РУЧКА (сущ.). Неодушевлeнный предмет, которым мне бы очень хотелось воспользоваться как оружием.

«Что… что я вообще сейчас прочитала?!»

Текст Уилла был настолько сюрреалистичным, что я не смогла продвинуться дальше первой сцены. Мне хотелось запустить ему эти страницы прямо в лицо и воскликнуть: «Как вообще можно было это написать?» У меня было столько замечаний, что я даже не знала, с чего начать.

Удивление, смешанное с недоумением, вот-вот грозило перерасти в раздражение.

Я ничего не понимала. Неужели он и вправду считал, что так выглядит секс с точки зрения женщины? Что именно так работает женская психика? Как он вообще мог всерьез написать фразы вроде «боже, какой же он огромный!», «Хантер, ты мне нужен», «никто так хорошо не трахал меня».

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Положила ладони на живот и на секунду закрыла глаза.

Накануне у меня начались месячные, как раз во время прогулки с Люси по аутлетам в Гилрое. После обеда мне стало ужасно плохо, и она отвезла меня домой.

Остаток выходного я провела в постели, читая, наслаждаясь запахом лавандовой свечи от «Бас энд Боди Воркс» и жалея, что у меня нет грелки, чтобы приложить к животу и хоть немного облегчить боль.

Уилл весь день просидел у себя в кабинете. Я увидела его только вечером, когда он пришeл позвать меня ужинать. Он стоял в дверях в белой футболке, темных джинсах и босиком. Ничего особенного – обычная домашняя одежда. Но мои гормоны умудрились увидеть в этом нечто очаровательное, особенно когда он спросил, всe ли со мной в порядке, в ответ на мою фразу, что я не голодна.

Общение вне работы сблизило нас, и я надеялась, что теперь, когда верну ему рукопись с правками, всe будет иначе и он выслушает мои предложения без своего чрезмерного упрямства.

Был вторник.

Оставалось два дня до возвращения моего начальника из отпуска, и я пообещала, что к этому времени у него на столе будут первые главы Уилла. А то, что я только что прочитала, было далеко от совершенства.

Я ещe раз пролистала текст и сосредоточилась на пометках. В комментариях старалась быть вежливой и сдержанной. Закончив, я взяла распечатанные страницы и отправилась на поиски этого писателя.

– Уилл? – позвала я через дверь кабинета.

Он появился спустя несколько секунд. Приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы просунуть в щель голову, не давая мне заглянуть внутрь.

– Тебе что-то нужно? – спросил он.

Из-за разницы в росте почти двадцать сантиметров мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Я прочитала твои главы, – спокойно сообщила я. – Хочешь, обсудим правки до моей встречи в одиннадцать, или лучше после обеда?

– Давай сейчас. Спущусь через минуту.

– Хорошо, – кивнула я и развернулась.

Шлепая домашними тапочками, я вернулась в библиотеку, собрала бумаги и спустилась в столовую.

Месячные окончательно вымотали меня физически и морально: живот ощутимо болел, и я чувствовала себя отвратительно. Как бы я хотела надеть свой старый свободный спортивный костюм вместо этих черных брюк и белой атласной рубашки.

Я услышала, как он спускается по лестнице, и выпрямилась на стуле.

Уилл коротко кивнул мне, входя в столовую. Когда он сел напротив, солнечный свет упал прямо на его лицо, и аквамариновый оттенок его глаз заиграл еще ярче.

С предельным спокойствием он открыл крышку ноутбука и посмотрел на меня с любопытством.

– Ну, рассказывай, – проговорил он, сделав приглашающий жест рукой.

«С чего бы начать?»

– Ладно, смотри… – Я протянула ему стопку листов. – Начало отличное, но кое-что можно улучшить. Я бы придала чуть больше значения моменту, когда Нора и Хантер знакомятся… Может, эту часть стоило бы рассказать от его лица. Думаю, читательницам было бы интересно узнать, что он почувствовал, когда увидел еe впервые.

Уилл сосредоточенно посмотрел на распечатку.

– Понимаю. – Он провел правой рукой по щетине на подбородке, не отрывая взгляда от рукописи. – Что ещe?

«Отлично! Мы на правильном пути, Рэйчел! Кажется, он готов слушать».

– Сцена секса получилась немного… неправдоподобной, – сказала я, выбрав самое мягкое слово.

Он поднял голову и удивлeнно посмотрел на меня.

– Ты увидишь, я оставила несколько предложений, – пояснила я, указывая на страницы.

Уилл отодвинул ноутбук и пролистал рукопись до нужного места. Я терпеливо ждала, пока его взгляд быстро пробегал по строчкам. Когда он снова посмотрел на меня, от того доброжелательного мужчины, что пару часов назад варил мне кофе, не осталось и следа.

– Не понимаю всех этих правок. – Он трижды постучал указательным пальцем по распечатке. – Ты прекрасно знала, что я собираюсь написать. Я же сказал тебе, что они переспят сразу после знакомства.

– А я ответила, что, раз так, между ними должна быть дикая химия.

– Ты считаешь, там нет химии? – удивился он. – Но они же начали трахаться сразу после знакомства!

«Это, по-твоему, химия?» Я подавила свой скепсис и ничего не ответила.

– Думаю, для правдоподобности сцене не хватает эмоций, – произнесла я как можно спокойнее. – Женщина не станет описывать происходящее, игнорируя чувства. Быть того не может, что Нора больше внимания уделяет описанию леса, чем тому, что происходит между ними. И потом, она ведь сильная и независимая женщина, а в этой сцене ведет себя вразрез со своими принципами.

Уилл фыркнул.

– Послушай, Рэйчел, это же жизнь! – Он взмахнул руками. – Люди встречаются, чувствуют притяжение, спят вместе, а потом – может быть – у них появляются чувства. Я просто совместил два лучших клише: сексуальное влечение с первого взгляда и медленное развитие отношений, которого ты сама хотела.

«Самоуверенности ему не занимать».

– Я понимаю, что ты хотел сказать, но передать это тебе не удалось, – покачала я головой. – Лучше раскрыть предысторию, чтобы герои действовали в соответствии со своими характерами. А то получается, что Нора сначала гоняется за Калебом, якобы самым важным для нее человеком, а через минуту, забыв про него, бросается за первым встречным. Она не может говорить одно, а делать другое…

– Ты намекаешь, что мои персонажи – отстой? – ядовито спросил он.

– Господи, Уилл! Да я совсем не это имею в виду!

Он шумно вдохнул, расправив грудь, и так же шумно выдохнул, словно думал: «Господи, дай мне терпения».

– Я просто говорю, что поступки героев должны соответствовать их личностям и убеждениям, – продолжила я, не позволяя себе стушеваться под его ледяным взглядом. – Это неестественно, что Нора сгорает от страсти ни с того ни с сего. И, пожалуйста, перестань воспринимать всe в штыки.

– Перестань зачеркивать всe, что я пишу, – парировал он, – и я не буду так реагировать. Этот текст идеален. Честно говоря, меня удивляет, что ты называешь его неправдоподобным. Два человека испытывают влечение и занимаются сексом. Всe просто и понятно.

– Ты правда считаешь это реалистичным?

– Да. – Он снова постучал указательным пальцем по распечатке. – На самом деле большинство твоих правок совершенно лишние и неуместные. Такое впечатление, будто ты не способна сказать ничего хорошего о книге.

«Он намекает, что я не умею делать свою работу?»

Я почувствовала, как внутри закипает злость.

Меня достало, что со мной так обращаются. Если он считает мою работу ненужной, то зачем вообще позвал меня сюда?

Вместо ответа я встала.

– Уходишь? – изумился он.

– Нет. Я не такая, как ты.

Наклонившись через стол, я взяла стопку листов со своими пометками.

– Что ты делаешь?

– Проверяю свои исправления, вдруг действительно что-то лишнее, – язвительно ответила я.

Он раздраженно выдохнул.

– Итак… – начала я, снова садясь. – Вот часть, где Хантер ревнует и узнаeт, что Нора свободна, мне нравится. – Я взяла со стола красную ручку и покрутила еe между пальцами. – А вот дальше начинается полный сюр, – заявила я. – Если ты так настаиваешь, что Нора впервые испытала желание только при встрече с Хантером и при этом еe единственный сексуальный опыт был неудачным, выходит, ты изображаешь еe как неопытную женщину.

– И в чем проблема? – Он наклонился через стол. – Разве не может быть героинь-девственниц или с небольшим опытом?

– Разумеется, может, – ответила я, – но выглядит странно, что героиня с таким бэкграундом в следующую секунду без малейших колебаний стаскивает с Хантера штаны и думает, цитирую: «Я жаждала, чтобы он овладел мной, прижав к стволу дерева». – Я тоже наклонилась через стол. – Не говоря уже о том, насколько неуместен комментарий о размере его члена.

– А что, проблема в том, что у него большой?

На секунду я закрыла глаза.

Я стараюсь быть вежливой на рабочих встречах, но, если он продолжит так же свободно разбрасываться грубыми словами и упрямо стоять на своем, я сорвусь.

– Не знаю… – покачала я головой. – Она может сколько угодно об этом думать, но зачем это озвучивать? – спросила я, не веря своим ушам. – Как это помогает сюжету? Потому что, на мой взгляд, это просто ненужный способ раздуть эго персонажа, у которого оно и так зашкаливает.

– Ну охренеть, – фыркнул он, откинувшись на спинку стула. – Значит, теперь большой член – это синоним самовлюбленности.

Его ироничный тон и приподнятые брови еще сильнее подогрели во мне раздражение. Я буквально чувствовала, как внутри все закипает, – ещe чуть-чуть, и я взорвусь.

Я откинулась на спинку стула, заставила себя глубоко вдохнуть и перешла к следующему пункту.

– Я прочитаю тебе один отрывок, который вообще не поняла. Объясни, пожалуйста, что ты имел в виду, – начала я как можно мягче. – «Возможность прикоснуться к чему-то столь потрясающему полностью меня активизировала».

– И что тут не так? – спросил он с искренним недоумением.

«Он серьeзно сейчас?»

– «Полностью меня активизировала»? – неверяще переспросила я. – Она теперь кто, Могучий Рейнджер?

– Этой фразой я хотел показать, что она возбудилась, – пояснил он.

– Это совсем не очевидно. Ты пишешь от лица женщины, и я тебя уверяю, ни одна из нас так не выразилась бы.

– Это твоe мнение.

«Невероятно».

– А также любой другой женщины, которой ты это покажешь. – Я сжала ручку. Как же глупо было надеяться, что Уилл станет сотрудничать. Но я уже решила довести разговор до конца, поэтому продолжила: – Ладно, идeм дальше. – Я пробежала глазами свои заметки, постукивая ручкой по бумаге. – Звучит абсурдно: они только что спаслись от монстра, а ее волнует только одно – как переспать с Хантером. И это ещe не всe. Самое ужасное, что она полностью сосредоточена на том, чтобы ему было хорошо. – Я положила листы на стол и посмотрела ему прямо в глаза. – А как же сама Нора?

– Нора вполне удовлетворена, уверяю тебя, – произнeс он холодно. – Более того, она благодарит Хантера за то, какое сильное удовольствие он ей доставил.

«Он издевается?»

На этом моя выдержка закончилась.

Злость вспыхнула где-то в животе и горячей лавой разлилась по телу.

– Здесь мне пришлось остановиться, – сказала я раздраженно. – Она должна благодарить его? Может, еще премию ему вручить? Этот парень ни разу даже не прикоснулся к ней! Зато она ласкает его член, гладит по груди, цепляется за плечи… Если ей действительно так хорошо, почему она ни разу не говорит о том, что чувствует, когда Хантер касается еe? Если вообще касается. Или, может, Хантеру этого не хочется?

– Конечно, он к ней прикасается! – вспылил Уилл.

– Кажется, что весь смысл этой сцены – угодить Хантеру! Об этом говорят их действия и мысли Норы, которые ты описываешь! – Я обвиняюще наставила на него ручку. – И, пожалуйста, объясни мне, почему героиня фэнтези-романа ходит по лесу в платье и без трусов? – Я повысила голос. – Двумя страницами ранее она дралась ногами! А теперь выясняется, что все это время она была без нижнего белья? Просто великолепно… – Я покачала головой.

Эта сцена, пожалуй, была вершиной абсурда.

Уилл скрестил руки на груди.

«Ну все. Руки скрещены: теперь он ничего слушать не станет».

Я сделала глубокий вдох. Сдерживаться не было смысла.

– Или вот ещe что… Нора не спала с мужчинами годами, а Хантер просто берeт и магическим образом проникает в нее. Без подготовки и без презерватива, как будто его волнует только собственное удовольствие. Ты вообще понимаешь, насколько это нелогично? – Уилл молчал. – Особенно учитывая, что ты подчеркнул, какой у него огромный член… Норе, получается, наплевать, что она может забеременеть или подхватить ЗППП. Серьезно, такое мог написать только мужчина… – Не дав ему возразить, я продолжила на одном дыхании: – А от пары фраз у меня глаза кровоточат. Неужели влагу между ног можно описать только как «низ моего живота напоминал водопад»? А теперь кое-что получше. – Я подняла ручку, призывая к тишине. – Внимание, цитата: «Неудивительно, что через несколько мгновений я уже была готова взорваться».

– И что, по-твоему, тут не так? – повысил он голос.

«Невероятно, что мне платят за то, чтобы объяснять такое взрослому мужчине».

– «Готова взорваться», серьeзно? – Я с силой ударила ручкой о стол. – Она оргазм получает или собирает бомбу? – Я с возмущением покачала головой. – Уилл, нравится тебе это или нет, но всe это полный абсурд. Такие выражения вызывают смех. Но не веселый, а горький. Когда смеешься, чтобы не заплакать.

Я замолчала. От возмущения у меня вздымалась грудь. А Уилл просто посмотрел на меня тяжелым взглядом и издал протяжный выдох.

Когда я закончила, сердце бешено колотилось.

– По-моему, все отлично. – В его голосе отчетливо слышалось раздражение. – Я обещал, что между ними будут летать искры, вот и оно.

– Это неэротично, и к этому невозможно относиться иначе как к шутке. Ни одна женщина не узнает себя в этой сцене. Тут нет ни чувственности, ни эмоций.

– Я не буду ничего менять. Доработать сцену знакомства я готов, но на остальное – нет, – отрезал он, вставая. – Люди спят друг с другом без чувств. Если ты это понимаешь, отлично, если нет – это не моя проблема.

– Прекрасно. Тогда с удовольствием посмотрю, как тебе снова скажут, что это дерьмо. – Я бросила стопку страниц на стол. – Помнишь, как в отзывах писали, что сцена секса вышла принужденной и механической? Поздравляю, ты повторил ту же ошибку, только вместо Рианнон у нас теперь Нора. Когда одумаешься, дай знать, обсудим… – Я старалась говорить спокойно. – А сейчас извини, у меня встреча с Мией Саммерс.

Под его изумленным взглядом я надела наушники и подключилась к «Тимс».

– Просто невероятно, – пробормотал Уилл.

Я подняла голову – он собирал свои вещи. Метнув на меня напоследок полный упрека взгляд, он вышел из комнаты. Через мгновение раздался громкий хлопок дверью.

– Очень зрело с твоей стороны! – крикнула я ему вдогонку.

Пару секунд спустя меня уже радостно приветствовала Мия.

– Привет, Рэйчел! Как я рада тебя видеть!

– Привет, Мия, как ты? – Я выдавила из себя улыбку.

Я обожала всех своих авторов, но после перепалки с Уиллом и на фоне месячных у меня просто не осталось сил.

– Отлично, – сказала она. – Если честно, немного волнуюсь.

Еe голубые глаза были полны надежды и в то же время тревоги.

– Всe будет хорошо.

Вторая книга Мии готовилась к печати, и темой встречи было обсуждение идей отдела маркетинга относительно ее продвижения.

Спустя полчаса, уже под конец звонка, Мия нерешительно спросила:

– Как думаешь, не получился ли Бенджамин полным мудаком?

– Нет, – уверенно сказала я, – неважно, что сделает Бен. В конце концов его всe равно полюбят. – Я говорила абсолютно убежденно. – Поверь мне, иначе просто быть не может.

– Не знаю…

– Мия, не поддавайся синдрому самозванца. Роман получился отличный, ты проделала потрясающую работу, и я уверена, что книга станет насто…

Внезапно заиграла громкая музыка, и мне пришлось прерваться. После секундного замешательства я сказала:

– Прости, я на минуту.

– Да, конечно.

Улыбнувшись, я отключила камеру и микрофон.

Без наушников шум стал еще отчетливее.

Я поднялась и пошла на звук.

Какого черта устроил Уилл? Закатил вечеринку?

Когда я подошла к лестнице, стало ясно, что звук идет снизу. Я открыла дверь в подвал, и музыка ударила по ушам. Я узнала мелодию, это был кавер на The House of the Rising Sun, что играл в его машине в воскресенье.

Я громко прошлепала вниз по лестнице. Он ведь знал, что у меня встреча, и все равно врубил музыку на полную?

«Сейчас ему мало не покажется».

Гнев, который я все это время сдерживала, снова проснулся, готовясь вырваться наружу.

На последней ступеньке я увидела, что дверь в спортзал открыта. Именно оттуда гремела музыка. Я шагала решительно, вся на взводе, собираясь вцепиться ему в горло, едва он откроет рот. Но тут я застыла на месте, все заготовленные ругательства внезапно улетучились.

В зеркале я увидела его отражение. Уилл лежал на спине, согнув ноги, а лопатками упирался в черную кожаную скамью. На его бeдрах лежала штанга, по огромному диску с каждой стороны. На Уилле были только кроссовки и черные тренировочные штаны.

Стоило мне увидеть, как он опускает бедра почти до пола, а потом поднимает их, выравнивая с торсом, как у меня сам собой сжался живот. Это ощущение молнией прошло по всему телу, стирая злость подчистую и оставляя только обжигающий жар.

По шее скатилась капля пота.

Правая нога подкосилась, стоило сделать шаг вперед и войти в тренажерный зал. Обернувшись, я снова посмотрела прямо на Уилла, и жар сгустился в определенных точках моего тела.

«Ты что, с ума сошла? Ты пришла отчитать его, а не пялиться!»

Уилл был настолько поглощен работой с тяжелой штангой, что даже не заметил, как я наблюдаю за ним.

От усилия с его губ сорвался сдавленный стон, и меня потянуло сделать шаг в его сторону. Похоже, тогда он и заметил меня краем глаза.

– Рэйчел. – Я едва слышала его из-за грохота музыки.

Моe имя прозвучало как вздох, и этого оказалось достаточно, чтобы мои мысли рассыпались, как карточный домик.

Он же придурок. Да что со мной? Это из-за того, что он читает Джейн Остин? Достойно играет в квизы и ему нравится хорошая музыка? Какая разница, раз он упрямый осел, который не видит ничего дальше своего носа. Я не могу испытывать влечение к такому мужчине, нет!

Но он был потный, без футболки и двигал тазом вверх-вниз: все это никоим образом не помогало мне поверить в собственные доводы.

Когда Уилл убрал штангу, до меня дошло, что он поднимал бедрами по меньшей мере сто килограммов. После этого мой мозг окончательно отказался работать.

Когда он выпрямился и посмотрел на меня, сердце на миг остановилось. Он наклонился, чтобы поднять черную футболку, и я, будто в замедленной съeмке, наблюдала, как он вытирает ею вспотевшую грудь. Потом он отшвырнул ее куда-то в сторону и, не отводя взгляда, шагнул ко мне.

«Он поднимает на тридцать шесть килограммов больше твоего веса. Это значит, что он мог бы поднять тебя и делать с тобой всe, что захочет».

Во время месячных гормоны легко выпускали на волю негативные эмоции и откровенные мысли.

Я застыла, пока он приближался.

Я возбудилась.

Из-за Уилла.

Вспыхнула как спичка, за долю секунды.

«Нет, он тебя не заводит, Ракель. Это просто гормоны. Вот и все. На самом деле тебе хочется сбежать каждый раз, когда он открывает рот».

Но тут в голове возникла яркая, отчетливая картинка – его губы на моем теле.

«Нет! Нет! И ещe сто раз нет!»

Уилл остановился в шаге от меня, твердо глядя в глаза. Похоже, он не ожидал меня здесь увидеть. Волосы взъерошены, щeки чуть порозовели.

По его серьезному лицу было видно, что он все еще разозлен.

«Он тебя не заводит. Не заводит. Не заводит», – повторяла я мысленно, как мантру.

– Что ты хочешь, Рэйчел? – кажется, произнeс он. Его голос едва пробился сквозь грохот музыки.

«Что я… хочу?»

Я сглотнула, не в силах ответить. Жаркий воздух спортзала удерживал меня на месте и не давал сделать ни шагу в его сторону.

Хуже того, что меня к нему влечет, могло быть только одно – если бы он это понял.

В голове снова вспыхнул образ, как он вытирает грудь футболкой, а следом мысли Норы эхом отдались в моем сознании.

«Я жаждала, чтобы он овладел мной, прижав к стволу дерева».

Я разрывалась между тем, чтобы уйти, и тем, чтобы провести рукой по его груди.

Песня, которую я с этого момента навсегда свяжу с ним, закончилась и сменилась другой, более резкой. Вибрация электрогитар отозвалась у меня в груди, вырвав из оцепенения, словно медведя весной.

Его ироничная ухмылка напомнила мне, зачем я вообще сюда пришла.

– Сделай музыку потише, – потребовала я резко.

– Что?

– Сделай потише! – взорвалась я. – Ты оглох, что ли?!

Внутри клокотало разочарование, смешиваясь с тем самым жаром, который вызывал во мне этот мужчина: теперь он стоял, сжав челюсти.

– Не собираюсь! – Он схватил телефон и прибавил громкость.

– Да ты придурок, ты меня уже достал! – выкрикнула я по-испански.

– Что ты сказала? – прищурился он.

Злость в его взгляде только сильнее распалила огонь во мне.

Он сделал шаг ко мне, и я неосознанно шагнула навстречу.

Что я творю? Наверху меня ждут Мия и моя работа. А здесь, внизу, – одни проблемы.

– У меня встреча, и я не могу сосредоточиться. – Я помедлила, пытаясь сбавить тон. – Сделай потише… пожалуйста, – добавила я, чтобы разрядить напряжение.

Он несколько секунд смотрел мне прямо в глаза. Я не была уверена, слышал ли он меня вообще.

– Чeрт, – пробормотал он сквозь зубы. Развернулся, подошeл к скамье, взял телефон, который был подключен к колонкам, и наконец убавил громкость. – Теперь довольна?

Я так и стояла, не двигаясь, а он сильнее сжал челюсти.

Потом он подошeл к тренажеру слева от меня, ухватился за перекладину над головой и подтянулся.

«Уходи уже».

Но ноги будто приросли к полу, а сердце порхало как колибри.

Уилл сделал ещe два подтягивания, не отрывая от меня взгляда.

Мы бросали друг другу безмолвный вызов.

Когда он снова опустился на пол, голос его стал еще жестче:

– Музыку я уже убавил… Что-нибудь ещe? – В его взгляде ясно читалось: «Ты здесь лишняя».

Я почувствовала себя полной идиоткой.

– Ты хочешь выгнать меня из спортзала, чтобы позаниматься одной? – спросил он с насмешкой. – Или хочешь, чтобы я переписал весь роман, лишь бы тебе угодить? Может, просто хочешь продолжать спорить? Что тебе нужно, Рэйчел?

Сжав губы, я развернулась и вышла из спортзала.

Поднимаясь по лестнице, я молилась, чтобы это был последний раз, когда я вижу его без футболки. Было более чем очевидно, что ни к чему хорошему это не приводит.

Мне срочно требовалась порция клубники в шоколаде, чтобы хоть немного остудить жар, разливавшийся по всему телу. Я уже не понимала, на кого злюсь больше – на него или на себя. Наверху, у двери, я остановилась, обернулась и, не удержавшись, крикнула вниз:

– Мудак!

Никогда ещe ругательство не доставляло мне такого удовольствия, особенно оттого, что Уилл всe равно не поймeт.

Когда я снова села на своe место, сердце бешено стучало, адреналин зашкаливал. Сделав глубокий вдох, я надела наушники и включила камеру.

– Мия, прости. Что-то мне совсем нехорошо. На чeм мы остановились? – Голос всe ещe дрожал.

* * *

К моменту окончания разговора с Мией эмоции внутри все еще не улеглись. Было около полудня. Меня выматывали месячные, гормоны плясали как сумасшедшие, а наушники внезапно сели.

Сосредоточиться не получалось, встреч больше не было, и я решила пообедать.

Через пару минут я уже сидела за кухонным островом с тарелкой. На меня навалилась тишина, и, прежде чем предаться негативным мыслям на радость гормонам, я позвонила сестре. Мы не созванивались по видео с тех пор, как я приехала в Кармел, а ее истории всегда меня смешили.

– Ракелита! Как дела? – Асусена приняла вызов после третьего гудка и посмотрела на меня своими веселыми глазами. – Я ужинаю.

– Идеально! Я как раз собиралась обедать, поедим вместе. А мама с папой где?

– Ушли в театр, – сказала она. – Ну что, как тебе жизнь в Калифорнии? Уже загорела?

– Если бы! – покачала я головой. – На пляже была всего раз. Городок чудесный, люди очень добрые. А ты как?

– Да учусь целыми днями, – простонала она.

Асусена готовилась стать лаборанткой. Пока мы ели, она рассказывала про учeбу и новый сериал, который еe затянул.

– А как у тебя с писателем? – переключилась она.

– Отвратительно. Он трепло и временами просто невыносим. Ты только представь, в субботу он разбудил меня в семь утра, чтобы пойти гулять по лесу!

Сквозь громкий смех сестры я услышала шаги Уилла.

– Ты в семь утра в лесу? Вот зрелище-то, – рассмеялась Асусена.

– Знаю, – ответила я.

Уилл прошeл мимо, даже не глянув в мою сторону, и достал из холодильника бутылку воды. Моя сестра его заметила.

– Это тот самый красавчик-трепло, да?

– Да, – подтвердила я.

– И он тебя не слышал?

– Слышал, но не понимает, – ответила я. – Так что я могу совершенно спокойно назвать его самовлюбленным болваном, который всегда считает себя правым.

Уилл сел напротив, и я демонстративно уставилась в экран.

– Болваном? – усмехнулась Асусена. – Я лет с десяти этого слова не слышала.

Под пристальным взглядом Уилла мне стало неуютно, так что я поспешно закончила разговор:

– Ладно, Асу, я побегу, мне надо работать.

Я уже собиралась отключиться, когда сестра крикнула:

– Эй, Ракель! Не загоняйся, ладно? И звони, если что.

– Хорошо. Поцелуй за меня маму и папу.

– И за меня тоже, – сказал Уилл. По-испански.

У меня кровь застыла в жилах.

«Он знает испанский?!»

Сестра, не заметив ничего странного, послала мне воздушный поцелуй и отключилась.

«Он знает испанский, а я только что обозвала его последними словами?»

Я подняла голову и встретила тяжелый взгляд Уилла.

– Ты знаешь испанский? – в ужасе спросила я.

«Пожалуйста, скажи, что нет. Что я ослышалась или ты знаешь только основы и ничего не понял».

Промокнув рот, он слегка поджал губы и кивнул.

– Прекрасно знаю, – ответил он по-испански.

– Почему ты мне не сказал? – ошеломленно выдохнула я.

– По той же причине, по которой ты умолчала, что тебя зовут Ракель.

«Ракель».

Моe имя из его уст звучало иначе. Он был первым человеком в этой стране, кто произнeс его правильно.

Длинная фраза подтвердила, что он и правда знает язык. Произношение было не совсем идеальным, но близко.

– Я… – начала я.

– Ты – что? – Он кивнул в мою сторону. – Ах да. Думаешь, что я трепло, придурок, мудак и самовлюбленный болван. Так вот, теперь можешь сказать мне это прямо в лицо, а не оскорблять исподтишка.

– Уилл…

– Не утруждайся, – перебил он, вставая. Он направился к двери и обернулся на пороге. – Ах да, чтобы ты знала, Ракель: дело не в том, что я считаю себя правым. Я прав.

И, не дожидаясь ответа, он вышел из кухни.