' Если споткнулся о грабли — значит, бежал недостаточно быстро. '
Родимус Беспечный
Мы снова всем курсом стояли на Арене. Точнее — пока стояли. И, судя по составу наставников, имели все шансы продолжить стоять и обойтись без привычных стенаний и ползаний по местному ристалищу. Если все прошлые занятия проводил Малактор или Катаврон, то сегодня к ним присоединились и остальные наставники — Иатрий, Ноэт и Ферона.
Слово же держал лишь один из них — всеми «любимый» куратор Малактор:
— Что ж, два отмеренных вам месяца прошли. Настала пора узнать, чего же вы достигли за это время. Узнать, кто же достоин стать новыми членами Совета Трёх! Узнать, кому же достанутся десять миллионов накопленных баллов!..
При озвучивании столь баснословного числа по нашим рядам не просто прошелестел вздох удивления. О не-е-ет! То тут, то там послышался самый настоящий свист ошеломления, а про поднявшийся гвалт и говорить нечего. Насколько помнилось, такого количества баллов с лихвой хватит, чтобы ворваться чуть не на самый верх рейтинга, мелькнув короткоживущей звездой на Стеле Вершины…
— Тишина! — а это уже страшный Катаврон рявкнул во всю мощь своих немалых лёгких. Так громко и гулко, что многие от неожиданности голову в плечи втянули непроизвольно. Ха! Но не мы — как стояли дружно прямо, так и остались непоколебимы!
Дождавшись возвращения тишины, Малактор тут же продолжил:
— Награда, как услышали, более чем щедрая. Потому и постараться каждому придётся не просто на пределе своих сил и умений, а много, много дальше за ними! Впрочем, помимо умения можете и на удачу понадеяться. Она в предстоящем испытании вам тоже очень пригодится.
Может, старший и ожидал вновь какой-то выдающейся реакции от нас, но мы, учёные, молчание упорное хранили, лишь взглядами косыми перебрасываясь.
— Первое испытание называется «В погоне за мечтой», и пройдёт оно на арене Легковесности. Можете попробовать все доступные техники и навыки применить, но, по моему глубокому убеждению, ничего кроме Лёгкого шага для победы там не требуется.
О-хо-хо, хорошенькая оговорочка!
Узнав за пару месяцев Малактора получше, мы все поняли одну непреложную истину. В качестве жизненного девиза старший руководствовался только одним: «Существует лишь два мнения: неправильное и моё». Горе ждало того, кто смел спорить со старшим… Потому-то после упоминания «убеждения», все прочие слова трактовались единственным верным: «Нельзя использовать ничего, кроме Шага». Самым вероятным последствием несоблюдения этого постулата, скорее всего, станет мгновенная дисквалификация.
— На этом, пожалуй, время более тратить зря не будем, а потому первые пятьдесят человек — на арену! — и повинуясь будто бы взмаху Малактора, полигон, расположенный за его спиной, но прямо перед нашими глазами, начал своё очередное перестроение-преображение.
За прошедшие месяцы мы очень и очень многое повидали здесь. Одно время даже думали, что Арена — это какая-то особая форма Аномалии, которой управляют с помощью бесчисленных артефактов. Затем, вспомнив об истории Академии, переключились на версию с Отклонением.
Но всё и проще, и сложнее одновременно, о чём узнал я из записей дневника.
Истина действительно скрывалась рядом, а именно — в практориях, где тренировались обращению с Воплощениями. Чего ни у кого не отнять — это наблюдательности, а потому со временем заметили, что некоторые вариации полигонов Арены в чём-то похожи на части наших же практориев. Но вот дальше «заметить» дело не пошло — нам банально не хватало знаний и ширины кругозора. Старшие-то наверняка обладали куда большей осведомлённостью, но делиться с младшими, естественно, не стремились. Да и кому оно нужно, кроме таких же любознательных, как я? Хотя, каюсь, и сам ранее со всеми непомерными нагрузками махнул рукой на поиски разгадки.
А теперь в жизни случился дневник, где не только записи нашлись, а ещё и схемы непонятные встретились. Чертежи не механизмов каких-то, а, наверное, артефактов могучих, поди Предел их разбери. Для меня, абсолютного ноля, всё выглядело чистой воды абракадаброй, не поддающейся осознанию. И, честно признаться, разбираться не пытался. Не до того совсем — хватало прочего насущного, чем голова забивалась по самую маковку каждодневно.
Так вот, согласно записям, Арена и практории — суть единое целое. Из каждого практория можно попасть на Арену, а с неё — в любой практорий.
Можно, но только если есть ключ, который как раз-таки отсутствовал.
Ключ, который исчез вместе с «неживыми».
Ключ, которым владел я, пройдя испытание Бесцветного мира.
Правда, толку от такого «владения» было всё так же ноль — проверить на практике эти теоретические знания я пока не мог. Как и представить, в какой такой ситуации может потребоваться переход из практория на Арену или, наоборот, побег с неё же? Смех, да и только. Ну или бред.
Пока предавался воспоминаниям-размышлениям, полигон уже завершил своё перестроение в названную Легковесность. Какой именно практорий соответствовал ей, без понятия, зато видеть эту вариацию мне однажды уже довелось. И не просто видеть, а даже желать побывать-сразиться на ней. Тогда, на дверях — в самое первое наше с Меланитой посещение Арены ради начальных баллов.
Вместе с появлением Легковесности вперёд выступили и первые пятьдесят «смертников». По-другому этих самоотверженных и нетерпеливых братьев и сестёр никак не назвать. Тем более что среди них присутствовала и одна одиозная личность, имя которой — Сигнус. Насколько бы «чупакабра» не был спесивым, наглым и падким на подлости, всё это нисколько не умаляло его личной силы: девятнадцатый уровень да с освоенным Усилением — это вам не погулять выйти. Если в «погоне» действительно ничего, кроме Шага, использовать нельзя, то шансы побороться за награду у «смертников» хоть какие-то, но есть.
Из нашей команды никто в число этих «первых» не решился вступить. Как по мне, так весьма разумное решение — каких-либо бонусов там не полагалось. А раз так, то лучше со стороны поглядеть на будущее испытание — может, выйдет подсмотреть верный путь к победе…
Но — тщетно. Ни в первом, ни во втором, ни даже в третьем — ни в одном из забегов ничего полезного подметить не вышло.
А затем до нас дошла очевидная истина, которой мы не оказали должного внимания ранее.
Нас в команде — много, забегов — мало, а победитель — один.
Главное, что спохватились вовремя! Ещё бы несколько раундов, и — всё: пришлось бы бороться друг против друга.
Что до очередности участия, то она сама собой решилась негласно, но согласно уровням: кто выше — тот первей.
Правда, это тоже не особо-то и помогло: Миктлан, Флаграна, Аркос и Айлин выбыли.
По идее, Светлый мог бы пройти дальше, но ему банально не повезло — в ответственный момент он совсем чуть-чуть не рассчитал и промчался мимо цели. Ну а ввиду большого количества оппонентов ошибка стала фатальной.
Флаграна и Аркос — это вообще не про ловкость. Обоим гораздо лучше давалась Аура, нежели Шаг.
Айлин — чистого Света настоящая Поддержка. Причём не стоящая в первых рядах, как «танк», а прикрывающая с самых задних рядов.
Меланита и Кирон, соответственно, прошли дальше.
Первая мало того, что от природы ловкая и гибкая до невозможности, так у неё и стиль благодаря двойному Воплощению подразумевает бой на высоких скоростях. Проще говоря, девчонка дюже привычная к реакциям не просто быстрым, а чуть ли не рефлекторно-инстинктивным.
Ну а Кирон, как и Миктлан, — «жулик». Атрибуты даже без Усиления сказываются на теле носителя, и что Воздух, что Молния — оба дают всем известные преимущества в скорости и реакции.
Что до меня, то мою Судьбу как раз предстояло выяснить. И, видя пример невезения Миктлана, Леди Удачу о благосклонной улыбке вопросить уже успел. Как успел и на собственное лицо натянуть такое же подобие, порождённое то ли предвкушением самого состязания, то ли желанием победить, заполучив столь лакомую награду. Пусть вслух никто не делил шкуру непобеждённого Медвежути, но про себя-то каждый успел все десять миллионов баллов обменять на Ядра и уровней поднять прилично, достигнув второго предельного, а то и за него заступив… Не стал исключением и я, который и от раза в два большего количества не отказался бы — слишком прожорлив аномальный Атрибут, так ещё и друзьями обзавёлся, которым совсем не прочь помочь.
Переход из зоны ожидания, читай общего построения учеников, никак не отразился в восприятии.
Просто обычный шаг вперёд, пересекая черту, за которой начинается Легковесность, — и вот ты уже ногами прилип к одной из клеток невозможного пространства. Прилип — это прям буквально: ни одну из ног оторвать от поверхности не получилось. Но это очень хорошо, потому как доставшаяся мне клетка-поле оказалась перевёрнутой. Властвуй здесь гравитация в полную силу, летел бы со свистом да головой навстречу родименькой земле… Скажу на полном серьёзе — очень неприятное ощущение, когда смотришь беспомощно вниз, куда-то туда, где метрах в сорока под тобой в клубах непроглядного тумана скрывается поверхность. Или не скрывается — Предел знает, что там, в тумане. Вдруг вообще ничего, и черепа в Бесцветном мире как раз и есть останки таких низвергнутых… Даже в Аномалию оба раза падать с Неба было не так волнительно, как здесь и сейчас стоять-висеть. Одним словом: «Бррр!».
А может, и не летел бы вниз головой. Потому как ни форма, ни что-либо другое не «сползало» в направлении сокрытого внизу. Будто ноги не просто «прилипли» к клетке, а она сама обладала силой гравитационной, подменив привычный закон.
Помимо размышлений о тяготении, мелькнула и другая непрошенная мысль — настал мой черёд выглядеть столь же потешно, как все те братья и сёстры, что уже успели принять участие и точь-в-точь вертели головой, разинув рот от удивления. Были, конечно, неудачники, которые сделали это не только из-за удивления, но по причине испуга. А неудачники они потому, что участь их сразу стала незавидной — слишком нехорошо Малактор улыбался, снимая их с испытания…
Стоило последнему из нашей доблестной полусотни оказаться внутри Легковесности, как тут же раскатисто Катаврон прогремел-проревел:
— И-и-и начали-и-и!..
Подготовиться, кстати, к применению техники до прозвучавшей команды не получилось. Не только ноги «прилипли», но и ни одно из Средоточий энергию не желало по филаментам пропускать, чтобы сразу же Шаг активировать.
Эхо ещё гуляло по стенам всей Арены, а я свободу уже ощутил. Но не падения, нет. Просто ноги «поняли», что не можно, а нужно двигаться! И двигаться в темпе, потому что всё пространство заполонило единственное разрешённое, но очень многократное из-за числа участников:
— Лёгкий шаг!..
Заполонило и породило новые волны эха…
Когда ранее пребывал в роли зрителя, мне происходящее внутри виделось неизмеримо здоровенным стаканом, куда бросили полтинник костей и затем встряхнули могучей рукой. Костяшки, повинуясь переданной энергии, в совершенном хаосе мечутся внутри, сталкиваясь друг о друга или ударяясь о затесавшиеся камешки, коими выступали клетки-поля.
И всё лишь ради одного.
Добраться, занять чёрный камешек первым, встав на него!
Или не встав. Рукой коснуться его поверхности тоже допускалось. Победное перемещение и в этом случае срабатывало. Вот только появлялся ты в зоне победителей в той же позе, в которой и произошло касание. С учётом прекращения действия Шага да возвращения полного веса, падение наземь такого призёра ожидало весьма болезненное. Иногда — даже травмоопасное. Одного подобного «везунчика», чуть не свернувшего себе шею, старший Иатрий уже отправил в ЛК. А ведь, казалось бы, победитель своего забега…
Но даже так роль полноценного участника мне с ходу понравилась много больше, чем прошлая зрительская. Всё-таки я человек действия, а не бездействия. И потому, направляя смешанный поток Предела и Атрибута в филаменты ног, раз за разом активируя Шаг, испытывал некоторое чувство упоения. Выходило, что это не только отборочное испытание-состязание, но ещё и отличная тренировка. Причём практика с такой выкладкой, какой никогда и ни на одном занятии не происходило. Десять миллионов поистине чудотворной силой обладают, способной и полного неуча в талантливого гения разом обратить.
Но напряжение всех сил неизменно приводит к одному. К истощению. Никто не способен бесконечно применять техники — запас Силы не бесконечен. И у кого он донышко показывал, тот сразу исчезал из Легковесности, появляясь среди проигравших, вновь получая роль бессильного зрителя…
Первый десяток моих соперников уже успел так «улететь».
Второй не справился с «правилами» и «законами» Легковесности: кто-то неудачно столкнулся с другим участником, кто-то — и вовсе с клеткой-полем.
Вроде и на руку стремительное сокращение численности: меньше конкурентов — больше собственных шансов. Но чарка дёгтя в том тоже была: чем меньше участников внутри пространства, тем быстрее чёрная клетка, которая ни на миг не останавливалась, появляясь то тут, то там, да настолько хаотично, что никакой системы в её перемещении выявить не удавалось.
И как же хотелось призвать Воплощение-Щит, применить Лёгкость!.. Приходилось сдерживаться, раз за разом отталкиваться от клеток, возникающих не менее хаотично, чем чёрная, да лихорадочно искать ответ на: «И как тут побеждать⁈».
Хоть бери да иди самым простым и опасным путём: мешай ближайшим соперникам, чтобы чаще Шаг использовали и поскорее выбыли, потратив силы. Или вовсе выталкивай за пределы Легковесности. Всё ради достижения цели — остаться один на один с чёрным полем. Ведь как выяснилось, такая победа тоже шла в зачёт.
Прецедент произошёл ещё в самом начале, в первой же группе, когда все, кроме Сигнуса, тут же взяли и вышли из пространства после команды «Начали!». Объединение «гильдий» вновь показало свою сплочённую порочность. Или порочную сплочённость? Короче, договорняк снова восторжествовал, а наставники ничего не предприняли, никак не возразили. М — мерзость.
Увы, но я — человек не только действия, а ещё и чересчур гордый, и потому был не готов поступиться принципами, чтобы начать мешать другим в погоне за мечтой. Если уж суждено победу одержать, то сам схвачу её!
И только максимально настроился на боевой лад, как помощь сама решила заявиться.
Заявилась оттуда, откуда никто её не ждал. Да она прям с ноги ворвалась!
— Власт! Двойка! — в мою сторону как раз вперёд ногами мчалась фигура знакомая и со столь же знакомым возгласом.
Баррий.
То, что собрат по Воплощению оказался в моей же группе, как-то упустил из внимания. Что до «двойки», то смысл её в кооперации и координации заключался. Частое совместное попадание в Чёрную Бездну да Белое Безмолвие П-2-Щ сделало своё дело — привело ко вполне ожидаемому товариществу и сплочённости перед тамошними вызовами. Правда, частенько с нами ещё третья сестра во Щите была в команде, но сегодня она уже, к сожалению, выбыла.
Вот и сейчас Бар предлагал действовать сообща. Как бы не хотелось мне триумфально в одинокого победить, но отказываться не стал, а потому ответил тем же:
— Двойка! — и за руку чужую схватился, тут же ощущая, как направление движения меняется.
И нет, опасения, что меня таким образом отправят за пределы Легковесности, я не испытывал. Может, будь на месте Баррия кто иной, то паранойя и заявилась бы незваной гостьей, но здоровяк происходил из ордена Пылающего Сердца, а эти ребята — настоящие фанатики чести и благородства.
Так дальше и пошло. Теперь мы не только от клеток-полей отталкивались, но и друг другу руку помощи тянули, мгновенно корректируя траекторию прыжка-полёта и придавая скорость большую.