Уложив близняшек и Омелу спать, Саманта, Эви и Марита вернулись наводить порядок в гостиной. Пока Саманта и Марита убирали со стола и пытались собрать остатки бисера, разлетевшегося по всей комнате из-за колдовства волшебницы, Эви отправилась на поиски Лолы.

Она припомнила, что подруги не видели её с самого ужина, и теперь немного беспокоилась: может быть, ей стало нехорошо из-за каштанового чая?

Эви постучала в дверь ванной.

– Лола, ты как себя чувствуешь? – спросила она.

Ответа не последовало, и Эви позвала снова:

– Лола?

За дверью по-прежнему было тихо. Эви поднесла руку к дверной ручке, но помедлила. Она не была уверена, что открывать дверь – хорошая идея, но вдруг, если она этого не сделает, будет ещё хуже? Если Лола чем-то сильно расстроена или ей нездоровится, лучше разобраться с проблемой всем вместе, верно? И она нажала на ручку.

Дверь оказалась заперта изнутри.

– Лола, если тебе что-то понадобится, мы все внизу, в гостиной, – сказала Эви погромче, не зная, что ещё сделать. Она подозревала, что с подругой происходит что-то неладное, но понимала, что не может обязать выйти против её воли.

Ничего не добившись, Эви вернулась на первый этаж. Саманта и Марита ползали по ковру, выбирая из ворса затерявшиеся в них бисеринки.

– Нет, это невозможно! – пожаловалась Саманта. – Мы так никогда не закончим!

– Я собрала двенадцать голубых бусинок, три в форме трилистника и восемь серебряных. И очистила только пятнадцать квадратных сантиметров ковра, – сообщила Марита.

– А, знаю! Надо воспользоваться пылесосными чарами! – Оживившись, Саманта достала свою волшебную палочку. – Все бусинки будут собраны в одно мгновение!

– Эээ… Ты уверена? – осторожно спросила Эви.

– Конечно, уверена! Я все время ими пользуюсь, когда убираюсь у себя в комнате! И вообще, когда такое бывало, чтобы мое колдовство не сработало?! – воскликнула Саманта.

Марита открыла было рот, но Эви прижала палец к губам, подавая ей знак молчать, и Марита сообразила, что это, должно быть, ещё один из тех риторических вопросов, отвечать на которые не требуется.

Саманта взмахнула палочкой и выкрикнула заклинание:

– Ураганус пылесосус!

Маленький вихрь, размером не больше башмака, вырвался из палочки Саманты и двинулся вдоль ковра. Там, где он проходил, ковровый ворс приподнимался, и из него на поверхность появлялись всевозможные тайные сокровища: осколки ореховой скорлупы, крошки лимонного печенья, а также бусинки и бисер, рассыпанные считаные минуты назад.

Сказать по правде, работа вихря очень даже впечатляла.

– Вот это здорово! – признала Эви. – Надо бы и мне так научиться.

– Ага, отличная штука! – Волшебница ловко руководила вихрем, двигая палочкой, словно пультом дистанционного управления. – С ней ты можешь в считаные минуты и чистоту навести, и найти всякие потерянные вещи.

Марита, однако, пребывала в сомнениях. Трещины в стене не давали ей покоя, а в голове всё звучали слова старших Фортуна: «Ни в коем случае не поднимайте ковёр».

Саманта продолжала пылесосить, и из ковра появлялось всё больше забытых вещиц: старинный перстень с печаткой, эльфийская монета из царства, более отдалённого, чем Томатвилль и Ледяное море, и ещё застёжки от разных серёг.

– Похоже, этот ковёр не пылесосили целые тысячелетия, – обронила Эви, заметив, что на монете отчеканен профиль деда нынешнего короля эльфов.

Беспокойство Мариты усиливалось с каждой минутой.

– Саманта, мне кажется, тебе нужно остановить колдовство, – вмешалась фея.

– Почему? – удивилась волшебница. – Уверена, хозяева оценят чистоту.

– Нет, Саманта, прекрати немедленно! – настаивала Марита.

Вихрь уже приближался к уголкам ковра, а Марита никак не могла найти слов, чтобы объяснить подругам, что может тогда случиться.

– Но ведь так он выглядит намного лучше, – возразила Эви.

– Нет! Нет! Трещины в стене! Ковёр! Саманта, останови! Останови этот вихрь! – закричала Марита.

И в одно мгновение все трое вдруг поняли, что сейчас произойдёт.

Марита бросилась на пол и перекатилась к краю ковра, чтобы не дать ему подняться. Эви прыгнула вперёд, чтобы сделать то же самое, но оступилась, потеряла равновесие и толкнула Саманту. Рука волшебницы дрогнула и резко направила вихрь на угол, противоположный тому, который держала Марита.

– Неееет! – вскричали все трое в один голос.

Вихрь подхватил угол ковра и на мгновение приподнял его, освободив доски пола от тяжести слежавшейся пыльной шерсти.

Саманта прервала чары. Эви восстановила равновесие. Марита тоже поднялась на ноги.

Сначала затрещал пол. Потом трещины в стене стали расширяться, кирпичи отделялись один от другого, а скрепляющий их раствор посыпался, как раскрошенное печенье.

Дом вздрогнул от толчка, и подруги испуганно замерли. То неведомое, что пряталось под полом, как будто остановилось.

А за окном облака, затянувшие небо, чуть разошлись, и луч лунного света, яркий, как горящий посреди океана маяк, осветил очищенную от пыли бахрому ковра.

Из глубины леса донёсся громкий, протяжный вой:

– Аууууууууууу!