'Мы не окружены.

Мы просто можем воевать в любую сторону!'

Дисан Неистовый

Применение Атрибутной ауры отличалось от Лёгкого шага.

И дюже разительно, потому что для Шага необходимо в филаменты ног всего лишь одномоментно подать смешанный поток энергии Предел-Атрибут, сконцентрировать-сгустить до нужной консистенции, а затем выплеснуть единым импульсом вовне — как в сами мышцы ног, так и буквально «вовне».

С Аурой дело обстояло иначе. Она требовала постоянного контроля и филигранной подачи одного только Атрибута, но зато вообще во всю филаментную систему. А уже после насыщения, «прогрева» которой следовало приступать к дозированной подаче Атрибута в слои кожного покрова.

Если же перевести на, так сказать, «боевой» язык, то Лёгкий шаг — чуть ли не мгновенно применяемая техника, а Атрибутная аура — требующая продолжительной подготовки. Во всяком случае, на нашем относительно невысоком уровне и при пока ещё малом умении.

Зато таким переводом легко объяснялось то, что в испытании «царя» ограничения на предварительную подготовку Ауры не ощущались, в отличие от Шага в «погоне». А коль препятствий нет, то сразу же после «захвата» одной из колонн я в бешеном темпе стал готовиться к активации техники.

Пока «Начали!» от старшего Катаврона ещё только «доходили» до сознания, инстинкты уже вовсю ревели: «Пора!». И я их не подвёл — послушался беспрекословно!

И — вовремя!

От Царя-Ноэта сверху прилетала такая мощная и плотная волна Атрибута, что замешкавшихся, не успевших среагировать, тут же прочь с колонн смело. Жалости к выбывшим ни толики не испытывал: меньше конкурентов — больше шансов у меня, Мелы и Кирона. Последние, кстати, тоже молодцы — как и я, выкупили ситуацию, подготовились заранее. Что же до выбывших, то и для них плюсы имелись: в следующий раз умнее будут. Воин обязан всегда и ко всему готовым быть.

И так-то оно верно, но-о-о… К подлости и целенаправленному вредительству сложно подготовиться.

Особенно сложно, когда тебе тупо не повезло. А Кирону именно что не повезло. На его месте мог быть каждый из нас, хоть и с очень и очень крохотной вероятностью. Лёд Меланиты — всё-таки весьма редкий Атрибут, а у меня и вовсе аномальный: встреть я такой у кого ещё — знатно бы поразился!

Так вот неудача Кирона в том заключалась, что у него и Царя Атрибут совпадал. А это, в свою очередь, значило, что и сил на Ауру нашему другу приходилось тратить не в пример больше меня и Мелы. Самое простое мерило сродства с Атрибутом — уровень, и у старшего Ноэта он однозначно выше, чем у Круглого. То, благодаря чему спасся Миктлан на Охоте, здесь играло против нашей команды.

И не просто играло, а как раз выиграло, Предел подери!

Превозмогающий нисходящее Давление Воздуха Круглый был настолько поглощён противостоянием, что не успел среагировать на упомянутую подлость. Один из прихлебателей Сигнуса, явно сам не справляющийся с испытанием, решил уйти красиво. Это если говорить о его и его господина понимании. Эта падла, падая с колонны, ухватилась за превозмогающего Кирона и потянула того за собой…

Честно говоря, я и сам был в том же положении — целиком и полностью сосредоточенный на противодействии чужой Силе, из-за чего на окружающую действительность внимания оставались сущие крохи. Которые теперь в спешном порядке пришлось превращать в нечто большее, потому что после негодующего вопля Кирона, увлекаемого вниз, восхождение на Гору заиграло новыми красками.

Может, «гильдии» и не стали бы сегодня столь явно пакостить, но моё фееричное столкновение с Сигнусом при победном появлении из Легковесности хорошенько так взбаламутило гнилое болото. И «гнилое» — это не фигурально, а в самом что ни на есть прямом смысле. Запах вокруг скучковавшихся гильдейских витал странный. Смутно знакомый, но едва уловимый и оттого ускользающий от точного определения.

Когда друзья встали за моей спиной, то речь в пору было заводить уже не о болоте. Обстановка резко стала похожей на то, что кто-то охапку первоклассного сушняка бросил в изрядно опавшее пламя. Старшая Ферона вроде и появилась, вроде и попыталась вновь его притушить, агитируя все разногласия решить после завершения испытаний. Разрешить их так, как и завещал в самом начале Малактор — с помощью дуэлей. И мы-то, конечно, согласились, но, похоже, кто-то другой решил не ждать конца…

Падение друга не просто выдернуло меня из противостояния Давлению, не только больше внимания на округу заставило обратить. Я ещё и с тревогой впился взглядом в ближайшие колонны, по которым должна была взбираться другая важная для меня особа.

Впился и тут же выдохнул, успокаиваясь.

Что ни говори, как ни разубеждай, а уровень решает!

Меланита, проклятая, но святая, на зависть легко восходила к Царю. Настолько, что её уже никто догнать не мог, как бы того не захотел. Разве что Сигнус, имеющий девятнадцатый уровень, но внутренний голос настойчиво шептал: «Да не-е-е… Не станет „чупакабра“ таким образом жертвовать собой!».

Он — нет, а вот кто-то ещё из «гильдий» — вполне!

Стоило мысли оформиться, как тут же пришлось менять выбор колонны, куда сам собирался шагнуть. Соверши туда его — тут же на меня бы прыгнул новый «херой», желающий угодить хозяину.

И ладно бы паршивость ситуации кончалась тем, что отныне я — единственная цель для оставшихся гильдейских, ведь всех прочих победителей «погони» из числа «неприсоединившихся» и «орденов» уже успела постичь та же судьба, что и Кирона. Так ещё и Давление никуда не исчезло. Оно, наоборот, только росло с каждым переходом на новую и более высокую колонну, требуя всё большей и большей сосредоточенности на контроле Ауры.

От всего навалившегося я натурально рычать готов был, аки Зверь, чующий, как вокруг него кольцо охотников смыкается!

Помимо первых двух проблем передо мной возвышалась ещё и третья. Сама «гора». Название испытания не зря включало в себя это слово. Так что чем выше — тем меньше подходящих колонн, ведущих к вершине. Тех колонн, что уже успели занять гильдейские, добравшиеся туда вперёд меня. Уровень, мать его, стопудово решает!

Однако и надежда не оставила меня.

Раз выше никто из них не спешил подниматься, значит, это уже за пределами их сил. Раз до сих пор никто не объявил о завершении испытания, значит, и десятерых ещё нет на вершине.

А это — возможность!

Уж что-что, а даже за самый мизерный шанс я привык бороться до конца. Ничто не даст в том солгать — ни сражение с Владыкой Чёрных Рук, ни преодоление Золотого коридора, ни битва с Семипалым Кротом, ни бой с Пожирателем и Примечательным, ни что-либо иное.

Пусть помощи ждать неоткуда. Пусть уровнем не вышел. Пусть путь к вершине перекрыт врагом.

Зато упорство, воля — всё моё!

Говорите, нельзя ничего использовать, кроме Шага и Ауры?..

Ну и хорошо! Очень и очень хо-ро-шо!

Я всё ещё отлично помню, как перед воплощением Ядра Атрибута, там, глубоко «внутри» себя же, стал копией Владыки. Как прекрасно помню и то отчаяние, ту обречённость, что позволили не сдаться, а вырваться из лап пугающего Искажения, слепить «шар» из него, избежав безумия, одержимости. Как благодаря этим чувствам создал очень плотное и настолько густое Средоточие, что оно фору многим бы дало по запасам готового к применению Атрибута… Если бы только кто-то, помимо меня и Мелы, знал о том.

Как раз этот запас и не давал надежде вдребезги разбиться.

Да, для развития филаментной системы требовались Ядра Зверей. Они даровали энергию, «переплавляемую» в верную атрибутную и тут же пускаемую на создание новых и новых филаментов и таких же узлов.

Но можно! Можно пойти и другим путём!

Тем путём, что чреват последствиями при будущем преодолении второго предельного…

Тем путём, о котором узнал из оставленного наследия в Бесцветном мире.

Согласно записям, Сила, извлекаемая из Ядер Зверей, тратилась на развитие филаментов не вся без остатка. Часть незаметно для практикующего оседала в Средоточии Атрибута, пополняя изначальный запас на то самое будущее…

Но сейчас наступило суровое настоящее… То, с которым смиряться я не собирался.

«Если вверх, то в самое Небо!» — так однажды сказала Меланита. Та, что уже где-то там, впереди-наверху ждёт меня.

А потому… потому я потянул всё из Средоточия. Вообще всё!..

Потянул, щедро насыщая имеющиеся филаменты, а недостающие — воплощая и тут же наполняя, чтобы следом пропитать Атрибутом каждый до единого слой покровного эпителия!

Потянул, живо представляя, как Аура не просто окутывает меня.

Потянул, яростно веря, что Аура обращается телом Владыки!..

А затем, дав наконец-то волю рыку, что давно жёг глотку, рванул!

Рванул вперёд! Рванул ввысь! Рванул так, как сам Неистовый воевать завещал!

Прихлебатели, «херои», охотники, враги — как только не успел назвать противников своих. Но теперь… теперь все они дичью стали для меня!

И весь такой необъятный мир сузился до единственного, но многократного действа.

Действа, которое ранее не вызвало у старших предубеждения и остановки испытания: не все гильдейские разменялись один к одному, как в случае с Кироном. Имелись и те, кто бесхитростно сталкивал оппонентов с колонн, упиваясь уровнем и силой, дарованной им же.

Для меня же это значило одно — я тоже могу повторить его столько раз, сколько противников встанет на моём пути.

И никакими словами не передать, какое же это удовольствие слышать, как теперь уже «гильдейские» жалобно верещат, выносимые мной с тех колонн, которые они посчитали своими. Наверное, помимо Ауры изменился и мой Шаг. Ничем иным не объяснить, что я стал преодолевать расстояния между ступенями к вершине гораздо легче, гораздо резче. И это «резче» придавало такой импульс пытавшимся меня остановить, что душа прямо-таки пела! Или рычала?.. Ай, не суть!

Как всё выглядит со стороны, чем закончится для меня — тоже ни единой мысли не мелькало. Как перестал думать и о том, что пора бы продолжить восхождение. Я полностью поддался азарту охоты. Стремление наказать, покарать в какой-то момент обратилось чуть ли не настоящей жаждой истребления всех тех, кто встать поперёк посмел…

Сколько продолжалось подобное безумство — и тут теряюсь, что ответить. Просто однажды, шагнув на очередную колонну, внезапно обнаружил, что противника на ней нет. Вот прям совсем нет. Вместо него прямо напротив моих глаз обнаружились чужие, синим льдом манящие… Да к тому же на невероятно прекрасном лице…

Поражённый представшей картиной, я замер. Может, на вечность, может, на мгновение. Но после — руку вперёд протянул, желая коснуться бледной кожи чужой…

Протянул и снова замер… А затем — бессильно опустил. Не только её, но и Ауру развеял.

Развеял аккурат под слова куратора, вновь разнёсшиеся над Ареной:

— Что ж! Пусть до Царя добрался никак не ожидаемый десяток, но за отсутствием иных претендентов испытание завершено! — на миг Малактор прервался, но почти сразу продолжил: — И, младшие, запомните этот миг навсегда! То, чему вы стали свидетелями, — весьма и весьма редкое явление. Ваш брат в час напряжённый не просто Атрибутную ауру применил. Он превозмог обычную её форму, обратив в нечто своё. Исключительно своё! Обратил тем, о чём каждый Воин в тайне мечтает, но достигают лишь считанные единицы. И имя этому — предельная техника!..

Наверное, вокруг стоял шум и гам. Наверное, он ещё больше усилился после слов Малактора, но, честно признаться, мой мир вновь сузился до предела. Правда, теперь он сосредоточился не на действии, а на ощущении. На ощущении тех рук, что меня, чересчур ослабевшего, крепко-крепко держали, не позволяя упасть… Силы ушли вместе с Аурой, вместе с Искажением, вернувшимся в своё Средоточие…

И как же обидно, что никто не позволил вдосталь предаваться приятно-пьянящему чувству искренней заботы! Когда и как именно «гора» исчезла, прошло вообще мимо сознания — Арена вновь декорации сменила, вернувшись к начальному облику: амфитеатр, где замерли те, кто гам и шум порождал; ристалище, где замерли те, кто стал новыми «царями».

И над всеми нами — гулко раскатывающийся голос Малактора:

— Что ж, настало время заключительного испытания! Хоть ваши братья и сестра и борются за места в Совете Трёх, но вы знаете, что в конце должен остаться только один. Лишь тот, кто станет главой Совета. А потому — да начнётся же испытание «Последний герой»! Бой, где все против всех! Бой, где наконец-то разрешено всё — не только техники, но и Воплощения с дарованными ими навыками!..

Старший ещё продолжал что-то вещать, то ли раззадоривая собравшихся, то ли просто во вкус войдя, а я, более-менее придя в себя, пристально смотрел под ноги.

— Мела, а Мела, — окликнул тихонько свою гильдейскую.

— Что, Власт? — в тон отозвалась та.

— А напомни, какой там Атрибут у Гнуса?

— Да чтоб я помнила! — а вот это звучало уже не в тон, а немного резковато, но девушка тут же поправилась, проследив наконец за моим взглядом: — Кажется, Песок…

И я не я, если этот самый песок ристалища не станет весомым подспорьем противному противнику.

Больше мы друг другу ничего сказать не успели — под свод Арены снова взвилось коронное Катаврона:

— И-и-и начали-и-и!..

И мир изменил свои границы… На сей раз не из-за моих действий или ощущений. Нет, теперь его ограничили принудительно.

Сделал это Сигнус.

Парень приступил к прорыву на двадцатый уровень, начал преодоление второго предельного…

А мы… Мы лишись шанса даже на отступление.