'Проклятие не убило меня.

Не стало оно и темницей для меня.

Оно лишь заставило сердце ярче пламенем пылать!'

Флагран Сжигающий

Вопрос задать-то задал, но Меланита отвечать совсем не торопилась. Вместо этого девчонка поднялась упруго да руку неожиданно протянула мне, предлагая помощь. Отказываться, естественно, я не стал. И только когда меня уверенно дёрнуло вверх, понял, что некоторые части тела за время медитации изрядно так успели задеревенеть.

— Кстати, а долго я Средоточие воплощал-то? — уточнил, пользуясь возможностью.

— Удивительно, но нет, я лишь слегка проголодаться успела, — на сей вопрос ответ последовал без единой задержки.

Подобной оговоркой не воспользоваться — грех, а потому предложил:

— Тогда перекус, пока думаем над тем, как выбираться из цветка?

— Давай, — согласие со стороны девушки тотчас же получил.

Уходя в медитацию, почти все припасы съестные предусмотрительно вытащил из хранилища, чтобы у Мелы как минимум с пропитанием проблем не возникло. Хоть та и отнекивалась поначалу, но в конце концов согласилась с приводимыми доводами. Так что сейчас именно она и принялась хлопотать над будущим нашим перекусом, пока я разминал затёкшие конечности, попутно рассматривая ледяные лепестки. Но только присматривался к ним — прикоснуться не рискнул, несмотря на то что очень даже сильное желание обуревало.

— Власт! — спустя какое-то время окликнула Меланита.

С некоторым — и весьма неожиданным — сожалением пришлось оторваться от прекрасных лепестков, как-то незаметно поглотивших всё моё внимание. Впрочем, стоило бросить взгляд на девчонку, зовущую к импровизированному столу, как эта досада улетучилась, будто её и не бывало. Вместо неё родился резонный вопрос: когда и как она успела вновь облачиться в форму-броню? Неужто я настолько увлёкся лепестками, что упустил из виду всё остальное?

Когда с трапезой было покончено, Мела наконец-то начала свой долгожданный рассказ:

— Как и упоминала раньше, Ядро после создания вызывало некоторые вопросы. С одной стороны, я грешила на ту самую плотность. Что не справилась, не смогла довести дело до истинно верного завершения. С другой — винила своё прошлое, своё проклятье. Что всё это их вина, что они помешали и повлияли. Малодушно? Ещё как! — вместе со столь эмоциональным восклицанием раздался и не менее раздосадованный вздох. — Частично поэтому детали предстоящего тебе старалась не раскрывать, чтобы не смутить, не завести на ошибочный путь при воплощении. С примером своих эклиптик, каюсь, сглупила. А после того, как увидела, что происходило с тобой во время медитации, теперь целиком и полностью согласна с наставниками, твердившими, что каждый обязан самостоятельно отыскать форму для своих эклиптик и всего остального. Прости! — и неуклюже склонилась, извиняясь таким вот образом.

— Мела, ты не неправа. Не за что извиняться, — возразил против подобного самобичевания. — Единственно верной позиции тут никак не может быть. В чём-то упомянутое тобой и впрямь повлияло на меня, но сама же видишь — я сижу напротив тебя, ем и складно говорю, а не обезумел или вовсе в Атрибут обратился.

Слова мои, пусть и не сразу, но, похоже, достигли-таки Мелы, потому как из глаз её ушло виноватое выражение, а лицо разгладилось, вернув себе чуть больше красок жизни.

— Будь по-твоему, если действительно так считаешь, — отозвалась тихо Мела, а затем собралась и куда как твёрже продолжила: — После того как вся моя эйфория прошла от создания Ядра, и появилось время более тщательно взглянуть на него, я наконец-то смогла понять, что меня беспокоило. Дело совсем не в пресловутой плотности. Лёд моего Ядра — превосходный. Как и всего остального — эклиптик, филамента. Но вот их структура отличалась между собой. Если вторые состоят полностью из Атрибута, то в Ядре я обнаружила пустоты.

— Пустоты? — переспросил недоуменно, а сам тем временем воскрешал в памяти недавно подсмотренную структуру своего Средоточия.

— Да, они самые. Как если в воду через трубочку пузырьки воздуха пускать, а она тут же замерзает, не позволяя им на поверхность выйти. Вот такое у меня впечатление сложилось о случившемся с Ядром.

— Хм-м-м, — описываемое звучало немного дико, но этим и подстёгивало интерес. — Но это же не всё?

— Верно, не всё. Пока ты медитировал, я попробовала их заполнить. Сначала самим же Льдом, но ничего не получилась, — понурилась девушка, но тут же встрепенулась, выуживая что-то из-за пазухи: — Помнишь его?

Взору опять предстало то Ядро Тьмы, которое прежде поддерживало её жизнь, а после — бескомпромиссно отвергло меня. Отвечать ничего не стал, ограничившись кивком.

— Так вот, я попробовала взять силу Тьмы из него, — Ядро качнулось в руке.

— А что, так можно было? — вытаращился на Мелу. Удивила так удивила!

— Ну-у-у… Я не знала, потому и попробовала, — явно смутившись, ответила та. — И у меня получилось! — с неожиданным жаром закончила, сверкая ледяными угольками, коими ранее обратились её глаза.

— Ого, молодец! — ждали ли от меня реакции какой или нет, не ведаю, но похвалу, смешанную с восхищением, чужой смекалке выразил.

Правда, как тут же оказалось, — зря. Поторопился!

— Да если бы! — угольки потухли. — Удержать внутри полостей второй Атрибут у меня не вышло. Спустя какое-то время он пропадал, будто никогда его там и не было, возвращая пустоту. Несколько раз пробовала! — последнее неожиданно жалобно прозвучало.

Но ничего утешительного произнести успел, потому что девчонка не остановилась:

— А потом… Потом ты вернулся со своим Атрибутом. И если к эклиптикам и прочему он просто той кляксой иллюзорной пристал, то в Ядре Льда проник в те самые пустоты. И до сих пор не исчез. Не просто не исчез, я его даже ощущаю! Не как Лёд, ставший мне словно правой рукой, но, может, как левая? Или, скорее, чужая при рукопожатии? — на этой задумчиво-вопросительной ноте она и замолчала…

Только сидеть без дела не стала. Она поднялась, вытянула руки и произнесла:

— Сейчас мы и ещё кое-что проверим. Права я или нет. Абсолютный Ноль!

Отзываясь на призыв, в руках материализовалось Воплощение.

Мечи немного, но отличались от себя прежних. Не формой, не горящими рунами, не степенью материализации. Лезвия клинков по всей длине были объяты аурой. Всполохи-жгуты, её формирующие, до странного походили на «волокна» до заморозки, что выбивались из моих эклиптик и филамента.

Впрочем, у жгутов нашлись и свои особенности.

Мои «волокна» были статичны — всегда оставались на месте, лишь меняли форму время от времени, то вспухая, то опадая. И пока любовался ими там, внутри, то и дело мысль возникала: «Они живые. Они дышат».

Этим жгуты на Воплощении Мелы как минимум и выделялись. Они вырывались из поверхности клинков и на какой-то период оставались трепетать всполохом жидко-бесплотного мрака, едва заметно искажая вокруг себя саму реальность. Затем они опадали каплями обратно на лезвия, бесследно растворяясь в тех. И тут же вновь вспухали где-то совсем в другом месте. Выглядело всё ровно так же, как происходило в Золотом коридоре с Чёрными Руками. Всей разницы, что вместо страшных когтистых конечностей абстрактные всполохи.

— Как думаешь, прикоснуться к ним можно? — спросил, подходя ближе и продолжая разглядывать изменившиеся Воплощение.

— Думаю, что да, — ответила Мела. — По крайней мере, мне. Иначе будет странно, если я, как хозяйка, не смогу коснуться своего же Воплощения. К тому же, до этой ауры я совершенно спокойно прикасалась к лезвиям. А насчёт тебя — вопрос открытый. На одной чаше весов — Атрибут пришёл от тебя, а на другой — теперь он же часть меня. Или нет?.. — и, закусив губу, уже сама вопросительно глянула на меня, запутавшись немного в рассуждениях.

— Не попробуем — не узнаем! — и руку решительно протянул к Множителю. Если, конечно, я правильно помнил, что руна 𐌆 красовалась именно на нём, а не на Делителе.

Достигнуть клинка мне не позволили. Мела сразу на шаг отступила от меня, уводя Меч подальше.

— Эй! — ну как тут не возмутиться? — Дай потрогать!

— Не дам! — отказ прозвучал крайне категорично.

— Жадина?

— Благоразумная! — моё обвинение тут же опровергли. — И память у меня хорошая…

Последнее прозвучало как-то не очень хорошо. Так ещё и взгляд её по мне слишком уж леденяще прошёлся, задержавшись дольше необходимого на той щеке, где ладошка как раз и оставила свой весомый след. Ох, зря я, похоже, ляпнул про жадность… Припомнит ведь!

— Твоя взяла, — пришлось признать поражение и самому на шаг отступить, тем самым давая понять, что отказался от стремления коснуться Воплощения. Во всяком случае, пока что. В будущем-то обязательно возникнет подходящая оказия, которой не премину воспользоваться!

Кстати, о нём — о будущем.

Переведя взгляд с Меланиты на лепестки дивного цветка, произнёс:

— Раз уж ты явила Воплощение, и не даёшься мне, то, может, попробуешь по лепестку ударить? Помнится, ты и сама предлагала такое.

— Не уверена, что толк будет. Я хотела до того, как на изменение своих сил взглянула. А сейчас мне кажется, что всё это, — Мела рукой обвела обсуждаемое, — последствие избыточности наших Атрибутов. То, что не смогли принять Средоточия, выплеснулось в такой вот форме.

— Хм, мне подобное тоже в голову приходило, — согласился с девушкой. — Но и не попробовать мы не можем. Не так уж много у нас доступных вариантов.

— Тут ты прав, Власт, — отозвалась Мела. — Мы либо силой дорогу проложим, либо останется надеяться и ждать, что преграда сама падёт. Но ждать я не желаю! — и с этими словами направилась к ближайшему лепестку.

Там, замерев на мгновение, она вскинула Множитель, готовясь нанести удар. А я, увлекаемый её стремительностью, дыхание затаил, жадно вглядываясь, желая из грядущего ничего не упустить…

Свершиться удару оказалось не суждено.

В миг, когда Меч уже вот-вот должен был пойти вниз, мир дрогнул.

Раздался громогласный, хлёсткий звук лопающегося чего-то из-за непосильного напряжения. Лопающегося многократно. Лопающегося бесчисленно! Как бьётся стекло. Как трескается камень. Как рвётся металл.

Нечто подобное уже довелось испытать, когда с Миктланом завершили кровавую привязку артефакта-хранилища. Тогда казалось, что кто-то невообразимо могучий взял и ударил по самой реальности огромным молотом. Но сейчас звук был много, много сильней! Не один, не два, а точно целая сотня одновременно ударила своими молотами.

В миг, когда дрогнул мир, ни я, ни Мела устоять не смогли.

Сердце моё на мгновение кольнул страх за девчонку — как бы не напоролась на своё же Воплощение, как бы не коснулась лепестков ненароком…

Но когти его тут же и разжались: звук ещё не исчез, а её Мечи — уже да. Как исчезли и все до единого лепестки — они одномоментно вспухли полупрозрачными облаками с сине-чёрными вкраплениями.

Резко и безжалостно нас бросило на пол. И не просто бросило, а ещё и малость протащило по нему.

И — всё.

Опустилась тишина. Оглушающая и гнетущая.

Побуждаемый вторым, умудрился то ли доползти, то ли дотянулся до Меланиты, которая тут же сама вцепилась в меня мёртвой хваткой, не слабее утопающего. Вцепилась и к себе притянула так, что собой обзор всего закрыла.

Когда же хватка ослабла, и мне даже удалось чуть поменять положение, то и возможность осмотреться появилась. Следов ни облаков, ни породивших их лепестков не наблюдалось. Как отсутствовали вообще какие-либо изменения обители Владыки — не обрушился потолок, не рухнули стены. Всё осталось по-прежнему. Оттого, наверное, и гораздо более неуютной стала комната восприниматься — всегда тревожно, когда что-то произошло, а разум не понимает, что именно.

Мягко, но непреклонно окончательно освободился от чужих рук, уселся и взглянул на их хозяйку:

— Мела, ты как?

— Вроде уже в порядке, — отозвалась та, повторяя мои действия. — Ты извини, что так вцепилась. Неожиданно слишком всё произошло, и какой-то совершенно иррациональный страх безотчётно мной завладел.

— Да ничего, главное, что всё хорошо, — ответил той, а про себя подметил, что не одного меня когти коварные кольнули. Отличие лишь в том, что справиться удалось самому и почти сразу, а девчонке потребовалось моё участие. Может, и впрямь так опыт с артефактом-хранилищем сказался?..

Некоторое время молчали, каждый размышляя о чём-то своём, но вскоре уже Меланита нарушила тишину:

— Как думаешь, это что такое было?

Отозвался я не сразу:

— Да Предел знает. Одно заявить могу наверняка — с нашим цветком это никак не связано. Как и на обрушение Башни непохоже. Сама же помнишь, как тряслась земля и рушилось всё, когда сражались Паук со Змеем во время Испытания, — поделился умозаключениями, а затем признался: — Когда со Светлым завершали привязку пояса ко мне, нечто подобное довелось испытать. Но там во сто крат слабее эффект был, — тут на мгновение прервался, а потом, в который раз оглядевшись, закончил: — Впрочем, это всё неважно. Мы целы и свободны. И можем наконец-то уйти отсюда.

С чем Меланита сперва согласилась:

— Уйти-то можем, — и тут же дополнила: — Если ты, конечно, не намерен полученные от Атрибута силы испытать.

— Хм-м-м, — протянул задумчиво. — Вообще-то хотел, но всё последнее напрочь выбило из колеи. Если не испытать, то хотя бы взглянуть на то, как Воплощения изменились. Тем более что, судя по твоим, изменений вдвойне должно быть.

— Раз так, то не пора вернуться на эту колею? — прозвучал встречный вопрос, который отчего-то мной воспринимался как полнящийся неким предвкушением. Мела стояла прямо напротив и вновь сверкала своими глазами.

Загипнотизированный этим взглядом, изменившимся под воздействием Льда, вместо ответа на провокацию спросил другое:

— Кстати, а на мне Атрибут сказался?

Не то чтобы это как-то беспокоило меня. Просто интерес питал с точки зрения аномальности Атрибута и того, какой аурой стали обладать Мечи Мелы после синергии.

Девчонка же отвечать не торопилась. Нарочито медленно и пристально взглядом прошлась по мне с головы до пят, что-то бормоча себе под нос и пальчики на руке оттопыривая, будто подсчёт ведя. И только когда я уже всё-таки волноваться начал, обескураживающе произнесла:

— А никак.

У-у-у! Не иначе как первая ответка настигла меня за то, что сам же подобно подшутил над ней. Так что ничего удивительного, что вырвалось раздосадованно:

— Тц!

Чем лёгкий, но недолгий смех спровоцировал, завершившийся прежним призывом:

— Вставай уже и воплощай!

— Сейчас-сейчас, не торопите старого меня, — отозвался, медленно поднимаясь, попутно решая с какого же Воплощения начать. — Бремя Вечности!

Произнёс и замер недоуменно.

Ничего не воплотилось. Ничего не отозвалось.

Ничего не дрогнуло ни в душе, ни в каком из Ядер.

— Что за?.. Отчаяние обречённого!

Снова ничего!

Обуреваемый дурным предчувствием скользнул к Ядру Предела. Там, зависнув у потрёпанных кристаллов, принялся судорожно вглядываться в их глубину.

Ни пустоты, ни осколков — ничего такого, о чём уже успел надумать, не предстало пред внутренним взором. Внутри кристаллов находились вполне привычные миниатюры Воплощений.

Частично развеяв плохие мысли увиденным, вернулся к реальности, с ходу натолкнувшись на встревоженный взгляд Мелы, подкреплённый вопросом:

— Что случилось?

— Не получается!

Наверное, мой короткий ответ чересчур резко звучал, но до того никакого дела мне не было — в голове царил сущий хаос, стремящийся наружу выплеснуться. И под чужим вопросительным взором удержать его не смог:

— Воплощения не отзываются!

Стоило родиться в тиши обители этим словам, как и Мела на секунду замерла, а потом знакомо вытянув руки, произнесла:

— Абсолютный Ноль!