'Не спрашивай, чего стоит неуязвимость.

Спрашивай, что она заберёт у тебя без слов.'

Астерон Неуязвимый

Академия встретила нас, запыхавшихся и тяжело дышащих, шумом и гамом. Одновременно привычным и нет. Сознание твердило, что времени с момента отбытия на Охоту за Атрибутом с этой самой площади-дворика прошло всего ничего. Подсознание шептало, что с тех пор успел пройти не один десяток дней. Оттого и возникал некий когнитивный диссонанс… Но даже он не мог перебить хрупкие ростки радости от возвращения.

— Мы дома… — рядом почти неслышно и устало выдохнула Мела.

Дом… Хорошее слово. Пожалуй, впервые за Предел знает сколько лет я тоже готов был применить его. За все годы, проведённые в интернате, ни разу не возникало мысли назвать его так. А вот Академия… Она действительно стала альма-ма́тер для меня, хоть и провёл в ней всего ничего. Может, потому что встретил здесь так много людей, с которыми сдружился, которые смогли сковырнуть с места то одиночество, что давно успело прочно укорениться в душе?..

Что до «много людей, с которыми сдружился», то трое из них стояли рядом, а вот где другая троица, ещё предстояло выяснить. Хотелось верить, что они тоже уже здесь, вернулись раньше нас.

Но, видимо, узнать это предстоит позже. Рядом с нами из ниоткуда возникло несколько старших учеников, один из которых, сверкнув четырьмя зелёными кристаллами на гербе Академии, выступил чуть вперёд остальных и произнёс:

— С возвращением, младшие! Я — старший Фай, глава десятой группы поддержки. Кому-то требуется срочная помощь? — и принялся внимательно оглядывать каждого, вероятно, на предмет травм и ран, причём начав, похоже, с прекрасной половины нашего отряда, потому как ожидаемо оторопело старший замер не сразу. Изменившаяся внешность Аркоса всё-таки вызывала замешательство при первой встрече.

— Младший Власт приветствует старшего, — также выступая вперёд, ответил и я, вбивая кулак в область сердца. — Срочная — не требуется, долгосрочная — вероятно, — и, указав на здоровяка, добавил: — Ему.

— Принято, в таком случае в ЛК — своим ходом. Там всё решите, в порядок приведёте себя, отдохнёте, — отозвался Фай, обернулся к своим и, окликнув одну из девушек, приказал: — Лиара, проводи! И поздравляю, младшие! — последнее уже звучало в наш адрес, после чего парень окончательно отвернулся и поспешил со всей остальной своей командой к новой группе появившихся ребят. Ну а мы последовали за назначенной в сопровождающие Лиарой.

Встретивший нас шум и гам на площади создавали ученики, через скопления которых и пролегал путь. Старшие, что выступали поддержкой для то и дело появляющихся одиночек и отрядов, возвращающихся из Аномалии. Младшие, которых можно было поделить на две группы. Первые — те самые только что вернувшиеся. Часть из них имела настолько изнурённо-потрёпанный вид, что наша команда на их фоне выглядела возвратившейся чуть ли не с лёгкой прогулки-отдыха. Ну или относящейся как раз ко второй группе, которая, судя по всему, состояла из числа вернувшихся уже давно, потому как лица их сверкали чистотой, а форма выглядела исключительно опрятной и свежей.

Вела Лиара нас в Лекарский Корпус известным маршрутом. Им меня когда-то и провели «богатыри» на площадь для участия в Охоте. На нём же о себе напомнила и печатка «неживых», ставшая единой с плотью правой кисти. Как бы не желал приблизиться к памятной фреске, чтобы попробовать разобраться-таки с тем болезненным напоминанием, но пока лишь взглядом мог по ней скользить — никто не собирался дозволять мне праздно шататься вдоль легендарной картины. Во всяком случае сейчас, а вот те опрятные младшие, увиденные на площади, вселяли надежду на будущий шанс.

По прибытии в ЛК нашу команду разделили сперва по половому признаку: мальчики — налево, девочки — направо. Но затем и с Аркосом нас развели по разные стороны: меня — то ли в ту мою прежнюю палату, то ли в её точную копию; здоровяка — куда-то дальше в глубины корпуса.

Один я, однако, пробыл недолго. А если точнее, то вообще нисколько. Только и успел, что бросить рюкзак на пол, как за спиной скрипнула дверь, отворяясь и впуская знакомую старшую. И очень опасную, о чём инстинкты продолжали настойчиво шептать.

Лаврия.

Девушка за прошедшее время ничуть не изменилась. Кроме одного небольшого исключения. Небольшого, но веского. Теперь на её груди красовались не три жёлтых кристалла, а все четыре. Старшая достигла четвёртого предельного уровня, он же тридцать девятый. А ведь всё ещё вроде как ученица Академии… Не гений, не талант, а самый настоящий монстр на Пути Предела.

— С возвращением, Власт! — поприветствовала Лаврия и улыбнулась так, что душу точно бы поработила мгновенно, кабы не недавно приобретённая мной защита. Девушка всё также притягивала взгляд, всё также была прекрасна в каждой своей чёрточке и движении, всё также будила потаённые желания. И особенно яркие, если вспомнить некоторые моменты её весьма двусмысленного поведения.

Но всё это померкло безвольно, стоило только воскресить в памяти тот вкус жизни, что подарила мне совсем другая девушка, пусть частично и не по своей воле. И потому я смог совершенно бесстрастно произнести, приветствуя ответно:

— Благодарю, старшая!

Похоже, этой невозмутимостью я изрядно с толку сбил Лаврию, потому как она едва уловимо замялась, будто что-то пошло не по её плану, но обольстительно-коварная улыбка тут же вернулась на своё место, дополненная вопросом:

— Тебя можно поздравить?

— Да, старшая! — всё также исключительно бодро продолжал отвечать.

— Ну что ты заладил «старшая» да «старшая». Мы же вновь наедине, можно и просто Лаврия, — с этими словами девушка неприлично близко встала ко мне, почти обжигая дыханием, и теперь уже точно пытаясь загипнотизировать своими удивительными змеиными зрачками.

Но я ж молодец! Я справился! Не поддался, а потому всё также спокойно отступил на шаг и согласился:

— Как скажешь, Лаврия. Но давай лучше о другом. Ты же не просто поболтать, поздравить меня зашла?

А та, как приклеенная, следом шагнула и с явственно проступившими в голосе шипящими нотками ответила:

— Не просто. Я же твой лекарь ещё с прошлого раза, а потому и убедиться, что с тобой всё в порядке, доверено мне. А потому… Взгляд Дендроаспис!

— Ответственно заявляю, что всё в порядке! — выпалил, понимая, что отступать более некуда.

На что получил такой же явственный хмык, как и змеиные нотки, но дополненный ворохом вопросов:

— Молодец какой! А как в остальном? Что с Ядром Предела? Восстановилось? Какой Атрибут откликнулся?..

Вопросы Лаврия задавала один за одним, а я будто во времени перенёсся в недавнее прошлое. В момент последнего привала в Аномалии, когда мы с Мелой сидели на краю обрыва, под которым начинались Парящие Руины. Сидели и болтали о всяком — важном и нет, тайном и нет. Напоследок девушка тогда очень важную вещь подметила:

— Власт, а ты придумал, что Академии говорить?

— А? — скосил недоумённый взгляд на неё.

— Об Атрибуте своём, об изменившихся навыках. Ты же в прошлый раз целую легенду сочинил. А что теперь? По возвращении нас обо всём расспросят подробно, всё постараются вызнать. Никто не позволит уникумам на самостоятельном контракте продолжить учиться, чтобы после уйти в никуда. Каждый лапу возжелает наложить. А потому как минимум о нашей синергии — молчок, — и приложила пальчик указательный к моим губам на мгновение. — И к старшей Либере тоже не пойдём.

На что я кивнул слегка, скрепляя договор, а после ответил:

— Не знаю, Мела, не знаю… Если есть дельные советы — приму с благодарностью!

— Можно попробовать Атрибут выдать за Тьму, но ты, думаю, до этого и сам дошёл. Хотя бы тут тебе повезло, и Искажение внешне очень похоже на неё. Навык Лёгкости укладывается в прошлый твой рассказ. А вот Тяжесть… С ней всё сложнее, слишком изменилась форма, — слова девушки меня по-настоящему расстроили, потому как не сулили ничего хорошего. — Но! — как оказалось, Мела ещё не закончила. — Ты можешь всех обмануть, добавив к настоящему активатору нечто лишнее. Нечто такое, что будет вводить в заблуждение относительно Атрибута. Догадаешься сам? — и улыбнулась лукаво.

— Хм-м… Мрачная тяжесть? — совершенно невольно вырвалось, когда на глаза вновь попался силуэт Мрачного Ворона, парящего впереди, над самыми Руинами. Зверь, впервые встреченный у Тёмной Башни, так и продолжил следовать за нами, периодически возникая на горизонте, но никогда не приближаясь на расстояние возможного поражения. Тряхнул головой, уводя взгляд от Ворона, и выдал новое предложение, заметив наконец, что первое не вызвало у Меланиты никакого отклика: — Тяжесть Тьмы?

— Вот теперь — молодец! — Мела не просто похвалила, она даже пару раз в ладошки хлопнула тихонько, и продолжила: — И звучит хорошо, и внешнему проявлению соответствует. Не забудь только ребятам рассказать о своём плане, — и махнула назад, где Аркос с Флаграной бдили противоположную от обрыва сторону, а может, просто тактично не мешали нам…

Как воспоминания о подготовке новой легенды возникли, так и схлынули, позволив её же и озвучить Лаврии полным уверенности голосом:

— Атрибут — Тьма!

— Хм, интересно, конечно, получилось, — задумчиво откликнулась старшая, заодно отступая и переставая смущать мой неокрепший разум своей близостью. Но тут же горячечно воскликнула, вновь возвращая гипнотизирующий взгляд ко мне, опять переключаясь на ипостась «другой» Лаврии: — Это потребует всестороннего изучения! Особенно с учётом рассказанного о Ликаоне. И того, что я ранее ощутила в тебе!..

Да твою ж налево! Только этого мне не хватало… Дайте просто сдохнуть уже! Тьфу, отдохнуть!

Кажется, последняя мысль очень уж явно отразилась на лице, потому как Лаврия вдруг улыбнулась совсем по-другому, эдак снисходительно-покровительственно:

— Да не переживай ты так! В главном я убедилась — состояние действительно лучше удовлетворительного. Так что на сегодня всё закончилось. Приведи себя в порядок, сходи покушай и отдыхай. А завтра мы продолжим.

На этом старшая ещё раз окинула меня с ног до головы нечитаемым взглядом и, кивнув напоследок то ли мне, то ли собственным мыслям, покинула палату.

Облегчение.

Вот что ощутило не только моё тело, получившее возможность расслабиться, но и сама душа. Присутствие и непонятный напор, демонстрируемый Лаврией, по-настоящему угнетал. Непонятно, это проявление её профессионализма как лекаря с точки зрения психического здоровья, деформации или просто-напросто безумия.

Как бы то ни было, но вздохнув более спокойно и свободно, направился наслаждаться благам Академии. Стоит ли говорить, что вот оно — счастье? Особенно когда после всего лежишь чистый в приятно пахнущей кровати…

Правда, долго поддаваться беспечной расслабленности не вышло. Как и заснуть. Мало того, что мы вернулись где-то около полудня, то бишь задолго до естественного завершения дня, а потому и до упомянутого завтра ещё дожить требовалось. Так ещё и слишком многое меня до сих пор будоражило, кровь заставляя кипеть.

В этом «многом» первым по свежести впечатлений значился последний рывок по Парящим Руинам.

На сей раз ни одно моё Средоточие не горело пламенем, так что хотя бы внутренних отягчающих обстоятельств не присутствовало. Да и внешних, можно сказать, почти не имелось — никого беспамятного тащить на себе не пришлось. Все бежали самостоятельно.

Просто сам путь стал сложнее.

Сложилось стойкое ощущение, что некто сильный и могучий основательно так порезвился с Руинами, изничтожив в приступе слепого гнева и боли почти всё, что в прошлый раз так цепляло глаз. Или не изничтожил, а… спрятал? Потому как радужный туман стал гораздо более плотным, а кровавый свет фонарей без огня настолько же потускнел. Правда, глядя на чёрные осколки, в которые превратились многие статуи, в предположении о сокрытии возникали сомнения. Особенно, когда к осколкам статуй добавились обломки, порождённые разрушением домов без окон и дверей. Тех из них, что выглядели ранее как раз крепкими, что не рассыпались в труху от страшного рёва. Того рёва, который и нынче заставил броситься со всех ног в сторону арки с пеленой перехода в самом конце.

«Уровень решает!» — вот что мог со всей ответственностью заявить после всего. Ни сам рёв, ни жуть, порождаемая им и самим проклятым местом, не оказали такого мощного подавления воли, как в прошлом. Я, конечно, не сбрасывал со счетов то, что мы были полны сил по сравнению с прежним мной, заработавшим и перенапряжение Ядра Предела, и отравление Атрибутом. Может, потому при прохождении пелены я и успел разглядеть бесплотную тень, скользнувшую в неё вместе с нами? Тень, чей силуэт до странного походил на другого нашего преследователя. Тень, что после перемещения в Академию тут же устремилась ввысь, кажется, так и оставшись незамеченной никем, кроме меня…

В итоге так и не сумев заснуть, решил отправиться на вылазку в сторону местной столовой. Расчёт был прост — попробовать сытым желудком победить это кипение крови. Ну и надежду слабую питал, что кого из команды встретить удастся.

Последнее в итоге и сыграло. И даже выиграло! Все трое — Мела, Аркос и Флаграна — уже сидели за одним из столиков. Нахватав наскоро какой-то еды, направился к ним.

Здоровяк выглядел напрочь выпавшим из реальности, о чём-то крепко задумавшись. Девчонки тихо переговаривались, не особо смотря по сторонам. В общем, все настолько были увлечены, что моё появление так и не заметили, пока не произнёс, ставя поднос на стол:

— Всем привет! — после чего уселся рядом и куда внимательнее оглядел ребят.

Как и я, они тоже успели привести себя в порядок, а потому выглядели гораздо лучше прежнего. Кто бы что ни говорил, а чистая одежда и умытое лицо точно красят людей! При этом отдельно про девушек говорить ничего не нужно — их юная привлекательность никаких новых подтверждений не требовала. Про Скалу же мог отметить, что цвет его каменной кожи чуть изменился, став светлее, и совсем не вызывал неприятия, отторжения.

Получив ответные приветствия, неторопливо принялся за еду, не собираясь никого отрывать от прежних занятий. Насытимся — тогда и поговорим!

— Девчата, а что случилось с Властом? — внезапно раздался голос Скалы, обращаясь разом к Флагране и Меланите и меня отрывая от меланхоличного жевания.

Те прервали свой негромкий разговор, воззрившись сперва на Аркоса, а потом и на меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мела.

— Да его как подменили. Сами вспомните, как он жарёху всегда уплетал, с каким упоением и видом! А сейчас?

— А что сейчас? — настала моя очередь недоумённо смотреть на Аркоса, после чего перевёл взгляд обратно на тарелку, рассматривая безэмоционально набранную жареную картошку с грибочками. — Еда как еда. Ни вкусно, ни невкусно.

Судя по раздавшемуся стуку, кто-то не удержал свой прибор, уронив на стол. Оторвав взгляд от тарелки, вернул его на ребят, что как-то странно смотрели на меня… Только очень недолго получилось видеть их лица. Внезапно и резко они оказались заслонены моей «книгой»-якорем, утянувшей всё внимание во внутренний мир.

«Книга», явившись незвано, не зависла безучастно, предлагая раскрыть себя. Не-е-ет, она вновь сама сделала это! И раскрылась она на старо-новой странице…

Странице, посвящённой Цене Вечности.

Странице, где всё ещё значилось то же самое прошлое описание, пусть и новыми атрибутными буквами. А под ним, в самом низу, располагался новый и короткий список. Всего из двух пунктов. Пока ещё из двух…

И первый из них звучал как:

«Вкус счастливого детства». [Потрачено].