РЕВНИВЫЙ (прил.). Человек, который испытывает ревность. То есть кто угодно, кроме меня.

– У тебя свидание с Паркером? – спросил я и повернулся к ней.

– Да, – ответила она, избегая моего взгляда.

Одно это слово вызвало у меня неприятное ощущение внутри.

Поворот с Паркером оказался неожиданным и выбил меня из колеи. За эту неделю мы с ней так сблизились, что я был уверен: на выходных она захочет провести время со мной.

– Почему? – Вопрос сам сорвался с губ. – То есть… это Люси вас познакомила?

Ракель поставила корзину на пол и посмотрела на меня так, словно я с другой планеты.

– Нет. Мы познакомились в тиндере, – пояснила она и, нагнувшись, закинула какую-то вещь в барабан стиральной машины.

– А… – Я не знал, что ответить.

– Ты… с ним знаком?

В еe голосе я уловил нотку любопытства.

– Да. Мы пару раз пересекались.

Я попытался вспомнить, когда это было в последний раз. Кажется, на дне рождения Мэтта.

– Он немного зануда, – вырвалось у меня.

«И тебе с ним будет до смерти скучно».

– Правда?

Я заметил краем глаза, как она удивлeнно посмотрела на меня, продолжая загружать одежду в машинку.

– А Люси сказала, что он очень милый.

«Ага… значит, Люси, да?»

– И что ещe она тебе про него рассказала?

– Да ничего особенного.

Я наблюдал, как она наливает гель для стирки в нужный отсек. Потом встала на цыпочки, чтобы достать кондиционер для белья с полки справа.

Я всегда считал Паркера немного простоватым. Но, судя по рассказам Люси, он наверняка провернет все эти приторно-романтические штуки, от которых Ракель придет в восторг, – вроде ужина при свечах с классической музыкой или предложения руки и сердца в каком-нибудь винограднике в Напе.

– Она думает, что мне будет с ним весело, – сказала Ракель.

«Уверяю тебя, тебе было бы веселее на квизе. Со мной».

Она включила стиральную машину и поставила кондиционер обратно на полку. Когда она снова посмотрела на меня, я заметил некоторое напряжение.

Ракель никогда не отводила глаза.

И я тоже.

Между нами всегда было много визуального контакта.

И мне это нравилось.

Как и в тот день, когда мы столкнулись в коридоре, пространство вокруг будто сузилось, воздух стал плотнее. Не знаю, как мне удалось устоять перед той странной силой, что тянула меня к ней.

– Пойду переоденусь, – поспешно сказала она.

Когда она проходила мимо, неся пустую корзину, еe рука едва коснулась моей, и по коже, до самой груди, пробежал электрический разряд. Я застыл: внутри что-то шевельнулось.

«Это что еще такое, Уилл?»

Я хотел…

Неважно, чего я хотел. Звук закрывающейся двери ясно дал понять, что она от меня не хотела ничего.

* * *

Мы с Ракель не пересекались до следующего дня. Когда я вышел из комнаты, она уже сидела в библиотеке – сказала, что решила поработать, чтобы уйти пораньше на свидание. Было странно завтракать без еe бесконечного щебетания. После этого я заперся в кабинете и писал всe утро.

Мы снова встретились на кухне около полудня. На ней был тот самый розовый пиджак, в котором я впервые увидел еe в издательстве. С собранными волосами она выглядела просто ослепительно. Я поймал себя на том, что смотрю на неe с тем же восхищением, что и тогда, когда увидел еe в платье.

– Наверное, не можешь дождаться среды, да? – сказала она, стоя у холодильника.

Я вопросительно поднял брови.

– Я же возвращаюсь в Манхэттен… – добавила она, ставя тарелку в микроволновку.

«Уезжает через пять дней».

– Хотя, учитывая, сколько всего мы обсудили по рукописи, не думаю, что ты будешь скучать по мне, – пошутила она.

Эта шутка мне не показалась смешной.

Похоже, она приняла мое молчание за недовольство, потому что поспешила добавить:

– Но, как я и говорила, если тебе что-то понадобится, мы можем созвониться по видео, ладно?

Я кивнул.

Глубоко вдохнул и задал самый очевидный вопрос:

– Ты вернeшься после презентации?

Она ответила так быстро, что я даже не успел напрячься в ожидании.

– Да, конечно. Мы ведь так и договаривались, да? – уточнила она, и я кивнул.

Мощное чувство облегчения смыло всe напряжение, что накопилось внутри.

Пискнула микроволновка. Ракель достала тарелку и села напротив меня. Еe запечeнный накануне лосось с овощами выглядел гораздо аппетитнее моего разогретого цыплeнка тикка-масала из «Хол Фудс».

– Не переживай, я не брошу тебя с нашим ребeнком. – Она вонзила вилку в спаржу.

– С нашим ребeнком? – Я нахмурился.

– Я про книгу.

– Это не наш ребенок, – покачал я головой. – Я отец-одиночка. Ты в лучшем случае помогаешь с ним время от времени.

Она с трудом сдержала улыбку.

– Как скажете, мистер Андерсон, – пробормотала она себе под нос.

Я отрезал кусочек цыпленка и положил в рот. Показалось, что он жжeт сильнее обычного.

– Во сколько ты уходишь? – спросил я.

Ракель взглянула на экран телефона.

– Скоро, – ответила она, откладывая его обратно на стол. – Можешь смеяться, но мы договорились встретиться в «Старбаксе».

«Да я просто умираю со смеху».

– Типичная Ракель.

Она скорчила гримасу и продолжила:

– Выпьем кофе, потом немного прогуляемся.

«Не знаю, где тут гулять».

– А потом я забронировала японский ресторан, у него отличные отзывы, – сказала она со смешком. – Как ты, наверное, уже понял, свидание планировала я.

«Мне неинтересно. Правда. Не хочу это слышать».

– В итоге я и правда ходячее клише.

– Немного, – согласился я.

Между нами повисла тишина, и мы оба на время сосредоточились на еде.

– Жаль, что я пропущу квиз, – сказала она немного спустя.

– Можешь прийти после ужина.

«Или когда тебе наскучит Паркер».

Она задумалась и принялась крутить подвеску на шее.

– Ты прав. Можно предложить Паркеру заглянуть туда после ресторана.

«Вот только этого мне не хватало…»

Я промолчал.

– Нас будет нечeтное число, – пробормотала она себе под нос. – Но ведь в команде могут быть трое, правда? – спросила она меня.

«Уф. Даже не думай».

– Да, но это будет нечестно по отношению к Люси и Мэтту, – ответил я. – Ты сможешь наслаждаться победными начос, зная, что игра была не на равных?

– Ну, лично мне несложно играть вдвоeм и быть в заведомо проигрышном положении. Всe равно я выиграю, – улыбнулась она.

«И с кем же ты собралась играть, Ракель? С Паркером или со мной?»

Вопрос остался без ответа. Я бы никогда не решился задать его вслух.

Вдруг мне захотелось перевести разговор на себя – хотя бы на пару секунд, чтобы выбить из еe головы мысль о свидании.

– Кто бы мог подумать, что ты когда-нибудь будешь играть в квиз со своим любимым писателем, а? – произнeс я с самодовольной усмешкой.

«Серьeзно, Уилл? Это лучшее, что ты смог придумать?»

– Я никогда не говорила, что ты мой любимый писатель, – ответила она, жуя. – Я сказала, что ты один из них.

Я широко улыбнулся.

– Был, – уточнила она, поднимаясь и убирая тарелку. – Хочешь клубнику в шоколаде?

– Нет, спасибо.

Я проводил еe взглядом: она поставила тарелку в посудомойку, достала из контейнера клубнику и захлопнула морозилку.

Откусив ягоду, она направилась к выходу из кухни.

– Ну всe, оставляю тебя доедать в покое, а то опоздаю.

Я кивнул и снова промолчал.

Поковырялся в еде ещe пару минут, но аппетит окончательно пропал.

* * *

Хотеть писать и не мочь сосредоточиться – одно из самых мучительных ощущений на свете. В последнее время, сколько бы я ни пытался и как бы ясно ни представлял себе историю, которую хочу рассказать, слова просто не текли. Виной моей рассеянности были некоторые фразы, которые Ракель успела произнести в моем присутствии.

«Я просто хотела переспать!» – эхом прозвучал в моей голове ее голос.

Я выдохнул и попытался снова сосредоточиться на сцене, над которой бился.

Монстр напал на меня со спины, подбросив в воздух. Я приземлилась на колени в нескольких метрах от него.

«Эта клетчатая рубашка тебе идeт. Похож на ворчливого, но добродушного фермера из Арканзаса».

На секунду я замерла, сидя на земле и ничего не видя перед собой. Дым был слишком густым, он душил и жeг горло.

«Место не важно. Важно то, что чувствуешь, где бы ты ни был».

Этот лес был мне незнаком, и заблудиться в его тьме было проще простого.

«Когда я читаю ваши книги, вы будто рисуете картины у меня в голове».

Ком подступил к горлу, когда я выкрикнула имя Калеба, но ответом мне послужила тишина. Если с ним что-то случилось, я… Я просто хотела поужинать с Хантером и переспать с ним.

«Да что за чeрт, Уилл?! – одернул я себя. – Удали это немедленно!»

Я захлопнул крышку ноутбука и выдохнул. Бесполезно.

Воображение тут же против моей воли нарисовало еe свидание с Паркером. Он точно из тех, кто при встрече делает комплимент, открывает перед ней дверь в «Старбакс» и добавляет что-нибудь вроде: «О, тебе нравится ванильный латте? Какое совпадение, мне тоже!» Они, конечно, приглянутся друг другу, а потом он повезет еe на пляж смотреть закат. Беспроигрышный план по покорению романтичной девушки. Потом они пойдут ужинать в суши-ресторан, и между ними возникнет химия. Поэтому он предложит выпить где-нибудь после, она согласится, и они поцелуются под звездами, которых не видно в Манхэттене, но которые так ясно сияют в Кармеле.

А потом…

Вполне возможно, они переспят.

Может, он и не семи пядей во лбу, но надо быть полным идиотом, чтобы не захотеть оказаться в постели с такой умной и сексуальной девушкой, как она. При мысли о Ракель с другим что-то болезненно сжалось у меня в груди, прямо в районе сердца. Я внезапно почувствовал… что? Беспокойство? Дискомфорт? Или, может быть, раздражение?

Я запутался.

Полная каша в голове.

Я сжал кулаки, всe тело напряглось.

Я был сбит с толку и немного зол. К тому же подступала головная боль.

«Чeрт, Ракель, что ты со мной делаешь?»

Я ведь всегда был спокойным человеком.

А сейчас, думая о ней и о той сияющей улыбке, которую она мне так и не подарила, я чувствовал всe что угодно, только не спокойствие.

Покой, который я обычно находил в этом кабинете, растворился, уступив место нервозности, напряжению и раздражению.

С тяжелым вздохом я снова опустился в кресло, уперся локтями в стол и стал массировать виски в поисках облегчения, которое, как я знал, в этой комнате мне не светило.

Я попал в ловушку «розового слона», и единственный, кто бы меня понял, – это Зак.

Чаще всего, стоит человека попросить не думать о чeм-то, как он тут же начинает думать об этом ещe больше. Когда брат впервые сказал мне: «Только не думай о розовом слоне», – что сделал мой мозг? Воспротивился и представил этого чертова розового слона. Так у нас с Заком появился свой код: если один говорил другому: «У меня розовый слон», – это значило, что он застрял в своих мыслях и отчаянно нуждается в том, чтобы отвлечься.

Вот только я не мог рассказать брату, что мой «розовый слон» – это родинка на шее моей редакторки.

Разговор с ним не помог бы. И пробежка тоже.

Да что со мной такое?

Почему меня бесило, что Ракель пошла на свидание с Паркером?

«Потому что есть шанс, что она переспит с другим, а этим счастливчиком хочешь быть ты».

Чeрт.

Неужели в этом все дело?

Я просто хочу с ней переспать?

Я провел руками по лицу и тяжело выдохнул.

Нет, беспокоило меня другое: Паркер из тех парней, с которыми у неe обязательно будет второе свидание.

Как бы ни было противно это признавать, я был раздражен.

Если быть честным, Люси сказала правду. Паркер – милый парень. Вполне нормальный. Только вот викторины – далеко не его конек, а девушка, одержимая «Старбаксом» и обожающая соревноваться, захочет иметь рядом достойного партнeра по команде, верно?

По этой причине Паркеру нечего было делать на квизе.

К тому же если бы победила наша команда, то я…

«Не хочу видеть, как ты празднуешь с ним победу, и уж точно не хочу, чтобы ты случайно оказалась у него на коленях».

Эта мысль лежала на поверхности, даже самый тупой догадался бы, в чeм дело.

Я невольно задумался: а что произошло бы между нами, если бы она осталась ужинать со мной, а не пошла на свидание с Паркером?

«Не думай об этом… Потому что, если бы у тебя действительно был шанс, она бы ужинала с тобой».

И тогда я наконец распознал чувство, расползающееся от груди по всему телу. Но от этого не стало легче.

«Ревность сама по себе не токсична – важно, как ты с ней справляешься», – говорила она.

Так вот что это было? Ревность?

Да ну его. Я никогда не ревновал. И всe же хотел, чтобы именно я был тем, кто водит ее в ресторан и одалживает ей свои толстовки.