«Суета — это когда ты очень быстро делаешь не то.»

Эрни Суетливая

Одна из кос зацепила звено на голени, дёрнула и бросила меня за обломок сталагмита.

Больно? Адово!

Но я искренне радовался этой боли, потому что в тот же миг из пробитой груди Богомола обильно хлынула гемолимфа.

Пещера вспыхнула золотым пламенем!

Жар прошёл сквозь слабый всполох Ауры, который Средоточия-таки сумели судорожно выдать, спасая всех. Прошёл и стянул кожу на щеках и шее, заставив треснуть губы. В дополнение к Ауре я ещё и голову прикрыл рукой и ждал, вжавшись-слившись со сталагмитом, пока перестанут биться крылья, расплёскивая жидкий огонь по всей округе.

Повреждённая коса замерла первой. Здоровая ещё несколько раз скребанула камень, высекая искры, и опустилась. Чёрный глаз Богомола лопнул от жара…

Тишина повисла в воздухе вместе с приятным запахом горелой плоти. Приятным потому, что на этот раз мясо было не только моим.

Я отполз к стене и прижал рассечённый бок к холодному камню. Тело перечисляло ущерб без всякой жалости: ожоги на лице, шее и руках, пропечённая прямо сквозь подошву левая ступня, порез через плечо, раскрытые раны под браслетами, снова смещённые ломанные кости.

А вот губы поступили иначе — разлепились и проронили:

— Дорогие мои сателлиты Костей, Крови и остальные — сердечное вам спасибо!

Я нисколько не преувеличивал вклад малых ядер в процесс выживания. Обычный человек давно бы уже откинулся от всего перечня, выпавшего на мою долю-долюшку. Не уверен даже, что и «запечатанный» выдержал бы.

Но если с телом было паршиво, то внутри дела обстояли куда хуже: Разрыв натянул Главный филамент возле сердца, оборвал несколько крупных ответвлений и оставил кровь там, где быть ей вообще не следовало. Про совсем мелкие сказать было нечего — они попросту перестали существовать.

Огонь на туше утихал долго.

Когда яркие вспышки превратились в слабое свечение, я рискнул приковылять к Зверю. Повезло, что обломок бывшего посоха-рычага остался достаточно длинным, чтобы помогать в ходьбе. На левую ногу приходилось наступать осторожно — внешним краем: подошва ботинка растрескалась, обуглилась, ступню под ней обожгло. Про размотавшиеся цепи, волочившиеся следом, и вовсе молчу.

Сталактит пробил туловище и основание шеи, но голова уцелела. Её даже огненная лимфа не спалила.

Вот уж везение так везение!

Из-за размеров твари, по которым ранее смело окрестил её предельной особью, гнездилась уверенность: Ядру Атрибута внутри стопудово быть. Поэтому и рискнул вскрывать опасную башку. Да и Ненасытная Жаба точно задушила бы, не проверь я тушу на наличие сокровища. Всё же победа обошлась дорого — в кровь, кожу, новые трещины в костях и остатки целых филаментов. По меркам Предела — исключительно справедливая цена, но совершенно безумная по всем остальным. Так что компенсацию получить хотелось столь же безумно.

Узор под затылочную пластину вошёл с усилием. Капли гемолимфы загорелись прямо на клинке, и серое мясо пришлось раздвигать лезвием, пока между светящимися нитями не открылось желанное красное Ядро с бело-жёлтой искрой в глубине.

Освободив драгоценность от плена, я чуть подождал в надежде, что сформируется кристалл с «тенью» Богомола, но — увы: Оковы и здесь подгадили.

Снова отойдя к стене, я сел и, водрузив Ядро на ладонь, всмотрелся в его завораживающую глубину, попутно пытаясь отрешиться от источаемого жара.

Разум предлагал убрать кристалл и поглотить позже, когда избавлюсь ото всех Оков, когда буду здоров и в безопасности.

Ему противостояла суровая реальность, в которой вся Филаментная система на ладан дышала, Средоточиям требовалась внешняя подпитка, а мне — новые уровни. В душе жила вера, что ещё пара-другая уровней, и браслеты всё-таки выйдет полностью нейтрализовать. И Ядро Зверя-двадцатки редкого качества вполне могло всё это дать. Оставалось лишь одно — получить энергию и не отдать цепям.

Я закрыл глаза и впервые после освобождения начал обычную медитацию по поглощению Ядра Зверя.

Тонкая нить Силы потянулась из кристалла в ладонь, в Главный филамент…

И — браслеты тут же вспыхнули!

Ножные обручи отозвались следом — и вся извлечённая мной энергия стала разделённой на четыре куска, которые исчезли бесследно в рунах.

Да твою ж налево!

Такой подставы я никак не ожидал. Но и сдаваться не стал — при второй попытке решил спрятать нить глубже в плоть, направив непосредственно к самому Средоточию Атрибута… Но руны и тут не сплоховали, перехватив всё до капли.

— Вон оно чё, Миктланыч… — пробормотал, досадуя и в полной мере понимая причины и следствия действий Отступника.

С Оковами поглощать Ядра извне не получалось. Проверить это я раньше не мог — мешали ограничения, которые сам же себе установил. Ядро Искажения трогать не рискнул, всё-таки аномально редкая вещь, а человеческие Ядра из шкатулки зарёкся использовать.

Теперь в руках лежало Ядро Огня, а из доступных вариантов оставался лишь способ Корда.

Желудок свело быстрее, чем я принял решение. В памяти живо возникли чужие пальцы, разжимавшие челюсть, сломанный зуб, запихиваемые в глотку Ядра и спокойный голос, называвший людей материалом. Тогда мой отказ ничего не менял. Сейчас рядом никого не было. И Ядро — звериное, честно взятое в бою. А ещё моё Искажение, похоже, только и позволило мне выжить при подобном поглощении, потому что никаких спасительных действий в свой адрес я со стороны Корда не увидел, не ощутил, как это было в случае с ним самим и «когтями».

От этого выбора всё равно несло Отступником, но-о-о…

Кристалл обжёг язык.

Я стиснул зубы, удерживая рванувшуюся наружу рвоту. По горлу прошёл раскалённый камень, а затем Огонь разом заполнил живот, грудь и позвоночник. Кровь вскипела, лёгкие вдохнули жар вместо воздуха. Под кожей, как и в заточении, проступили красные линии.

Искажение встретило чужой Атрибут привычно и жадно: сняло цвет, отняло жар, разрушило стремление вверх и превратило в силу без имени.

Я получил сырьё, которое Средоточие втянуло в себя и тут же погнало в повреждённую систему.

Главный филамент наполнился первым. Его надорванные участки сомкнулись грубо, через кровь, затем энергия пошла в малые ответвления: старые нити продолжали утолщаться и врастать в мышцы, рядом возникали новые. Один путь протянулся вдоль правой ключицы, прошёл через плечо и нервы сломанной руки; второй ушёл в левую руку, ещё два разошлись через таз к ногам.

Филаменты становились плотью прямо внутри травмированных мышц. А может, и вовсе заменяя их… Правый обогнул смещённую кость, левый прошёл через обожжённое плечо, нижние заставили судорогой взяться бёдра и голени.

Каждое русло добралось до кольца и остановилось: два у браслетов, два у обручей. Все четыре руны загорелись — энергия ударила в Оковы!

И сразу отразилась, начала ветвиться назад, вплетаясь заново в нервы и сосуды. Кисти выгнуло, сапоги забили по камню. Раны на запястьях и щиколотках раскрылись, кровь пропитала повязки и зашипела-запузырилась на нагретом металле… Сердце сбилось, внутреннее кровотечение хлынуло с новой силой.

Оковы тянули силу наружу, Ядра давили изнутри, а новые филаменты не могли ни остановиться, ни пробиться дальше. Для следующего уровня недоставало всего-то одного завершённого пути от Главного русла к конечности, но каждый из четырёх возможных упирался в одинаковую преграду.

Не зная, что делать, как превозмочь, я бросился за помощью к самовнушению: пусть металл станет завершением меня. Мол, материализованному филаменту не обязательно проходить через кольцо, чтобы связать воедино всю систему в теле. Его путь может завершиться перед преградой, не побеждая её и не признавая вечной. Его путь может завершиться гранью, которую следует разорвать позже.

И — сработало!

Пусть не сразу, пусть через адскую боль, но я заставил четыре русла обрести оболочку, зафиксировав у самых колец. Сосуды сомкнулись вдоль тёмных нитей, нервы вплелись в них, мышцы приняли новые органы. Каждое завершение ослепляло болью, каждая руна отвечала, но ответвления больше не рвались назад, замерев именно там, где решил я.

Два Ядра совершили оборот в одном ритме. Главный филамент дёрнулся между ними, малые пути налились жидко-бесплотным мраком.

И — двадцать пятый! Ядра Богомола всё-таки хватило!

Я лежал на камне рядом с всё ещё тлеющей тушей, сильнее на один уровень и ближе к смерти на несколько шагов. Правое предплечье пульсировало под шиной, кровь текла из-под всех колец, нестабильные филаменты дрожали и заканчивались у одинаковых грязно-красных рун. Оковы не треснули, Воплощения не вернулись, и выход из Аномалии всё ещё оставался где-то впереди…

Там, куда и направился, когда однажды понял: «Могу!».

Новый уровень не вылечил, только сделал филаментную систему ещё шире, разветвлённее, а потому и техниками внутри тела стало оперировать чуть легче.

Легче, но не бесконечно — желание двигаться, используя Усиление и Шаг, иссякло быстро. Оковы дремать не собирались. И хотя ни толики Силы — натренированный контроль решает! — не пробивалось за пределы кожи, браслеты нет-нет, а постепенно сжимались… Стоило же прекратить, как они возвращались к прежнему размеру.

Пришлось хромать вперёд безо всяких костылей. Обломок посоха по моему недогляду остался возле туши Богомола, и растёкшаяся гемолимфа в итоге добралась до него, превратив в обугленную, ни к чему не пригодную головёшку.

Я хромал и часто останавливался, потому что сердце то и дело сбивалось, а кровь то новом шла, то во рту солёным отдавалась. Но старался не унывать, не поддаваться отчаянию и не позволять мрачным мыслям захлестнуть голову… Всё моё существо подчинилось единственной цели: «Выжить!».

С другой же стороны, эти остановки и позволили услышать удары не собственного сердца, а кого-то чужого, впереди: бум, перестук, пауза — и снова бум.

Идти на этот стук не хотелось совершенно, но и другого пути не виднелось. Мне только и оставалось, что приготовиться к новой опасности: я чуть освободил цепь на левой руке и сжал Узор Мороза покрепче, слегка жалея, что Ядро Огня потратил на себя, а не на клинок.

Новая пещера уходила потолком во тьму, а свет здесь распространялся от пола и трёх крупных колонн. Ближняя оставалась целой, средняя треснула, дальняя накренилась. Между ними медленно кружили камни… И во рту резко прибавилось вязкой слюны, а грудь сдавило чуть ли не тисками, когда взор выхватил их хозяина.

Гранитный Вепрь бил стену, обломки сталкивались и отвечали перестуком.

Около метра в холке и двух с половиной в длину. Вес под стать размерам и имени — килограммов четыреста, не меньше. Попади под удар такой массы — размажет к Пределу… Окаменевшая шерсть стояла серой щёткой под Гранитной аурой, из пасти выходила несколько пар то ли клыков, то ли бивней.

Чуйка в виде моего Искажения твердила, что Зверь имел уровень плюс-минус равный моему. Это было плохо.

Зато кварцевых наростов не было — до Кварцитового Вепря тварь не доросла. Это было хорошо.

Но сразу за «хорошо» началось сплошь паршивое: Гранитный меня заметил.

Он коротко хрюкнул, и висящие вокруг обломки собрались перед головой и грудью. Малые камни забили промежутки, крупные легли снаружи, сложившись в Гранитный щит. Каменная стена двигалась перед Зверем без опоры и веса, а за ней все четыре центнера живой ярости уже поворачивались в мою сторону… А как разворот завершился — Вепрь рванулся!

Шаг я применять не рискнул, вместо него Усиление направил в левую ногу и спину… И забыл учесть поправку в виде повреждённой ступни, и та, конечно, запоздала…

Самый край Щита зацепил обрывок цепи. Я только и успел что плюнуть мысленно на последствия да Ауру с Усилением кинуть в руку и плечо, чтоб их не оторвало к Пределу.

Могучий рывок едва не вывернул сустав, но рассечённый бок точно раскрылся заново.

Меня сорвало с ног. К счастью, протащило недалеко — Щит ударил в среднюю колонну. В воздух взметнулись новые осколки, но упасть не успели — застыли и влились в Щит, сделав его шире.

М-да! Даже будь здесь сталактиты, прошлый план победы не сработал бы против Вепря: обрушить на него потолок означало выдать ему ещё пару тонн строительного материала.

Цепь подтянула меня слишком близко к его боку. Чем я и воспользовался, но Узор без своей морозной силы лишь высек искры из серой шерсти, оставив едва заметную белую царапку: Гранитная шкура ни разу не название для красоты. Я честно попробовал развить успех — протолкнул ещё больше Усиления в руку и спину, навалился на клинок, но если сталь что и срезала, то максимум несколько окаменевших волосков.

А дальше… пришла пора нового урока полёта — Вепрь впечатал меня в колонну. Левую ступню зажало, под обугленной подошвой хрустнуло, Узор вылетел из пальцев, а Усиление погасло судорогой.

Зато я стал свободен. Так себе утешение, но хоть что-то. Тут же откатившись от колонны, я увидел, что она, будучи закреплённой, неподвластна Антигравитации — та брала только свободные камни, после чего Атрибут их связывал, превращая в Щит.

Впрочем, целой она оставалась от силы ещё мгновение, за которое Гранитный ударил в неё и своим весом, и Щитом. Основание переломило, но вместо падения опора разошлась грудой невесомых обломков. Зверь застыл, воздел голову к потолку и оглушительно заревел, а его Щит сразу же начал втягивать парящие глыбы.

Вепрь становился защищённее с каждым разрушенным куском пещеры. И с этим надо было что-то срочно делать.

На миг я даже пожалел, что обрывки цепей слишком коротки для одного из наскоро придуманных планов. Пришлось отложить его для противника, чья шея окажется не столь необъятной. А вот следующая идея, совершенно идиотская, была принята в качестве основной.

Я собирался всё поставить на так и не освоенный Разрыв грани.

Ну или почти всё, потому что в плане, как это у меня водится, было несколько этапов. И первый из них гласил, что нужно каким-то образом стать частью Щита Вепря, ухитрившись при этом не превратиться в лепёшечку от столкновений с колоннами и стенами.

Пока Зверь ревел, собирая камни, я без дела не стоял — уже вгонял Узором крайнее звено цепи в один из обломков, висящих в зоне Антигравитации, как раз за спиной твари. Насколько крепко получилось — оценить времени не было, так что пришлось в очередной раз полагаться на Леди Удачу.

А затем я легонько толкнул свой обломок в сторону башки Вепря…

И — получилось!

Камень вошёл в зону действия притяжения и рванулся к Щиту, стремясь занять в нём отведённое место. Меня дёрнуло следом… Да так удачно, что я почти поверил в возвращение «Везунчика Власта»: осколок воткнулся в Щит с внутренней стороны, прямо напротив лба Вепря. Расскажи кому, что я оседлал Гранитного — ни в жизнь никто не поверит в подобную чушь. Но, честное интернатское, всё так и было!

Как Зверь почувствовал, что на его шее сидит букашка-человечишка — знать не знаю, но теперь ревел он однозначно обиженно. А ещё резко бросил сбор своего Щита и сорвался в бег, тараня стены, стремясь прижаться к ним боком, чтобы сорвать-расплющить наглеца. Но ничего-то у него и не получалось: мало того, что Щит уже стал слишком широк, так ещё и я сидел чересчур близко к нему.

По идее, можно было подождать вечность, пока Гранитный выдохнется. Выбьется из сил — и победить его не составит никакого труда.

Но мешало целых две проблемы.

Первая — очевидная: Вепрь обладал поистине неиссякаемой выносливостью ввиду своей природы и Атрибута.

Вторая — печальная: с каждой секундой мне становилось хуже, и удерживать себя в сознании удавалось с изрядным трудом…

И потому я всё-таки приступил ко второму этапу безумного плана.

Продолжая ногами сжимать шею, а левой рукой держаться за цепь, помогая себе короткими всплесками Усиления, я потянулся правой к Щиту.

А едва коснулся камня, как, наплевав на всё будущее, выдохнул, поймав нужный момент:

— Разрыв!..

И следом второе:

— Давление!..

Без понятия, как я выдержал и выжил.

Не ведаю, как Средоточия и филаменты не разорвало к Пределу.

Оковы вспыхнули. Они перехватили почти весь импульс, но прижатая ладонь своё чёрное дело сделала сполна — Щит Вепря разметало напрочь!

А ещё случилось то главное, на что я так истово надеялся.

Сама идея родилась не сегодня, не сейчас, а ещё во времена изучения первых атрибутных техник. Тогда, когда они не получались, и от этого тело корёжило почти так же, как от неудачных попыток Разрыва. Последний и стал той песчинкой, что добавила уверенности предположению.

В общем, Зверь замер от срыва своей способности. Впал в ступор и пришёл в замешательство, которое и было моей настоящей целью — третьим этапом плана.

Потому что Антигравитация… прекратила действовать. А раз уж одна пассивная техника приказала долго жить, то и Гранитная аура — тоже!

Возвращённый в руку Узор пошёл старым, проверенным маршрутом — прямо в чудовищный глаз.

* Ненасытная Жаба: https://author.today/reader/433488/6021977

* Гранитный Вепрь: https://author.today/reader/433488/6022175