В Итака-хаус Рэдфорд вернулся очень поздно, ничего не соображая от усталости.

Ему едва хватило сил сообщить отцу, что, судя по данным медицинского исследования, Бернард умер мгновенно, ударившись головой о камень.

Успокоив этим сообщением тревоги отца, Рэдфорд удалился вместе с Кларой в их покои. Здесь его ждала ванна. Разумеется, Клара заранее об этом подумала и обо всем позаботилась. Ее с детства учили быть идеальной хозяйкой.

Как ни соблазняло его долгое отмокание в ванне, Рэдфорд постарался покончить с этим делом побыстрее. Он хотел лечь в постель. С женой. За две недели безумно по ней соскучился. Будь она с ним в замке Глиннор, они бы спорили и вместе смеялись над его родней. Рядом был бы хоть один разумный человек, с которым можно поговорить! Человек, которому Рэдфорд не безразличен. Он писал письма, она отвечала; но переписка совсем не то, что живой разговор, когда видишь и лицо, и все движения собеседника. Письма не дают никаких ключей к тому, что скрывается за безупречным обликом леди Клары. Да и «супружеские отношения», как она их называет, невозможно поддерживать по переписке.

Вернувшись в спальню, он обнаружил, что Клара сидит в постели и читает… «Трактат о полиции» Уэйда?!

Наверняка изучает этот талмуд, чтобы побеждать его в спорах.

Рэдфорд забрался в кровать рядом с ней.

Клара отложила книгу.

— Очень тяжело было? — спросила она.

— Ты о какой части поездки? — уточнил он.

— Обо всех и каждой, — ответила она. — Но о чем я спрашиваю? В последнем своем письме ты пообещал сегодня быть дома. И сдержал обещание, хоть ради этого тебе пришлось пожертвовать едой и сном. Ты устал. Расскажешь мне все завтра.

Рэдфорд в самом деле умирал от усталости. Он откинулся на подушки. Клара погасила свечу, скользнула под одеяло и прижалась к нему. Он привлек ее к себе в объятия и поцеловал, коснувшись губами ночного чепца. Но такого поцелуя было мало: Рэдфорд снял с нее чепец и прижался губами к ее волосам, нежным, как шелк, пахнущим цветочным мылом и неповторимым запахом Клары.

— С тобой намного лучше! — сказал он. — Ты неизмеримо занимательнее моей родни, да к тому же гораздо красивее.

— Занимательнее? — повторила она. — Как придворный шут?

— Нет, как запутанное дело об убийстве.

Клара рассмеялась.

— Это поистине высокая похвала, мой ученый друг!

— Это правда, — ответил он. — Сколько же вокруг тупиц! Невыносимо общаться с людьми, когда точно знаешь, что они сейчас скажут или сделают. Взять хоть прочих Рэдфордов: все они были именно так требовательны и скандальны, как я и ожидал. Только покойник преподнес мне сюрприз.

Рэдфорд помолчал, стараясь разобраться в своих чувствах. Насколько проще иметь дело только с разумом!

— Знаешь, на похоронах я по-настоящему горевал о Бернарде. Совсем такого не ожидал.

— Должно быть, ты надеялся, что он сможет стать лучше, — мягко ответила Клара. — Иначе не стал бы ни помогать ему, ни досаждать нравоучениями.

— Я это делал ради его положения и людей, которые от него зависели. Не ради него.

— Но ты ведь обрадовался, когда узнал, что он присмотрел себе невесту?

— Только идиот бы не обрадовался! Я не хотел, чтобы его титул унаследовал мой отец. И сам не хотел его наследовать. Мне нравилась моя жизнь.

— И все же это случилось, — заметила Клара.

— Да.

Это случилось — и реальность оказалась куда сложнее и требовательнее, чем Рэдфорд себе представлял. Столько нужно сделать, о стольких вещах подумать… а он даже не понимает, с чего начать.

— Я тоже надеялась, что Бернард образумится, — сказала Клара. — Хоть я его и не знала, но была очень разочарована. И зла на него за то, что он упустил свой шанс.

Все свои чувства к Бернарду, как и многие другие, Рэдфорд спрятал в самый дальний уголок сознания и оставил там, запертыми в воображаемом чулане, под присмотром второго «я». Теперь он даже не понимал, что чувствует. И, пожалуй, не хотел выяснять.

— Мне его не хватает, — сказал он. — Знаю, это иррационально…

Клара молча прижала ладонь к его щеке. Рэдфорд повернул голову и поцеловал ее руку.

— Чувства, — сказала она. — Не самая сильная твоя сторона.

— Терпеть их не могу! Чувства — это по твоей части.

— По-моему, не стоит тебе загромождать ими свой безупречный мозг, предназначенный совсем для другого, — ответила Клара. — Советую чувства оставить мне, вместе с домашними делами. А тебе лучше все внимание направить на то… — Она неопределенно махнула рукой; затрепетали пышные оборки на кружеве ночной сорочки. — На то, в чем ты хорош. Логические рассуждения, деловые вопросы и все такое прочее. А с гадкими, страшными чувствами буду иметь дело я!

Рэдфорд невольно рассмеялся — как можно было удержаться? — и поймал ее за руку.

— Иди ко мне, — сказал он.

— Я и так с тобой, — ответила она.

— Ближе, — потребовал он.

— Не понимаю, как можно оказаться еще ближе?

— А ты подумай как следует! — ответил он.