Культ гуру: почему мы верим экспертам

Конечно, научные статьи в Nature мы читаем не так, чтобы часто. Зато ежедневно, в любой соцсети окружены сонмом экспертов по всевозможным вопросам, в особенности о том, как улучшить качество жизни. Здесь картинка успеха нагляднее, чем всякие заумные исследования. Типичные отличительные атрибуты: отдых в Дубае, фотосессии с дорогими машинами, в тяжёлых случаях ещё и с пачками денег. Наглядная, яркая визуализация успеха, почему-то совершенно не похожая на фотографии Марка Цукерберга с женой.

Очень большое количество людей считают нормой найти кого-то, превосходящего их, а затем брать его поведение за образец.

Привычка верить авторитетам заложена буквально на биологическом уровне.

Представим, решили мы побыть немножко орнитологами. Сидим в кустах и день за днём записываем соловьёв. Затем изучаем записи и – гляди-ка! Обнаруживаем два пика активного пения. Первый – в период витья гнезд и откладывания яиц. Второй – в момент вылета птенцов из гнезда. Зачем первый – понятно, приманивают симпатичных партнёров. А вот во второй раз птицы активно поют с целью обучить детей правильному пению, чтобы они в будущем тоже смогли найти пару и вырастить уже своих птенцов.

В мире птиц, да и многих животных, родители выступают первыми экспертами, знающими «как надо». Поэтому детям не столь важно, что вы говорите. Им важно, что вы делаете. С точки зрения малыша взрослые разбираются во всём. Маленькие дети настолько верят словам мамы и папы, что факт существования Деда Мороза не оспаривается, даже когда рациональное мышление ребёнка уже вполне развито.

В дальнейшем такое мировоззрение переносится и во взрослую жизнь. Порой люди не просто прислушиваются, а подчиняются мнению авторитета, даже в тех случаях, когда их, как в известных экспериментах социального психолога Стэнли Милгрэма, принуждают к противоправному и аморальному поведению – бить кричащих людей током. Ведь так приказал экспериментатор – лицо статусное.

В малозначимых вопросах люди следуют по пятам других, даже не задумываясь об этом. Зимой можете убедиться в этом лично, повторив эксперимент Милтона Эриксона. Встаньте с утра пораньше и вытопчите дорожку в снегу, но не по прямой, а странными зигзагами. Вечером, смотря на утоптанную десятками ног тропинку, сможете многое понять о поведении людей.

Быть первым, вытаптывать дорожку сложно. Но когда перед людьми расстилается уже подготовленная кем-то дорога, они пойдут по ней. Даже если этот путь странный, кривой и вообще ведёт не совсем туда. Объяснения найдутся: «все так ходят», «раз кто-то проложил именно такую тропинку, значит на это есть причины», «ломанусь напрямую сквозь снег, когда рядом дорожка, ещё за дурачка какого-то примут». Но по большей части никаких мыслей не возникнет. Люди, не думая, ходят по дорожкам, которые протоптали другие.

Человек выполняет указания авторитета, даже когда под угрозой оказывается его собственная жизнь, утверждают Малькольм Гладуэлл и Роберт Хельмрейх по результатам исследования поведения вторых пилотов: часто явные ошибки капитана воздушного судна, хоть и замеченные командой, не исправляются, что в конечном итоге может привести к авиакатастрофе.

Прокладывайте свой собственный путь.

Следование советам экспертов, разбирающихся в значимой для нас теме, в целом выгодно, потому что снимает необходимость лично вникать во все вопросы, а порой и полезно, особенно в областях, где нас упорно тянет не туда. Обсуждать проблемы других даже приятно, так что давайте вспомним, что примерно 70 % жителей США имеют лишний вес, и половина из них страдает ожирением. Причина – исследований множество – чипсы, картофель фри, газировка и всё в таком роде. Что интересно, ведь никто не запихивает в американцев, да и в нас тоже, «мусорную» еду. Мы сами абсолютно свободно делаем подобный выбор. Каждый день, даже несколько раз на дню решаем стать чуточку здоровее или чуточку толще.

Или вот ещё один анклав свободы – Невада. Жители этого штата тратят около 4 % ежегодного дохода на азартные игры, что, по оценке журналиста Ричарда Велотта, примерно в девять раз больше, чем в среднем по США. Потому что в Неваде законы игровой отрасли либеральны. Царит свобода, игровые автоматы могут стоять где угодно, от магазинов до заправок. Играй – не хочу.

В общем, полная свобода от чужого мнения – ещё не залог объективных решений. Часто нам не хватает опыта, знаний о множестве вещей и событий, с которыми внезапно сталкивает жизнь. Во многих случаях – водить машину, осваивать тренажёры – лучше с инструктором, а не методом научного тыка.

Эксперты знают чуть лучше, правильнее сказать – ошибаются чуть реже. В одном из экспериментов политолога Филипа Тетлока, если участники заявляли, что на 100 % уверены в каком-либо событии, как правило, они ошибались в 45 % случаев. Когда абсолютную уверенность излучали эксперты в данной области – ошибку фиксировали в 23 %.

Современные носители истины

Проблема в том, что раньше «проверка на авторитет» была проста. Хороший рыбак приносил рыбу, хороший охотник – дичь. Мастер плетения лаптей способен быстро сплести отличные лапти. Не обманешь, доказательства авторитета видны сразу. Некоторые сложности, вероятно, вызывала лишь проверка квалификации доисторических предков психологов – шаманов.

Тысячелетия истории человечества приучили нас к подлинности авторитетов, к тому, что им можно верить.

Картинка поменялась лишь недавно, особенно резко – с появлением интернета. Экспертом может назваться, и называется, любой владелец Telergam-канала, без всяких подтверждений. Более того, даже если подтверждения имеются – никто не горит желанием проверять их подлинность. За примером далеко ходить не надо. Вот я, Николай Молчанов, представляясь, заявляю, что окончил факультет психологии МГУ, кандидат наук, получил Executive MBA в INSEAD, автор лучшей деловой книги России по мнению жюри премии PricewaterhouseCoopers т. п. Но никто, приглашая на интервью или съёмки, ни разу не просил меня «предъявить документики».

Пожалуй, самый опасный случай, когда обычный человек набрал популярность и превратился в знаменитость. Тогда он становится экспертом автоматически. Неважно, что слава пришла к нему за громкую песню, быстрый бег или трешовый стрим – СМИ интересуются его мнением по множеству вопросов, приглашают участвовать в ток-шоу, сняться в рекламе. На какую бы тему не высказывалась знаменитость, к ней начинают прислушиваться.

Чрезвычайно редки кумиры, имеющие смелость заявить, как Брэд Питт: «Не стоит говорить о том, о чём ничего не знаешь. Поэтому я не люблю интервью. Журналисты спрашивают меня, что я думаю по поводу Китая и Тибета. Кому есть дело до того, что я думаю по этому поводу? Я человек, который работает со сценарием. Я взрослый чувак, который накладывает на себя грим».

Доступность информации привела к тому, что роль экспертов перешла к знаменитостям. Люди начинают считать авторитетами тех, кого слушает толпа.

Дальше – больше, в силу эффекта ореола уверенность в мнении «своего эксперта» начинает распространяться на вопросы, выходящие за рамки его специализации. Так, часто переоценивают экспертный уровень врачей. Доктор любого профиля воспринимается как компетентное лицо не только по всем областям медицины, но даже по темам, которые не имеют к ней никакого отношения.

Будьте осторожны при выборе «гуру», к мнению которого собираетесь прислушаться.

Медицина, пожалуй, наиболее явная область, где востребованы советы профессионалов. Так что давайте представим, что мы заболели чем-то непонятно-неприятным, болит, само не проходит. Что будем делать?

Полагаю, обратимся к доктору.

Ой. Стоп. Забыл уточнить – мы же попаданцы, и дело происходит в XIV веке. Пойдёте вы тогда к врачу?

Даже если наши знания об истории медицины ограничены, скорее всего, мы постараемся помочь себе сами. Пускать кровь ржавым ножом, платить за бинты, которые «уже помогли многим» – идея так себе. Очутившись в далёком прошлом, даже SMM-менеджер посчитает себя авторитетом в области медицины. То есть, с одной стороны, мы в случае чего бежим к авторитетам, с другой – всё же понимаем: эксперты способны ошибаться. Главное, чтобы это не раскрылось слишком поздно. Задача – уметь вовремя разоблачать ложных авторитетов, понимать – кого и когда стоит слушать.

Проверка на ложного авторитета

Авторитет. При этом слове мне в голову лезет образ какого-то маститого учёного с портрета на стене кабинета химии. Одновременно так и тянет старчески брюзжать, что «для тиктокеров-то, конечно, любой блогер авторитет».

Неправ и я, и мой вымышленный тиктокер.

С точки зрения науки авторитет вообще не об учёном, неважно, сколь окладистая у него борода. Учёные заблуждаются ничуть не меньше обычного человека. Просто на другом уровне. Кто говорит – не важно. Авторитет зависит от значимости и строгости доказательств, которыми подкреплено утверждение. А вот определение истинности утверждения через призму личности автора: «Это так, потому что так сказал наш гуру» – слабо связано с научным взглядом на мир.

Наука – не факты, а скорее метод познания, подразумевающий возможность опровержения. Этот принцип, выдвинутый Карлом Поппером, считается одним из способов отделить её от лженауки. А в мире чудесного – наоборот. Экстрасенсы и целители часто считают, что невозможность доказать ложность их рекомендаций является признаком качества. Хотя на самом деле это как раз показатель лженаучности. Нет способа опровергнуть слова человека, утверждающего, что им управляют с помощью маленького радио, которое слышит только он один.

Настоящие учёные обычно увлечены своим делом, и у них нет ни времени, ни желания просвещать новичков, отвечая на одни и те же вопросы. Поэтому чаще всего мы сталкиваемся с «универсальными экспертами» по ковиду, экономике, военному делу, любым актуальным вопросам. На ТВ, вне зависимости от темы передачи, видишь одни и те же головы, возможно, их выбирают по принципу «старый конь борозды не испортит».

Так как определить, настоящий или ложный эксперт перед нами?

Легко. Имитатор ничего не теряет, если ошибётся. Ни деньги, ни его репутация не пострадают. Зрителям не интересно знать, что гость в студии месяц назад в чём-то сглупил. Вот журналисты и не исследуют ошибки экспертов. В случае же правильного прогноза, назвавшийся экспертом человек может получить огромную выгоду.

Возьмём Нуриэля Рубини. Почти в каждой новости, проверьте сами, через запятую после его фамилии указано «экономист, предсказавший глобальный финансовый кризис». Это буквально стало титулом Рубини. С момента кризиса прошло уже около 20 лет, а его слава по-прежнему огромна. В результате для псевдоэкспертов появляется соблазн «заострить» собственные предсказания. Чем ярче и кликбейтнее прогноз – тем больше внимания получишь. Больше выиграешь, если угадаешь. Рисков же практически никаких.

Услышав прогноз эксперта – первым делом скептически выгибаем бровь. После чего думаем – а как он пострадает в случае ошибки? Его выгонят с работы? Посадят в тюрьму? Или он и дальше будет вести свои вебинары? После чего относимся к его предсказаниям соответственно.

Также будьте осторожны с верой в «назначенных», формальных экспертов, людей, которые в силу должности экзаменуют или проверяют нас. Вот давайте я задам вам несколько вопросов. Пройдём небольшой блиц-опрос на эрудицию. Итак.

– Какой самый большой остров в Средиземном море?

– Назовите хотя бы одну реку в Великобритании, помимо Темзы?

– Когда, в каком веке в России была напечатана первая книга?

Если быстро задавать подобные вопросы человеку, проверял на себе, внутри возникает какое-то неприятное ощущение. Чувство собственной ограниченности.

Подобные эксперименты проводил Ли Росс, профессор психологии Стэнфордского университета, вместе с Терезой Абмайл, профессором делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса. Одного из участников случайным образом назначали отвечающим, другого – наблюдателем, третьего – спрашивающим и просили задавать вопросы посложнее. В результате все участники пришли к выводу, что те, кто спрашивал, и вправду более эрудированны, чем те, кто отвечал[16].

Задающий вопросы обладает преимуществом.

Просто в силу своей роли, ведь он может подготовиться, выбрать, о чём спросить, и поэтому представляется более осведомлённым. В реальной жизни вопросы обычно задают начальники, преподаватели, HR при приёме на работу. И часто они переоценивают собственное знание предмета, думают, что разбираются в проблеме лучше, но это не всегда так.

Более того, мы и сами начинаем высоко оценивать умственные способности спрашивающего, в сравнении с собой. Хотя если бы вопросы задавали мы, ситуация была бы обратной. Заблуждение развеивается с ростом социального статуса. Встав на одну карьерную ступеньку с бывшим начальником, убеждаемся – не настолько уж он и проницателен. А пока – задавайте иногда вопросы, на которые знаете ответ. Уверенность собеседников в вашей эрудиции повысится.

На регалии экспертов лучше не полагаться чересчур сильно.

Большинство атрибутов экспертов часто пустой звук. Возьмём такую фундаментальную штуку, как образование. Курт Левин, человек, который оказал значительное влияние на становление психологии как науки, когда-то сказал, что нет ничего практичнее хорошей теории. Знания важны. Это представляется естественным безо всяких разговоров, и порой люди спрашивают меня: «Николай, куда лучше пойти учиться маркетингу?» Я заглядываю в исследование маркетологов Дона Бэкона и Кима Стюарта из университета Денвера и отвечаю: «Да какая разница».

Учёные изучали студентов-маркетологов. Согласно полученным данным, за два года знания отличников снижаются с 95 % примерно до 75 %, а троечников – с 75 % до 62 %. Это было бы даже терпимо, только когда опросили людей, которые никогда не обучались маркетингу, а отвечали на вопросы в соответствии со здравым смыслом, их уровень знаний оказался на уровне 64 %. К исследованию, конечно, хочется и нужно придираться, но всё же ценность любого образования прямо связана с наличием опыта его применения.

Что останется в голове бывшего студента лет через пять можно только предполагать. А ведь некоторые, например я, даже спустя 25 лет гордятся фактом полученного образования и своей альма-матер. Но вот помнят ли они что-то из программы – большой вопрос. Скорее верно обратное, уверенность растёт вместе с опытом, в результате, чем дольше человек считается гуру в своей области, тем больше он в себе уверен и ошибается чаще, нежели свежеиспечённый эксперт.