Удаче: «Вот бы доспех со мной насовсем остался!».

Что ж, «Мечты сбываются!» — и вторая подпись под Удачей: Предел.

Причём здесь он? Не знаю, но отчего-то уверенность наполняла, что белое пламя — та самая вторая, светлая сторона моего Ядра. Та часть, что беспокоила меня своей неугомонностью, нападками на чёрный кристалл Воплощения-Щита. Как хотелось взглянуть внутренним взором на Ядро — не передать! Но не сейчас. Не сейчас, но потом — обязательно!

Для начала следовало победить, а для полной идеальности — ещё и выжить.

Только как исполнить столь нехитрый план — идей толковых в голове не блуждало.

Но кое-что было, а потому:

— Прошлое — лишь иллюзия! — для отвлечения копии, что находилась позади, применил вторую вариацию Эха павших. Применил с целью, чтобы самому, пока ещё ощущал в себе небывалую силу, способную сдвинуть неподъёмный Щит, добраться до оригинала-Примечательного.

Применил и облегчённо выдохнул — несмотря на прочие ограничения после Цены, способность Эха сработала! План, придуманный на коленках паники, на один пункт стал ближе к исполнению.

Рванул вперёд к брату-«забывашке» со всей мощью Неостановимого Быка, попутно прикрываясь Щитом от трёх новых копий, вставших на пути, принимая их удары на него. Блокируя и Поглощением накапливая «мгновения» для активации эффектов этого единственного умения, оставшегося в закромах. И похоже, есть какие-то скрытые от меня параметры-условия получения «мгновений», потому как с двойниками не пришлось настолько долго и муторно их копить, как с Камнем Лоз.

Буквально десяток ударов и:

— Пусть станет легко!

Ускорять решил себя, потому что противников вокруг слишком много, и кого замедлять —непонятно. Двойников-множителей? Самого Примечательного? А подействует ли навык хоть на кого-то из них? Первые неизвестной природы-происхождения, а второй — вообще Отклонение, что ещё более непредсказуемо. На мне же самом навык сработал так, как раньше только мечталось — наконец-то ускорило не только разум, но и тело!

Пока «мгновения» неумолимо таяли, постарался их реализовать на все сто сорок шесть процентов. Тем более что с копиями это провернуть получилось куда как проще, чем с Камнем — у того противодействующих лоз десятка два насчитывалось. А здесь — как на лёгкую прогулку вышел. Несколько быстрых и нехитрых движений ножом, и — всё!

Ещё и вес Щита отлично помог в один миг. Даже пожалел, что догадался до подобного применения случайно и так поздно. Идея заключалась в использовании скорости, набранной от первоначального рывка и помноженной на навык ускорения: сгруппироваться за прикрывающим меня Щитом и, разбежавшись, прыгнуть… оторваться от поверхности, чтобы влететь с нехилым таким импульсом в хрустящую костями цель.

Тренироваться в применении подобной комбинации, кажется, предстоит ещё долго. И осторожно. Очень осторожно. Потому что Примечательный, в которого я «влетел», как раз и «хрустел». Сперва от встречи с Воплощением-Щитом, а затем — из-за вынужденной остановки в виде стены Шпиля, щедро плеснув на ту кровью, да в паре метров от пола. Не сказал бы, что его прям расплющило, но-о-о… где-то рядом, м-да…

Но сражение ещё не кончено.

Протащило меня по инерции вслед за улетевшим противником прилично, чем и разорвало дистанцию с последней копией, что отвлечена была иллюзией Камня. И для первой победы как раз следовало разобраться с ней, а после — выйти на финальный раунд с её хозяином.

Под остаточным действием «мгновений» проворно развернулся, встречая подоспевшую копию. Хотя «подоспевшую» не совсем уместно, потому что подбиралась она в моём разогнанном восприятии со скоростью Гипноулитки. А сам навстречу ей сдвинуться я уже не смог — своевременное, но такое недолговечное усиление закончилось на развороте. Щит со своей неподъемностью превратил меня в абсолютно недвижимое, тем самым порождая мысль: «Дальше предстоит играть от обороны». Что было очень и очень нехорошо, учитывая множественность противника. Если Примечательный, конечно, будет в состоянии призвать новых двойников.

Приблизившуюся копию упокоил совсем уж простым ударом артефакта. Как-то слишком бестолково она махала своими страшными лапами, что позволило завершить её существование без особых проблем.

Наступал черёд вплотную заняться Примечательным, только как к нему добраться — идей не мелькало ни одной… Разве что нож метнуть, но делать так — верх глупости… Впрочем, спустя всего мгновение искать варианты стало не нужно. Та стена, куда брат-«забывашка» впечатался от толчка, внезапно осветилась много ярче прежней тусклости. Источником ядовито-зелёного света служила резко вспыхнувшая… хм-м… руна?..

Руна!

«𐌞».

И ведь узнал её! Как и со всеми прошлыми символами — стоило увидеть, как в голове мгновенно возникло всё об этом новом. Значение и оба аспекта. «Безличие», «анонимность» — светлый аспект, и «потеря души» — тёмный.

Вслед за вспышкой света раздался и душераздирающий визг Примечательного, достигший совсем невыносимо-немыслимых высот. Фигура его так и не сползла по стене, а, наоборот, стала растворяться в ней. Поглощаться, искажаться, постепенно теряя человеческие очертания, вспухая местами наростами бугрящейся плоти… Что подозрительно походили на ранее виденные внизу, на теле брата Мелы.

Мерзкое зрелище.

Но — превозмог, досмотрел до самого конца, что на всём своём протяжении сопровождался хрустом ломающихся в полнейшей тишине костей, — «забывашка» в какой-то миг окончательно замолк. Когда на стене не осталось никакого упоминания о Примечательном — ни единой капли крови, ни клочка чего бы то ни было, упавшего на пол, — руна разом потеряла яркость, вновь становясь еле-еле заметным, но светящимся узором на чёрном стекле стены. Вот вам и «потеря души»… Как же прекрасно, что спешил на подъёме сюда так быстро, что и мысли не возникло пощупать стены Башни.

Меня, ещё продолжавшего заворожённо смотреть на место пропажи противника, понемногу отпускало напряжение схватки, наваливалась истощающая усталость, желающая подарить немного блаженного забытья. С усилием тряхнул головой, отгоняя наваждение и стараясь наконец-то охватить взглядом всю площадку верхушки Шпиля.

Новых врагов в обозримом пространстве не присутствовало. И с чистой совестью отпустил Воплощение-Щит, позволив ему громогласно рухнуть. Вздохнул свободно — как же тяжко было держать эту монументальность! Только сейчас осознал, насколько приходилось стараться-напрягаться, чтоб она не придавила меня самого.

По-хорошему следовало проверить, как там Амазонка, но со своего места видел, что грудь её вздымается от дыхания, а луж крови вокруг тела нет. Жива! Всё остальное — дело точно поправимое, но позже. Можно чуть повременить, ведь сил ползти в её сторону ни толики не осталось.

Единственное на что их хватило, так это перевести взгляда на свои руки. Их всё ещё покрывал спасительный доспех белого цвета с серебристой окантовкой и немногими узорами. Матовый, с едва заметным блеском металла. Между сочленений проглядывал кольчужный поддоспешник. И все остальные части тела тоже были прикрыты бронёй, которая не только по своему виду, но и по всем ощущениям походила на ту самую и желанную из Испытания…

Желая проверить, подтвердить ранее мешающие в бою догадки, хотел скользнуть внутренним взором к своему Ядру Предела, но не успел. И будь нервишки у меня более расслабленными, не в боевом состоянии, так сказать, то дело могло бы принять более дурнопахнущий оборот. А так — прям молодец! Лишь вздрогнул да подпрыгнул на месте, резко находя в организме резервы.

Со стороны одного из, как мне казалось, абсолютно мёртвых тел раздался голос. Жуткий. Замогильный. Заставивший мурашки не просто бежать по спине толпой, а мчаться настоящей Ордой Расширения. Так этот голос ещё и по имени меня позвал:

— Власт!

Но ещё до того, как окончательно развернулся в сторону говорившего, уже понял, кто являлся источником.

Неживых на площадке было двое. Неизвестная мне сестра-«забывашка» и сосед-Пожиратель. Второй однозначно говорить не мог ввиду отсутствия разговорного органа. Впрочем, первая по всем законам тоже не должна была, но они оказались беспощадно попраны, судя по всему, Силой Предела. Ничем иным объяснить, почему девчонка могла говорить в своём состоянии, нельзя. Оттого и жуть нагонялась такая, что кровь стыла в жилах.

А она меж тем продолжила:

— Подойди! Кха! — вслед за словами из её рта щедро плеснуло красным. — Пожалуйста…

С тоской взглянув на неподъёмное Воплощение-Щит, настороженно и медленно направился к внезапно живой «забывашке». Медленно не по причине настороженности, а потому что сил, даже благодаря второму дыханию, было не так много, как хотелось бы. А настороженность заключалась в том, что направлялся с ножом-артефактом наперевес, пусть и потерявшим всю свою странно-морозную силу. Даже в последнюю копию Примечательного воткнул его уже в привычном виде, в котором он и был все эти годы со мной.

Остановился где-то в метре от девчонки, не рискуя ещё ближе подходить к говорящему трупу. Тем более что тот ещё и имя моё откуда-то знает. Как говаривал Родимус Беспечный: «Падазрительна!».

Пока приближался к «забывашке», заметил едва видимое свечение вокруг её истерзанного тела. Эта белая, призрачная аура покрывала его целиком. В том числе и уходя внутрь страшных ран.

Но что-либо спросить не успел. Девчонка опередила меня, начав тихонько говорить:

— Я — Алкана. Я тоже Отклонение, как и эти два выродка. Только способности мои лечебного типа, а не боевые. И можешь не опасаться, ничего я тебе не сделаю. Мне они уже никак не помогут. Их и хватило-то, чтоб тебя с Флаграной спасти да поддержать ещё немного моё тело. Понимаю, что веры моим словам сейчас нет, но и подыхать безымянной, неотомщённой не хотела! — на этом голос «забывашки» даже окреп, обретя чуть ли не алмазную твёрдость. — А потому: спасибо тебе!

Произнеся последнее, девчонка улыбнулась настолько грустно, что в горле у меня тяжесть возникла, а уголки глаз защипало…

Улыбнулась и обмякла.

И всё.

Свечение-аура разом распалось на мириады крохотных искорок белого огня, быстро исчезнувших, истаявших так быстро, словно их никогда и не было…