ВОСХИЩЕНИЕ (сущ.). Чувство, которое во мне вызывал мой любимый автор.

Четырьмя годами ранее

Очередь из фанатов обогнула целый квартал вокруг одного из самых культовых в Нью-Йорке книжных магазинов – «Стрэнд». Я встала в пять пятнадцать утра, чтобы прийти пораньше. Была так взволнована, что накануне вечером заранее положила на стул одежду, чтобы не терять времени утром. В итоге я остановила свой выбор на джинсах из «Зары», купленных незадолго до переезда, и своей любимой белой футболке с надписью рукописным шрифтом: «Ещe одну главу, и все».

Поскольку я вышла рано, по дороге к метро заглянула в «Старбакс». Дважды повторила бариста, что меня зовут Ракель, и тем грустнее было увидеть, что на стакане в итоге красовалось имя «Ракле».

В шесть утра я вышла на нужной станции. Поспешила к книжному и почувствовала, как все внутри оборвалось: очередь тянулась до самого горизонта. На автограф-сессию раздавали всего триста билетов, строго в порядке очереди, и, останься я ни с чем, меня хватил бы удар. После нескольких секунд оцепенения я заставила себя двигаться и пристроилась в хвост бесконечной вереницы людей на Четвертой авеню.

Я с облегчением выдохнула, когда кто-то встал позади меня. А потом ещe один, и ещe, и ещe. Через час ноги заныли, и я решила сесть прямо на тротуар. Было начало сентября, и из-за утренней прохлады я пожалела, что не взяла джинсовку.

Я достала из сумки свой экземпляр «Тайны скитальцев» – третьей книги из фэнтезийной саги Уильяма Андерсона – и открыла на двадцать третьей главе. Моей любимой.

Каждая его книга была как билет в мрачное будущее. Третья часть зацепила меня особенно: именно в ней автор вывел на поверхность главный конфликт всей серии. Персонажи были потрясающими: у каждого свой голос, своя логика, и даже злодеям невозможно было не сочувствовать. Признаюсь, я была тайно влюблена в Росхульта.

История рассказывала о приключениях двух братьев и сестры, но моей любимицей была Рианнон – средняя по старшинству, но главная героиня. В кульминации, когда она едва не погибает, у меня внутри все сжималось от напряжения. Мало кто из писателей умел создавать таких многогранных женских персонажей, и именно поэтому Андерсон стал одним из моих любимых авторов.

А ещe потому, что он был одним из самых молодых номинантов на Всемирную премию фэнтези за лучший роман, и я этим восхищалась. О нeм и его книгах говорили везде. И неудивительно: предыдущая продержалась пятьдесят восемь недель в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Как это вообще возможно?

Я закрыла книгу и посмотрела на оборот. Несколько мгновений я разглядывала фотографию автора, и у меня вырвался тихий вздох. Помимо таланта, Уильям Андерсон был очень красив. В двадцать шесть лет, с этими выразительными глазами и самоуверенностью во взгляде, он мог бы быть моделью или актером. А уж то, что именно он создал одну из моих любимых саг, делало его еще привлекательнее. Настолько, что я даже стеснялась увидеть его вживую.

Я снова открыла двадцать третью главу.

Как всегда, стоило прочесть первый абзац – реальность улетучилась. Удивительно: всего несколько строк, и утренняя прохлада сменилась жаром пустыни. Рианнон брела среди песчаных дюн скитальцев, и я шла вместе с ней. Смог Манхэттена исчез, передо мной раскинулись барханы, красноватые скалы, кактусы и небо цвета апельсина.

– Обожаю эту главу.

Я вынырнула из песков и повернула голову влево. Рыжеволосая девушка, стоявшая позади, наклонилась ко мне и заглядывала в раскрытую книгу.

– Я тоже, – улыбнулась я. – Уже третий раз перечитываю.

– Эта часть просто великолепна.

С ней ожидание пошло куда веселее. Мы обсуждали любимые сцены, вздыхали по белокурому злодею и немного рассказали друг другу о себе. Она объяснила, что учится на журналиста. Я – что переехала в Манхэттен неделю назад.

В девять часов Эбби вызвалась сходить за кофе, а я пообещала придержать ей место. Вернувшись, она сообщила, что за нами уже по меньшей мере пятьсот человек. Мы обе занервничали, ведь никто из нас не знал, сколько людей впереди.

В десять утра двери «Стрэнда» наконец открылись, и довольно быстро раздача билетов добралась до нас, так что я вскочила на ноги. Сидя невозможно было совладать с волнением.

Когда мне вручили билет с номером двести шестьдесят восемь, я подпрыгнула от радости. На презентацию, предназначенную только для первых пятидесяти человек, я не попадала, зато всe равно увижу его на автограф-сессии.

«Ещe немного».

Стоило мне переступить порог «Стрэнда», как волнение и нервозность взяли верх над усталостью и голодом. У входа стоял мольберт с оранжевым плакатом, а на нем – фотография автора и надпись: «Сегодня у нас в гостях писатель Уильям Андерсон. Презентация и автограф-сессия его новой книги "Тайна скитальцев"».

«Сейчас я увижу Уильяма Андерсона!» – восторженно подумала я.

Внутри было невероятно жарко, и последние минуты ожидания показались мне вечностью.

Никогда не забуду момент нашей первой встречи. Передо мной стояли еще тринадцать человек, я специально пересчитала. Я выглянула сбоку и увидела его: он сидел в конце зала за деревянным столом.

«Боже мой! Он и правда там!»

Я чуть не завизжала от восторга.

– Он там! – поделилась я с Эбби через плечо.

– Знаю! – В еe голосе звенело то же возбуждение. – Что ты ему скажешь?

– Понятия не имею, – призналась я. – Что первое придет в голову.

Когда очередь наконец подошла и Уильям взглянул мне прямо в глаза, я просто застыла. На нeм была футболка оливкового цвета, и она удивительно ему шла.

«Боже, какой же он красивый!»

Эбби слегка подтолкнула меня вперед:

– Иди уже! Твоя очередь!

Я подошла к нему, дрожа от волнения.

– Привет, – сказал он, протягивая руку за книгой.

– Привет, – выдавила я из себя.

Меня немного подавлял масштаб его личности. Я отдала ему свой экземпляр романа.

– Как тебя зовут? – От его размеренного и глубокого голоса по коже пробежали мурашки.

– Меня зовут…

«Что сказать? Не хочу, чтобы он неправильно подписал книгу!»

За всю эту неделю в Нью-Йорке никто так и не произнeс моe имя правильно.

– Рэйчел. – Я выдавила из себя улыбку. – Меня зовут Рэйчел.

Он кивнул.

Пока он подписывал мне книгу, я будто впала в транс. И тут мой язык вдруг решил зажить собственной жизнью, и я сбивчиво выпалила:

– Мне безумно нравятся ваши книги! Созданный вами мир просто потрясающий! Вы так детально описываете места, что я забываю обо всем на свете.

– Да-да, – ответил он, не поднимая головы от книги и механически выводя подпись.

А я, не осознав, что меня попросту игнорируют, ослепленная восторгом, продолжала нести всe, что приходило в голову.

– Понимаете, когда я читаю ваши книги, вы будто рисуете картины у меня в голове. То я вдруг оказываюсь на пляже, то – у озера, а иногда – прямо посреди пустыни. Когда я читала про пустыню скитальцев, то чуть не закричала от восторга!

Уильям поднял взгляд, протянул мне книгу и коротко сказал:

– Спасибо, что пришла.

Я кивнула и прижала подписанный роман к груди.

– Спасибо вам.

Широко улыбнувшись, я так и застыла перед ним, пока он не качнул головой и не приподнял бровь.

– Еще что-то? – спросил он.

– Да! Чуть не забыла! Про Росхульта! Боже мой! – воскликнула я. – Я в него просто влюблена: он такой красивый и дерзкий… – Я мечтательно вздохнула и еще крепче прижала книгу к груди. – Я бы хотела, чтобы он в итоге влюбился в Рианнон. Конечно, они заклятые враги, но, не знаю, мне кажется, они просто созданы друг для друга. Он такой загадочный, такой сексуальный, такой…

Я осеклась, когда он фыркнул – коротко, с явным презрением – и покачал головой, как будто не мог поверить в услышанное. Казалось, мои слова его задели, и я почувствовала себя полной идиоткой. Его взгляд скользнул по моим растрепанным от ветра волосам, по надписи на футболке. А когда он снова посмотрел мне в глаза, в них читалась откровенная насмешка.

– Спасибо, что пришла. – Выражение его лица ясно говорило: «Давай, девочка, очнись! Не видишь, что за тобой очередь?»

Осознав, что я стою посреди прохода и блокирую остальных, я поняла, что вела себя как дурочка. Жар, вспыхнувший внутри, добрался до щек, и я бросилась прочь не оглядываясь.

Я только что выставила себя на посмешище перед своим любимым писателем. Сколько раз я представляла этот момент: я подхожу, говорю, что обожаю его книгу, он в ответ улыбается, спрашивает, не хочу ли я совместное фото, и я ухожу, не помня себя от радости. А в итоге удостоилась равнодушного отношения и заработала скептический взгляд. Казалось, его так и тянет сказать: «Вот настоящее фэнтези, никаких романтических соплей».

Сколько бы автограф-сессий ни проводил Уильям, отныне ноги моей на них не будет.