На следующий день

— Я не хочу жить с тобой и леди Грей, — сказала Диана. Лицо ее кузины омрачилось. — Спасибо за то, что восстановили мое доброе имя. Я очень благодарна, правда. Но не хочу замуж за барона Хьюстона, и танцевать с ним тоже больше не хочу. Я не создана для такой жизни.

— Потому что любишь Норта?

Диана складывала рубашки Годфри и укладывала их в саквояж.

— Нет, не поэтому. — Она подняла глаза. — Тебе понравился бал?

Лавиния нахмурилась.

— Парт Стерлинг был груб со мной.

— Почему вы с ним не ладите? — спросила Диана. — Со мной он всегда такой джентльмен, в лучшем смысле слова.

— А для меня, значит, приберегает свое истинное «я», — ответила Лавиния, а затем тряхнула головой. — Ну и довольно о нем. Диана, если ты не хочешь жить с нами, куда же отправишься? Разумеется, я поддержу деньгами и тебя, и Годфри. Служить гувернанткой тебе больше не придется.

— Я не возражаю против работы, — ответила Диана.

— Зато я возражаю, — отрезала Лавиния. — Не хочу видеть тебя в страшных черных тряпках больше никогда!

— Наверное, можно поселиться в Манчестере, — сказала Диана, сознательно уйдя от темы работы. — Это не так уж далеко. Я смогу привозить Годфри в гости к Арти.

— Только когда Норта в замке не будет, — проницательно заметила Лавиния.

— Верно. Не стоит нам с ним встречаться.

Лавиния сжала губы, о чем-то раздумывая.

— Давай съездим в Манчестер вместе, — сказала она наконец. — Хочу убедиться, что вы с Годфри благополучно нашли себе дом, прежде чем мы с мамой вернемся в Лондон.

— А твоя мама не будет против? — За последние два года леди Грей сильно сдала. Она почти не вставала с дивана, большую часть времени прикладывала ко лбу холодные примочки и приказывала готовить себе особые бульоны и отвары.

Лавиния пожала плечами.

— Привезу ей из Манчестера новый чепчик, и она утешится.

— Давай всем так и скажем: едем в город пройтись по магазинам, — воодушевленно предложила Диана. — А Годфри пусть остается в детской с Арти.

— Точно! — хлопнула в ладоши Лавиния. — И подберем тебе очаровательный домик. Как бы там ни было, нельзя тебе сбегать в никуда, как в прошлый раз!

Диана принялась доставать рубашки Годфри из саквояжа и вешать обратно в гардероб.

Страшно было подумать, как объявить герцогу и герцогине, не говоря уж о Норте и леди Ноув, о своем решении переехать в Манчестер. Определенно, если сперва она найдет себе дом, объяснение пройдет намного легче. А устроиться на работу можно будет, например, модисткой к шляпнице, которую так любит Лавиния. Чтобы ни от кого больше не зависеть.

— Мы хотим с тобой! — запротестовала Арти, когда Диана объявила, что хочет уехать на пару дней. — Пусть мама тоже поедет!

С тех пор как Диана стала гувернанткой в замке Линдоу, они с Арти ни разу еще не разлучались надолго.

— Я очень скоро вернусь! — пообещала Диана.

— А вдруг птички вылупятся без тебя? — воскликнула Арти.

В конце концов, малыши смирились, обняли Диану на прощание и покрыли ее лицо поцелуями. Норт, напротив, не проявил никаких эмоций, когда Диана сообщила, что они с Лавинией едут в Манчестер на пару дней.

Отвезти их в город Призм поручил Хикетту, одному из старших конюхов. Это был плотный коренастый человек с морщинистым лицом, выражение которого очень напоминало Арти, когда ей требовалось вздремнуть.

Диана и Лавиния сели в массивную пузатую карету с герцогским гербом на дверцах: его светлость, в своей всегдашней щедрости, предоставил им для поездки свой экипаж.

— Пожелаете остановиться — стучите в стенку, — сказал Хикетт, надежно закрепляя их саквояжи под козлами. — Если ничто нас не задержит в дороге, доберемся до Манчестера через два часа. Остановимся в гостинице «Король Георг».

Лавиния тяжело опустилась на сиденье; выглядела она необычно озабоченной, особенно учитывая привычное для нее беззаботное настроение. Едва Хикетт закрыл дверцу, она взорвалась:

— Мама иногда бывает просто невыносима!

— Понимаю тебя, — ответила Диана, не видя смысла ее разубеждать. На ее взгляд, леди Грей отличалась неимоверным эгоизмом.

— Закатила мне такую сцену, какой бы и Арти постеснялась! Рыдала и твердила, что я эгоистка, потому что покидаю ее на пару ночей. Что же она будет делать, когда я выйду замуж?

— Видимо, найдет себе компаньонку и будет уже ей не давать житья, — предположила Диана.

— Да уж, ясно, почему ты не хочешь оставаться у нас! — Лавиния вздохнула и округлила глаза. — Ох, Диана, как я тебя понимаю! Она моя мать, и у меня нет выбора — но иногда и я готова бежать хоть на край света.

— Честно говоря, в самом деле не думаю, что мы с твоей матушкой мирно уживемся вместе, — признала Диана. — Кажется, на роль компаньонки леди Грей я совсем не подхожу.

— Знаешь, Диана, не хотела тебе это говорить, но к Годфри она относится просто ужасно! Как будто бедный малыш виноват в том, что его родители не успели пожениться!

Диана этому совсем не удивилась: она уже заметила, что всякий раз, когда в ее присутствии упоминали Годфри, леди Грей испускала довольно громкий стон.

— И отказалась дать мне денег на покупки в Манчестере, — добавила Лавиния, сжав кулаки. — Клянусь, выйду замуж за первого, кто предложит!

— Может быть, нам вернуться? — нахмурившись, предложила Диана. — Не уверена, что мне хватит денег, чтобы заплатить за комнату в гостинице «Король Георг».

— Кучер герцога покроет все расходы. А мама просто хотела сделать мне гадость. Знает, как я люблю покупать вещи в Манчестере — и вот, пожалуйста, пусть мне будет плохо! Вечно кричит, потом меня же обвиняет в том, что я ей устроила нервный припадок, пьет свои успокоительные капли и иногда до следующего дня не встает с постели.

Диана пересела на противоположное сиденье, рядом с Лавинией, и взяла ее за руку.

— Как только вы вернетесь в Лондон, ты выйдешь замуж тут же, если захочешь. И месяца не пройдет. Ведь ухажеров у тебя легион!

— Все ухажеры, должно быть, уже переженились на других, — мрачно заметила Лавиния. Но тут же встряхнулась. — Ладно, извини. Просто устала от того, как мама со мной обращается. Я наследница, в конце концов, а она мне отказывает в деньгах на булавки!

— Можешь поселиться в Манчестере вместе со мной, — предложила Диана, целуя ее в щеку.

Лавиния снова расцвела беззаботной улыбкой.

— Я кое-что придумала, так что маме не удастся отнять у меня праздник. Вот, смотри! — И она извлекла из своей сумочки с бахромой длинную нить жемчуга.

— Какая красивая! — заметила Диана, хотя пока не понимала, чем этот жемчуг поможет Лавинии.

— Я ее продам! — объявила Лавиния. — Я знаю, как это делается: одна моя подруга всегда продает свой жемчуг, когда ей не хватает денег до конца месяца, а в следующем месяце выкупает. Отнесу к ювелиру — разумеется, к хорошему, который не обманет.

— Ты уверена, что это хорошая мысль? — спросила Диана. — Ведь ты не сможешь выкупить жемчуг в следующем месяце — вы уедете в Лондон.

— А он мне никогда и не нравился. Это ожерелье подарила мне тетушка Милдред с обидным комментарием: оно, мол, привлечет внимание к моему единственному достоинству.

— Как зло сказано! И несправедливо.

— Так что я с радостью обращу ее подарок в деньги. В конце концов, нам ведь придется платить комиссионеру за поиск дома — и здесь на кучера его светлости полагаться не стоит!

Диана подозревала, что герцог не согласился, бы платить и за их ночевку в гостинице, но не могла отрицать, что с каждым оборотом колес, уносящих ее все дальше от замка (от Норта!), ей становится все легче.

— Может быть, попросим Хикетта найти нам гостиницу подешевле «Короля Георга», — предложила через некоторое время Лавиния. Как видно, перспектива развлекаться за счет его светлости ее тоже не радовала.

— Согласна, — с облегчением ответила Диана. — В конце концов, мы ведь не настоящие гостьи герцога. Я поселилась в замке под ложным предлогом, а ты приехала ко мне.

— Мама сказала: ничего страшного, если кучер его светлости заплатит за наши обеды и даст чаевые гостиничной прислуге, — вздохнула Лавиния. — Не знаю, замечала ли ты, что обе наши матери не отличаются щепетильностью?

— Удручающее наследство, — согласилась Диана. — Моя никогда не простит, что я устроилась работать гувернанткой.

— Вот бы ты стала герцогиней и отказалась принимать ее у себя! Может, это бы ее чему-то научило? — пробормотала Лавиния.

Хикетт, многоопытный старый слуга, ничем не выдал удивления, когда дамы поведали ему о своих изменившихся планах. Его сестра вместе с мужем, сказал он, содержит гостиницу; он может заверить, что там чисто и безопасно. Более того, он ни словом не возразил против просьбы отвезти мисс Грей к одному из лучших ювелиров в городе.

К разочарованию конюхов в «Короле Георге» — шикарной гостинице, одна ночь в которой, должно быть, стоила не меньше жемчужины из ожерелья Лавинии, — карета герцога Линдоу проехала мимо и свернула в сторону куда более скромного заведения под названием «Жук и сыр».

Сестра Хикетта, миссис Барли, отвела гостей в чистенькую уютную комнатку под самой крышей, и Лавиния объявила, что ей здесь очень нравится.

— Только взгляни на этот очаровательный наклонный потолок! — восклицала она, с размаху бросившись на кровать. — Жаль, Парт Стерлинг меня сейчас не видит! Думал ли он, что в таком месте мне может понравиться?

Диана не совсем поняла, при чем здесь Парт Стерлинг; но Лавиния уже упорхнула вместе с Хикеттом, отказавшись взять подругу с собой к ювелиру.

— По тебе сразу видно, что ты согласна на любую цену, — объяснила она.

До возвращения Лавинии Диане было нечем заняться, так что она спустилась вниз, где имела весьма содержательную беседу с миссис Барли.

— Совершенно невозможно нынче найти буфетчицу! — жаловалась хозяйка. — То они сбегают с мужчинами, то возвращаются домой к матерям… Вот и сегодня та же история. Вечер на носу, а пиво разливать некому.

— Неужели это сложная работа? — спросила Диана. — Мне казалось, на такое место должно быть много желающих.

— Беда в том, что это работа! — объяснила миссис Барли. — Слишком уж много в наше время развелось ленивиц, предпочитающих валяться в кровати, хотя хорошая буфетчица может заработать больше четырех шиллингов за ночь!

От этой новости Диана даже рот приоткрыла.

— Это же больше, чем платят гувернантке!

— Конечно, для этого надо свое дело знать, — объяснила миссис Барли. — Уметь развести мужчину на чаевые, если вы понимаете, о чем я.

Расстались они в наилучших отношениях, и Диана решила, когда переедет в Манчестер, непременно заходить иногда в «Жук и сыр» поболтать с хозяйкой.

Нет, вовсе не потому, что от нее можно узнать последние новости из замка. Просто миссис Барли приятная женщина.

Вернувшись в свою комнатку, Диана легла отдохнуть, задремала, и ей приснился Норт. Разбудило ее хлопанье двери. Диана подскочила от неожиданности, протерла глаза — и увидела кузину.

— Он поддельный! — с порога объявила Лавиния.

Диана заморгала и села.

— Что поддельное?

— Мой жемчуг! — Лавиния захлопнула за собой дверь. — И стоит не больше нескольких пенсов. Хуже того, мои серьги… видишь эти серьги?

Она села на кровать рядом с Дианой.

— Это рубины? — осторожно предположила та.

— Были рубины, — отрезала Лавиния. — А теперь стекляшки, которые не стоят и пенни. Эти серьги подарил мне папа на пятнадцатилетие. Как раз недавно думала: что-то они не блестят, как раньше…

— О нет! — воскликнула Диана, прижав руку ко рту.

— Именно так, — мрачно подтвердила Лавиния. — Рубины украдены, как и жемчуг. Ювелир говорит, такое случается сплошь и рядом. Воровка нанимается горничной к леди, за пару месяцев потихоньку крадет у нее драгоценности и подменяет копиями. А знаешь, как часто мама увольняет домашнюю прислугу?

Диана покачала головой.

— Подозреваемых человек тридцать-сорок, по обе стороны Ла-Манша. Не видать мне больше своих драгоценностей! Подозреваю, что и маме своих тоже.

— Ох, Лавиния, какой ужас! — воскликнула Диана.

Лавиния тряхнула головой, и брови ее разгладились.

— Ладно. Я все равно никогда не любила увешивать себя драгоценными камнями. По-моему, женщина должна блистать сама, верно?

Диана улыбнулась ей.

— Многие на твоем месте устроили бы истерику.

— В нашей семье весь талант к истерикам достался маме, — сухо заметила Лавиния. — Проблема в том, что денег на комиссионера у нас теперь нет. За комнату и стол, разумеется, заплатит Хикетт. Мама ему потом отдаст.

— Твоя матушка страшно расстроится из-за драгоценностей, — сказала Диана, представив себе эту сцену.

— Денежные вопросы она всегда принимает близко к сердцу, — кивнула Лавиния. — Того и жди очередного нервного приступа.

— Лавиния, а у меня идея!

— Ни за что, — сказала Лавиния минуту спустя. — Диана, ты с ума сошла? Совсем лишилась рассудка? Ты же леди!

— Но не сегодня, — с широкой улыбкой ответила Диана. — Сегодня буду буфетчицей. И заработаю нам на оплату номера.

Лавиния покачала головой.

— Я знала, что ты склонна к нестандартным решениям, но, кажется, не понимала насколько!

— Согласна, звучит чуть-чуть безумно, — признала Диана. — Но по большому счету, что в этом сложного? Что требуется от буфетчицы? Просто всю ночь стоять за стойкой.

— По-моему, не только, — заметила Лавиния. — Диана, а что, если тебя увидит кто-то из знакомых?

— Лавиния, это «Жук и сыр»! — возразила Диана. — Кто меня здесь увидит? Сама подумай!

— Но тебе нельзя заниматься этим одной. Я тоже встану за стойку.

— Нет, — твердо ответила Диана. — Ни в коем случае. Ты принадлежишь к высшему обществу, и тебя это точно погубит. А я могу себе позволить любые безумные выходки — мне все равно.

Лавиния в раздумье закусила нижнюю губу.

— Но это… ну… это неприлично.

— Неприлично пользоваться чужой щедростью, — ответила Диана, — а зарабатывать честным трудом вполне прилично. И потом, если мне что-то не понравится, всегда могу просто уйти.

Глядя в изумленное лицо Лавинии, она невольно расхохоталась.

— Ты в самом деле совсем не леди! — воскликнула ее кузина. — Тебе же этого хочется, верно?

Диана кивнула.

— Но почему? Вот чего не понимаю! Какая леди захочет стать буфетчицей?

— Я и не хочу становиться буфетчицей. Просто любопытно, на что это похоже.

— Ты сумасшедшая, — с глубокой убежденностью сказала Лавиния. — Тебе пора в Бедлам!

— Только ты, пожалуйста, в таверне не появляйся, — предупредила Диана.

— Моей репутации это не повредит, — с полной уверенностью ответила Лавиния. — Что тут такого? Путешествующая леди — разумеется, в сопровождении слуг герцога — спустилась в обеденный зал при гостинице выпить бокал лимонада.

— Только не ночью, — пояснила Диана.

— Ладно, — сдалась Лавиния. — Но в зале должен находиться Хикетт или кто-то из конюхов.

— Хорошо, — согласилась Диана. — Это разумно. Попрошу Хикетта посадить в дальний угол конюха, чтобы он за мной приглядывал.

Лавиния хлопнула в ладоши; глаза у нее загорелись.

— А как ты думаешь, Диана, что носят буфетчицы? Никогда не видела, как они одеты!