КНИЖНЫЙ МАГАЗИН (прил. + сущ.). Идеальное место, чтобы влюбиться.

«Рэд Хаус Кафе» понравился мне, как только я увидела его красный фасад. Ресторан располагался в старинном викторианском доме с белыми прямоугольными окнами, черной черепицей и кирпичным дымоходом. Переднее крыльцо превратили в террасу, но в остальном дом сохранил свой первоначальный облик.

Внутри помещение было разделено на два зала. Нас посадили в тот, что раньше, вероятно, служил гостиной, и персоналу явно пришлось попотеть, чтобы уместить сюда все столики.

Уилл предложил мне выбрать место. Я плюхнулась на уютный диванчик, оставив ему деревянный стул.

Наш белый столик был крошечным. Настолько, что, когда Уилл сел, наши колени соприкоснулись.

– Такое чувство, будто мы попали в викторианский роман, – зачарованно улыбнулась я.

– Знал, что тебе понравится.

Я огляделась. Деревянные панели на стенах словно вышли из прошлого.

– Вот бы мне такой камин, – сказала я, любуясь здешним.

– Так разожги тот, что в библиотеке.

– Отличная мысль. Буду читать у огня, как настоящий писатель-затворник.

Уилл вздохнул и промолчал.

Я заглянула в меню. Там было много интересных блюд.

– Уже выбрала? – спросил он через пару минут.

– Да. – Я положила меню на стол.

– Отлично. – Он посмотрел в сторону и поманил официантку рукой.

– А ты не будешь смотреть меню?

– Возьму то же, что и всегда.

Официантка улыбнулась нам.

– Что будете заказывать?

– Я возьму панкейки с клубникой и фирменным сиропом, – сказала я. – И кофе с карамельным сиропом.

Она записала заказ и повернулась к Уиллу.

– А мне яйца бенедикт с лососем и кофе с молоком. Без сиропа и без сахара.

– Сейчас все принесу, – ответила она, забрала меню и ушла.

– А я никогда не заказываю одно и то же, – сказала я. – Каждый раз пробую что-то новое.

– А почему?

– А почему нет? – Я пожала плечами.

– Если ты уже знаешь, что тебе нравится, зачем рисковать и брать то, что может не понравиться?

– Как скучно, боже мой! А вдруг новое окажется лучше? – парировала я. – Например, если бы мы пришли сюда снова, я бы заказала багет с джемом. Он выглядит восхитительно. – Я посмотрела на тарелку женщины за соседним столом и мысленно застонала от желания.

– А я бы взял то же самое, – невозмутимо ответил он.

Официантка вернулась с двумя огромными, заполненными до краев чашками кофе.

Я взяла свою в ладони. Кофе был слишком горячим, поэтому я подула и сделала небольшой глоток.

– Очень вкусно, – сообщила я.

Уилл гордо улыбнулся, мол: «Я же говорил, что здесь потрясающий кофе, Рэйчел. У меня безупречный вкус».

Я поставила чашку на деревянную столешницу и расстегнула пуговицы на кардигане: в кафе было немного жарко.

Уилл поднял брови, заметив надпись на моей футболке: «Чтение – это сексуально».

– Серьeзно, Рэйчел?

– А что? – пожала я плечами. – Я правда считаю, что читать – это сексуально. В чем проблема?

Он закатил глаза и пробормотал себе под нос: «Типичная Рэйчел».

– Думаю, кое о чeм ты мне всe-таки соврала, – добавил он через пару секунд своим обычным низким спокойным голосом.

Я поeрзала на стуле.

«Мы что, правда будем обсуждать мое свидание?»

– Все-таки твоя любимая книга – «Эмма».

Я постаралась скрыть облегчение.

– Нет, – покачала я головой. – Я же тебе уже говорила.

– А я думаю, ты врешь, – заметил он. – В книге полно конфликтов, и заканчивается она свадьбой. Уверен, ты влюбилась в мистера Найтли не меньше, чем в мистера Дарси.

Рассмеявшись, я сделала ещe один глоток.

Он ни за что не догадается, какая книга моя любимая, и это меня забавляло.

– Начинаю думать, что ты прочитал все эти романтические произведения, – сказала я, поставив чашку на стол.

– Разумеется, – нахмурился он, будто это очевидно. – Это же классика, Рэйчел.

«Значит, читает романы о любви. Очко в пользу Уилла».

– Ну что ж, раз уж ты понял, что это не «Эмма», удивительно, что ты ещe не назвал «Ромео и Джульетту»…

– Нет. – Он закрыл глаза и покачал головой. – Это точно не твоe. Ты любишь счастливые концы. К тому же я уже понял, что ты предпочитаешь постепенное развитие отношений, а не внезапную вспышку страсти.

Я сдержала улыбку и кивнула.

– Хоть там и нет счастливого конца, я всe равно считаю эту книгу очень романтичной.

– Романтичной? – недоверчиво переспросил он. – Это же самая нелепая книга в истории! Главные герои умирают, потому что ведут себя как идиоты, – с ужасом произнес он.

Я снова взяла чашку и отпила кофе.

– Тебе не нравится Шекспир?

– Я этого не говорил, – уточнил он, закатывая рукава клетчатой рубашки. – Просто не понимаю, почему эта пьеса так знаменита, когда «Гамлет» в тысячу раз лучше.

Я уже собиралась ответить, но тут подошла официантка.

– Панкейки для вас. – Она поставила тарелку передо мной. – И яйца бенедикт. – Перед Уиллом появилась другая. – Если что-нибудь понадобится, дайте знать. Приятного аппетита, парочка!

Уилл возмущенно фыркнул, а я натянуто улыбнулась вслед официантке.

– Как нелепо… – проворчал он.

– Совершенно нелепо, – не глядя на него, вторила я, увлеченно поливая панкейки сиропом. – К тому же я бы никогда не пришла сюда на первое свидание.

– А что не так с этим местом для первого свидания? – удивился он.

– Ничего. Просто не выбрала бы его. Оно слишком интимное, тебе не кажется?

Уилл сосредоточенно разрезал ножом желток.

Я занялась своими панкейками.

Невероятно вкусно.

– А хочешь, я угадаю, каким было бы твое идеальное свидание? – внезапно спросил он.

Его ироничная ухмылка вынудила меня ответить:

– Давай – посмотрим, как ты ошибeшься…

Уилл прищурился, будто взвешивая свои слова.

– Спорим, ты бы выбрала кофе навынос из «Старбакса» и прогулку по Центральному парку в субботнее утро, – насмешливо произнeс он.

– А твоe идеальное свидание – это поехать в Напу, пить вино и до смерти утомить девушку разговорами о себе и своих романах, да?

Уилл расхохотался, и я застыла.

Я впервые слышала, как он смеется от всей души. До этого мне доставались только саркастические смешки. Какой же он красивый, когда улыбается искренне.

Его смех оказался на редкость заразительным.

– Смеeшься, потому что я угадала, – сказала я, поднося вилку ко рту.

– Ты сильно ошибаешься.

Я жевала, обдумывая его ответ.

– Не верю, – пробормотала я. – Значит, пригласишь в артхаусный кинотеатр на фильм какого-нибудь умника в роговых очках.

Уилл снова рассмеялся, а я воспользовалась моментом, чтобы наколоть на вилку кусочек клубники.

– Ты просто злишься, потому что я попал в точку, – сказал он. – Очень неоригинально, Рэйчел.

– Не вижу ничего плохого в прогулке по Центральному парку.

– Это единственная достойная часть твоего свидания, – заявил он. – По крайней мере, только там в городе не пахнет пережаренными брецелями.

Спорить я не стала. Манхэттен и в самом деле пах смесью выхлопных газов и уличной еды. Там не было ни чистого воздуха, ни морского бриза, как в Кармеле.

Я допила уже остывающий кофе.

– Ладно, если прогулка с кофе в Центральном парке кажется тебе такой банальностью, куда бы ты повел девушку на свидание?

– Зависит от девушки. Она любит книги? Хотя глупый вопрос. Я бы вообще не стал встречаться с той, кто не читает.

– Справедливо. Я тоже.

– Тогда я отвел бы еe в книжный, – заявил он секундой позже.

Я посмотрела на него с удивлением. Хотела спросить, в какой именно, но у меня был набит рот.

– Я бы отвел еe в «Стрэнд» – это мой любимый книжный.

– И мой, – сказала я, прикрывая рот рукой и дожевывая.

В его взгляде отразилось удивление.

– Правда? – Он поднял брови и кивнул. – Там, кстати, подают один из лучших кофе в Нью-Йорке. Пробовала?

– Нет.

– Обязательно попробуй. Да… – вздохнул он. – Думаю, это и было бы мое идеальное свидание – кофе и разговор о книгах.

Я потрясенно отвела взгляд.

Его представление о свидании казалось таким романтичным, что не укладывалось в голове. Не говоря уже о том, что именно там мы с ним и познакомились. Конечно, он этого не помнил.

– Честно говоря, не ожидала от тебя такого.

Он облокотился на стол, подпер подбородок средним пальцем, а указательный приложил к щеке, образуя букву «L», и, как обычно, посмотрел на меня с легким скепсисом.

– Почему?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Потому что ты вечно фыркаешь, когда речь заходит о чeм-то романтичном.

– Неправда. Я фыркаю только из-за всего приторного, слащавого и бессмысленного.

Я положила приборы на пустую тарелку. У него еще оставалась половина порции.

– Уилл, для тебя всe – приторное, слащавое и бессмысленное, – сказала я. – Но, честно говоря, твоя идея свидания мне нравится. Это же так романтично: ты заходишь в «Стрэнд», тянешься за книгой, о которой мечтал уже несколько месяцев, в тот же момент к ней тянется кто-то другой, и тут случается волшебство. Вы ошарашенно смотрите друг на друга и начинаете спорить, кому достанется книга. Но по-доброму: «Нет, возьми ты». – «Нет, ты первый взял». – «Давай так: я подарю ее тебе, а когда дочитаешь, вернешь мне и заодно дашь свой номер телефона». И вуаля!

– Боже, меня сейчас вырвет, – фыркнул Уилл. – И это, по-твоему, романтично? – Он покачал головой. – Да я бы никогда не отказался от нужной мне книги. Неважно, кто еще ее схватил, я не уступил бы никому.

На этот раз уже я покачала головой.

«Уильям Андерсон: романтик, но в меру».

* * *

Выйдя из кафе, мы прогулялись по Монтерею и дошли до Лаверс-пойнт – небольшого пляжа, окруженного деревьями. Пальмы там уживались в идеальной гармонии с кипарисами. Мне показалось забавным, что среди камней бегало столько белок. Они были раза в два крупнее, чем в Центральном парке, – наверное, потому что туристы их перекармливали.

Мы продолжили путь вдоль побережья к рыбацкому пирсу, стоявшему на деревянной платформе прямо над водой. Я сбилась со счeта, сколько тюленей и морских львов мы там увидели. На пирсе располагались в основном сувенирные лавки, магазины сладостей и несколько ресторанов.

Через несколько часов, по дороге к мосту Биксби, я любовалась океаном из окна машины. Дорога шла через горы, открывая потрясающий вид на калифорнийское побережье. Впервые с тех пор, как мы познакомились, мы ехали молча. Я бы и завела разговор, но не могла оторваться от пейзажа. Бросив на Уилла редкий взгляд, я заметила знакомое изображение на экране панели.

– Ой! Обожаю эту песню! – воскликнула я. – Сделай, пожалуйста, погромче!

После моей шутки про «Свободных» он больше не включал музыку в машине.

– Ты любишь Imagine Dragons? – удивился он.

– Конечно!

Уилл прибавил громкость как раз на припеве On Top of the World, одной из моих любимых песен.

«Только не пой при нeм. Серьeзно. Ты же безбожно фальшивишь, и он будет смеяться тебе в лицо».

Он повернул голову и бросил на меня короткий взгляд.

– Почему ты так на меня смотришь? – Я не удержалась и начала пританцовывать на сиденье. – Это я в шоке, что ты слушаешь хоть что-то не из прошлого века.

По какой-то причине до поездки в Кармел я была уверена, что он пишет под эпическую инструментальную музыку.

– А я удивлeн, что ты слушаешь не только ноющих парней за пианино, – заметил он. – Это моя любимая песня.

– Правда? Моя тоже.

– Подожди, разве твоя любимая – не та, что у этого Шона Мендеса? – Уилл демонстративно поежился.

– Да, но эта любимая из творчества Imagine Dragons.

Я заметила, как он отбивает ритм пальцем по рулю.

– В апреле я иду с подругами на их концерт в Мэдисон-сквер-гарден, – сказала я.

– А я иду с братом.

– Да ладно!

Уилл кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

Я снова посмотрела в окно и машинально начала тихо подпевать припеву. Постепенно мой голос звучал все громче, и тут до меня дошло, что я пою одна: Уилл убавил громкость до нуля.

– Ты что творишь? – возмутилась я.

– Проверяю, насколько ужасно ты поешь, – ответил он со злорадной ухмылкой. – Но не сдерживайся, пожалуйста. И без того все плохо. Мои барабанные перепонки уже не спасти. К тому же в этом году почти не было дождей, и засуха не за горами.

– Идиот, – пробормотала я себе под нос.

Мы как раз вошли в поворот, и передо мной предстал тот самый мост, который я столько раз видела в заставке сериала «Большая маленькая ложь». Я невольно ахнула. Не знаю, что поражало сильнее – бетонная арка моста, окружающий пейзаж или их идеальное сочетание.

Нам повезло найти место для парковки. Вид с обзорной площадки открывался невероятный: зелень горного склона переходила в глубокие синие оттенки Тихого океана. Золотистый свет заката заливал всe вокруг, превращая пейзаж в открытку.

Я прошла по грунтовой тропе туда, где собралась толпа с камерами. Уилл двигался следом. Мы стояли прямо на краю утеса, места было немного. Я сделала несколько снимков на телефон, а потом попросила его сфотографировать меня на фоне моста.

– Только не так, – заныла я. – Сними вертикально, я хочу выложить в инстаграм.

Он закатил глаза, но послушно сделал снимок.

– Сделай ещe одну, вдруг я получилась неудачно.

– Я не фотограф.

Я только отмахнулась и снова улыбнулась во весь рот.

Попозировав, я потянулась за телефоном. Но не успела и шагу ступить, как девушка неподалeку попросила меня сфотографировать еe с парнем. Я сделала несколько кадров – горизонтальных и вертикальных – и дождалась, пока они оценят их. Когда я вернулась к Уиллу, довольная, что снимки им понравились, та же девушка снова подошла ко мне.

– Эй, хотите, я вас сфотографирую? – предложила она, глядя на нас с Уиллом.

– Не нужно, – отрезал он.

В его взгляде читалось сопротивление, словно совместный снимок – худшее, что могло с ним случиться.

– Знаете что? – обратилась я к девушке. – С удовольствием.

Сжав губы, я выхватила телефон из рук Уилла, а он раздраженно выдохнул.

Я уже собиралась передать его девушке, но он опередил меня:

– Вот, возьмите мой, – протянул ей свой айфон. – Качество будет лучше.

«Ну и придурок…»

Девушка включила камеру, и мы синхронно, не сговариваясь, подвинулись ближе друг к другу. Он обнял меня за талию, а я положила ладонь ему на спину. Улыбка у меня вышла немного натянутой. Как только девушка опустила телефон, Уилл тут же отстранился и поспешно его забрал.

– Нам пора за Люси, – напомнил он.

– Уже? Даже не досмотрим закат?

– Мы и так еле успеем.

Я недовольно поморщилась и обернулась, чтобы ещe раз окинуть взглядом это место.

– Чeрт с ним. Ладно, – сдался он, встав рядом. – Пять минут, и едем.

– Да, сэр, – засмеялась я.

* * *

Бар «О’Каллаханз» оказался именно таким, каким и должен быть настоящий ирландский паб. Широкая стойка, подсвеченные краны с пивом. Всe вокруг было из дерева: столы, стулья, потолок, обшивка стен.

Люси повела нас вглубь зала, где свет был мягче, а ирландская музыка звучала чуть громче. Еe муж уже сидел там. Он зачарованно смотрел хоккейный матч на экране телевизора, но, увидев Люси, вскочил и заключил еe в объятия.

Я занесла ногу, чтобы сделать шаг, но кто-то потянул меня за запястье. Опустив взгляд, я увидела пальцы Уилла, сомкнутые на моей коже. Я озадаченно подняла на него глаза.

Он тут же отпустил мою руку.

– Подожди секунду, – сказал он. – Мэтт и Люси сейчас так прилипнут друг к другу, что тебе станет неловко.

Я повернула голову – и действительно, они уже целовались взахлeб. Люси стояла на цыпочках, а Мэтт обнимал еe за талию.

– Какая милота! – восхитилась я.

– Ты даже не представляешь какая, – фыркнул Уилл.

Через несколько секунд Люси поманила нас рукой.

– Ты, должно быть, Рэйчел. Я Мэтт, – сказал ее муж, протягивая руку.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

Он был чуть ниже Уилла, с тeмно-каштановыми волосами и глазами под стать.

– Вы снова в одной команде, да? – спросил Уилл.

– А разве не очевидно? – Мэтт обнял Люси за плечи. – Мы надерем вам задницы. Ничего личного, Рэйчел. Это касается только Андерсона.

Тон у него был шутливый, и я рассмеялась.

– Не дождешься, – уверенно заявил Уилл.

Мы подошли к столу. Люси села рядом с мужем, оставив нам с Уиллом место напротив, на скамье, обитой бордовой кожей.

– У вас есть двадцать минут, чтобы придумать название команды, – объявил Мэтт. – Потом скажете его вон тому официанту. – Он указал на парня за стойкой.

Допив свою пинту, он поднялся:

– Пойду за напитками. Что тебе заказать, Рэйчел?

– Эм… – Я даже не заглядывала в меню. – Пусть будет местное пиво.

– А тебе как всегда? – обратился он к Уиллу.

Тот кивнул.

– Можно заказать какую-нибудь закуску на всех, – предложила Люси. Она искренне и заразительно улыбнулась мне.

– Конечно, что хочешь, – ответила я.

Люси и Мэтт направились к бару.

– Как назовем нашу команду? – спросил Уилл.

Нахмурившись, я посмотрела на него. Он как раз закатывал рукава.

– А как называется команда твоих друзей?

– «Бонни и Клайд».

– Правда? Как романтично!

– Как скажешь, – закатил глаза Уилл. – Ну а мы что выберем?

Прикусив губу, я на секунду задумалась.

– Мм… как насчет «Хан Дуэт»?

– Боже, какой кошмар. – Он покачал головой.

– Но ты понял, да? Нас же двое, так что вместо Хана Соло – Хан Дуэт!

– Я догадался, Рэйчел.

– Ладно, умник, тогда придумай сам.

– Что насчeт «Мастермайнд»?[9] – предложил он. – Или, может, «Игроки разума»?

Я сморщила нос.

– А если взять что-нибудь, что нравится нам обоим? – предложила я. – Хотя… нам обоим нравятся только Imagine Dragons, Гарри Поттер и книги…

– «Узники Азкабана»! – перебил он.

– Нравится, – согласилась я.

– Отлично. Тогда, когда вернутся Мэтт и Люси, я скажу официанту.

Я взглянула в сторону бара как раз в тот момент, когда наших друзей уже обслуживали.

– А какая награда победителям? – спросила я Уилла.

– Пиво и начос.

– Класс! Я так хочу начос!

– Ты ведь понимаешь, что их можно просто купить, да?

– Нет. – Поджав губы, я покачала головой. – Это не одно и то же. Я хочу победные начос.

– Кажется, в ком-то силен дух соперничества, – сказал он вполголоса, но я прекрасно расслышала.

Я пожала плечами и откинулась на деревянную спинку, как раз когда его друзья вернулись с напитками.

Люси поставила передо мной пинту.

– Сколько с меня?

– Да брось, – отмахнулся Мэтт. – Я угощаю. Это минимум, что я могу сделать в знак благодарности за то, что ты терпишь Андерсона.

– Придурок, – буркнул Уилл. – Люси, ты специально вышла замуж за самого наглого типа в округе?

– Это же ты нас познакомил, – напомнила она ему.

– Так это ты их свел? – спросила я.

– К несчастью, да, – отозвался он, сделал глоток пива и поднялся, чтобы сообщить название команды.

Через пару минут официант подошeл к столу, чтобы напомнить правила: если кто-то знает ответ, нужно поднять руку, отвечает тот, кто первым ее поднимет. За ошибки снимаются очки, пользоваться телефоном нельзя. Закончив обход, ведущий занял место в центре зала за высоким столом, откашлялся в микрофон и объявил, что игра вот-вот начнeтся.

Меня тут же накрыло волнение.

– Что ты творишь? – прошептал Уилл. – Вся скамья ходуном ходит.

Я сжала подрагивающие ноги.

– Нервничаю.

– Рэйчел, даже если мы проиграем, чего, кстати, не случится…

– Ну ты и самоуверенный тип, – вставил Мэтт.

Уилл не глядя показал средний палец и закончил шепотом:

– Если проиграем, я куплю тебе начос.

– Нет. Ты не понял, – покачала я головой. – Мне не нужна твоя жалость. Мне нужны победные начос.

– Кажется, Рэйчел даже хуже, чем Уилл, – пошутила Люси.

В этот момент ирландская музыка стихла и заговорил ведущий. Он поприветствовал участников. Всего было пять команд.

– Итак, первый вопрос, – объявил он. – Какой известный актeр был мэром Кармела-у-моря?

Первым руку поднял Уилл, второй – Люси.

– Клинт Иствуд, – ответил Уилл, когда ведущий указал на него.

– Серьeзно? – удивилась я.

Он кивнул, а Люси добавила:

– Говорят, половина города ему принадлежит.

Дальше пошли вопросы вроде: кто изобрел пенициллин? Как зовут черепашек-ниндзя? Какие цвета есть на флаге Германии?

Некоторые ответы Уилла меня поражали – например, когда ведущий спросил:

– Что такое Проксима Центавра?

Уилл молниеносно вскинул руку.

– Это ближайшая к Солнцу звезда. Она входит в звездную систему Альфа Центавра, – спокойно ответил он.

– Верно!

– Другие две звезды – Ригил Кентаурус и Толиман, – добавил Уилл с самодовольной улыбкой. – Они находятся в четырех световых годах от Земли.

– Только полюбуйтесь на этого астронома, – закатил глаза Мэтт.

Когда немного позже Уилл безошибочно назвал туманность Бумеранг самым холодным местом во Вселенной, я снова удивилась его познаниям в астрономии. Видимо, он почерпнул эти сведения из исследований для своей саги.

– Как называется небоскрeб из «Крепкого орешка»?

Моя рука тут же взмыла вверх, как у Гермионы на уроке зелий.

– «Накатоми Плаза», – ответила я, когда ведущий указал на меня.

– Верно! Ещe один балл команде «Узники Азкабана»!

Я с довольным видом откинулась на спинку, а Уилл взглянул на меня с удивлением.

– Ты смотрела «Крепкий орешек»?

После нескольких лет в США я знала, что здесь это считается рождественской классикой.

– Конечно, – сказала я, словно это было само собой разумеющееся. – Мой брат обожает этот фильм.

– У тебя есть брат?

– Брат и сестра.

Уилл открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут ведущий спросил, какой президент изображен на долларовой купюре, – этот балл ушел Люси.

Если мы сомневались в ответе, то переговаривались шeпотом, чтобы соперники не подслушали.

В какой-то момент мы шли ноздря в ноздрю с командой Люси и Мэтта.

– Кто выиграл Супербоул в 2020 году? – спросил ведущий.

Я беспомощно посмотрела на Уилла: сама я понятия не имела. Он нахмурился, припоминая, но Мэтт опередил его:

– «Канзас-Сити Чифс».

Они вырвались вперед, но мы сравняли счет уже на следующем вопросе – благодаря мне.

– Какая женщина первой получила Нобелевскую премию по литературе?

– Сельма Лагерлёф, – ответила я, когда нам дали слово.

– Верно!

– Вот так-то! – Я вскинула кулак в победном жесте. – Получайте!

Мэтт и Люси рассмеялись.

Уилл наклонился ко мне и сказал:

– Отлично, Рэйчел.

От сочетания пива и адреналина мне стало жарко. Я стянула с себя кардиган и сунула его за спину, потом сняла резинку с запястья и собрала волосы в пучок.

Ведущий объявил десятиминутный перерыв, чтобы все могли сделать новые заказы.

– Теперь я вас угощаю, – сказала я друзьям Уилла и поднялась.

Облокотившись на деревянную стойку, я наклонилась вперeд, чтобы привлечь внимание бармена.

– Тебе лучше отказаться от сахара, ты перевозбуждаешься сильнее, чем дети. – Голос Уилла послышался совсем рядом.

Я обернулась.

– Мы выигрываем! – просияла я. – Нам нельзя промахнуться, твои друзья – сильные соперники.

Уилл встал слева и несколько раз хлопнул ладонями по стойке.

– Ты чересчур азартная. Наверное, в детстве твои брат и сестра ненавидели играть с тобой?

Я повернула голову, чтобы лучше его видеть.

– Ну… скажем так: я превращаюсь в другого человека, когда играю.

– Это как смотреть на кота, который уверен, что он тигр.

При свете бара его зрачки чуть сузились, уступая место радужке. Мне снова захотелось приблизиться – рассмотреть то коричневое пятнышко, которое выделялось на фоне зеленовато-голубых глаз.

Или это просто свет так падал? Почему-то Уилл выглядел красивее, чем обычно.

Поток мыслей прервал бармен.

Вторая часть викторины началась с того, что другие команды опередили нас в нескольких вопросах. Хотя мы всe ещe лидировали, а Люси с Мэттом держались на втором месте, я занервничала.

– Переходим к последним вопросам! – объявил ведущий. – Какой музыкальный инструмент помогает героям раскрыть тайну «Джуманджи»?

Уилл решительно поднял руку.

– Уилл! – позвала я в панике.

– Ш-ш-ш, доверься мне, – бросил он через плечо.

Я отвела взгляд, когда ведущий дал ему слово. Он не мог этого знать.

– Барабаны, – спокойно ответил Уилл.

– Верно!

Он посмотрел на меня с триумфом.

– Сколько раз ты смотрел «Джуманджи», если знаешь такие детали? – спросила я.

– Сотни. Это мой любимый фильм. Ты знала, что его первоисточник – книга?

Я не успела ответить – ведущий уже задал следующий вопрос:

– Какой актер сыграл Каспера в одноименном фильме.

– Чeрт, как же его звали! – вырвалось у меня. – Красавчик такой. – Я щелкнула пальцами от нетерпения и посмотрела на Уилла.

Ответа мы не знали.

– Девон Сава! – крикнула Люси.

– Точно! – воскликнула я, в то время как ведущий засчитал им очко.

– Отлично, Лю! – Мэтт дал пять жене.

Отрыв сократился до одного балла. Когда Мэтт ответил правильно и на следующий вопрос, я всерьез занервничала.

– «Код да Винчи» начинается с убийства. В каком музее оно происходит? – спросил ведущий.

В тот момент, когда Уилл наклонился, чтобы что-то прошептать, его губы случайно коснулись моего уха, и я потеряла дар речи.

– В Лувре, да?

Я молча кивнула, и он поднял руку.

Когда наш ответ засчитали, я почти забыла, как секунду назад ощущала его горячее дыхание у себя на коже.

Мы сравняли счет с Мэттом и Люси.

– В каком штате находится Зона 51?

Я тут же вскочила, подняв руку.

– В Нью-Мексико! – торжествующе выпалила я.

– Неверно, – покачал головой ведущий. – Она в Неваде. Вы теряете одно очко.

– Как ты могла так промахнуться? – Уилл смотрел на меня в полном недоумении. – И почему ты отвечаешь, не посоветовавшись?

– Просто занервничала, – призналась я и снова села.

Уилл тяжело вздохнул.

– А теперь настало время трех последних вопросов, – объявил ведущий. – У нас идет напряженная борьба между двумя командами в глубине зала. – Он показал на нас свободной рукой.

Нам позарез нужно было ответить правильно.

– Как зовут брата Хагрида?

– О! Это я знаю! – Я дернула Уилла за плечо и прошептала ему на ухо: – Грампи.

– Что? – Он отстранился, потом наклонился ближе к моему уху. – Гроуп.

– Нет-нет. – Я покачала головой.

– Рэйчел, поверь мне.

– Нет. Я права. – Я встала и подняла руку.

– Что ты делаешь? – встревоженно спросил Уилл.

Дальше всe происходило как в замедленной съeмке.

Ведущий повернулся ко мне, но тут какая-то сила потянула меня вниз, усадив прямо на колени к Уиллу. Не успела я опомниться, как его правая рука оказалась у моего лица и зажала мне рот.

– Правильный ответ – тот, что сказал я, – прошептал он мне на ухо.

От его спокойного голоса и протяжного тона по спине побежали мурашки.

Уилл поднял левую руку и, когда ведущий дал ему слово, положил ладонь мне на талию.

Я даже не услышала, что он ответил. Я только чувствовала, что сижу на нeм и спиной упираюсь в его грудь.

– Верно! – объявил ведущий.

Уилл убрал руку с моего рта и опустил еe на талию с другой стороны.

– Откуда ты вообще такое знаешь? – спросил Мэтт.

– Он ведь помешан на «Гарри Поттере», – ответила Люси.

– Ну и кто у нас тут умник? – Я повернула голову к Уиллу. – Я был прав.

Он слегка сжал мою талию, и у меня внутри всe перевернулось.

Это прикосновение было слишком интимным.

Следующий вопрос застал меня посреди внутреннего диалога: «Дыши, Рэйчел. Этот мужчина тебя не заводит. Это просто ПМС, у тебя скачут гормоны».

Сглотнув, я посмотрела на него в ужасе, и тогда он, кажется, понял, где лежат его руки. Освободил мою талию, и я молча вернулась на своe место и уставилась прямо перед собой.

К счастью, Мэтт и Люси были полностью поглощены друг другом.

– А теперь последний вопрос сегодняшнего вечера!

Я тут же собралась.

– Если ответим правильно, то выиграем, – сказал Уилл.

– Знаю, – нервно пробормотала я.

– За какой фильм Райан Гослинг и Рэйчел Макадамс получили премию MTV за лучший поцелуй?

– Я знаю! – вскочила я. – «Дневник памяти»! – выкрикнула я, не дождавшись, пока мне дадут слово.

На мгновение зал замер. Ведущий посмотрел в карточку, выдержал паузу и объявил:

– И этот ответ… верный!

– Да! – закричала я и повернулась к Уиллу, вытянув ладонь.

Он тоже поднялся, и мы дали друг другу пять.

Мы впервые обменялись заговорщицким взглядом, который означал: «Посмотри, какая мы отличная команда».

– Поздравляю, – сказала Люси.

– Спасибо. – Я пожала ей руку. – Отличная игра.

– Поделитесь призом, а? – Мэтт взглянул на меня.

– Ни за что, – ответил Уилл и, повернувшись ко мне, добавил: – Пошли за твоими победными начос. – С этими словами он положил руку мне на поясницу и легонько подтолкнул вперед.

Благодаря этой игре что-то щелкнуло внутри меня. В ту ночь я засыпала с новыми открытиями: Уилл слушает современную музыку, интересуется астрономией, а самое главное – если мы действуем вместе, то способны победить почти в чeм угодно.