НАПРЯЖЕНИЕ (сущ.). Эмоциональное состояние; смесь нетерпения, нервозности и возбуждения.

Идеальный уикенд я продумывал уже несколько дней. Я заберу Ракель из аэропорта и увезу еe в небольшую поездку в Йосемити. Я забронировал две комнаты в долине – был уверен, ей понравится ночевать прямо в парке.

На следующий день я хотел показать ей водопад Невада. Тропа туда займeт целый день. На закате я планировал отвести ее к озеру Миррор – и надеялся, что ей это место покажется романтичным, потому что именно там я собирался признаться ей в чувствах.

Мой план, конечно, недотягивал до тех приторных до тошноты жестов, которые вытворял Бен в книге Мии Саммерс. Ракель была влюблена в этого персонажа, но одна мысль о том, чтобы схватить мегафон и признаться в чувствах на глазах у всех, приводила меня в ужас. Это казалось мне неловким и совершенно ненужным спектаклем. Поэтому я предпочел поговорить с ней начистоту в спокойном месте, где будем только мы вдвоем.

Пока Ракель не было, я продвинулся в работе над романом и понял, что скучаю. Так или иначе, она все время присутствовала в моих мыслях. Постепенно она пробралась и в голову, и в рукопись. Нора больше не была рыжеволосой с изумрудными глазами – теперь она стала кареглазой брюнеткой. Она подросла на десять сантиметров и обзавелась округлыми формами. От главы к главе у неe появлялась родинка в форме звезды на шее и новая подвеска-амулет, которую она теребила, когда нервничала. Характер тоже поменялся: из тихой героини в начале истории она, незаметно для меня, превратилась в открытую, тараторящую девушку, которая не давала Хантеру ни секунды покоя.

Ожидая Ракель в аэропорту, я закатал рукава до локтей. На мне была красная клетчатая рубашка – та, что ей нравилась. Хотел выглядеть хорошо и надеялся услышать от неe комплимент.

Волнение и нетерпение смешивались с радостным предвкушением встречи с ней.

Когда двери открылись и наши взгляды столкнулись, в груди что-то дрогнуло. Лавируя между людьми, я пошeл к ней. Мы остановились в метре друг от друга. Мне отчаянно хотелось обнять ее и поцеловать, но я сдержался.

Я быстро окинул взглядом еe одежду. На футболке было написано: «Лучше бы я сейчас читала».

– Как типично… – покачал я головой и не смог не улыбнуться.

– Что именно?

– Ты бы предпочла книгу общению со мной?

Она прищурилась, будто размышляла.

– Всегда, – ответила.

Я шагнул вперeд, и мы обменялись коротким объятием. Мне показалось, что она сделала это просто для галочки. Отстранившись, мы секунду смотрели друг другу в глаза. Она выглядела уставшей, я же был рад ее видеть. В тот момент, когда я понял, что она не отвечает мне улыбкой, моя собственная медленно угасла.

– Давно ждешь? – спросила она.

– Пару минут.

«На самом деле я здесь уже час, как последний нетерпеливый идиот».

– Как прошел перелет?

– Ну… – вздохнула она. – Мне досталось место у прохода, и мужчина у окна заставлял меня вставать раз сто. Кресло не откидывалось, да еще я сидела на самом последнем ряду, так что я умираю от усталости.

Я посмотрел на часы.

Было десять тридцать вечера, но для неe – половина второго ночи.

– Пойдeм. – Я взял еe чемодан и направился к выходу.

Пока мы шли, я прокручивал в голове одно и то же. Мне очень хотелось удивить ее поездкой в Йосемити, но при мысли о том, что придется посадить ее в машину посреди ночи, не сказав, куда мы едем, я чувствовал себя похитителем. Поэтому я решил сказать все сразу, как только доберемся до машины. Если она откажется ехать, мой план полетит к чертям. Но самое главное – понять, чего хочет она. Меньше всего мне хотелось ставить ее в неловкое положение.

– В итоге ты смогла освободить завтрашний день?

– Да, – кивнула она.

– Отлично. Я хотел бы съездить в Йосемити.

Она удивленно моргнула.

– Это же очень далеко, разве нет?

– Не близко, – признал я.

– И ты хочешь поехать туда, чтобы обсудить свои идеи? – Она посмотрела на меня как на сумасшедшего.

– Вообще-то я забронировал два гостиничных номера на выходные. – Мне показалось важным уточнить про две отдельные комнаты. – Мне нужно побыть на природе, чтобы рассказать тебе о новых идеях, и я думаю, тебе там понравится. Если ты не против, можем выехать прямо сейчас: так завтра у нас будет целый день.

Ракель посерьезнела.

– Ты хочешь провести со мной выходные в Йосемити? – переспросила она.

– Если ты не против, то да.

Она задумалась на мгновение.

– Если я соглашусь… ты не будешь будить меня каждый день в семь утра, чтобы пойти в поход?

– Нет, – рассмеялся я.

– М-м-м… Ладно, тогда да.

Снаружи я остался невозмутимым, а внутри выдохнул с облегчением. Я открыл багажник и дождался, пока она отвернeтся, чтобы наконец расслабить плечи.

«Операция по завоеванию Розового Слона объявляется открытой».

Я провeл рукой по лицу и сложил ее чемодан. Как только распахнул переднюю дверь, услышал еe голос:

– А это что?

Сев в машину, я увидел, что речь идет о коричневом бумажном пакете, который я оставил на еe сиденье.

– Еда, – ответил я и закрыл дверь.

Понадобилось несколько секунд, чтобы настроить в навигаторе маршрут до парка.

– Я знаю, что в самолете тебя кормили, но нам ехать четыре часа, и, когда мы приедем, все уже будет закрыто.

– Ты взял еду, заранее решив, что я соглашусь провести выходные за городом? – удивленно спросила она.

– Ну конечно. С чего бы тебе отказываться от поездки в потрясающее место в компании своего любимого автора? – пошутил я.

Она отвела взгляд и пробормотала:

– Ты не мой любимый автор…

Потом громко вздохнула, и я рассмеялся.

Я тронулся с места, пока она рылась в пакете.

– Моя любимая лакрица и… а это что?

Она опустила козырек, и свет от зеркальца озарил салон.

– Ой, спасибо! – Она не смогла скрыть радость. – У нас дома никогда нет орехов, потому что у Грейс на них аллергия.

Я кивнул, не глядя на нее.

Остановился у шлагбаума, чтобы заплатить. Краем глаза увидел, как она прислонила голову к стеклу и зевнула.

– Если хочешь поспать, я убавлю музыку.

– Ладно. Спасибо.

Она уснула почти сразу и проснулась, только когда я опустил стекло, чтобы заплатить за въезд в парк.

– Мы далеко?

Еe сонный голос вызвал у меня улыбку.

Взяв билет у охранника, я пожелал ему спокойной ночи и поднял стекло. Потом повернулся к ней. Она показалась мне невероятно милой, когда терла глаза. Я начинал подозревать, что она будет казаться мне красивой в любой ситуации.

– Мы уже приехали, – сказал я, прибавляя газу.

Парк был погружен во тьму. Дорога пустовала, и нас сопровождал лишь лунный свет.

– Почему ты так медленно едешь? – спросила она спустя какое-то время.

– На случай, если кто-нибудь перебежит дорогу.

– А кто тут водится?

– Да всякие животные: олени, медведи, пумы…

– О боже! – Она чуть повысила голос. – Это же все те животные, которых едят Каллены!

– О чем ты? – не понял я.

– Вампиры из «Сумерек», Уилл, – устало ответила она, словно я должен был это знать и она уже тысячу раз мне объясняла.

– Слушай, ничего не случится. – Я попытался успокоить ее. – Мы будем жить в домике, а не…

– В домике посреди леса?! – испуганно перебила она.

– В домике посреди кемпинга, где ходят рейнджеры и где вообще ничего не происходит. Я приезжаю сюда годами и видел разве что оленей.

– Но разве сейчас не тот период, когда медведи просыпаются?

– Да. И если ты встретишь одного, нужно просто замереть. А вот если наткнешься на пуму…

– Уилл, я даже кошек боюсь! Я не хочу встречаться с пумой!

– Завтра расскажу, что делать, но не переживай. И вообще, там, где мы остановимся, полно людей. Всe будет нормально, – повторил я.

Она вздохнула и молчала до самой долины.

Я припарковался возле домика, где располагался ресепшен.

– Сейчас вернусь, – сказал я, выбравшись из машины.

Небо было усеяно звездами так, что дух захватывало. Я включил фонарик и осветил тропу. Не успел я сделать и двух шагов, как за спиной хлопнула дверца машины.

– Я не собираюсь оставаться одна, когда вокруг столько диких животных. – Ракель поежилась от холода, поравнявшись со мной.

– Ты замерзнешь.

– Мне все равно.

– Подержи-ка это. – Я протянул ей фонарик и снял рубашку, оставшись в одной футболке. – Давай поменяемся.

Я отдал ей рубашку и забрал фонарик обратно. К моему удивлению, она надела ее без возражений.

Мы снова двинулись вперед, и вдруг под нашими ногами хрустнула ветка. Вскрикнув, Ракель вцепилась в мою правую руку, отчего луч фонаря заплясал в темноте.

– Уилл…

– Это всего лишь ветка. – Я накрыл ее ладонь своей. – Спокойно.

В полумраке я едва различал ее лицо. Тепло, разливающееся по моей руке, заглушало холод.

– Мы можем пойти быстрее? – спросила она.

– Да.

Я переложил фонарик в другую руку и снова взял ее за ладонь. Прикосновение к ее коже вызвало дрожь.

– Хочешь, я верну тебе рубашку?

– Нет. Пойдем. – Я потянул ее за собой к ресепшену.

Идти с ней, держась за руки, казалось настолько естественным, что мне совсем не хотелось ее отпускать. К моему удивлению, Ракель не разжала пальцы, когда мы вышли на свет. И не отпустила меня в холле. Мы не расцепляли рук до тех пор, пока мне не пришлось показать удостоверение личности девушке, проверяющей бронь.

Как только мы покинули теплый холл ресепшена, Ракель снова взяла меня за руку. Мы перегнали машину на парковку и вытащили вещи из багажника. Я закинул рюкзак на плечо, одной рукой взял переносной холодильник, а второй поднял еe чемодан – тащить его по земле в три часа ночи было невозможно: разбудили бы весь кемпинг.

– Тебе придется освещать дорогу.

– Напомни ещe раз, почему мы остановились именно здесь? – прошептала она.

– Потому что мы в самом сердце долины, и маршрут, который мы завтра пройдeм, начинается отсюда, – ответил я тем же шeпотом.

Тишину вокруг нарушали лишь наши шаги по гравию и уханье сов.

В каждом из домиков было по две отдельные комнаты.

– Фух, – с облегчением выдохнула Ракель. – Слава богу, нам достались соседние номера, потому что иначе я бы умерла от страха.

Я невольно рассмеялся.

Поставил чемодан у ее двери и протянул ей ключ.

– Встретимся в девять на завтрак?

– Договорились, – кивнула она. – Предупреждаю: если я услышу хоть какое-то рычание, я закричу – и тебе придется спать со мной, – пригрозила она.

Я молча кивнул, изо всех сил стараясь не выдать ту дрожь, которая прошла по моему животу. Безумно хотелось сказать ей, что я не желаю ничего сильнее, чем оказаться с ней в одной постели, но я оставил эту мысль при себе.

– Спокойной ночи, Ракель.

– Спокойной ночи.

Дождавшись, пока она закроет дверь, я открыл свою. На ощупь нашел выключатель и зажег свет. Поставил вещи на ковролин и закрыл дверь. Комната была небольшой. Вдоль правой стены стояла двуспальная кровать с кошмарным покрывалом в красно-зеленую клетку. Рядом – крошечная тумбочка с лампой, которая выглядела старше самой Вселенной. Обведя взглядом стены, я заметил, что слева от меня есть дверь, соединяющая мой номер с комнатой Ракель.

Несколько секунд я просто смотрел на золотую ручку, которая разделяла наши миры, а затем лeг спать, думая о том, как сильно хотел бы, чтобы она повернула еe со своей стороны и пришла ко мне.

* * *

Ровно в девять я вышел в коридор. Было прохладно, но, когда солнце поднимется, толстовка уже не понадобится. Я постучал в еe дверь костяшками пальцев. Ракель открыла, и я замер на пару секунд. На ней был бежевый спортивный костюм, волосы собраны в хвост. Выглядела она отдохнувшей и очень красивой.

Поздоровавшись, она сказала:

– Я вчера случайно прихватила это.

Она протянула мне мою рубашку. Я взял ее и убрал в рюкзак.

– Пойдeм за кофе? – указал я на дорожку перед нами.

Она закрыла дверь. Мы прошли мимо домиков и палаточных навесов к центру долины. В кемпинге царило оживление.

Как и ожидалось, кафе было забито людьми. Ракель пошла искать столик, а я встал в очередь. Почти весь завтрак она провела уткнувшись в рабочий телефон. Я дважды попытался завести разговор, но на третий раз сдался. Ладно, была пятница, и ей нужно было работать, но вообще-то она освободила этот день, чтобы провести его со мной.

– Прости, – сказала она. – Нужно было ответить на пару писем, пока есть вай-фай.

– Всe нормально. – Я изобразил улыбку.

Она допила кофе и отодвинула чашку:

– Я готова.

У меня оставалась еще половина, но я залпом проглотил остаток и поднялся. Мне хотелось как можно быстрее выйти на тропу.

Мы остановились перед большим стендом напротив кафе.

– Подъем к водопаду Невада займет около трех часов. – Я провел пальцем по маршруту на карте. – По пути мы пройдем мимо водопада Вернал.

Я замолчал, заметив, что она меня совершенно не слушает. Ракель не отрывала взгляда от левой части стенда – той, где были изображены животные, обитающие в этих местах.

– Уилл, а что мне делать, если появится пума? – обеспокоенно спросила она.

– Так… – начал я, глядя на Ракель. – Если мы увидим ее, самое главное – не бежать, – сказал я очень серьезно. – Нужно казаться как можно больше. – Я вскинул руки над головой. – Поднять руки, размахивать ими, громко кричать и шуметь, чтобы выглядеть угрожающе. – Я опустил руки и показал на свои глаза. – И зрительный контакт не теряй, чтобы она не приняла тебя за добычу.

– Я так не смогу, – испуганно сказала Ракель. – Если мы с ней встретимся, я просто побегу.

– Если ты развернешься и побежишь, то разбудишь в ней охотничий инстинкт.

– Тогда… я залезу тебе на спину. Так мы будем выглядеть гигантами, а ты уже делай что хочешь.

Я рассмеялся и подошел ближе.

– Вообще-то идея неплохая, – кивнул я. – Хотя вряд ли мы вообще кого-нибудь увидим. Пумы редко выходят к туристам.

Я указал на дорогу, тянущуюся за ее спиной, и мы отправились в путь. Было еще рано, но несколько человек уже начинали маршрут. Мы свернули направо и вышли на асфальтированную дорожку. Первый участок пролегал через хвойный лес, где то тут, то там возвышались секвойи. Ракель шла молча, любуясь горным пейзажем. Я сбился со счета, сколько раз проходил этот маршрут с детства, и все же покой и тишина этого места продолжали меня удивлять. Когда асфальт сменился грунтовой тропой, она сказала:

– Такое ощущение, что мы в лесу Эндора.

– Похоже, – засмеялся я. – Но тот, что в «Звездных войнах», – севернее Сан-Франциско.

Пара белок перебежали тропу, гоняясь друг за другом. Ракель остановилась и с восхищением уставилась на них, а я на нее. Пользуясь паузой, я протянул ей бутылку воды и пакетик арахиса.

– Как прошла презентация книги?

– Хорошо, – ответила она, жуя. – Полный зал, Мия была в восторге.

Это была самая длинная фраза, которую она сказала с начала маршрута.

– Ей задали кучу вопросов, да?

Ракель шла чуть впереди, но обернулась и посмотрела на меня, замедлив шаг.

– Ты видел презентацию? – спросила она.

– Смотрел прямой эфир в инстаграме, – подтвердил я, поравнявшись с ней.

Ракель опешила. На несколько секунд между нами повисло неловкое молчание, которое я поспешил нарушить:

– Твоя предвзятость видна за километр. Тебе бы стоило получше ее скрывать, не находишь?

– У меня нет фаворитов, – возразила она. – Я одинаково люблю всех своих авторов.

– Просто надеюсь на такой же теплый прием на моей презентации, – пошутил я.

– Это к Дэвиду.

– Не хочу, чтобы меня представлял он. Хочу, чтобы это сделала ты.

Она снова посмотрела на меня через плечо.

– Твой редактор – Дэвид, – напомнила она. – Мне и так приходится бороться за презентации остальных моих авторов, чтобы еще просить поставить меня на твою…

– Разве не у всех бывают презентации? – Это меня удивило.

– Нет, Уилл. – Она покачала головой. – Не все стартуют так мощно, как ты. Но даже в этом случае большинству нужно сначала заработать имя, прежде чем получить международный тур, как у тебя.

Я промолчал.

Воспоминание о начальнике заставило ее достать из кармана рабочий телефон. Она раздраженно фыркнула, увидев, что связи нет.

– Он не умрет, если ты не ответишь ему сию секунду, – сказал я. – Тебе стоит насладиться пейзажем вокруг. – Я обвел рукой окрестности.

У меня было ощущение, что она настолько привыкла к нью-йоркскому ритму, что делает все на бегу: быстро пьет кофе, быстро ест, быстро ходит – и, похоже, не в состоянии пройтись по лесу, не заглядывая в телефон каждые пару минут.

Она недовольно посмотрела на меня и снова зашагала вперед.

Мы быстро дошли до места, где тропа переходила в каменную лестницу. Пока мы поднимались, справа от нас была стена, а слева бурлила река Мерсед, ее шум доносился тихим гулом.

– Как тебе Манхэттен? – спросил я после долгого молчания.

Мне хотелось узнать, чем она занималась, как провела время с подругами и скучала ли по мне. И вовсе не обязательно именно в таком порядке.

– Нормально, – ответила она суховато. – А у тебя как дела с книгой?

– Я сильно продвинулся. Написал шесть новых глав.

– Здорово.

«Ладно. Ясно: что-то не так».

Мы почти не разговаривали с тех пор, как она приехала. Вчера она была уставшей, но теперь-то что?

– Что случилось? – спросил я. – Ты все еще злишься?

Я знал, что она бывает немного злопамятной.

– Нет. Я просто хочу послушать твои новые идеи. Мы ведь за этим сюда и приехали, верно?

Эти слова слегка испортили мне настроение.

– Да, – ответил я и на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. – Мне пришла в голову идея: когда Хантер решит признаться Норе в чувствах, скитальцы устроят им засаду. Именно тогда она узнает, что Хантер на стороне врагов.

– И в этот момент они расстанутся?

– Он попытается ее удержать, но решение будет за Норой.

Несколько минут мы обсуждали сугубо рабочие моменты. Ракель шла так близко, что наши руки порой соприкасались, и все же было чувство, что нас разделяют тысячи миль. Едва мне казалось, что преграды между нами рушатся, как они тут же возводились снова.

Шум воды становился все громче, и слева возник водопад Вернал.

– Боже мой, Уилл, это невероятно! – улыбнулась она.

А я, как идиот, улыбнулся в ответ. Ближе к водопаду ступени были мокрыми, и мы вынужденно замедлили шаг.

В какой-то момент лестница сузилась, и мне пришлось идти позади Ракель. Я заставлял себя смотреть на природу, а не на ее зад, хотя получалось плохо.

Ракель на ходу сделала пару снимков на телефон. Я уже собирался предупредить ее, чтобы была осторожнее, как вдруг она поскользнулась. Она бы упала назад, если бы я не успел подхватить ее за талию.

Когда она обрела равновесие, я ослабил хватку, и она повернулась ко мне, пристально глядя в глаза. От ее близости все сжалось внутри. Я не убрал руки с ее талии, а она не попросила этого сделать. Ветер играл выбившейся из хвоста прядью волос. Ракель стояла на ступеньку выше, и разница в росте между нами почти исчезла. На ее лице блестели капельки воды. Мое внимание приковала та, что задержалась на губе. Взгляд Ракель тоже скользнул к моим губам. Напряжение между нами стало почти осязаемым. Она сглотнула, а я чуть подался вперед.

И вдруг Ракель отвела взгляд, разорвав этот момент надвое, словно ненужный лист бумаги.

«А теперь-то что?»

Она выскользнула из моих рук и пошла дальше.

Я ускорился, чтобы еe догнать, но она явно была настроена оставить меня позади.

Мы тут же промокли – нас окутал водяной туман. Дойдя до площадки перед водопадом, где обычно останавливаются люди, мы задержались.

Она подошла к краю скалы, а я последовал за ней.

Ракель повернулась спиной к водопаду, поправила волосы и, включив фронтальную камеру, стала искать какой-то хитрый ракурс, чтобы в кадр влезло все.

– Хочешь, я тебя сфотографирую? – Я повысил голос, перекрикивая грохот воды.

Она секунду смотрела на мою протянутую руку, потом взглянула прямо мне в лицо.

– Не надо, спасибо.

Она сделала шаг назад и снова спряталась за маской безразличия, словно ей нужно было увеличить эмоциональную дистанцию между нами. Я уже несколько дней пытался скрывать свои чувства, страхи и желания, и сил не осталось.

– Да что с тобой такое, черт возьми? – резко спросил я.

Она выглядела растерянной.

– Что ты сказал? – Она указала на ухо. – Я тебя не слышу!

Из-за шума водопада слова были едва различимы.

Ракель придвинулась ко мне, и я сократил расстояние еще на шаг.

– Я спрашиваю, что с тобой, черт возьми! – Я повысил голос, отчетливо проговаривая каждое слово, чтобы она поняла. – Ты весь день какая-то странная. Почти со мной не разговариваешь, а теперь даже не хочешь, чтобы я тебя сфотографировал? Что происходит?

– Ничего не происходит, – с жаром возразила она, мотая головой. – Я просто пытаюсь вести себя профессионально.

– Профессионально? – У меня вырвался горький смешок.

– Да. Мы приехали сюда говорить о твоей книге, а не о том, как я провела время в Манхэттене.

– К черту книгу!

Она широко распахнула глаза и посмотрела на меня с ужасом.

– От этой книги зависит моя работа!

Мне пришлось провести рукой по лицу, чтобы смахнуть воду. Большинство людей, подходивших к обрыву, делали снимок и тут же отходили, спасаясь от брызг. Мы же стояли там насквозь промокшие и сверлили друг друга взглядами. Мы дошли до точки невозврата. У меня было ощущение, будто динамит на груди вот-вот рванет. Я мог замереть, пытаясь избежать взрыва, или нажать на детонатор и разнести все к чертям раз и навсегда.

– Что тебе пообещал Дэвид? – спросил я. – Повышение?

Злость, звучавшая в моем голосе, превратила этот вопрос в обвинение. Ракель напряглась, сжав кулаки. Накопившееся напряжение окружило нас вместе с водяной завесой, пробиравшей до самых костей.

– Да! – резко выкрикнула она.

Этот ответ окатил меня ледяным дождем. Мне было уже все равно, есть ли у нее ответные чувства. Я просто хотел открыть свои и перестать с ними бороться.

Резкий порыв ветра встряхнул нас. Ракель вздрогнула, вытерла лицо рукавом толстовки, затем вскинула подбородок и впилась в меня жестким взглядом. Мне было знакомо это выражение: она была зла и готова перевернуть мой мир.

Несколько мгновений мы молчали. Скалы вокруг отбрасывали тень, и, когда солнце спряталось за облако, здесь стало ещe темнее. Рев водопада усилился, и я чувствовал, как мощь воды яростно будоражит что-то в груди. Казалось, сама природа злилась на нас за то, что мы нарушаем ее гармонию.

– Я здесь только из-за твоей книги! – добавила она, чтобы у меня не осталось никаких сомнений.

Но что-то в ее взгляде говорило, что это неправда.

Внутри вспыхнули раздражение и обида. Сердце забилось быстрее – я принял решение.

«Вот он, момент. Я иду ва-банк».

– Ты здесь только из-за книги? – недоверчиво переспросил я. – Прекрасно!

Мое терпение лопнуло, и я нажал на детонатор.