Роберт не был рад сложившейся ситуации, хотя и пытался напустить на себя флер довольства во время разговора с Ниной.

По правде говоря, капитан возненавидел собственную жизнь сразу после того, как эта «глупая баба» – так он ее про себя называл – объявила, что хочет исследовать неизвестный спутник, и затащила его на борт своей консервной банки.

Когда Нина еще в самом начале заикнулась о странном объекте в космосе, первым порывом Роберта было упасть на панель управления, изобразить сердечный приступ, паническую атаку, смерть, что угодно. Теперь капитан «Седьмого неба» даже слегка жалел, что не сделал этого.

Роберт вернул спутник на борт «Седьмого неба», однако всё как-то… невообразимо усложнилось.

Капитан обнаружил себя в паутине неприятных обстоятельств, из которой требовалось вырваться, чтобы не быть съеденным пауком.

Сначала следовало уничтожить записи камер видеонаблюдения, чтобы о спутнике не узнали в Международном космическом центре – куда, как рассказал Борис, каждые два часа приходит отчет.

***

Нина и Борис, сидя на полу в шлюзе, думали об одном и том же, но выражения лиц у них были совершенно разными.

Оба пленника были почти уверены, что их не отпустят с миром; оба предполагали, что их, скорее всего, убьют, чтобы никто не узнал о спутнике. Однако думали они о разном.

Борис воображал не саму смерть и не что произойдет с его душой после – это его не волновало, – а разлуку с близкими. Их слезы. Их бесконечные вопросы. Почему папа не вернулся? Что с ним приключилось во время космической миссии?..

…Их длительное мучение…

Самое страшное, считал Борис, – это если Роберт представит их гибель как несчастный случай, а Международный космический центр решит, что так выгоднее, и проведет лишь формальное расследование.

Разумеется, в расследовании будут дыры. Разумеется, друзья, жена и дети не остановятся, пока не докопаются до правды.

Борис ярко представил независимый документальный фильм, каких сам посмотрел немало. Фильм был о его, Бориса, загадочной гибели в космосе. Повзрослевшие, очень грустные дети рассказывают на камеру, как всю молодость потратили на страдания и борьбу, поиск ответов…

МОИ ДЕТИ НИКОГДА НЕ БУДУТ СЧАСТЛИВЫ, ЕСЛИ Я УМРУ ТАК.

Между счастьем, жизнью с семьей, возвращением домой – и вечной разлукой, болью, тем самым документальным фильмом – стояло одно.

Точнее, один: Николай с автоматом.

Впервые в жизни Борис пожалел, что не освоил никаких боевых искусств. Он рассуждал так: их с Ниной двое. В принципе, если бы хоть кто-то из них умел драться, можно было бы попытать удачу, но…

Неужели он, Борис, не вырвется отсюда, не вернется домой, не увидит детей и обречет их тем самым на страдания – просто потому, что слаб и беспомощен?!

Настолько слаб, что не может побороть одного человека?!

Борис пытался объяснить себе, что драться с вооруженным бандитом не надо и это вовсе не признак слабости, но чертов документальный фильм о собственной гибели довел его до паники.

Мужчина больше не мог мыслить рационально. Его трясло и мотало, он царапал руки, смотрел в пустоту и почти нечленораздельно шептал:

НАДО ЧТО-ТО ПРИДУМАТЬ. ЧТО УГОДНО.

НУЖЕН КАКОЙ УГОДНО, ПУСТЬ ДАЖЕ САМЫЙ ИДИОТСКИЙ ПЛАН.

…Нина тоже не боялась смерти и не думала о душе.

По правде говоря, ей просто было очень… обидно!

Столько учиться, работать, объяснять важность своего проекта, выступать, готовиться – и ради чего?

Ради того, чтобы не просто закончить миссию на два месяца раньше, потратить ресурсы впустую, но еще и…

…быть убитой какими-то террористами?!

Нет уж, решила Нина, так не пойдет. Не для этого она пять лет выбивала деньги.

Дикий, но тихий, а потому особенно опасный азарт овладел ею. Она посмотрела в сторону кнопки экстренного открытия шлюза. Кнопка располагалась далеко и высоко. Чтобы дотронуться до нее, надо было вскочить с пола и вытянуть руку.

У Нины и родился тот идиотский план, о котором молил сидящий рядом Борис.

***

Олег и напуганный Рафаэль оставались в центральном модуле «Седьмого неба», пока Роберт заносил спутник в свою каюту. Когда капитан вернулся, все трое отправились обратно на «Надежду».

Рафаэль медлил всякий раз, когда его подводили к сканеру отпечатков пальцев. Олегу приходилось тыкать ему в шею дулом автомата, и только это заставляло пленника подчиниться.

В центральном модуле, в лифте, в основном шлюзе, а затем и в рубке – словом, в каждом помещении, где они оказывались, Роберт распылял на камеры густой полимерный аэрозоль. Состав за секунду мутнел и превращался в непрозрачную плёнку, которая перекрывала обзор.

Рафаэль успел обменяться жалостливыми взглядами с товарищами, когда снова вошел в шлюз в кольцевом модуле. Роберт быстро распылил аэрозоль на камеру видеонаблюдения, и троица прошагала в рубку.

Николай отвлекся на них. Нина выгадала момент, вскочила на ноги и сделала шаг вдоль стены.

Мужчина окликнул ее:

– Ты что делаешь, сука? Сидеть!

– Эй! – возмутился Борис. – Она вообще-то известный учёный и точно не…

– А ты, очкарик, хочешь пулю?

Борис замолчал. Однако благодаря этому короткому диалогу у Нины получилось осуществить свой план. Пальцы легли на кнопку аварийного открытия внешнего люка.

Николай сразу напрягся.

– Ты чего…

Немного цыганские, как говорил ее дедушка, глаза Нины впились в противника черными неподвижными точками.

– Сделаешь шаг – мы все умрём, – объявила она.

– Чего?..

– Между нами и безвоздушным пространством одна дверь. Я открою её.

Борис побледнел.

– Нина…

– Через несколько секунд давление исчезнет. Потом кислород. Температура будет минус двести семьдесят два градуса… – Нина говорила спокойно, будто читала лекцию. – И ты превратишься в ещё один кусок космического мусора. Мы все превратимся. Но ты ведь в любом случае нас убьешь, да? А так мы умрем все вместе!

Николай начал заметно нервничать.

– Ты блефуешь, – пробормотал он.

– Хочешь проверить?

В глазах Нины танцевали искры пугающего, сумасшедшего костра.

Она еще сильнее прижала палец к кнопке и проинформировала Николая:

– Даже если выстрелишь – я успею нажать.

Борис сделал осторожный шаг к ней, как к дикому животному, вырвавшемуся из клетки.

Коллега не на шутку перепугался, что Нина действительно откроет шлюз. Она – совершенно точно – была способна это сделать.

– Нина… пожалуйста… давай без коллективного самоубийства… – взмолился Борис. – Не убивай нас всех…

Николай пытался одновременно уследить за ней и Борисом, переводя дуло автомата с одного на другого.

– Вы оба психи…

– Твой босс работает на террористов? – спросила Нина как ни в чем не бывало. – Или он сам террорист?

Она сделала Борису знак глазами, и тот развернулся к Николаю.

– В любом случае мне не страшно умирать, – объявила женщина. – Я успела побывать в космосе. Успела разработать технологию по уничтожению мусора. Кроме того, благодаря вам – как сказал бы Рафаэль – наш проект, скорее всего, даже получит немного, гм, медийного внимания…

Повинуясь своему чутью и сигналам от Нины, Борис рванул на противника сбоку – толкнул его в сторону, повалил с ног, придавил сверху... Нина сразу подскочила к ним и пнула выпавшее из рук Николая оружие в сторону.

Мужчина и не смог бы им воспользоваться. Он лежал на животе неподвижно. Металлический пол под его виском побагровел.

Борис, уже успевший отскочить, не сводил глаз с лужицы крови.

– Господи… господи… – повторял он.

Почему-то ему было страшно дотронуться до Николая, но он сделал над собой усилие и проверил пульс.

Пульс был! Борис слегка успокоился. Однако паническая атака, схватившая горло железной хваткой, не собиралась так быстро выпускать свою жертву. Борис мелко прерывисто дышал и дрожал всем телом.

Нина подняла автомат двумя пальцами, как мёртвую крысу.

– Мы можем использовать это.

– Я никогда в жизни не держал оружие!

– Я тоже.

Вспотевший Борис нервно водил руками по лицу, то и дело снимая и протирая очки.

– Нина, послушай. У нас нет шансов. Мы учёные. Мы не герои боевиков. Сейчас нам просто повезло. Надо брать спасательные капсулы и валить отсюда к чёртовой матери.

Нина молчала. Рафаэль оставался там, в рубке…

Борис взмолился:

– Пожалуйста! Давай хотя бы сегодня не будем спасать мир.

***

Рафаэль изо всех сил пытался сохранять присутствие духа и выглядеть человеком, который не собирается умирать в ближайшие полчаса.

Автомат в руках Олега казался очень неуместным на фоне ржавой рубки с облезлыми панелями и кружкой Бориса с надписью:

ЛУЧШИЙ ПАПА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ.

Роберт использовал отпечатки пальцев Рафаэля для доступа ко внутренним файлам.

Старый интерфейс грузился медленно – чем Рафаэль впервые в жизни наслаждался.

– Ваша операционная система старше некоторых стран, – пробормотал Роберт.

Наконец он добрался до видеоархива.

Скоро была найдена папка под названием «ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО». Внутри обнаружились тысячи файлов по пять минут каждый.

Роберт уставился на экран в недоумении.

– Какого чёрта?

– Всё режется на короткие отрезки, – объяснил Рафаэль. – На случай повреждения данных.

– И как мне искать нужное?!

– Руками.

Роберт развернулся всем телом к молодому человеку, как бы задавая немой нецензурный вопрос. Рафаэль невинно улыбнулся и пожал плечами.

Роберт открыл первую запись.

На ней был запечатлен Борис, пытающийся вызвать лифт. Лифт не реагировал. Борис яростно колотил сенсорную панель и орал что-то на смеси русского, английского и русского матерного.

Рафаэль прыснул и пояснил:

– О, этого вообще не должно быть здесь… Я сохранил этот шедевр, потому что хотел отправить жене его, Наташе.

– Где. Видео. За сегодня, – выдавил Роберт.

– Ну… где-то там.

Рафаэль заметил в углу панели управления уведомление: ЛИФТ АКТИВЕН. Молодой человек ненавязчиво шагнул чуть в сторону, пытаясь загородить надпись собой.

***

Лифт действительно был активен: он приближал Нину и Бориса к центральному модулю. В невесомости кабина слегка вибрировала.

Напряженную паузу нарушила Нина:

– Ты ведь знаешь – у меня проблемы с распознаванием лжи... До меня только сейчас дошло, что играл ты весьма убедительно.

– В каком смысле?

– «Нина, не убивай нас всех».

– Я вообще-то не играл.

Помолчав некоторое время, Борис заключил:

– Ты тоже очень натурально говорила, что не боишься умереть.

– Я тоже не играла.

Прибыв в центральный модуль, Борис взглянул на выход к спасательным капсулам с надеждой и религиозным благоговением.

– Мне нужно домой, – сообщил он Нине. – У меня семья.

Женщина не успела ответить. В иллюминаторе стыковочного коридора мелькнуло обеспокоенное лицо Игоря, который делал знаки руками.

Нина не поверила своим глазам. Откуда здесь Игорь?! Зачем он здесь?! Она, тем не менее, открыла дверь на «Надежду» – исключительно из любопытства.

Игорь влетел внутрь. В руках он сжимал огнетушитель, которым готовился сражаться.

– Вы живы! – воскликнул он, вне себя от радости.

– Пока да, – пробормотал Борис.

– Я уже вызвал космическую полицию! Она прибудет через десять часов!

Ученые изумленно переглянулись.

– Почему ты решил вызвать полицию? – поинтересовался Борис.

– Так... кое-что подслушал, кое за кем проследил... Понял, что наш капитан связан с «Тиано» и террористами…

Странный богатенький паренек с модификациями лица за пять миллионов евро оказался не так-то прост…

– Ума у меня не очень много, в отличие от красоты, но даже его хватило, чтобы все понять, – заключил Игорь.

«Вообще-то и ум есть, и… все остальное», – отметила Нина.

Она обратилась к Борису:

– Остаёмся.

– Что значит «остаёмся»?! – зашипел он. – Пойдём штурмовать террористов, вооружившись огнетушителем?!

– У вас, я смотрю, еще и автомат есть, – заметил Игорь.

– Я серьёзно! Нам надо бежать! – Борис указал в сторону капсул. – Игорь, дорогой, послушай меня. Полетели с нами, м? У нас три капсулы, нам хватит.

– Ты прав, – хмуро проговорила Нина. – У тебя семья. Возвращайся на Землю.

– А... ты?

Борис в непонимании смотрел на свою начальницу, коллегу, подругу – путеводную звезду, чьи идеи когда-то заразили его.

Нежное личико Нины тронула суровая бледность.

– Я капитан. Моя работа – защищать экипаж.

– Нина…

– Я не могу покинуть корабль без Рафаэля.

Борис бросил еще один жалостливый взгляд на выход к капсулам.

Сегодня он слишком ярко представил собственную смерть, ее последствия для близких. Слишком сильно испугался и довел себя до паники… Кое-что, однако, он забыл представить.

– Вряд ли моя семья примет обратно труса.

Пару секунд они с Ниной словно разговаривали без слов, взглядами.

Нина неслышно спрашивала, уверен ли он в своем выборе, не будет ли потом винить себя и её. Он отвечал, что принимает все возможные последствия.

Чтобы разрядить обстановку, Борис кивнул на бордовые рабочие полусапожки Нины и шутливо заметил:

– Страшила есть, Трусливый лев есть. Осталось найти Железного дровосека.

Нина ничего не поняла и собралась было уже задать один из тех вопросов, что всегда смешили ее коллег, как вмешался Игорь:

– Вы всё-таки не убегаете?

– Нет, – ответил Борис. – Мы, видимо, участвуем в худшем плане в истории человечества.

– Вообще-то у меня есть конкуренты в этой категории, – заметил Игорь. – Однажды я инвестировал в ресторан с молекулярной шаурмой.

Нина впервые за долгое время почти улыбнулась.

– Идём.

Игорь открыл дверь на «Седьмое небо» своими отпечатками пальцев, и троица скрылась на туристическом корабле.

***