Член экипажа «Седьмого неба», рослый мужчина с внешностью кукольного кена, скупо поздоровался с гостями и предложил пройти в рубку.

Учёные двинулись за ним.

Нина ни разу до этого не бывала на космических кораблях премиум-класса.

Она чувствовала, что словно переместилась не на другое судно – а в другую, более приятную и красивую жизнь из своей скромной, местами ржавой и постоянно ломающейся жизни.

Как турист, приехавший в горы из пыльного города, она впервые за долгие месяцы вдохнула полной грудью. От хорошо очищенного, слегка прохладного воздуха закружилась голова.

Пахло... неужели цветами?! Нина не могла поверить своим ощущениям и делала жадные глубокие вдохи.

Пространство не экономили: учёным не требовалось то и дело протискиваться сквозь узкие дверные проемы, будто для детей, как на «Надежде».

Свет не обжигал глаза и не раздражал, а наоборот – успокаивал. Это был теплый гостиничный свет. Шагать по настоящему деревянному паркету, который мягко амортизировал, было приятно и легко…

Нина с удивлением обнаружила, что уже долгое время не испытывала настолько, казалось бы, простых удовольствий и успела привыкнуть к их отсутствию.

В рубке тоже все было новым, продуманным, красивым – даже спинки стульев и подлокотники. Оказавшись там, Рафаэль принялся бесстыдно всё разглядывать. На его лице читался детский восторг.

– Кажется, я попал в фильм о межгалактических путешествиях... – прошептал он.

Даже Борис снял очки и протёр их, словно не доверяя собственным глазам.

У изогнутой полукруглой панели управления, которая была скорее дизайнерской, чем функциональной, гостей встретили космические туристы и члены экипажа…

…И все-таки, несмотря на окружающее их великолепие – точнее, во многом именно из-за него, – Нина чувствовала раздражение.

Раздражение было несколько… идеологического характера.

Разрабатывая технологию по уничтожению космического мусора, Нина, разумеется, задавалась вопросом о первопричинах появления этой проблемы.

Как и многие люди с университетским образованием, Нина видела корень зла в капитализме. Правда, понятие это было слишком умозрительным для неё, существовало в её сознании как ярлык, не связанный ни с чем, что можно «потрогать руками».

Нина любила вещи: Землю, корабль. В этом смысле она была простым человеком. Мусор тоже являлся вещью, от которой требовалось избавиться.

А вот на «Седьмом небе» абстрактный капитализм обрел самое что ни на есть физическое, конкретное воплощение. Предстал в виде возмутительно вычурной, чересчур роскошной вещи под названием «Седьмое небо» – на которой жили люди, загрязняющие окружающую среду больше всех!

Они засорили сначала Землю, потом космос… Они с комфортом путешествовали и развлекались, не задумываясь о создаваемой ими свалке, пока другие за ними убирали…

Нет, Нина испытала не просто раздражение.

Впервые в жизни она почувствовала... классовую ненависть.

***

Высокий мужчина с идеально уложенными волосами, в обтягивающем закрытом костюме, будто актер того самого фильма о межгалактических путешествиях, широко улыбнулся.

– Здравствуйте! Дайте угадаю – учёные?

Нина сухо ответила:

– Здравствуйте. Нас выдал маленький старый корабль?

Мужчина рассмеялся, ничуть не смутившись, и ответил:

– Немного.

Он подошёл ближе и объявил:

– Я Роберт. Капитан и владелец «Седьмого неба».

Слово «владелец» он произнёс с особым удовольствием.

Роберт представил сначала пассажиров – пожилую пару Бэллу и Александра, Михаила и молодого Игоря, а затем и свой экипаж – удивительно похожих друг на друга Олега и Николая.

Нина спросила, что у них произошло и почему был дан SOS.

– Похоже, один из мусорных обломков повредил двигатель. Мои люди не смогли разобраться.

Нина отметила, что никто из пассажиров не выказывал признаков паники. Они, очевидно, были абсолютно уверены, что все само собой разрешится, а если нет, то можно будет без проблем добраться до Земли в специально созданных для этого, хорошо оборудованных капсулах.

Нина обернулась к Рафаэлю.

– Посмотришь?

– Конечно.

– Подождите, – вмешался Роберт. – Может, хотя бы пообедаете сначала? Вы наверняка долго к нам добирались.

– Да, долго. Именно поэтому у нас нет времени, – холодно ответила Нина. – Мы на рабочей миссии.

– Но стол уже накрыт…

Борис наклонился к ней и прошептал:

– Мы всё равно собирались обедать.

Рафаэль поддержал:

– У них, возможно, есть нормальная еда.

Нина посмотрела сначала на одного, потом на другого, и вынесла вердикт:

– Предатели.

– Голодные предатели, – уточнил Рафаэль.

Женщина тяжело вздохнула.

– Ладно. Только быстро.

***

На пороге «столовой», куда их привели, Рафаэль замер, оглядывая интерьер, и произнес:

– Нет, все-таки я попал не в фильм о межгалактических путешествиях... Я попал в сказку!

«Столовая» больше походила на дорогой ресторан.

Гостей усадили за длинный стол, заставленный креветками, гребешками, лобстерами, кальмарами, нарезанными говяжьими стейками и утиными грудками с хрустящей корочкой, жареной спаржей и артишоками, ананасами и манго, а также мягким свежим хлебом – словом, едой, которую ученые не видели много месяцев, а то и лет.

В центре стола красовалась огромная шоколадная модель Земли. Рафаэль уставился на нее с почти религиозным благоговением.

– Мы ведь будем это есть на десерт?..

Члены экипажа Роберта обслуживали стол так профессионально, будто это и впрямь дорогой ресторан на Земле.

Покачав головой, Борис произнес:

– Должен признать… ваш обед сильно отличается от того, к чему привыкли мы.

– Рад дать вам небольшой отпуск от работы, – сказал Роберт.

– Восемьдесят дней в космосе, – кивнул Борис. – И ещё примерно столько же впереди.

Сидевшая напротив Бэлла удивлённо подняла брови.

– Вы, наверное, скучаете по дому.

– Да, но оно того стоит. Мы слишком долго добивались этой миссии. Когда мечта наконец осуществляется, жаловаться на детали глупо…

– Мне бы хотелось больше узнать о вашей работе, – заявил Игорь. – Расскажете?

Он тут же, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Иметь мечту и добиться ее осуществления – потрясающе! Никакие деньги этого не купят.

– Правда? – полуиронично осведомилась Нина. – Наша мечта была куплена за двадцать миллионов евро.

– Важно ведь, что это значит лично для вас, – пояснил Игорь, а потом заговорил неожиданно искренне и даже немного серьезно. – Я вот никогда не имел мечты. Последние годы вообще не понимал, чем занимаюсь. Вечеринки. Курорты. Перелёты. Импланты.

Он ткнул свою щеку указательным пальцем:

– Пять миллионов на модификацию лица. Сейчас звучит как идиотизм.

Михаил хмыкнул:

– Зато выглядишь отлично.

– Спасибо. Стоило мне экзистенциального кризиса.

Игорь продолжил:

– А потом я подумал… почему бы не полететь в космос? Сначала было страшно, но я поборол себя. Впервые за долгое время почувствовал, что действительно чего-то хочу. Глупо, да?

Истории о пяти миллионах, потраченных на модификацию лица, экзистенциальном кризисе и спонтанном решении полететь в космос удивили Нину, но почему-то не вызвали раздражения, которое она ожидала от себя в этой ситуации. Игорь говорил очень искренне и с самоиронией – это сразу располагало.

Александр, между тем, нежно накрыл ладонь Бэллы своей рукой и сказал:

– Для нас это тоже было мечтой.

В его голосе слышалась почти детская радость, пока он говорил:

– Я родился сразу после Чернобыля. Представляете? Тогда люди спорили, опасен ли атом. А теперь мне почти девяносто, у меня новые органы, новые колени – и я нахожусь в космосе. Технологии слишком быстро развиваются. Иногда даже страшно становится…

Через некоторое время Рафаэль спросил своего соседа по столу:

– Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

– У меня фабрики в Африке, – ответил загорелый Михаил, которому на вид было около сорока пяти. – Массовая одежда.

Нина отвела взгляд, будто слова мужчины доставили ей физическую боль.

– А у нас раньше была горнодобывающая компания, – ответила Бэлла. – «Гринатекс», если слышали…

Рафаэль оживился:

– Вы же почти монополизировали арктическую добычу редкоземельных металлов!

– Было дело.

Нина молча ковыряла еду вилкой, стараясь не поднимать взгляда на пожилую обходительную Бэллу, которая теперь ей казалась чуть ли не исчадием ада.

Самое страшное уничтожающее планету зло обрело кровь и плоть. Не просто обрело – оказалось с ней за одним столом.

– А вы чем занимаетесь? Что исследуете? – спросил Роберт.

Рафаэль ответил первым:

– Мы космические мусорщики. Мусор убираем!

Роберт усмехнулся:

– И какой именно мусор?

Нина подняла на него глаза и сухо ответила:

– Тот, который оставляют спутники, ракеты и туристические корабли.

Слова прозвучали с вызовом – из-за сильного раздражения, которое Нина уже не могла подавлять.

Роберт снисходительно улыбнулся. Он видел свою собеседницу насквозь.

– Вы, наверное, считаете нас той самой проблемой, с которой вы боретесь?.. Тут, как мне кажется, зависит от перспективы. Я, например, считаю, что без нас и мира, который мы построили, вы бы никогда не оказались в космосе.

– Без вас нам не пришлось бы разгребать орбитальную свалку, – возразила Нина.

Рафаэль поспешил вмешаться в перепалку и сказал то, что уже давно намеревался:

– Я, кстати, подробно рассказываю в интернете, как мы разгребаем эту свалку… А вообще – приглашаем на борт нашего космического корабля! Увидите своими глазами, как мы работаем. Сейчас у вас, можно сказать, уникальный шанс…

Молодой человек, понятное дело, мечтал популяризировать науку, но у него имелась и дополнительная, чуть менее высокая цель: он отчаянно надеялся, что кто-то из новых знакомых подпишется на его блог.

Борис мгновенно раскусил этот маркетинговый манёвр и, решив поддержать коллегу, сделал знак Нине.

Посмотреть на работу ученых захотели все, включая Роберта.

***

Нина первой вошла в центральный модуль и зависла в невесомости возле шлюза. Борис и Рафаэль помогали остальным перебраться через стыковочный коридор.

Оказавшись в рубке, богатые гости изумленно уставились на криво спаянные стены корабля, не совсем ровный пол, со всех сторон поцарапанную контрольную панель, ржавые кресла...

Бэлла осторожно держалась за поручни, привыкая к другой гравитации. Михаил чувствовал себя как в музее и фотографировал все подряд: стены, грязные кофейные кружки, даже Бориса.

– Классно, – бормотал он. – Настоящий ретрофутуризм!

Рафаэль тоже снимал происходящее на планшет.

– Напомни, зачем мы это делаем? – тихо спросила Нина. – Зачем они здесь?

Она не очень хорошо поняла подмигивания Бориса за обеденным столом, но решила не протестовать против экскурсии. По правде говоря, ей понравилась идея показать космическим туристам, как за ними убирают мусор; ткнуть им в лицо последствиями путешествий премиум-класса. Однако теперь, когда гости толпились в рубке, рассматривая её словно предмет современного искусства, Нине стало неприятно.

– Популяризация науки! – выдал Рафаэль самую благородную из своих целей.

– У нас нет времени… – раздраженно начала Нина.

– Послушай… – Рафаэль понизил голос. – Я сам починю их двигатель. Не надо стоять у меня над душой. Серьёзно! Покажите им, как мы на мусор охотимся.

– Рассматривай это как контакт с неизвестной формой жизни, – тихо добавил Борис, кивая на гостей.

– Это та же форма жизни, что и мы, – принялась возражать Нина, но скоро до нее дошло, что она снова все поняла слишком буквально.

Рафаэль едва сдержался от смеха. Он попрощался со всеми и отправился обратно на борт «Седьмого неба», где остались лишь члены экипажа.

***

Коридор «Надежды» отсоединился от стыковочного узла «Седьмого неба», а затем гармошкой вошел в центральный модуль.

Корабли вращались близко, но уже не вместе. Как могло показаться со стороны, они медленно поплыли в разных направлениях.

Двигалась, однако, только «Надежда».

Панель управления замигала:

СБОР ДАННЫХ ДЛЯ ОТЧЁТА…

ОТПРАВКА ОТЧЁТА…

– Что это? – поинтересовался Роберт.

– Руководство видит всё, что мы делаем, – пояснил Борис, указывая на камеры под потолком. – Если следующего отчета через два часа не будет, на Земле забьют тревогу!

Нина, между тем, вывела на экран карту космического сектора, в котором они находились, и указала на скопление пикселей:

– Это облако мусора.

Гости столпились у панели управления.

– Обычно всё происходит так, – принялся рассказывать Борис. – Мы сканируем скопление и проверяем, нет ли внутри действующих объектов. Например, спутников связи. Мы также сверяемся со специальной цифровой картой, которая указывает, где какой спутник примерно располагается…

По ходу рассказа Борис быстро набирал код.

– Как видите, здесь ничего нет… – заключил мужчина, хотя гости ничего не поняли из его кода. – Да, да… нормально выглядит… Теперь подходим максимально близко под правильным углом…

– Еще три градуса, пожалуйста, – вмешалась Нина.

Борис поправил траекторию.

– Определяем границы скопления…

На экране возникли контур мусорного поля и приблизительное количество объектов.

– Дальше начинается магия, – предупредил Борис и нажал «Пуск».

Камеры показали, как из центрального модуля «Надежды» вылетает тонкая сверкающая сеть и раскрывается огромным серебристым куполом, накрывая собой облако мусора.

– Почти сразу после запуска сеть начинает быстро сжиматься, – объяснял Борис.

Зрители зачарованно наблюдали, как металлический хаос стягивается в плотный шар. Обломки сталкивались, вращались, искрили отражённым солнечным светом. Через минуту огромный ком мусора оказался связан с кораблем сверхпрочным тросом.

«Надежда» приблизилась к получившемуся шару, и Борис опустил рычаг. Трос отсоединился от корабля.

– А дальше происходит то, что Нина не доверяет никому.

– Точечный импульс, – пояснила она.

– Или, на научном языке, львиная доля нашего бюджета.

Нина ввела команду на панели управления. Из корабля была выпущена маленькая ракета-буксир. Она направилась к мусорному «шару» и стала толкать его вперед. Скоро они исчезли из виду, удаляясь в сторону Земли.

– Мусор войдёт в земную атмосферу и сгорит в ней, – закончил Борис.

Пораженные гости зааплодировали.

Александр покачал головой:

– Невероятно… Кто разработал эту технологию?

Борис указал на Нину:

– Легенды среди нас.

Игорь уставился на неё с восхищением: умные люди, которые использовали свои таланты во благо, всегда казались ему чуть более привлекательными, чем были на самом деле. Парень немного жалел, что сам не был в числе таких людей, но считал, что изменить положение вещей невозможно.

– Чтобы сэкономить бюджет, мы частенько ждем, когда маленькие свалки собьются в одну большую. Следуем за ними по пятам, как за добычей, или просто неподвижно наблюдаем, – добавил Борис.

Затем он открыл небольшой шкаф возле панели управления. Внутри лежали детали спутников, куски корпусов, антенны. На одном из обломков – особенно ценном и раритетном – виднелась потертая надпись «СОЮЗ».

– Иногда находим что-то интересное. Если есть возможность, забираем объект на Землю для музея космонавтики.

Гости внимательно рассматривали и передавали друг другу космический мусор, выловленный учеными.

– Конечно, формально вещи принадлежат тем государствам, где были произведены. Однако вряд ли кто-то будет претендовать на них. Тем более некоторые государства, как можете судить, сами давно не существуют…

…Охота на мусор подошла к концу, и «Надежда» направилась обратно к «Седьмому небу».

***

Рафаэль в скафандре, выйдя в открытый космос, работал над двигателем «Седьмого неба» у центрального модуля.

Сверхпрочный трос соединял его с техническим шлюзом корабля. Молодой человек постоянно оглядывался по сторонам, чтобы вовремя отскочить от мусорных обломков, дрейфующих в космосе. Приходилось следить, чтобы они не врезались в скафандр – особенно в шлем.

В таких условиях Рафаэль аккуратно отсоединил небольшую внешнюю панель.

– Так… посмотрим, что тут у вас…

Система действительно была повреждена, но не сильно. Рафаэль справился со всем за час.

Когда молодой человек уже планировал возвращаться, его внимание привлекла небольшая панель чуть дальше. Она немного отличалась по цвету от остальных и казалась скорее… крышкой, а не обычной частью корпуса корабля.

Рафаэль нахмурился и проговорил сам себе:

– Странно…

Держась за специальные поручни, он перебрался к «крышке» и аккуратно поддел ее инструментом. Она легко сдвинулась вбок.

Рафаэль застыл в нерешительности, когда увидел то, что она скрывала. Под панелью располагалась ракета. Настоящая, военная.

Несколько секунд парень смотрел на неё неотрывно. Он искренне не понимал, зачем на туристическом лайнере ракета, и даже дотронулся до неё, чтобы удостовериться, что она настоящая. Потом поднял голову – и увидел ещё одну такую же панель, чуть дальше на корпусе. И еще одну.

Фешенебельный туристический лайнер был оснащен военными ракетами…

Интересно для чего, подумал Рафаэль.

***

На подлете к «Седьмому небу» Нина припала к экрану и позвала Бориса.

– Здесь кое-что есть.

Борис кивнул.

– Похоже на спутник.

Корабль был остановлен.

Гости, закончив рассматривать космические находки, снова столпились у Нины. Она ввела специальный код, но получила негативный ответ системы.

– Странно. Этого спутника нет в системе…

Женщина слегка видоизменила код – ответ был тем же.

– Каждый спутник обязан быть в базе и на карте, – пояснил Борис гостям. – Если его там нет, это космический мусор. Или же он сломан – в таком случае, его следует починить.

Подумав, мужчина добавил:

– Это может быть также что-то… что специально не было внесено в систему.

– Что-то не совсем легальное? – уточнила Бэлла.

– Да.

– Для чего обычно используют нелегальные спутники? – поинтересовался Игорь.

– Причин хватает, – ответил Борис. – Шпионаж, контрабанда, незаконная связь. Иногда – чтобы подключаться к закрытым сетям в обход государственных систем.

– Давайте-ка достанем его и исследуем, – постановила Нина.

Из центрального модуля снова выстрелила сеть. На этот раз она не сформировала шар, который потом полетел бы к земной атмосфере, а втянула объект в шлюзовой отсек.

Подталкиваемый потоками воздуха, объект переместился в лифт, который переправил его в кольцевую часть «Надежды», в шлюз недалеко от рубки.

Нина решила сначала соединиться с «Седьмым небом», а уже потом спокойно исследовать находку.

***