— Черт побери, Клара, ты же обещала!

— Формально я ничего не обещала, — парировала она.

— Давай без крючкотворства! Я специально тебе сказал: не вздумай заниматься этим делом! И думал, тебе хватит мозгов понять, почему.

При этих словах Клара вспыхнула, но Рэдфорд безжалостно продолжал:

— И что же? Ты едешь в город, можно сказать, сама идешь навстречу заведомым уголовникам…

— Что за чушь! — не выдержала она. — И кому, как не тебе, понимать, что это чушь? Уголовники есть везде. «Навстречу уголовникам» все мы выходим каждый день. И что такого они могли подумать, если бы меня увидели? «Ага, вот идет новоиспеченная маркиза Бридон… с конюхом и с горничной, между прочим!»

Рэдфорд с трудом сдерживал ярость, и это дополнительно его бесило. Никогда прежде ему не случалось терять самообладание, разве только намеренно в зале суда.

Но сердце его колотилось от страха за нее, а в голове гудели, создавая хаос, тысячи мыслей. Чтобы не сорваться, он отошел и уставился в окно.

В саду Тоби толкал по дорожке инвалидное кресло мистера Рэдфорда. День стоял для декабря довольно теплый. Мистер Рэдфорд тепло укутан, ноги обернуты шерстяным покрывалом. Рядом шла миссис Рэдфорд и что-то ему рассказывала.

Поразительно, но этому юному дуралею нашлось место рядом с родителями Оливера!

Тоже идея Клары. Пока Рэдфорд был в отъезде, она времени даром не теряла.

Но это…

— С чего им в чем-то меня подозревать? — продолжала она. — Я ведь всего лишь женщина. Беспомощная, ничего не понимающая в жизни. Жалкое существо, которому недостает ума. Так думают все, даже люди из низов, даже преступники. Женщины ничего не значат.

Рэдфорд прикрыл глаза и попытался отстраниться. Тот, другой, в темном углу сознания, бушевал от ярости, смешанной со страхом, и еще с воспоминаниями о прошлой ночи и сегодняшнем утре… когда они занимались любовью, но дело даже не в этом…

Чувства. Проклятые чувства. Ее стихия.

«Это криминальная история, — сказал Рэдфорд себе. — А ты сейчас, можно сказать, в зале суда. Рассматривай факты и ничего, кроме фактов».

«А как же мой брак? — возразил он себе. — Ваша милость ждет от меня пренебрежения своей женой и обязанностями мужа?»

В памяти всплыли слова брачного кодекса.

«Причины заключения супружеского союза…

В-третьих, супружеский союз установлен для взаимного общения, поддержки и утешения, которые каждый из супругов призван оказывать другому как при благополучных, так и при неблагополучных обстоятельствах…»

Взаимная поддержка и утешение.

Рэдфорд подождал, пока стихнет гул в голове.

Повернулся к жене. Она стояла у каминной полки, в удобной близости от множества снарядов, готовых полететь ему в голову. Прямо сейчас, кажется, не собиралась ничего в него швырять. Однако голубые глаза ее сверкали, и в сцепленных руках чувствовалось напряжение.

— Клара, с мальчиком был Фрим, — сказал он.

— Так я и подумала, — ответила она. — Но почему…

— Думаешь, лондонский банкир, спекулянт — или кого он там из себя изображает — стал бы из милосердия подбирать такого, как Белка? По этому парню давно тюрьма плачет. Из замка Глиннор я написал инспектору Стоксу, спросил, не знаком ли ему мальчишка с торчащими зубами и пухлыми щеками. В ответ получил целый отчет. В шайке Фрима Белка — новичок, но уже успел прославиться как форточник.

Клара смотрела на него непонимающе.

— Грабитель, влезающий в дом через форточку, — пояснил Рэдфорд. — Выкормыш и лучший друг-приятель Резуна.

— Вот почему Тоби сразу его узнал! — заметила Клара. — Только представь, если бы вместо него в лавку вышла Бриджет!

— Бриджет хватило бы ума быстро побежать в другую сторону в отличие от тебя. Ты прямо-таки нарываешься на неприятности.

— Я к этому несчастному мальчишке и близко не подходила! И никто из нас не подходил. Ты ведешь себя абсолютно иррационально.

— Я?!

— Позволь повторить все сначала. Вижу, ты меня совсем не слушал.

— Я слышал каждое…

— Колсон отправился на конюшню и завел там разговор с конюхами, — терпеливо повторила Клара. — Стал слушать местные сплетни. Ему даже вопросы задавать не пришлось! Конюхи сами ему радостно выложили все обо всех, в том числе о так называемом мистере Джозефе Грине, приехавшем в Ричмонд на отдых и на целебные воды. Прибыл он с сыном Хамфри и парнишкой-слугой по имени Сэмюель. Я в это время была с Дэвис в лавке, в нескольких улицах оттуда, в полной безопасности. С какой стати тут устраивать сцену?

— Сцену?! Сын по имени Хамфри и слуга… Кто такой этот Хамфри? Если верить Стоксу, на свободе осталось с полдюжины членов шайки… в том числе Тихушник.

Что-то сжалось у Рэдфорда внутри.

— Ты сейчас невероятно похож на мою маму, — сообщила Клара.

На миг ему показалось, что его подводит слух. Должно быть, из-за звона в ушах.

Клара не дала ему ответить и продолжала:

— Такая патетика хороша в зале суда, но не между супругами. Если, конечно, ты не ведешь дело к разводу.

Может, он подхватил лихорадку и бредит? Не может же быть, чтобы Клара в самом деле это сказала! Не сразу он сумел ответить:

— Ты совсем с ума сошла? Какой еще развод?

— В самом деле, — ответила она. — Ты прав, для развода слишком рано. Можно просто аннулировать брак.

— Хватит нести чушь!

— Ты сам начал, — отрезала Клара. — Ты впал в ярость из-за того, что я отправила своего человека на розыск и собрала информацию, важную для безопасности семьи.

Впал в ярость? Ну нет, такого с ним не случается! Он самый спокойный и рациональный из людей! И сейчас ответил очень спокойно:

— Безопасность семьи не твоя ответственность.

— А чья же еще? — парировала она. — Особенно когда тебя нет. И что касается своих людей, помнится, ты не стеснялся использовать Милли. Но к Милли я подойти не могла: это бы вызвало разговоры, и слухи скоро облетели бы весь город. Здесь ведь все знают всё о каждом. Иной раз узнают даже раньше, чем он сам! В самом деле, милорд, вы ведете себя неразумно. Понимаю, у вас сейчас тяжелое время, но…

— Ничего тяжелого. Я вполне способен управлять герцогством, спасибо. И у меня это получится лучше, чем у предшественников моего отца.

— Пока что ты даже со мной управиться не можешь, — вздохнула Клара. — Подозреваю, тебя слишком беспокоят чувства. Увы, я сейчас не в настроении разбираться в тонких движениях твоей души. Советую заняться чем-нибудь полезным. Или поорать на кого-нибудь другого. А мне нужно написать несколько писем и пересмотреть сотню образцов материи: то и другое требует душевного спокойствия.

Рэдфорд открыл рот, чтобы ответить колкостью, но передумал.

Вместо этого быстро вылетел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.

За спиной у него что-то ударилось о дверь и со звоном разбилось.