РОМКОМ (сущ.). Жанр, в котором двое влюбляются в обстановке головокружительных клише.

Я вышла из своей комнаты с мокрыми после душа волосами и заглянула в соседнюю. Шторы были раздвинуты, и солнечный свет полностью заливал спальню Уилла. Было девять утра, и наконец-то стало тепло.

Я подошла к нему как можно тише. Он спал спокойно, положив левую руку под подушку.

«С закрытым ртом он очень красив», – подумала я, разглядывая его несколько мгновений.

Я положила ладонь ему на лоб, чтобы проверить температуру. В тот же миг произошло сразу две вещи: он глубоко выдохнул, а у меня на секунду остановилось сердце.

Я застыла от тепла, поднявшегося от ладони, и не сразу смогла прийти в себя.

Я медленно убрала руку. Кожа у него была уже не такой горячей.

Перед тем как уйти, я снова взглянула на прикроватную тумбочку. Мне это не приснилось – книга Мии все еще лежала там.

Двадцать минут спустя я без предупреждения взяла машину Уилла. Я медленно ехала по дороге вдоль обрыва, наслаждаясь пейзажем: зеленые горы сливались с голубым океаном, и от этого захватывало дух. Солнце наполняло меня энергией, по радио звучала версия Stand by Me, которую я раньше не слышала, и она мне ужасно понравилась. Все это вместе вызвало на моем лице улыбку.

Прогулявшись по пляжу, я поехала в «Хол Фудс». Купила картошку и пачку риса для щадящей диеты Уилла. Он ведь не раз проявлял заботу обо мне, и мне хотелось отплатить ему тем же, приготовив что-нибудь. Часть меня ясно видела, как размывается тонкая грань между профессиональным и личным.

«Ты всего лишь собираешься приготовить ему немного белого риса. Это не значит, что вы тут же наброситесь друг на друга. Ты бы сделала то же самое для Судзу и Грейс».

Это было правдой. Мы с подругами всегда заботились друг о друге, когда кто-то болел.

«Да, но твои подруги – это не дерзкий сексуальный писатель, который тебя возбуждает».

Я тряхнула головой, отгоняя эту мысль, и сосредоточилась на покупках. Что плохого в том, чтобы помочь больному?

Я прошлась по отделу овощей и фруктов, но не нашла клубнику, которую он обычно покупал. Зато увидела шикарный букет красных роз, и он оказался в моей корзине.

Выйдя на улицу, я надела белые солнечные очки. Двадцать градусов в феврале – вот чего мне точно будет не хватать, когда уеду. Убрав покупки в багажник, я отправилась обратно.

Все шло отлично, пока в машине не заиграла мелодия, которую я знала наизусть. Я подпевала, покачивая головой в такт музыке, и только на припеве осознала, что в машине Уилла играет Fallin’ All in You Шона Мендеса. Он же насмехался надо мной из-за этой песни и говорил: «У меня уши вянут от этого нытья». Он осуждал меня за то, что я ее слушаю, и тут вдруг… она у него в плейлисте? Почему?

То, что он укрыл меня, пока я спала, и разжeг камин, доказывало: под всеми этими слоями высокомерия скрывается человек, способный заботиться о других.

Но вот то, что он слушал мою любимую песню и держал на тумбочке книгу Мии Саммерс, – этому я не находила объяснения. Эти мелочи будто кричали мне, что пора взять красную ручку и еще раз провести жирную границу между нами.

Разложив покупки, я безуспешно попыталась найти вазу для цветов. Развернувшись, чтобы выйти из кухни, я столкнулась с Уиллом.

– Уилл, ты меня напугал! – Я прижала правую руку к груди, пытаясь унять сердцебиение.

Он стоял в дверях, пристально глядя на меня. Босой, в той же одежде, что и спал. Выглядел усталым, но уже не таким бледным – на лице появился румянец.

Его взгляд скользнул с моего лица на цветы и, прежде чем вернуться обратно, задержался на обнаженных участках кожи, что открывали топ и шорты.

«Какой он милый, когда только что проснулся».

Я откашлялась, отгоняя эту мысль куда подальше, и спросила:

– Тебе лучше?

Он кивнул, не разжимая губ.

– Я рада. Живот все еще болит?

Он снова кивнул.

– Ты мерил температуру?

– Нет.

«Так и будешь общаться кивками и односложными ответами?»

– А зря, – сказала я. – Недавно у тебя был горячий лоб.

Он моргнул с легким недоумением.

– Ты заходила в мою комнату? – удивился он. – Я думал, мне это приснилось.

Уилл сделал шаг вперед, и внутри все перевернулось. Его близость вызывала легкую дрожь, и я поспешно сменила тему.

– У тебя есть ваза? – спросила я, прижимая цветы к груди.

Он прищурился и стиснул челюсти.

– Это тебе Паркер подарил? – кивнул он на букет.

Его резкий тон застал меня врасплох.

«Какая муха тебя укусила?»

– Нет. Я сама себе купила.

– А…

«Мне показалось, или я видела облегчение на его лице?»

– С тобой всe в порядке? – спросила я. – Это из-за того, что я взяла твою машину без спроса?

Он лишь покачал головой и вздохнул.

Не говоря ни слова, Уилл пересек кухню, открыл дальний шкаф и достал с верхней полки стеклянную банку. Потом подошeл к раковине, открутил металлическую крышку и наполнил банку водой.

– Держи, – протянул он мне. – Для твоих цветов.

Я приподняла бровь, с трудом сдерживая улыбку.

– Предлагаешь мне поставить цветы в банку из-под томатов? – с усмешкой уточнила я.

Я рассмеялась, и его глаза блеснули.

– Другого нет, – ответил он. – И это не из-под томатов. Кажется, там были огурчики.

Он поставил банку на столешницу и отошeл. Я сосредоточилась на букете, снимая обертку.

– Я купила белый рис, должно пойти тебе на пользу, – сказала я. – Когда захочешь поесть, позови, я приготовлю.

Он выглядел удивленным, будто я предложила не просто приготовить рис, а станцевать перед ним голой. Хотя, если честно, я была бы не про…

«Ракель, ты совсем уже! Он болен!» – одернула я себя.

– В «Хол Фудс» не было той клубники, что ты обычно берешь. Я взяла другую.

Я достала из ящика ножницы, чтобы подрезать слишком длинные стебли.

– А я не там покупаю, – услышала я его голос. – Беру на ферме, у местных.

Я повернулась к нему спиной. Его слова оставили странное ощущение. Подравняв стебли, я ответила:

– Тогда скажи, какую именно ты берешь, и я куплю.

Он кивнул.

Я поставила цветы в банку и подняла еe.

– Смотри, как красиво получилось! – широко улыбнулась я. – Куда их поставить?

– Куда хочешь, – отмахнулся он. – Пожалуй, лягу снова.

И молча вышел из кухни.

* * *

Уилл появился снова лишь спустя несколько часов. Он переоделся в черные спортивные штаны и темно-зеленую футболку. Волосы у него были влажные, и выглядел он куда бодрее.

Его взгляд скользнул по телевизору, затем по цветам, украшавшим стол, и, наконец, задержался на моих вытянутых на диване ногах.

– Тебе лучше? – Я подтянула ноги.

– Да, – кивнул он. – Ты уже поела?

– Недавно. Я сделала тебе картофельное пюре и рис.

– Спасибо, я немного проголодался, – признался он и исчез в направлении кухни.

Я снова сосредоточилась на списке фильмов на «Нетфликсе». Через несколько минут Уилл вернулся и сел на противоположный край дивана. Поставив на стол стакан воды, он пристроил тарелку себе на колени.

– Что собираешься смотреть?

– Пока не знаю, – ответила я, пролистывая фильмы.

– У тебя что, одни мелодрамы в списке? – В его тоне слышались и ирония, и искреннее недоумение.

– Вообще-то это твой профиль.

Он посмотрел на меня с ужасом, и я не удержалась от смеха.

– Чeрт, Ракель… теперь алгоритм будет подсовывать мне всякий мусор, – проворчал он.

– Смотри, я выбираю между этим… – Я задержалась на постере фильма «Пара на празднике».

– Ужас! Я бы не стал смотреть это даже за деньги.

Я закатила глаза и пролистала дальше.

– «Моя девочка»? – фыркнул Уилл. – Ты серьeзно добавила это в мой список?

Я расхохоталась: так комично выглядело его возмущенное лицо.

– Ага, – кивнула я. – Хочешь посмотреть?

Он прищурился.

– Хочешь, чтобы меня снова стошнило?

– Какой ты драматичный! – Я повернулась к телевизору и пролистала дальше. – Но, честно говоря, это очень смешно, – призналась я.

Единственное, что могло быть веселее, чем смотреть ромком в одиночку, – смотреть его с ним. Я уже представляла, как он будет ворчать и фыркать все девяносто минут.

– Уилл, составишь мне компанию?

– Ты об этом? – Он поднял брови и ткнул пальцем в экран. – Ни за что.

Я села ровнее.

– Почему нет?

– Потому что мне нужно писать.

– Сегодня суббота, и ты болен… Ну пожалуйста.

Он поставил тарелку на стол и повернулся ко мне.

– За что ты меня так мучаешь?

– Потому что я знаю, что с тобой вдоволь насмеюсь. И потом, это может вдохновить тебя на идеи для следующей книги.

– Ладно, но с двумя условиями, – неохотно уступил он. – Никаких фильмов, где в названии есть слово «любовь», и никаких подростков в главных ролях.

– Договорились. – Я улыбнулась своей маленькой победе.

– Готов поспорить на что угодно, что ты не сможешь досмотреть фильм, не начав пищать и ахать на диване, – поддел он меня.

Я повернула голову и встретилась с его ленивой ухмылкой.

– А я готова поспорить, что ты не выдержишь и начнешь фыркать. О! – воскликнула я. – Давай заключим пари! Если ты фыркнешь или съязвишь раньше, чем я запищу, – ты проиграл и следующий фильм выбираю я.

– Тогда, если ты вздохнешь или скажешь что-нибудь приторное, выиграю я и поставлю такое кино, что ты пожалеешь о своем садизме.

– Ладно. – Мы скрепили наше пари рукопожатием. – Как насчет «Дневника памяти»? – Я вернулась к первому фильму в списке. – Благодаря ему мы выиграли квиз.

Его протяжный вздох я расценила как согласие.

– Боже, я уже жалею, – заявил он, когда пошли начальные титры.

Некоторое время тишину в комнате нарушали только звук телевизора и звон столовых приборов. Уилл продержался… минут пять.

– Да вы издеваетесь, что это вообще за хрень?

Его крайне возмутила сцена на колесе обозрения.

Я прыснула от смеха и выжидающе посмотрела на него.

– Нет, подожди… – Он всплеснул руками. – По-твоему, это романтично, когда парень добивается свидания, угрожая покончить с собой?

– Есть! Я выиграла! – Я вскочила и указала на экран. – Теперь я выбираю следующий фильм, потому что ты не способен держать рот на замке!

Вздернув бровь, он поставил пустую тарелку на стол.

Через некоторое время я краем глаза заметила, как он откинул голову на спинку дивана и приложил руку к животу.

– Всe в порядке? – спросила я.

Он кивнул.

Дальше комментарии сыпались без остановки: «Почему они танцуют посреди улицы? Пусть их собьет машина!», «Это любовь? Они только и делают, что ругаются!» Кульминация наступила во время сцены под дождем.

– А теперь они почему смеются? – недоуменно посмотрел он на меня. – Они же промокли до нитки! Это просто абсурд. Только не говори, что они сейчас поцелуются…

– Тс-с-с!

Когда Ноа и Элли наконец поцеловались, я уставилась на экран сияющими глазами.

– Это так красиво… – вздохнула я, околдованная сценой.

– Ага, вершина романтики, – съязвил он.

– Тихо, сейчас самый лучший момент!

Но Уилл и не думал умолкать – он продолжал ворчать и язвить до конца фильма. И, когда пошли титры, спросил:

– Ты что, плачешь?

Вместо ответа я еще крепче обхватила колени. Если бы открыла рот, наверняка бы всхлипнула.

– Ну же, глупышка. – Он придвинулся и мягко провел ладонью по моему левому плечу. – В конце концов, это ведь счастливый финал. – Свободной рукой он указал на экран.

– Ага…

Я была растрогана. И кожа под его ладонью мгновенно потеплела. Мне хотелось, чтобы Уилл обнял меня так же, как в тот раз у меня в комнате.

– Ну что, чем ты собираешься мучить меня теперь? – Он выключил фильм. – Может, выберешь комедию?

Вытерев слезы, я несколько секунд смотрела на него.

– Ладно. – Я приняла протянутый мне пульт. – Что предпочитаешь: «Как отделаться от парня за десять дней» или «Сумерки»?

– Предпочту выстрелить себе в яйца.

Я расхохоталась сквозь остатки слeз.

В итоге я поставила «Письма к Джульетте». В этом фильме девушка приезжает в Верону, и ее жизнь меняется, когда она находит старое любовное письмо. На этот раз проиграла я. Как только на экране появилась Аманда Сейфрид, я воскликнула:

– О боже! Посмотри на нее, она такая красивая! – и мечтательно вздохнула.

– Я знал, что выиграю. – Уилл потер руки и насмешливо посмотрел на меня. – Ну что ж, после этой тягомотины придется смотреть шедевр. Например, «Дюну».

– Нет, пожалуйста! – взмолилась я.

– Ты проиграла, Ракель. Смирись.

Четыре слова – и у меня внутри снова все перевернулось.

«Тебе слишком нравится, когда он говорит по-испански».

В середине фильма я ненадолго ушла к себе. Мне стало немного холодно, и я накинула поверх топа свободную желтую рубашку. Когда я вернулась, Уилл уже развалился на диване. Увидев, что у него на коленях кот, я остановилась на почтительном расстоянии.

– Он ничего не сделает, – пообещал Уилл.

– Точно?

Он кивнул.

– Если боишься, я его уберу.

– Нет, все в порядке. Я попробую. – Я села как можно дальше от них.

Кот был двухцветный: в основном белый, с несколькими рыжими полосками. Глядя на него рядом с хозяином, я вдруг подумала, не выбрал ли Уилл его из-за того, что у них обоих глаза разного цвета. Почему-то эта мысль и то, как спокойно кот лежал у него на коленях, подтолкнули меня придвинуться чуть ближе.

«Пора встретиться со своими страхами».

Я села ближе, и Уилл перевел на меня взгляд.

– Я не то чтобы панически их боюсь, – ответила я на его немой вопрос. – В тот вечер я скорее испугалась от неожиданности.

Протянув руку, я задержала ее в нескольких сантиметрах от кота. Осмелилась на мгновение коснуться головы и тут же резко отдернула пальцы.

Уилл подбодрил меня взглядом, и я рискнула погладить Перси еще раз.

Моя гриффиндорская гордость победно взревела.

– Ладно, – сдалась я с колотящимся сердцем. – Это оказалось не так ужасно, как я думала, – сказала я, возвращаясь на свое место.

– Как прошло твое свидание? – спросил Уилл, не отрывая взгляда от кота.

– Хорошо. Паркер был милым и внимательным. Вовсе не таким напыщенным, как ты говорил.

Уилл откинулся на спинку дивана и повернул голову ко мне.

– Ты собираешься увидеться с ним снова?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Посмотрим.

– Если он прошел в следующий раунд, мистеру Дарси пора начинать волноваться.

– К твоему сведению, мистер Дарси – не мой любимый романтический герой.

– Ах да? – Перси спрыгнул на пол, когда Уилл повернулся ко мне лицом и закинул правую ногу на диван. – И кто же счастливчик? – В его взгляде появился настоящий интерес, а я на него клюнула.

– Главный герой моей любимой книги. И раз ты до сих пор не догадался, какой именно, я не могу сказать, кто это.

Уилл промолчал и посмотрел на меня с подозрением.

Он облизнул губы, и я снова занервничала.

– Кстати, раз уж мы заговорили о книгах… Вчера я видела у тебя на тумбочке роман Мии Саммерс. Того и гляди, я решу, что ты и правда романтик.

– Не выдумывай. Это всего лишь полевое исследование, не больше. Я хочу понять, как думают женщины и что им нравится.

Я улыбнулась про себя.

– И поэтому ты слушаешь Шона Мендеса в машине?

– По той же причине. Полевое исследование, – небрежно добавил он.

– Ну ладно. Потом скажешь, что думаешь о книге.

Он хмыкнул, взял пульт и снова включил фильм.

Когда «Письма к Джульетте» закончились, Уилл неожиданно сказал:

– Вообще-то не так уж плохо.

– Правда? – спросила я.

– Если не считать того, что парень невыносим…

– Ничего подобного. Чарли классный.

Уилл недоверчиво посмотрел на меня и встал.

Я последовала за ним на кухню. Мы продолжили обсуждать фильм, пока он разогревал рис, а я доставала купленную утром готовую пиццу из «Хол Фудс».

– Ты правда заставишь меня смотреть «Дюну»? – спросила я, когда мы вернулись в гостиную с тарелками.

– Разумеется. – Он сел на диван. – Это аудиовизуальный шедевр. Ты мне ещe спасибо скажешь.

– Очень сомневаюсь. – Я устроилась на другом конце дивана. – Я усну, и тебе придeтся отнести меня в кровать.

– Не переживай, – ответил он, не отрывая взгляда от экрана. – Я с удовольствием отнесу тебя в кровать.

Я прекрасно понимала, что он не вкладывает в слова никакого намека, но от его низкого, хрипловатого голоса у меня мгновенно закипела кровь.

Поначалу я мало что понимала. Книгу я не читала, и многое ускользало от меня. Поставив остатки еды на стол, я устроилась на диване еще удобнее. Уилл унес все на кухню. Вернувшись, он выключил верхний свет, и комнату освещал лишь торшер справа от меня.

Уилл опустился на диван, и тогда я осознала, что нахожусь слишком близко к привлекательному мужчине.

«Не фантазируй. Сосредоточься на фильме…»

Я так и сделала. Но сон быстро взял свое – веки налились тяжестью. Я старалась не закрывать глаза, и какое-то время у меня даже получалось.

* * *

Я медленно открыла глаза. Левой щекой я лежала на чем-то теплом и твердом. Мне было так хорошо, что я снова закрыла веки. Я уже почти уснула, когда уловила ритмичный звук, заполнивший левое ухо.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять: это были удары сердца. Моего? Нет, быть такого не может.

Я пару раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.

По мере того как возвращалось сознание, я начала ощущать окружающее. Первое, что я поняла: я слышу биение сердца Уилла. Это открытие тут же повлекло за собой следующее: моя щека лежит у него на груди, а правая рука обнимает его за талию.

Пульс у меня резко участился, и я застыла.

Я что… уснула у него на груди?

А он… спит или нет?

Я не сдвинулась ни на миллиметр, прислушиваясь.

Его грудь ровно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию.

Я была на девяносто процентов уверена, что он спит.

Стоило мне немного расслабиться, как я тут же почувствовала, что живот у меня горит куда сильнее, чем щека.

«Пожалуйста, только не то, о чем я думаю».

Но это было именно оно… Ткань рубашки задралась, и Уилл рукой обнимал меня за талию, положив ладонь на живот.

«Меня сейчас хватит инфаркт».

Сердце бешено заколотилось в груди.

Я осторожно отодвинула ладонь Уилла, стараясь не разбудить его. Мне совсем не хотелось оказываться в одной из тех неловких ситуаций из романтических комедий. Я не осмелилась взглянуть на него, пока не встала. Уилл полулежал, опершись на подлокотник и закинув ноги на стол. Я посмотрела на место, где только что лежала сама, и заметила, что испачкала слюной его футболку на уровне груди.

«О боже, какой стыд!» – подумала я, сделав шаг назад. Из гостиной я выскользнула с такой осторожностью, словно воровала королевские драгоценности. Спустя четверть часа, уже в постели, я услышала, как Уилл медленно поднимается по лестнице. Непонятно, спал ли он на самом деле или нет.

Наутро я проснулась у себя в комнате. Перед глазами тут же всплыл образ Уилла, обнимающего меня, и, чтобы не зацикливаться, я торопливо влезла в спортивный костюм. Решила, что, раз погода хорошая, займусь йогой в саду с видом на Тихий океан.

Но не прошло и пяти минут, как меня, стоявшую на коленях на коврике, прервал чей-то голос:

– Так-так-так… Ты, должно быть, Рэйчел.

Я повернула голову вправо. Стоило увидеть незнакомца, как я сразу поняла, кто это. Он выглядел чуть моложе Уилла и был такой же высокий. Его волосы скрывала надетая задом наперед бейсболка «Сан-Франциско Форти Найнерс», подчеркивающая выразительные черты лица. Он был совсем не похож на Уилла, и всe равно было очевидно, что это его брат.