'Думаешь, я неуязвим?

Конечно, нет.

Я просто прошёл через всё.'

Астерон Неуязвимый

— Два месяца. Столько вам дано, чтобы научиться Атрибутной ауре, Лёгкому шагу и всем прочим техникам, что доступны на вашем невеликом уровне. По истечении отмеренного времени будут проведены досрочные выборы в Совет Трёх, раз уж из Аномалии вернулся только его глава, — тут Малактор бросил взгляд куда-то в сторону построения, противоположную от нашей команды.

Видимо, где-то там Гнус-«чупакабра» со товарищи и расположился, с которыми, кстати говоря, мы в последнее время редко пересекались. Удивительно, непривычно и весьма подозрительно. Наверняка какую-то очередную подлость-пакость задумали. Вера в то, что этот мелко гадящий сброд мог исправиться, отсутствовала как класс. Тем более, что в чашу её отсутствия изрядно груза добавила и Айлин своими обмолвками.

— Кроме того, на этот же срок запрещены все дуэли за рейтинг, — а вот эти слова вызвали ропот неприкрытого изумления, которое наставник, впрочем, тут же погасил: — Но! Старший Катаврон будет безмерно рад, коли вы с противником решитесь прийти на Арену для назначения боя на любую дату после выборов в Совет. Помогут вам в том графо́носы. В остальном же — тренируйтесь как можно усерднее! Чему и обновлённое расписание поспособствует, что каждого ждёт в комнате, — на этом Малактор и закончил, ещё раз обводя всех пристальным взглядом: — Разойтись!..

Стоит ли говорить, что на сердце стало невозможно легко и чудесно от столь прекрасного слова? Думаю, вряд ли. И да, мы буквально разошлись. Все слишком вымотались за прошедшие сутки не только из-за физических издевательств, но и вследствие эмоционального давления. Если бы верил в энергетических вампиров, то сказал бы, что кто-то из наставников точно им является. Ну или всё это настолько тонко выверенный план обучения, что нам, молодым, просто не дано его постичь.

Поднявшись к себе, действительно обнаружил на привычном месте, но от которого на самом деле успел отвыкнуть, упомянутое расписание. При ознакомлении с которым под ложечкой всё-таки засосало — никаких лекций в обозримом будущем не предвиделось. Теперь там властвовал обновлённый триумвират из исключительно практических занятий: практорий, медиторий и Арена. Последнее и породило холодок — повторения занятия с Малактором и Катавроном жуть как не хотелось.

Чего не мог сказать насчёт практория, комбинация, обозначающая который, отличалась от прошлой. Вместо П-1-З значилось П-2-Щ. П — это понятно, 2 — второй курс, а Щ — вероятно, Воплощение-Щит? Раз уж официальное Воплощение у меня такое, то и тренироваться обращению с ним следовало в специализированном месте да под руководством опытного наставника. Ранее это делали все в команде, кроме меня. А теперь и я достиг того же уровня совершенствования. Так что дело оставалось за малым — узнать, прав ли, и глянуть, как всё устроено.

Утолить интерес предстояло как раз на следующее же утро, когда отправился на поиски в УК нужного помещения. Поиски, которые на самом деле заняли гораздо меньше времени, чем предполагал изначально — искомое обнаружилось неожиданно быстро. То ли дело практорий «забывашек», что изрядно в прошлом крови выпил, куда почти опоздал на первое занятие…

Что же предстало моему взору? Что же скрывалось за сочетанием букв и цифр?

Ответ разочаровывал своей обыкновенностью. Во всяком случае, на первый взгляд.

Хм-м-м, да и на второй то же самое…

Коридор.

Просто тёмный коридор. И, похоже, очень длинный — завершение его во мраке не виднелось. Из самой его глубины несло жаром и… какой-то сухостью, что ли? Но если второе в общем-то не вызывало беспокойства, то о первом сказать так не получалось. Жар отчего-то казался никак не связанным с температурным явлением, а вот с опасностью — очень даже да. Если бы не табличка сбоку с комбинацией, то ни в жизнь бы не поверил, что мне туда и нужно. К сожалению, навык чтения в моём арсенале присутствовал, а потому символы воспринимались однозначно. А значит, и особого выбора в вариантах доступных действий не имелось. Лишь одно-единственное, звучащее как: «Полный вперёд!».

Уже собирался шаг совершить туда, даже ногу занёс, как меня с силой дёрнуло назад!

А следом не менее ломкий, но уже мощный юношеский бас прогудел сакраментальный вопрос:

— Сдурел?

А я что? Только зубами и клацнул, когда назад подался. Обретя свободу и самостоятельность, обернулся и вопросительно воззрился на визуально знакомого парня с курса:

— А?

— Ты куда суёшься без Воплощения? Помереть хочешь?

— Нет, конечно, — тут же открестился от напраслины подобной.

— Ну раз не хочешь, то смотри, как надо! — последовало продолжение, вместе с которым меня оттёрла в сторону эта уменьшенная копия нашего Скалы.

Оттёрла, что-то тихонько прошептала, являя в руках крупный кусок чего-то чёрного и очень похожего на какой-то камень, после чего вступила во тьму коридора.

Вступила и тут же растеряла прежнюю свою неторопливость, с которой первый шаг совершался.

Смотреть на то, как собрат по Воплощению проходит внезапную полосу испытаний, состоящую из Предел знает скольки ловушек, было увлекательно и, чего греха таить, волнительно. Настолько, что даже дыхание невольно затаил. И даже «спасибо» сказал, но пока ещё мысленно.

Поблагодарил собрата, правда, не за спасение жизни — сомневаюсь, что испытание коридора смертельно. Поблагодарил за то, что уберёг меня от внепланового посещения ЛК, где лишний раз показываться желание совсем отсутствовало. Лаврия в последнее время по-настоящему пугала. С каким-то чересчур маниакальным блеском в глазах смотрела в сторону моей тушки. Прям как повар на кусок первосортного мяса, из которого вот-вот возьмётся шедевр кулинарный готовить. Если бы девушка ещё и облизнулась змеиным раздвоенным языком при этом — вообще не удивился бы… Бррр!

Пока я моментами бездумно пялился на внезапно посветлевший тоннель, парень завершил его успешное прохождение. Закончил и исчез в стене, что обнаружилась в конце вместо всеми ожидаемого света. А посветлел коридор от десятков небольших пылающих шаров-шариков, которыми плевались все четыре ограничителя — две стены, пол и потолок. То, чему я стал невольным свидетелем, гласило и подтверждало древнюю мудрость: «Движение — это жизнь!». Хотя мне, конечно, хотелось бы добавить туда ещё одно слово — «защита».

С такими мыслями вступил в коридор и я.

Вступил и тоже резко сорвался с места, пытаясь среагировать на внезапно полетевшие болиды. Или, вернее, постарался резко сорваться. Потому что результат подкачал — я не успел. Без понятия, как неназвавшийся собрат так ловко проворачивал всё, в чём там секрет, но я, выжимающий из тела максимум реакции, ловкости и прочего отсутствующего, всё равно чувствовал себя никак не быстрее Гипноулитки Обычной.

Словами не передать, как благодарен качеству формы Академии, её крепости, которая, наверное, добрую половину шаров на себя приняла. И даже так, несмотря на подобное надругательство, осталась пусть и подкопчённой, но целой. А кроме того, благодаря своей плотности ещё и отлично гасила неожиданную кинетику пылающих ударов. Без понятия, как так возможно, но каждый шар отдавался в теле похлеще кулачка Меланиты, когда она пыталась ввинтить мне их под рёбра шуточно и не совсем.

Но и преуменьшать собственные успехи тоже не следовало. Вторую-то половину я успешно отразил Бременем! Чему был очень даже доволен. Особенно если учесть, что эта половина выглядела гораздо опаснее, чем пропущенная. Шары хоть и имели одинаковый размер, но отличались цветом. Чуйка, которой я безоговорочно доверился, неистово кричала, что красные и жёлтые пылающие сгустки пропустить можно, а синие и зелёные — ни в коем случае!

Правда, в самом конце я, каюсь, поддался любопытству и, наплевав на взревевшие инстинкты, встретил пусть и не лицом к лицу, но рукой один из таких шариков. А если конкретно, то синий.

И — зря!

Кажется, я ненароком познал скрытый смысл выражения «синий иней» — руку мгновенно проняло острейшим уколом парализующего хлада!

Не будь она свободной, то потеряла бы всё, что в ней могло быть зажато. Воплощение точно бы не удержал от столь пронзительной волны, столь жгучей, что в стену, означающую завершение тоннеля-коридора, я влетел со словами:

— Больно, зараза!..

Влетел, чтобы вывалиться по ту сторону иллюзии, а ничем иным «стена» быть не могла.

Там, на свободе, меня встретило то, чего отродясь не слышал… И не услышу!

Потому как это только сперва показалось, что встретили меня хлопки ладоней друг о друга, но спустя мгновение до сознания дошло, что слышал-видел совсем другое. Дробный звук дружных ударов в Щиты нескольких десятков братьев и сестёр, собравшиеся очень вытянутым полукругом напротив выхода.

Естественно, я ошарашенно замер, глядя на представшую картину.

И нет, поразило разум вовсе не то, как меня, похоже, приветствовали.

Руны.

Такого количества Воплощений, да обращённых ко мне, до того негде было встретить. Потому и воскрешение знаний о странных символах в памяти носило единичные случаи.

Но не в этот раз.

Когда в мозг ввинчивается сразу с десяток шурупов, когда в голову бьёт то же количество молотов, забивающих гвозди, волей-неволей, но словишь мгновения дезориентации.

Так со мной и произошло. Так меня и подрубило, словно древо старое, трухлявое.

Однако упасть не позволили. Плечо внезапно с такой силой сжало, что разом отрезвило и вернуло к чёткой реальности из весьма расплывчатой.

— Добро пожаловать, младший! — прогремело рядом и так громогласно, что расплывчатость почти решила вернуться, но я, тряхнув головой, превозмог её!

Превозмог и, голову повернув на глас, уставился теперь уже на увеличенную копию Скалы.

Старший был не просто могуч. Он — монумент! Он — колосс! И лапища, которую кто-то по недоразумению назвал бы рукой, размер имела такой, что могла лопнуть мою голову легко и непринуждённо.

Несколько заторможенно, но всё же смог среагировать и, совершив все предписанные движения, произнёс:

— Младший Власт приветствует вас, старший!

— Валлон, — тут же пророкотала эта рыжая гора, представляясь человеческим именем.

Говоря «гора», я ни разу не кривил душой. Скала отныне не самый выдающийся статным телосложением человек, которого довелось видеть. Когда-то поражался-умилялся тем Воинам, что стояли на входе в Академию, с ними же Аркоса впоследствии и сравнивал, считая их по-настоящему могучими. Потом таким считал старшего Катаврона. Что ж, ошибки нужно уметь признавать. Не только тогда, но и сейчас, ведь «гора» в отношении Валлона стало бы в корне неверным прозвищем. С учётом его яркой рыжести, что легко могла поспорить с нашей Флаграной Пламенной, на язык напрашивалось более правильное, более ёмкое.

Вулкан.

И этот самый Вулкан по имени Валлон продолжал извержение, порождая громогласный рёв, складывающийся в слова, обращённые уже ко всем:

— Что ж, теперь все в сборе. А потому, «танки», пора приступить к нашему первому занятию после обретения Атрибутов!

А я тем временем, подчиняясь безмолвному жесту-приказу наставника, постарался как можно шустрее скользнуть в построение учеников на указанное место.

— Для начала с ними и разберёмся. Определим на их основе, чему каждый будет учиться, как станет тренироваться. А потому, — тут он обвёл нас тяжёлым взглядом и продолжил: — Атрибут по порядку называйсь!..

На что практически мгновенно с другого конца построения послышалось:

— Вода!

— Земля!

— Огонь!..

Пока братья и сёстры по Воплощению бойко называли свой Атрибут, выступая на шаг вперёд, я улучил момент, чтобы как-то упорядочить возникшие новые знания о рунах, пока они ещё были свежи в памяти.

Всего увидел с десяток разных символов, из которых пять оказались новыми:

𐌔 — «рука кузнеца», «творение», «воля, создающая мёртвых».

𐌕 — «суть», «чистота», «слёзы мира».

𐌖 — «змей», «жила руды», «чаша, полная яда».

𐌗 — «гнилой зуб», «предупреждение», «предательство».

𐌘— «лестница», «подъём», «путь в Бездну».

Остальные знаки были уже знакомыми — 𐌐, 𐌇, 𐌍, 𐌎, 𐌌, 𐌂, 𐌚…

Более плотно задуматься об очередной порции всплывших знаний не удалось — пришла моя пора называть Атрибут:

— Тьма! — и вернулся в строй.

Валлон на завершение кивнул с довольным видом и принялся раздавать новые команды так же громогласно:

— Молодцы! Вторая задача — разделиться по группам в соответствии с названными Атрибутами. Только одно замечание. Раз Света и Тьмы так мало, то вы — вместе.

Эхо ещё продолжало играть обрывками слов в глубинах практория, а ученики уже засуетились, стремясь поскорее выполнить наказ.

И да, «глубины» использовал не зря, очень подходящим для П-2-Щ оно было, потому как мой новый практорий более всего походил на описанное когда-то Кироном. На что даже начало намекало, пусть и без спуска куда-то вниз, но с испытанием.

А внутри практория уже не намекало, а прямо-таки кричало моментами.

Например, стены черны, как базальт, но при этом с отличием, что заключалось в отсутствии каких-либо следов ударов, складывающихся во фразы. Иными словами, поверхность, отполированная до исключительного блеска. А может, наоборот, это как раз один, просто очень диковинный след?

Ещё схожими были как малая высота потолка с цепями, так и пол из утоптанной земли с металлическими плитами местами, которые покрывала въевшаяся пыль и непонятно откуда взявшаяся окалина, потому что ничего подобного горну и наковальням не виднелось. А вот чего я не помнил из рассказа Кирона, так это размеров плит. Впрочем, раз не помнил, то вряд ли там было нечто выдающееся. Там — нет, а здесь — очень даже да, потому как метров пять в каждой стороне квадрата легко угадывалось.

Освещение тоже отличалось. Никаких жёлто-оранжево-красных кристаллов. Только приятное для глаз белое свечение от такого же цвета плит на потолке, находящихся в чуть смещённом положении относительно лежащих на полу. Если правильно прикинул его, то будь плиты в одной плоскости, образовали бы громадное шахматное поле… Интересно!

И на этом — всё.

Ничего другого в большом пространстве практория я не увидел, сколько бы не вертел головой и не вглядывался в стены. Никаких ответвлений, никаких проёмов, никаких иных разделителей. Только старший Валлон и мы, младшие.

Любопытное разглядывание практория, однако, не помешало мне присоединиться к нужной группе братьев и сестёр. Нужной и очень немногочисленной — всего лишь восемь человек, не считая меня. В группе, кстати, обнаружилось знакомое лицо — та мини-копия Скалы, что показала принцип прохода коридора. А раз я его поблагодарить хотел, то и внезапно возникшей возможностью пренебрегать не стал:

— Спасибо, брат! — и руку протянул, представляясь: — Власт.

— Баррий! — откликнулся парень, крепко отвечая тем же.

Продолжить разговор у нас не вышло.

Началось новое извержение Вулкана, причём со знакомого слова:

— Молодцы! Третья задача — выбраться!.. — и осклабился так, что «ложечка» среагировать никак не успела, вместо неё сработало кое-что иное, а точнее — сжалось.

То самое, что реагирует, когда куда-то падаешь неотвратимо и продолжительно.

Ведь ноги перестали ощущать тёмную опору плиты под собой.

* Гипноулитка Обычная https://author.today/reader/433488/4068486