КАРМА (сущ.). Твой парень, как поет Тейлор Свифт, и то, что ты заслуживаешь.

Следующие две недели я ездил к Эмме в больницу Стэнфорда.

– Кэти бы тобой очень гордилась, – сказал мне брат, когда я вышел из палаты Эммы после нашего последнего визита. – Спасибо тебе огромное, что согласился на это.

Я молча кивнул. В горле застрял ком. Я закончил читать ей книгу, и прощаться оказалось непросто. Эта ситуация неизбежно всколыхнула все мое прошлое.

– Ей очень понравился финал, – сказал я Заку.

– Я и не сомневался, – уверенно ответил он. – Зайдем в кафетерий? У меня перерыв, а я умираю с голоду.

Я последовал за братом по коридорам больницы, погруженный в свои мысли. Ракель в свое время побуждала меня сходить к Эмме, когда я рассказал ей об этом. Сама того не зная, она помогла мне стать лучшей версией себя.

В кафетерии, как всегда, было полно людей. Мы сделали заказ и нашли свободный столик.

– Ты завтра летишь в Манхэттен, да? – Зак откусил от своего куриного сэндвича.

– Да.

– Нервничаешь?

– Немного, – признался я. – Скорее всего, я с ней столкнусь и не знаю, как отреагирую.

– А я тебе скажу, как ты отреагируешь. Поздороваешься, подпишешь книги и свалишь. Она с тобой обошлась плохо и большего не заслуживает.

– Да…

– Кстати, раз уж тебе стало получше… – Зак говорил жуя. – Я хотел тебя кое о чем попросить.

– Конечно. Все что угодно.

– Я уехал из Манхэттена без телефона и подумал, не сможешь ли ты мне его раздобыть.

– Ты хочешь, чтобы я купил тебе телефон? – удивился я.

– Нет, идиот, – рассмеялся он. – Я хочу телефон блондинки. Грейс.

– Ты хочешь номер Грейс? – Я нахмурился. – Грейс, подруги моей бывшей, – уточнил я на всякий случай.

Зак кивнул с широченной улыбкой.

– Ни за что. – Я покачал головой. – Ракель меня убьет, если узнает. Нет. Найди себе кого-нибудь другого.

Он несколько секунд изучал меня оценивающим взглядом, а потом сказал:

– А ее инстаграм? – не унимался он. – Он у тебя есть?

Я сделал глоток колы, чтобы не отвечать сразу. Грейс подписалась на меня в день знакомства, и я подписался в ответ. Но я уже больше месяца не заходил в соцсеть, так что не знал, заблокировала ли она меня или просто удалила из подписок.

– Он у тебя есть, – торжествующе заявил брат, вытаскивая телефон из кармана халата. – Я в этом уверен.

– Пожалуйста, не наделай глупостей, – только и попросил я.

* * *

Два дня спустя, стоя на ресепшене издательства, я почувствовал легкое волнение.

Я собирался ее увидеть. Спустя почти два месяца.

Я не был к этому готов, но все же должен был через это пройти. Я надеялся, что, увидев ее в последний раз, смогу поставить точку и закрыть эту историю.

Меня удивило, что в приемной меня встретила Грейс, а не Дэвид. И одновременно разочаровало, потому что я ждал Ракель. Какая-то часть меня отчаянно хотела ее увидеть.

– Как дела, мистер Андерсон? – Грейс пожала мне руку.

От той дружелюбной Грейс, с которой я познакомился несколько месяцев назад, не осталось и следа. Передо мной стояла девушка, явно не испытывающая ни малейшего энтузиазма по поводу нашей встречи.

– Хорошо. А вы?

– Отлично, как всегда.

Улыбка, которой она меня наградила, была настолько фальшивой, что даже парень за стойкой смотрел на нас с неловкостью.

– Прошу, следуйте за мной. – Грейс указала на дверь впереди.

Я поднялся за ней на верхний этаж. Мы вошли в зал, полностью заставленный экземплярами моего романа.

– Здесь тысяча книг, – нейтральным тоном сообщила Грейс. – Дэвид сейчас на встрече, но позже вы с ним увидитесь, чтобы обсудить, кто будет модерировать презентацию. Кажется, это будет Эллисон, новый редактор.

– А Ракель? – внезапно спросил я. – Она не будет на презентации? Ведь именно она редактировала книгу.

Грейс ожесточенно посмотрела на меня и шумно выдохнула.

– Это невозможно.

– Полагаю, на своей новой должности она занимается более важными делами, – съязвил я.

Она напряглась и тут же ответила:

– Не вижу, с какой стати вас должно волновать, чем занимается или не занимается моя подруга. Просто подпишите книги – и все. – Она уже собиралась уйти, но в последний момент остановилась. – И передайте своему брату, чтобы он перестал ставить мне сердечки на сторис в инстаграме. Большое спасибо.

«Почему она со мной так груба?»

– Грейс…

– Для вас мисс Харрис, – отрезала она, скривившись. После этого она закрыла дверь, изолировав нас от других.

Я первым отбросил формальности.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – удивленно спросил я. – Напомню, вообще-то это она меня бросила. Злиться здесь должен я.

Грейс фыркнула и скрестила руки на груди.

– Почему ты отправил рукопись Дэвиду? – раздраженно спросила она. – Ты что, совсем идиот?

Я уставился на нее, ничего не понимая.

– Нет. Я не идиот, – твердо ответил я.

Она выдержала мой взгляд. Видно было, что она злится. Через три секунды Грейс устало вздохнула.

– Ладно. Скажи честно, ты ее любишь? – нетерпеливо спросила она. – Потому что если любишь, я могу тебе кое-что рассказать. А если нет – просто подпиши книги, и точка.

– Люблю ли я ее? – ошарашенно переспросил я.

– На этот вопрос отвечают «да» или «нет».

– Конечно люблю, Грейс. Я в нее влюблен.

Напряжение, которое, казалось, можно было резать ножом, спало в тот миг, когда Грейс вдруг улыбнулась – искренне и с облегчением.

– Отлично! – довольно сказала она. – Именно это я и хотела услышать. Садись давай.

Я сел, и она подтащила стул поближе к столу, устроившись рядом.

– Я все тебе расскажу, и она меня за это убьет. Так что проследи, пожалуйста, чтобы фотография в моем некрологе в газете была симпатичной, ладно? – драматично попросила она.

– Грейс, ближе к делу, пожалуйста. – Мои нервы были на пределе.

– Помнишь день, когда ты принес нам кофе? – Я кивнул. – Так вот, именно тогда Дэвид узнал, что вы вместе. Он видел, как вы целовались на улице.

– Черт…

Не дав мне времени переварить эту информацию, она продолжила:

– А потом ты вообще потерял всякую осторожность: заявился сюда с кофе для всех и отправил письмо с рукописью Дэвиду и Линде.

– И что в этом плохого?

– А то, что ты прыгнул через ее голову, как будто ее мнение для тебя ничего не значит, и заставил ее почувствовать себя дерьмом.

У меня неприятно скрутило желудок.

– Но я же всего лишь хотел…

– И поставил в копию начальницу, – перебила она.

– Конечно, потому что хотел, чтобы Линда знала, кто на самом деле проделал отличную работу. Ракель заслуживала повышения, и в итоге она его получила, разве нет? К тому же я не отправил рукопись ей, потому что в последних главах признавался ей в любви. Я хотел, чтобы она узнала о моих чувствах через книгу. – Я легонько постучал по одному из экземпляров, лежавших на столе. – Это был сюрприз.

– Правда? – Грейс подпрыгнула на стуле. – Боже, Уилл, это же так романтично!

Я начинал понимать, почему они с Ракель близкие подруги.

– Ай! Я просто мечтаю сделать себе футболку с надписью «Уичел», – сказала она с умиленной улыбкой.

– Что?

– «Уичел» – это ваше парное имя, – объяснила она, будто я полный идиот. – Я его придумала.

– Звучит ужасно…

– И впрямь. Пусть будет «Уикель», потому что она попросила, чтобы мы звали ее Ракель.

От этого я невольно улыбнулся. Мне всегда было жаль, что она не пользуется своим настоящим именем только потому, что его постоянно путают.

– Ладно, слушай, я тебя, допустим, прощаю, но за нее говорить не могу. Тебе нужно рассказать ей про книгу. Ты очень сильно ее обидел.

– Я ее обидел? – возмутился я.

– Ты сказал ей, что она худшее, что с тобой случалось в жизни, и бедняжка несколько дней проплакала.

У меня сжалось сердце. Мне было невыносимо думать о том, что я стал причиной ее слез.

– Напомню: вообще-то это она использовала меня.

– А-а! Так я же тебе еще не рассказала самого главного! – воскликнула Грейс. – Пожалуйста, не кричи и не устраивай сцен, – сказала она тоном, каким обычно усмиряют неугомонную собаку. – Просто помни, что на кону моя работа, ладно?

По ее лицу я сразу понял: то, что я сейчас услышу, мне совсем не понравится.

– Когда ты летел из Лос-Анджелеса, Дэвид заставил ее уволиться.

– Что? – Я остолбенел.

– Судя по всему, Линда прочитала рукопись и хотела повысить Рей, поручив ей курировать романтическую линию во всех романах, которые редактировал Дэвид. Его это ни капли не обрадовало, и он ее уволил.

Сердце бешено заколотилось. У меня было ощущение, что самое страшное еще впереди.

– Он ей угрожал. Сказал, что если она тебе все расскажет, то он использует все свои связи, уничтожит ее репутацию и она больше нигде не сможет работать.

Желчь подступила к горлу, и неприятное чувство внутри мгновенно сменилось яростью.

– И еще он сказал Рей, что ты о ней забудешь, потому что для тебя она – всего лишь проходной эпизод в жизни…

– Я его убью! – Я вскочил на ноги. – Он у себя в кабинете?

– У Линды.

Глаза застилала красная пелена.

Последние два месяца были сплошным кошмаром, и оказалось, что всему виной был Дэвид. Как я мог не понять этого раньше?

Я вылетел из зала, кипя от ярости, и решительно зашагал через весь этаж. За мной раздавался торопливый стук каблуков Грейс. Никогда в жизни я не был так зол, как в тот момент. Я грубо распахнул дверь кабинета Линды, даже не постучав. Они с Дэвидом вздрогнули.

– Ты конченый ублюдок!

– Что ты сказал? – Дэвид посмотрел на меня растерянно.

Я вошел в кабинет и ткнул в него пальцем.

– Я тебе сейчас башку оторву…

– Уилл! – Грейс схватила меня за руку.

– Не стоит, – добавила Судзу, появившаяся будто из ниоткуда: вероятно, ее внимание привлек шум, поднявшийся, когда я шел по этажу.

Я даже не потрудился им ответить: был занят тем, что испепелял Дэвида взглядом. Пламя внутри требовало смести все к чертям.

– Что здесь происходит? – Линда поднялась со своего места.

– Расскажи ей! – выплюнул я в ярости. – Расскажи, как ты уволил Ракель и как угрожал уничтожить ее карьеру!

Дэвид и бровью не повел, когда ответил:

– Мисс Гарсиа вела себя крайне непрофессионально и уволилась по собственному желанию.

– Ты гребаный лжец! – Я шагнул вперед, и Дэвид тоже поднялся.

На его лице читалось: «Давай, ударь меня. Я только и жду, чтобы подать на тебя в суд».

Я прищурился, разглядывая его расчетливое выражение. Вместо того чтобы сделать то, чего мне безумно хотелось, я глубоко вдохнул.

– Эта тварь, – я ткнул пальцем в Дэвида, – заставила Ракель уволиться из-за того, что она была со мной, – сообщил я Линде. – Мне плевать, какая у вас политика компании, но угрожать сотруднице, обещая распустить о ней слухи, – это абсолютный позор.

– Дэвид, это правда? – Линда выглядела потрясенной.

– Линда, я не понимаю, о чем он говорит, – начал Дэвид, а затем повернулся ко мне. – Успокойся. Я не виноват в том, что Рэйчел тебя бросила.

– Ее зовут Ракель, придурок! – взревел я вне себя от злости. – Это не такое уж сложное имя!

– Уилл говорит правду. – Грейс шагнула вперед и встала рядом со мной.

– Линда, знай: он угрожал ей, потому что не мог вынести, что ты хотела поставить ее работать с ним, – добавила Судзу.

– Выдумки.

– Ничего подобного. Ты годами обращаешься с нами отвратительно, – возразила Грейс, – а потом при Линде и других больших начальниках прячешь голову в песок и изображаешь паиньку.

Я раздраженно провел рукой по лицу. Все это было уже слишком. Я был так зол, что мечтал выйти из этого кабинета, пока не натворил глупостей.

– Линда, мне жаль, но как автор я больше не чувствую себя комфортно, работая с вами, – сообщил я как можно спокойнее. Она ни в чем не была виновата. Потом я повернулся к Дэвиду и смертельно холодным тоном добавил: – Если я узнаю, что ты хоть слово кому-нибудь сказал о Ракель, я сделаю эту историю достоянием общественности, и тогда это ты больше нигде не сможешь работать, – отчеканил я. – Вообще-то я прямо сейчас пойду в отдел кадров и все им расскажу. Надеюсь, тебя уволят, потому что ты это заслужил.

С этими словами я покинул кабинет.

– Уилл, подожди, – окликнула меня Грейс.

– Мы с тобой, – сказала Судзу. – Вряд ли ты сможешь подать жалобу. Это должны сделать мы.

Я резко остановился и обернулся. Я был слишком взвинчен, чтобы мыслить рационально, поэтому указал на Судзу и сказал:

– Ты! Ты ведь хотела работать независимо?

– Да, – кивнула она.

– Считай, что ты нанята. Я удваиваю тебе зарплату.

– Серьезно?

– Да. Когда ты можешь начать?

– Прямо сейчас, – ответила она с улыбкой.

– Отлично. Тогда, пожалуйста, найди мне другое издательство для публикации моих следующих романов.

– Считай, что сделано. – Судзу подошла и пожала мне руку.

– Все это очень трогательно, но есть еще кое-что, что ты должен знать, – вмешалась Грейс. – У Ракель уже куплен билет на самолет.

– Что? – Меня накрыла волна ужаса, смывшая даже злость.

– У нее заканчивается вид на жительство, а другую работу она так и не нашла, – с грустью объяснила Грейс.

«Черт. Нет. Нет. Нет».

От этой новости у меня закружилась голова.

– Она возвращается в Испанию через пять дней, – добавила Судзу.