В цифровую эпоху читателя следует холить и лелеять. Поэтому не стану тянуть интригу до последней страницы, давайте сразу узнаем, почему годами топчемся на месте, не приближаясь к тому, о чём мечтали, что именно заставляет нас постоянно откладывать изменения на потом. Почему, зная, как правильно поступать, «умом всё понимая» мы или продолжаем делать то, от чего стремимся избавиться или, напротив, старательно избегаем действий, ведущих к нашей мечте.

Плохие новости: виновник не один. В плену отсутствия перемен нас удерживает хитрая ловушка, созданная девятью изощрёнными психологическими механизмами. Без понимания её конструкции попытки измениться обречены в лучшем случае на эффект «месяца энтузиазма», после которого мы снова закутаемся в уютное одеяло прежнего поведения.

Итак, давайте разбираться – что не даёт нам сдвинуться с места по направлению к лучшему.

№ 1. Моя Прелесть: держимся за то, чем обладаем

В детстве я коллекционировал фантики. Затем марки. Уже будучи взрослым – монетки и камешки. Всерьёз никогда не увлекался, тем не менее ничего не выбросил. Умом понимаю, что эти коллекции и безделушки ничего не стоят, однако часть шкафов квартиры отведена под то, что независимый наблюдатель назвал бы хламом. Храню десятки лет и не выбрасываю. К большей части этого хлама у меня даже нет особой эмоциональной привязанности. Но хоть он и загромождает пространство, выкинуть его жалко. Ведь он мой.

Всё, что нам принадлежит, по умолчанию обладает дополнительной ценностью.

Этот эффект обладания сопровождает нас уже с раннего детства. Вот попробуйте отобрать игрушку у малыша. Точнее, лучше так – подумайте, насколько сложно забрать то, чем в настоящий момент увлечён ребёнок. Ему не нужны другие игрушки, пусть даже они ярче и красивее. У взрослых ситуация ничуть не лучше – всё, чем мы уже обладаем, резко растёт в ценности, даже если речь идёт о краткосрочном владении бессмысленным предметом.

Принадлежащие нам вещи мы ценим значительно больше их объективной стоимости. Из-за этого собственники машин, квартир, владевшие ими долгое время, обычно выставляют их на продажу по завышенной цене в сравнении со средней рыночной. Помимо справедливой стоимости машины, покупатель должен оплатить ещё и сентиментальную привязанность хозяина.

Мы не просто хотим сохранить всё, как есть – мы чертовски боимся потерять то, что уже приобрели. Это работает страх потерь, взращённый в ходе эволюции. В научно-популярных фильмах часто показывают, как одинокий морской слон, бегемот или самец обезьяны вступает в схватку с альфа-лидером, пытаясь захватить его территорию и гарем. Наблюдательные любители живой природы в курсе, что в большинстве случаев нападавшие проигрывают и спасаются бегством. Не потому что позиция лидера наделяет его дополнительной физической силой. Просто животные всегда отчаяннее сражаются для сохранения того, что имеют, нежели ради наживы.

Склонность «держаться за нажитое» присутствует не только у морских слонов, но и людей. Даже лучших из них – преподавателей. Максиму, что «учителям надо платить», я помню с начала 90-х и слышу до сих пор, в контексте того, что зарплата одной из самых важных профессий должна выглядеть, скажем так, подостойнее. Профессора экономики из Гарвардского и Чикагского университетов Роланд Фрейер и Стивен Левитт развили эту мысль чуть дальше: а может, если платить учителям больше, то и результаты их учеников станут лучше?

В ходе исследования простимулировали примерно 150 преподавателей девяти школ в Чикаго. Одним учителям, в случае роста успеваемости их учеников по итогам года пообещали премию[2]. Другим, напротив, выдали деньги сразу. Но предупредили, что в конце года, если средний балл учащихся не достигнет целевых показателей, вознаграждение отберут.

Третьей группе повезло меньше всех – она была контрольной и там ничего никому не обещали и не давали. Собственно говоря, поэтому и успеваемость учеников в ней осталась примерно на том же уровне. Только та же картина наблюдалась и в первой группе, несмотря на обещанное преподавателям вознаграждение. На новый уровень школьников смогли вытянуть лишь учителя, которые в случае провала потеряли бы уже полученные, свои кровные деньги.

Страх потери мотивирует сильнее, нежели стремление выиграть.

Вот вы готовы поставить на кон 100 000 рублей, зная, что шансы выиграть такую же сумму составляют 50 на 50 процентов? Скорее всего – нет. Обычно люди соглашаются рискнуть, когда выгоды от новой ситуации в два-три раза превышают существующее положение дел.

Мы не хотим отпускать то, чем обладаем в настоящий момент, пусть даже альтернатива выгоднее и интереснее. Когнитивная ошибка возникает, даже если мы просто потратили собственное время или силы. Отказ на третьем, финальном собеседовании ранит сильнее, и помнят его значительно дольше, нежели игнорирование отклика на вакансию с самого начала. Мы упускаем выгодные сделки, держимся за привычные действия, людей и вещи просто из нежелания расстаться с тем, что нам принадлежит.

Думая об изменении привычной картины мира, мы ощущаем себя скорее потенциальными потерпевшими. Противники реформ всегда более активны и решительны, во многом по этой причине любые изменения занимают больше времени и требует больше сил, нежели предполагалось изначально.

Наша жизнь, со всеми её проблемами, страхами и изъянами составляет нашу прелесть, которую мы яростно защищаем. Сами, лично, отбиваясь от лучшего будущего.

Выбрасывайте свой хлам.

Страх потери, подкреплённый эффектом обладания, рождает принцип статус-кво, тенденцию к сохранению текущего положения дел. Только настоящее мимолетно. Оно может быть продолжением прошлого. Воспоминаниями и мыслями, которые мы тащим с собой годами. А может – началом будущего. Тем, кем мы станем.

№ 2. Иллюзия бесконечного завтра

Конечно, стоило бы измениться, чтобы избежать грядущих неприятностей. Но проблемы будущего далеки от нас сегодняшних. Если в этом будущем что-то и случится, то это будет ещё очень нескоро и, по мнению Тёмного Друга, не с нами.

«Представьте, что вам осталось жить всего один день, – любят восклицать выпускники краткосрочных психологических курсов, – то, что вы станете делать, и есть главное, чем стоит заниматься в жизни».

Да, узнав, что до падения огромного метеорита осталось несколько часов, наши дела будут кардинально отличаться от предыдущих планов на день. В этом нет ничего удивительного. Только реальная жизнь не строится из расчёта скорой неминуемой гибели. Напротив, мы выживаем потому, что думаем о будущем и исходя из этого меняем своё поведение.

Значительная часть того, что мы делаем – ходим на работу, пытаемся следить за здоровьем – вообще не связана с сегодняшним днём. Теоретически мы способны закинуть будильник куда подальше и не пойти в офис. Но, понимая, что жизнь – не один день, протираем глаза, встаём и отправляемся на работу. Не обязательно проживать каждый день как последний. Лучше думать о будущем. Учитывать, как на нём отразятся наши сегодняшние поступки.

Проблема скорее в обратном, мы слишком сильно сосредоточены на сиюминутных удовольствиях, хотя метеорита вроде и не наблюдается. С точки зрения Тёмного Друга выживание в настоящий момент времени – наиболее приоритетная задача, а с чем предстоит столкнуться потом – тогда и разберёмся. Мы преувеличиваем значимость событий, находящихся рядом со «здесь и сейчас», в сравнении с целями будущего.

Упорное нежелание думать о далёком будущем имеет под собой вполне рациональные эволюционные корни. В саваннах плейстоцена предсказать, когда тебя сожрёт леопард, довольно затруднительно. Прекрасное далёко может и не наступить, тратить ресурсы на анализ того, что произойдёт через пару лет – затея бесперспективная, ведь к этому времени тебя могут уже сотню раз съесть. Лучше беспокоиться, чтобы всё было хорошо в моменте, хватаем, что нравится, потом разберёмся.

В результате основная причина, почему мало кто носится как ужаленный от картин неприятного будущего – в глубине души люди считают, что плохое может и случится, но только не с ними. Как показало исследование профессора Хэла Хэршфилда из высшей школы бизнеса при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, когда мы думаем о себе в будущем – срабатывают те же нейронные схемы, которые включаются при мыслях о посторонних людях. По сути, наш Тёмный Друг постоянно находится перед выбором: побаловать себя прямо сейчас или сделать что-то полезное для какого-то незнакомца в будущем.

Людям очень сложно изменить поведение в настоящем ради выгод, которые произойдут когда-то потом. В этом кроются корни всех вредных привычек. Так, в ходе одного эксперимента участникам предлагали выбрать, что они хотят получить на следующей неделе – фрукты или шоколад. Около 75 % выбрали полезные фрукты. Но в день выдачи еды им разрешили изменить выбор и 70 % выбрали шоколад.

Мы в будущем – чужаки для нас сегодняшних.

Мы склонны соглашаться на немедленное удовольствие, пусть впоследствии оно и предвещает неприятности. Верно и обратное – награда, перенесённая в будущее, резко теряет свою привлекательность. Многие готовы брать кредиты, тратить деньги, а не копить на чёрный день, ведь отдалённые во времени платежи для нас как бы не существуют. Поэтому подход «начать с понедельника», переложить задачу на себя в будущем, то есть практически спихнуть её на чужого человека, пользуется огромным успехом.

Достижение глобальных целей затрудняется благодаря феномену уценённого будущего. Большинство людей вообще по-настоящему не задумываются о грядущем, мысля рамками сегодняшнего дня. Так, здесь и сейчас татуировка может быть крайне уместна, но впоследствии множество людей сводят свои тату. А если посмотреть на статистику браков, одного из важнейших решений в жизни, в 2024 году в России на десять новых бракосочетаний пришлось порядка восьми разводов.

Максимум, на который люди готовы согласиться: будущее будет похоже на настоящее.

Помните классический вопрос детям: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь»? Взрослые улыбаются лепету малышей о пожарных, футболистах и блогерах, хотя правильнее насторожиться. Дети говорят так, потому что не могут представить себя через двадцать лет. Вот и отвечают на другой, хоть и близкий вопрос – кем бы хотели быть прямо сейчас, полагая, что с возрастом их желания не изменятся.

И вот эта фантастическая убеждённость в том, что наши потребности, желания и цели останутся неизменными, как раз и сохраняется на протяжении всей жизни. В исследовании Дэниела Гилберта, охватившем около 20 000 человек, представители всех возрастов от 18 до 70 лет заявили, что их мотивы, желания, потребности уже сформированы и в будущем останутся примерно такими же. Хотя на просьбу рассказать о событиях, произошедших в течение последних 10 лет, легко замечали, что за это время их жизнь значительно изменилась.

Когда мы смотрим в прошлое, то понимаем, что наши цели, убеждения и взгляды непрерывно, а порой и кардинально трансформируются. Но переводя взгляд в будущее – попадаем в плен убеждения, что всё останется как есть. А в таком случае придерживаться текущей линии поведения выглядит логично.

В результате будущее для нас – улучшенная версия прошлого. Самый безопасный и популярный прогноз – плавная линия вправо и вверх. Что мы будем зарабатывать чуть больше и жить чуть лучше. Подобный вид прогноза часто исключает, даже как принципиальную возможность, существование вполне вероятных рисков наподобие болезней или увольнения и уж совсем не берёт в расчёт события масштаба эпидемии COVID. Наше воображаемое будущее похоже на немного изменённое сегодня, нежели на то, чем оно станет в самом скором времени.

№ 3. Одномерное будущее

Вообще, будущее – это огромный, тревожный пласт неизвестности. Мы понятия не имеем, что в нём произойдёт, и поэтому нервничаем. Обычно, когда попадаешь в незнакомую ситуацию, для уменьшения тревоги включается исследовательское поведение. Пусть и хочется забиться в угол, но правильнее пойти, понюхать, изучить обстановку. Когда узнаём больше информации, тревога пропадает.

Осмотреться в будущем невозможно. Но наши далёкие предки нашли выход – научились представлять его мысленно и верить, что созданный в голове образ близок к реальности. Мы воображаем желаемый результат и строим действия в «сейчас» так, чтобы в будущем оказаться там, где хотим.

Скажем, взойти и стоять на движущейся лестнице требует определённого навыка. Но мы без всяких проблем бежим по эскалатору и только если он внезапно остановится, и мы шлёпнемся – то удивимся и обратим на это внимание.

Вообще, принято считать, что мозг реагирует на сигналы от органов чувств. В качестве примера обычно вспоминают, как, едва прикоснувшись к горячему, мы отдёргиваем руку. Да, отдёргиваем. Только на фоне этого обжигающего события забываются десятки тысяч случаев, когда мы заблаговременно не прикасались к горячему. Как-то догадывались, что не стоит хватать чашку или что лучше взять её за ручку. На зависть любым гадалкам, наш Тёмный Друг отлично умеет предсказывать и готовиться к ожидаемому будущему. Правда, лишь к тому, что ждёт нас в течение следующих секунд и минут.

Наш мозг не столько реагирует на информацию от органов чувств, сколько предсказывает её.

Без знания ближайшего будущего не выжить. Любое живое существо прекрасно понимает, когда его могут сожрать и следует бежать, а когда можно спокойно отдохнуть на траве. Даже черви способны предсказать, где их ударят током, и отползти от опасного места.

Мозг учился предвидеть ближайшее будущее в течение сотен миллионов лет. И вот мы на автомате достаем карточку, подносим её к валидатору и садимся в автобус до работы. Вопрос, как заплатить за проезд при следующей поездке, затруднений не вызовет. Люди представляют конкретную остановку, привычный автобус, карточку оплаты, которой пользуются ежедневно. А вот как мы будем оплачивать проезд в далёком будущем, лет эдак через десять? У меня, выросшего в мире компостеров и собиравшего билетики с интересными дырками, в голове проносится сумбур идей о развитии технологий и инновациях. Сейчас можно платить телефоном, лицом, через десять лет, возможно, дыханием, чипами, вживлёнными в палец. Вариантов множество, и все они достаточно туманны.

Проблема с прогнозированием будущего заключена в том, что чёткими и детальными нам представляются ближайшие события. Всё, что касается долгосрочных прогнозов – здесь наш Тёмный Друг очень и очень плох. Привычный максимум долгосрочных прогнозов это несколько крупных элементов образа будущего: вступлю в брак, окончу институт, перееду, заведу детей, куплю машину.

А вот дальше начинается интересное. С точки зрения Тёмного Друга раз отдалённое будущее такое неопределённое – то именно таким оно и будет. Точнее говоря, отношение к будущему задаётся парой-тройкой ключевых факторов, «мелочи ситуации» упускаются из виду. И зря. К примеру, говоря о работе, в первую очередь вспоминают размер оклада, статус, привилегии. Но в реальной жизни наше настроение почти не зависит от этих факторов – мы не ходим и не кричим постоянно: «200 штук в месяц! Да я богач!» Они имеют значение, только когда размышляешь о будущей работе.

Мы не принимаем в расчёт мелкие детали будущего, которые на самом деле и станут определять наше сиюминутное ощущение счастья.

Например, я, проведя неделю вдали от семьи, скучаю. Мечтаю провести вечер с малышами. Мощный фактор любви к жене и детям формирует положительное восприятие будущего. Но когда в субботу я держу брыкающегося младенца, разнимая двух ссорящихся братьев, кругом всё перевёрнуто, а я ещё не сел писать посты для блога – моё представление о завтрашнем дне с детьми очень детально. В этом случае мечта – отдать их на денёк бабушке и дедушке.

На самом деле ощущение счастья и в будущем, и в настоящем как раз и зависит от небольших частных событий «в моменте»: поцелуй близкого человека, свободный вечерок, брошенная мимоходом похвала начальства. Да что там – в эксперименте профессора психологии и маркетинга университета Южной Калифорнии Норберта Шварца участники исследования заполняли опросник об удовлетворённости жизнью. Предварительно их просили сходить и отксерить недостающую страничку теста. Подойдя к копировальному аппарату, половина нашла на нём мелкую монетку, подброшенную исследователями. Крохотное везение значимо меняло и настроение, и взгляд людей на всю их жизнь в целом.

Так что, размышляя о будущем, старайтесь предположить или хотя бы учитывать существование мелких деталей, которые способны в корне изменить складывающуюся под воздействием «большого фактора» картину. Главное здесь – предположить, а не просто придумать эти детали, иначе попадёте в следующий капкан: «Какой смысл что-то менять? Ведь в любом случае в будущем нас ждёт что-то хорошее!»

№ 4. Вера в счастливую звезду

Предполагая, что произойдёт в случае тех или иных далёких событий будущего, люди начали понимать, что один из вариантов выглядит привлекательнее. Человек начинает рисовать радужные картинки будущего даже не из-за веры в него, а просто потому, что думать о приятных вещах приятно.

Мысли о будущем становятся источником бесплатного удовольствия.

В голове рождается образ «лучшего завтра», куда хочется попасть, о котором приятно думать, рассказывать знакомым. О хороших событиях мозг думает больше, поэтому люди и начинают переоценивать вероятность их наступления. Вдобавок притягательная перспектива моментально обрастает множеством подробностей, которые дополнительно повышают её привлекательность и правдоподобность.

К примеру, представьте сейчас перед собой яичницу.

Всё. Наш научный эксперимент закончен, приступаем к подведению итогов. В мире стало на несколько десятков тысяч воображаемых яичниц больше. И я уверен – очень разных яичниц.

У кого-то это пара яиц, разбитых на сковородке. У кого-то – яичница с помидорами, сыром, грибами и зеленью на тарелке, рядом с парой ложек зелёного горошка и сосиской. Очень вероятно, что и сама тарелка не висела в первозданном вакууме, а стояла на столе, в каком-то конкретном месте.

Заметьте – я попросил представить «яичницу вообще». Уверен, что никто даже не задумался о необходимости запросить у меня дополнительную информацию. Мельчайшей вводной достаточно для появления массы деталей. И придумывая всё это, мы не утомились. Запросто, буквально за долю секунды создали картинку, полную множества элементов, пробудили массу ассоциаций. Фантазировать легко. Только эти детали вовсе не результат прогнозирования, а просто придуманы на ходу.

Реальное будущее подменяется желаемым.

В результате образ «куда хочется попасть» побеждает в конфликте с образом «куда мы, скорее всего, попадём». А так как всё, что мы представляем, для нашего Тёмного Друга схоже с реальностью, то мир грёз и желаний подменяет собой объективные прогнозы развития событий. Начинает служить основой, «интуитивным ощущением» при построении планов.

Нам нравится думать о хорошем, а не о проблемах и несчастьях. Только игнорируя их существование, мы напоминаем малышей, которые, играя в прятки, закрывают себе ладошками глаза. Мол, если я сам никого не вижу, то и другие меня не видят. За поведением детей мило наблюдать, но переносить такую модель в оценку собственного будущего рискованно.

Сила мыслей о приятном будущем настолько велика, что напрочь перекрывает объективные данные.

Примерно половина смертей в России связана с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Около 80 % инфарктов можно предотвратить, но сколько людей регулярно ходят к кардиологу, контролируют давление и холестерин? Точно так же все в курсе об угасании чувств с течением времени, но считаные единицы заблаговременно изучают способы сохранения брака и романтики в отношениях. Ведь на это требуется тратить силы. Намного легче просто вообразить картинку счастливого будущего, которое наступит как бы само собой, и начать в него верить.

Мы такие оптимисты. Рассчитываем, что у нас родятся смышлёные дети, что получим награду, о нас узнают и прилюдно похвалят. А вот вероятность заполучить сердечный приступ – занижаем. Участники исследования профессора социальных наук университета Рютгерса, Нейла Вьенштайна полагали, что будут жить дольше, чаще путешествовать и реже разводиться в сравнении со среднестатистическим обывателем.

Лучше держать в уме: это не прогнозы будущего, а просто наши мечты. Реальность способна разбить наши восторженные ожидания. Чтобы сэкономить ресурсы и избежать разочарований – действуем, держа в голове образ реального, а не идеального будущего.

Только это сложно. Ведь с какой стати нас должно ждать обычное будущее обычного человека если мы не такие как все?

№ 5. Избранный: мираж исключительности

Казалось бы, узнать, к чему приведёт нынешнее поведение в будущем, никаких проблем не составляет. Неважно, что мы делаем или чем хотим заниматься, пусть нам неизвестны ощущения покорителя Эвереста, американского реднека или фаната какого-нибудь странного увлечения, но вокруг несколько миллиардов людей, и практически у всех есть доступ к интернету и страничка в социальной сети. Даже если личный опыт отсутствует, хромает воображение, всё равно можно с лёгкостью узнать «что будет», прочтя рассказы других людей. Причём многие из этих «других» – партнёр, родственники, друзья – не просто готовы поделиться, а прямо-таки назойливо желают участвовать в нашей жизни, высказывая свои суждения по любому поводу.

Казалось бы – ну как тут ошибиться с такой армией экспертов, готовых помочь нам в любой ситуации? Личный опыт подсказывает – очень легко. Вспомнить хотя бы сколько раз мы меняли работу. Так в чём же дело? Нам дают плохие советы? Или хорошие, но мы их игнорируем?

Начну издалека. На словах все, конечно, за равенство между людьми, двумя руками за стирание расовых, социальных, гендерных и прочих отличий. Теперь представим, что кто-то приходит на праздник в точно таком же костюме, как и вы. Уже как-то не очень. Мы, конечно, за равенство, но как бы в целом, за такое равенство, которое не покушается на нашу индивидуальность.

По большей части мы не прислушиваемся к советам других людей, так как полагаем, что их опыт к нам до конца не применим. Думаем: «Ну они же не знают всего, что знаю я», «Я – не такой раздолбай». Когда читаешь о сломанном мозге, когнитивных ошибках, в голове рождается мысль: «Всё это, конечно, очень хорошо, возможно, в будущем я и впрямь буду о чём-то там жалеть, но как книга может мне помочь? В конце концов все знают – каждый человек, а значит, и я – уникален».

Убеждённость в собственном отличии от других людей даёт возможность игнорировать здравые советы и неприятные факты. Знаем, что вредные привычки резко сокращают шансы на долгую и счастливую жизнь, только считаем, точнее хотим верить, что это к нам не относится. В глубине души теплится уверенность: да, всё это может быть верно для других, но не для меня. Ведь я другой. Тот, у кого свой собственный путь.

Хочется верить в свою неповторимость.

Что ж. Давайте это проверим. Я внезапно ощутил прилив экстрасенсорных способностей и снова побуду гадалкой. Мир волшебства открыл мне ваш портрет. Я на 90 % уверен, что текст ниже близко к истине описывает ваши личностные характеристики.

«Вы обладаете большим неиспользованным потенциалом, который пока не обратили в свою пользу. Внешне вы дисциплинированны и сдержанны, но внутри порой испытываете беспокойство и неуверенность. Вы предпочитаете некоторое разнообразие, рамки и ограничения вызывают у вас недовольство. Вы гордитесь умением мыслить независимо и не принимаете чужие утверждения без убедительных доказательств, но в то же время склонны критически относиться к себе, иногда сомневаясь, правильно ли приняли решение или поступили…»

Это выдержка из эксперимента Бертрама Форера. Участники проходили психологическое тестирование, по итогам которого вместо реальных результатов всем дали один и тот же расплывчатый текст. Но респонденты оценили соответствие характеристик их личным чертам в среднем в 4,26 по 5-ти балльной шкале.

Люди считают, что описания созданы специально для них, в то время как они настолько общи и расплывчаты, что подходят практически всем. Это эффект Барнума, благодаря которому процветают астрологи, тарологи и предсказатели будущего.

Мы верим, что все люди уникальны лишь потому, что эту уникальность ищем. Обращаем внимание исключительно на неё, только не задумываемся над этим. Когда мы выбираем партнёра в личной жизни или в бизнесе, то фиксируем мельчайшие детали. Как она смеётся, есть ли у него в наличии шесть тонн стали марки 09Г2С. Мы игнорируем общие для всех особенности – что у нашей пассии две руки и две ноги, что поставщик чтит уголовный кодекс и т. п.

Сходства между людьми значительно больше.

Но знание этого сходства обычно нам ничем не помогает, поэтому мы замечаем отличия и приходим к выводу, что все люди такие разные. Мы уверены, что, может, и не лучше всех, но точно – особенные. Лично я в период юношеского максимализма избегал чтения популярных книг. «Фи, – думал я. – Массовая поп-культура». Затем прочёл. Оказалось, отличные книги. Теперь выбираю то, что нравится большинству.

В результате к мнению других мы прислушиваемся, принимая скорее малозначительные решения. Решив пойти в новый ресторан, смотрим на среднюю оценку, читаем отзывы. Но вот когда стоим перед важным выбором, то полагаемся на стороннее мнение меньше, чем при выборе ресторана в пятницу вечером. Не стоит спешить искать неповторимый ключик к дорожке своей судьбы. Вполне возможно, нам отлично подойдёт стандартный китайский ключ. Максимум – с личной монограммой.

№ 6. Всё идёт просто замечательно: сокрытие неприятных фактов

Мираж исключительности укрепляется благодаря тому, что, работая с неприятными темами, Тёмный Друг прибегает к хитрым тактикам сокрытия болезненной правды. Это один из самых печальных парадоксов: окружающие, как правило, видят, а порой даже пытаются донести до человека, что у него проблемы. Со стороны ситуация может выглядеть катастрофической, но сам он искренне полагает, что у него «всё в порядке».

Умение скрывать неприятности работает уже на уровне физиологии. Мы прикусили щёку и сразу начинаем жевать другой стороной. Ударились ногой – стали прихрамывать. Никто не учил нас правильно хромать, всё происходит на автомате. Это одна из особенностей организма: если что-то болит, мы прячем проблему и в результате можем даже думать, что здоровы – до тех пор, пока хватает сил на маскировку.

Аналогичный механизм защиты действует и на уровне психики. Проблема? Мы не хотим никаких проблем. Не будем о них думать. Наш мозг начинает интерпретировать найденные факты так, чтобы они совпали с нашими желаниями.

Мы видим то, что хотим увидеть.

Например, в детских книжках полно разнообразных животных. Уточки, барашки, свинки. Факт, что козочка говорит «ме-ме», мои дети узнали чуть ли ни первым в жизни. Да и взрослые любят постить в соцсетях фоточки милых зверюшек или пасторальные селфи на фоне пасущихся коров.

Действительно, животных мы любим. В конце концов мы и сами животные.

Только ещё мы их едим.

С одной стороны, мясо – мощный источник энергии. С другой, как-то и животных жалко. Большинство людей, и я сам, используют стандартный выход из подобных ситуаций. Мы просто игнорируем неприятную информацию и стараемся о ней поменьше думать.

Это так называемый «мясной парадокс», сформулированный профессорами психологии Стивом Лофнаном из университета Эдинбурга и Бастианом Броком из университета Мельбурна. В их исследовании одной группе людей давали вяленую говядину, другим – орешки. В процессе еды спрашивали о чувствах и интеллекте коров. Те, кто ел мясо, высказывался о животных как о менее сознательных. В общем – не сильно разумные и не очень-то и жалко.

Индустрия производства мяса понимает озабоченность людей. В тех же книжках курицы с цыплятами бегают по двору, а не сидят в тесных клетках формата А4 на ленте конвейера. Даже в нейминге на бытовом уровне дети получают «котлеты» без конкретизации, откуда они появились.

Мясной парадокс вовсе не какое-то исключение, а наглядный пример того, как мы приспосабливаем собственное мышление обходить острые углы в неудобных для нас вопросах.

Желание спрятаться от неприятной информации сопровождает человечество на протяжении всей истории. Скажем, «медведь» – слово специальное. Придуманное нашими предками, чтобы не называть лесного хищника его «настоящим именем», а то вдруг он услышит и придёт. В случае строгого исполнения табу первоначальное, настоящее имя забудется – как и произошло в случае с медведем. Более того, само слово-замена начинает попадать под запрет. Того же медведя впоследствии старались уважительно называть «косолапым», «лесным хозяином» и т. п.

Как вы думаете, много людей верят, что, произнеся истинное имя медведя, погибнут от его лап? Вряд ли. Но, уверен, мы слышали, как кто-то произносит «крайний» вместо «последний». Тенденция употреблять слово «крайний» – аналогичный пример работы магического мышления. Замена «опасных» слов – это верхушка защитного механизма: «не говорить и не думать о неприятных вещах, чтобы они не обрели силу».

В результате, когда назревает кризис, люди делают вид, что ничего страшного не происходит. Как в меме «this is fine». Продолжают делать то же самое, что и всегда. Пугающие же изменения переименовывают, чтобы они выглядели не столь жутко. К врачу идти страшно – вдруг он скажет что-то ужасное. Лучше решить, что это «обычная усталость», и лечиться рецептами из интернета. По той же причине многим великим спортсменам тяжело уйти в зените славы, и они продолжают выступать, постепенно превращая себя в посмешище. В силу субъективного искажения реальности человек искренне отрицает наличие проблемы, которая кристально ясна окружающим.

Изъяны других мы замечаем потрясающе легко. Со своими – значительно сложнее.

Мы смотрим на мир выборочно. Автоматически ищем примеры тех, кто справляется с делом хуже нас. Не то чтобы мы равнялись на плохой результат, но всегда приятно отметить, что есть и поглупее, помедленнее, никчёмнее. Что кому-то хуже, чем нам. Точно также мы вспоминаем прошлое – первыми на ум приходят данные, которые выставляют нас в хорошем свете.

В результате жизнь идёт в соответствии с «парадоксом автострады»: всё, что происходит на дороге, лишь укрепляет нашу уверенность в том, что мы управляемся с машиной значительно лучше, чем большинство других водителей. Мы легко обнаруживаем людей, ездящих хуже, и крайне редко, говорим себе: «О, а вот этот парень отлично водит, не то, что я». А может быть, никогда не говорим…

Не стоит удивляться, почему мы смотрим на мир через розовые очки. Удивительно, что у нас вообще получается их снимать.

Чтобы как можно дольше оставаться в сладком плену позитивных иллюзий, люди врут сами себе. Увы, но идеи, способные свергнуть нас с пьедестала кажущегося благополучия, время от времени тоже необходимо рассматривать.

№ 7. Миф о превосходстве: высокомерие против статистики

Игнорируя неприятные факты, люди попадают в новую реальность, где они самые красивые, умные и креативные. Часто в глубине души мы полагаем, что не просто выделяемся на фоне окружающих, а ещё и опережаем их. Благодаря симбиозу веры в светлое будущее и накаченной мышце самообмана люди достигли необыкновенных высот в области культивирования веры в собственное превосходство. Мы видим себя очень уж высоко. Так высоко, что это не может быть объяснено ни имеющимися у нас ресурсами, ни нашими возможностями.

Потрясающая демонстрация эффекта «выше среднего» проявилась в исследовании College Board, охватившем примерно миллион человек. В ходе ответов на вопросы 70 % участников заявили, что они превосходят «среднего человека» по уровню лидерства, и только 2 % – что ниже. Относительно своего умения ладить с другими людьми, ведь мы все такие эмпатичные – 60 % полагали, что находятся в топ 10 %. Даже по такому, казалось бы, ясному критерию как физические возможности 60 % считают себя лучше среднестатистического человека, хуже – лишь 6 %. Люди искажают даже объективные данные – в ходе опроса, проведённого журналом Time, 19 % респондентов в США отнесли себя к 1 % самых богатых людей страны. В подтверждение парадокса автострады Олаф Свенсон, профессор психологии университета Стокгольма, обнаружил, что более 90 % водителей в США и Швеции считают, что управляют автомобилем лучше среднего водителя.

Уровень образования не помеха: 87 % студентов MBA Стэнфорда оценивают свою успеваемость выше среднего. Особенно ярко феномен проявляется среди молодёжи, но не обходит стороной и убелённых сединами образованных старцев – так, 94 % профессоров колледжей полагают, что они работают поболее прочих.

Люди склонны переоценивать себя в сравнении с другими, в знакомых областях и при решении задач умеренной и высокой сложности.

Если речь идёт о нас – мы более чутко относимся к своим партнёрам, быстрее и эффективнее коллег на работе и так далее. А когда мы считаем себя выше среднего, то, соответственно, недооцениваем потенциал окружающих.

Порой доходит до комичного. Например, в эксперименте профессора психологии Петера Боркенау испытуемые наблюдали, как незнакомый им человек садится за стол, берёт газету и читает вслух какую-то ерундовую заметку вроде прогноза погоды. После чего экспериментаторы просили дать оценку IQ этого человека, которого участники видели меньше двух минут первый раз в жизни. Получалась угадайка, но какая-то цифра называлась. Затем предположение об уровне собственного интеллекта просили сделать самого человека, читающего газету.

Так вот. Предсказания других людей оказались практически на 70 % точнее. Просто потому, что, оценивая незнакомца, люди обычно руководствуются принципом «среднего по больнице». А думая о себе, склонны преувеличивать свои достижения и успехи.

Более того, сознательно приукрасив собственные возможности, люди начинают действовать, как будто всё придуманное ими – чистая правда. Подтверждение эффекта продемонстрировали в изящном эксперименте Университета Дьюка. В ходе первого этапа участники решали математические задачи. Порой им предоставляли возможность схитрить – самостоятельно сообщить свой результат и уничтожить рабочий лист. И в таком случае количество правильных ответов немного возрастало. Грубо говоря, вместо четырёх-пяти стали говорить о семи выполненных правильно задачах.

Затем объявили о втором этапе, с сотней аналогичных заданий, подчеркнули, что возможности схитрить уже не будет, и попросили участников предсказать собственную точность. Большинство сообщили, что справятся примерно с 70 %, основываясь на своём сфальсифицированном результате. Ввели денежную мотивацию, за верный прогноз давали 20 долларов, но люди продолжали переоценивать свои способности. Обман встраивается в самооценку, заставляя нас искренне верить в то, что мы на самом деле гораздо способнее, чем есть.

Страна врунов. Самообман способен дойти до уровня национальной идеи. Во время Гражданской войны в США южане говорили о северянах что-то вроде: «Да, может быть они и богаче. Только существуют вещи поважнее денег. Они меркантильны, зато у нас – Дух Юга. Мы богаты духовно».

Когда сложно поднять статус, хвастаясь экономическими, осязаемыми успехами, люди начинают говорить о вещах нематериальных, факт наличия или отсутствия которых сложно оспорить.

Когда человек считает, что превосходит остальных, ему кажется, что надежда на лучшее будущее имеет под собой рациональную основу. Практически любой студент считает, что добьётся многого, в перспективе рисуется карьера топ-менеджера в крупной компании или собственный бизнес. Возможно, даже технологический, с последующим переездом в Черногорию. Уверенность возрастает при хороших оценках в престижном вузе.

Только, скорее всего, студент вырастет и останется менеджером среднего звена. Стремительное движение по карьерной лестнице в первые годы работы ничего не гарантирует, просто уровень старта слишком низок. Вера в благоприятное будущее усугубляется ошибкой базового процента – люди фокусируют внимание на отдельных, специфических моментах: «Ну я же поступил в МГУ, меня взяли на хорошую работу, да и вообще я соображаю быстрее начальства». Игнорируется информация об общей частоте желаемых событий, что шанс пробиться в руководство крупных компаний – доли процента. Да и эта доля слабо зависит и от вуза, и от академических успехов, и от прилагаемых стараний.

В результате, пусть идеи по улучшению жизни и выглядят разумно, мы считаем, что и без их реализации во многом превосходим окружающих: «Да у меня в целом и так всё хорошо. Вот моему партнёру это было бы полезнее».

№ 8. Мнимая власть: иллюзия контроля над судьбой

Даже в тех редких случаях, когда мы признаём, что что-то идёт не так – это не вызывает особого беспокойства. Люди спокойны, потому что уверены в полном контроле над своей жизнью, а значит, в способности без особого труда вырулить обратно на дорожку к счастливому будущему.

Вот представьте: существует возможность посмотреть важное и интересное соревнование в прямом эфире, правда, поздним вечером. Или в записи, но в гораздо более удобное время. Что выберем? Подавляющее большинство людей предпочтут лечь позже, но увидеть игру «живьём». А, собственно говоря, почему?

В качестве причины обычно называют страх спойлеров, что кто-то успеет рассказать счёт. Однако это не основной фактор. Даже не зная результата, смотреть матч в записи не столь уж интересно. Потому что когда мы видим игру онлайн, то глубоко внутри нас живёт ощущение, что мы каким-то образом влияем на итоговый результат. На сознательном уровне наличие подобного ощущения отрицается, понятно, что «всё это глупости». Только на протяжении миллионов дотелевизионных лет человек действительно мог вмешаться, а значит – повлиять на исход любой ситуации, которая разворачивалась перед его глазами. И Тёмный Друг это отлично помнит.

Мы хотим верить, что всё под контролем. И верим в это.

Люди склонны считать, что в состоянии контролировать ситуацию даже в тех случаях, когда от них вообще ничего не зависит. Например, в исследовании профессора психологии Гарвардского университета Эллен Лангер половина испытуемых самостоятельно выбирала лотерейные билеты, другой половине их выдал экспериментатор. После чего всем участникам предложили обменять билеты на другую лотерею с более высокими шансами на выигрыш. Те, кто выбирали билеты сами, оценивали их дороже и чаще отказывались от обмена.

А вот отсутствие контроля заставляет нас волноваться. Так, МРТ – полезная штука, если требуется заглянуть внутрь человеческого организма. Только для этого пациенту нужно провести полчаса в узкой и громко шумящей трубе. Не в заколоченном гробу, конечно, но на мой нервный субъективный взгляд очень похоже. Поэтому к МРТ прилагается ещё один прибор. Не столь дорогой, но не менее полезный. Резиновая груша, нажатие на которую вызывает медсестру. Правда, жмут на грушу редко, её реальная роль – обеспечение возможности контроля. Мысль, что ты в любой момент способен прекратить исследование, успокаивает зарождающуюся панику.

Так, в экспериментах Джудит Родин, профессора психологии Йельского университета, участники, которым в переполненном лифте досталось местечко у приборной панели, воспринимали лифт как более свободный. Тревожились меньше. Испытуемые, решавшие задачи при сильном шуме, справлялись с ними успешнее, когда знали, что в любой момент могут нажать на кнопку и отключить раздражающий звук.

Хотите снизить стресс – создайте иллюзию контроля. Найдите свою «резиновую грушу».

Если же мы не в состоянии что-то контролировать – растёт напряжение. Один из первых экспериментов на тему любви к контролю провели ещё в 70-х годах прошлого века: в комнаты дома престарелых поставили растения. Одним пожилым людям сказали, что теперь они несут ответственность за цветы, другим – что за растениями будут следить специальные люди. По итогам шести месяцев смертность во второй группе была в два раза выше.

«Ага, – сказали психологи, – подтверждается гипотеза о том, что людям нравится контролировать, нести за что-то ответственность и управлять!» Запустили проверочное исследование, где в роли растений выступили студенты. Пожилые люди либо могли определять время и продолжительность их прихода, либо нет. И действительно, те постояльцы домов престарелых, кто имел возможность управлять посещениями волонтёров, были активнее и веселее.

Так психологи в очередной раз доказали, что умеют ставить эксперименты, не задумываясь о последствиях. Потому что через несколько месяцев по окончанию эксперимента в этой группе умерло значительно больше людей, нежели в контрольной. Для людей лучше не обладать возможностью контроля вообще, чем иметь её, а затем утратить.

Нам нравится ощущать, что мы управляем событиями нашей жизни. Чувство власти над ситуацией, возможность самому принимать решения оказывает благоприятное влияние и на уровень счастья, и на уровень физического здоровья. Вот мы и преувеличиваем, порой значительно, свою способность взять ситуацию под контроль.

№ 9. Синдром загнанной лошади: как беспомощность становится привычкой

Механизмы, которые мы обсуждали выше, сущие цветочки. Они, по крайней мере, завлекают нас в плен позитивных иллюзий. Намного хуже, когда на месте удерживает страх.

Ощущение, что всё под контролем, может ведь и изменить тональность. Точнее, некоторые люди начинают верить, что их собственная судьба предопределена или находится под контролем других. В таком случае об изменениях также не может идти и речи, вдобавок к этому мир начинает выглядеть достаточно мрачно. Основная причина формирования подобного пессимистичного взгляда – невозможность реализации столь часто звучащего пожелания «давайте всё забудем».

Вот посчитайте, сколько раз на предыдущей странице я использовал букву «А».

Теперь – сколько на предыдущей странице букв «Н».

Если вы выполнили оба задания, в чём я очень сомневаюсь, ведь нам же всё время некогда, Важные Дела, то обнаружили – второе задание делать чуть сложнее. Не потому, что подсчёт буквы «Н» связан с большими когнитивными усилиями. Просто во втором случае нам приходилось преодолевать только что выработанную способность обращать внимание на букву «А». Вроде бы её уже не нужно считать, но она всё равно бросается в глаза.

Мы не можем взять и отменить прошлый опыт, просто потому, что нам так хочется.

Вера человека в собственную способность дать объективную оценку, абстрагироваться от ситуации сильна, но иллюзорна. Как бы мы ни старались, что бы мы ни делали, нам не удастся забыть тот факт, что London is the capital of Great Britain. К сожалению, Тёмный Друг сохраняет не только факты, демонстрирующие нашу эрудицию.

Представьте – вас пригласили принять участие в исследовании Джеймса Лейрда и Рональда Комера, профессоров психологии университета Кларка. Сперва заполняете какой-то опросник по самооценке, а через две недели приходите для участия в самом эксперименте. Вам сообщают, что испытуемых случайным образом разделят на две группы. В одной придётся взвешивать гирьки – скучное и неинтересное задание. А вот участникам другой надо будет съесть живого червяка. Конечно же, честь полакомиться червяком выпадает вам. Пока вы перевариваете новость, вас просят заполнить опросник на самооценку ещё раз.

Как часто делается в психологии, именно исследование разницы в самооценке и было настоящей целью эксперимента. И показатель резко падал, ведь факт, что выпало есть червей – ярчайшее доказательство неблагосклонности судьбы.

Более того. Эксперимент ещё не закончен. В последний момент, когда уже всё готово, в комнату врывается исследователь с криком: «Стойте! Произошла нелепая ошибка! Оказывается, согласно условиям, вы сами должны выбрать – какой тест проходить». Никто из взвешивающих гирьки не сказал: «Отлично! Я вот как раз хотел бы съесть червяка». Только вот около 80 % тех, кому достался червяк, всё равно решили съесть его[3].

Причины назывались разные. От «я заслуживаю этого» и «я смел и храбр» до «ничего страшного, в червях много протеина». Главное – как только мы согласились с мыслью, что нам придётся страдать, то мы будем страдать. Разовый отрицательный опыт может привести к тому, что у человека на долгое время сформируется заниженная самооценка. Если мы поверили в свою судьбу, то будем поступать соответственно, даже когда ситуация изменилась. Не надо так. Нет никакого злого рока, который заставляет нас страдать.

Человек склонен ставить случайные удары слепой судьбы себе в вину.

Чтобы привыкнуть к плохому, достаточно даже случайного негативного опыта. Он способен произвести поистине ошеломляющий эффект на всю нашу дальнейшую жизнь просто потому, что это наш личный опыт. Скажем, подумайте о жизни собственных предков. В России несколько сот лет назад они, скорее всего, были крепостными. Их могли разлучить с семьей, продать. Да и жизнь дворян среди антисанитарии, невежества и войн тоже была не сахар.

Вот сейчас, думая о жизни предков, вы испытали стресс?

Полагаю, что нет.

Нервная система устроена так, что нейронные связи, создающие эмоции и определяющие решения, возникают в основном в результате наших собственных действий. Как бы ни были правы все поговорки о том, что надо учиться на чужих ошибках, учимся мы в первую, да и во вторую очередь на своём опыте.

Приоритетное внимание к личному опыту и невозможность забыть «по щелчку» приводит к тому, что мы, смешно споткнувшись в детстве на сцене, всю жизнь боимся выступать. Одно неудачное знакомство на улице, одно провальное собеседование – не будем больше знакомиться, станем держаться за обрыдлую работу до последнего. И чем дольше мы так поступаем, тем сложнее всё изменить. Пытаясь избежать повторения огорчившего его события, человек начинает избегать всех сколь-нибудь похожих на него ситуаций, лишая себя огромной части собственного счастливого будущего. Привыкая к плохому.

Разовый негативный опыт – одно из наибольших зол на нашем жизненном пути.

Более того, Тёмный Друг, стремясь поддержать нас, начинает искать плюсы в негативном опыте. Пережитые трудности заставляют наделять их причину особой ценностью. Нам важно показать, что мы не зря терпели лишения. По этой причине самые яростные фанаты обычно «топят» за наиболее сложные программы или оборудование, то, в чём не разберёшься с наскока. Для них признаться, что другие варианты дают аналогичный результат без всякого напряжения равнозначно расписаться в собственной глупости. Пожалуй, наиболее печальный пример, как защитный механизм нашей психики пытается выставить отрицательные переживания в положительном свете – искренняя вера некоторых в то, что «бьёт – значит любит».

Более того, так как мы привыкаем к плохому – то можем привыкнуть и к очень плохому. Особенно если оно подкрадывается незаметно. Вредные привычки работают исподволь. Никто не спивается в один день, за ночь мы не набираем двадцать лишних килограммов. Большинство проблем в жизни следствие маленьких рисков, постепенно наслаивающихся друг на друга. Многолетнее игнорирование требований Минздрава, длинные цепочки, казалось бы, небольших ссор в семье.

Путь от менеджера до бомжика может занять десятки лет. Психологическая иммунная система поможет, сгладит стресс от падения в бездну. Только нужна ли нам такая помощь? Поэтому контролируем, не смирились ли с тем, что «мне всегда не везёт», «уже поздно что-то менять» – не выучились ли беспомощности. Пессимистический взгляд на мир формирует привычку всегда и во всём винить себя, не находя никакого просвета в будущем.

Для контроля следите за стилем внутреннего диалога. Сигналы опасности: привычка думать, что «так будет всегда»; объяснение неблагоприятных событий общими причинами: «у меня такой характер»; неверие в возможность изменений. Даже если речь идёт о не единичном случае, даже когда весь прошлый опыт негативен – предпринимать периодические попытки изменить ситуацию необходимо.