Войдя в кабинет Уэсткотта, Рэдфорд обнаружил, что перед его другом лежит крупный бесформенный сверток в коричневой оберточной бумаге, перевязанный бечевкой.

— Это тебе, — сообщил Уэсткотт. — Рассыльный принес.

Рэдфорд тоже уставился на сверток.

— Я уже собирался открыть, — добавил Уэсткотт. — Он легкий и ничем не пахнет, так что внутри точно не дохлая кошка.

Время от времени Рэдфорд получал послания от друзей и врагов, от людей, которых обвинял или защищал. Большинство из них не умели ни читать, ни писать, так что предпочитали изъясняться символами.

Однако на этот раз на свертке был аккуратно выведен адрес Рэдфорда и его фамилия.

— Я знаю, что это, — сказал Рэдфорд.

Он развязал бечевку и развернул сверток.

— Похоже на женское платье, — заметил Уэсткотт.

— Какой ты наблюдательный! — усмехнулся Рэдфорд.

Платье леди Клары. То, что она надела, отправившись в школу для нищих.

Уэсткотт обошел вокруг стола. Несколько секунд разглядывал платье, затем поднял и приложил к груди друга.

— Цвет мне не к лицу, — сказал Рэдфорд. Ноздри его обволок слабый, но отчетливый аромат, который ни с чем не спутаешь.

— Это какое-то послание? — спросил Уэсткотт. Он убрал платье, и аромат исчез. Уэсткотт повертел платье на вытянутых руках, разглядывая со всех сторон. — Выглядит не так угрожающе, как обычно.

— Я должен от него избавиться, — объяснил Рэдфорд.

— Это что, улика?

Рэдфорд молча взглянул на него.

— Ну да, о чем я спрашиваю, — поправил себя Уэсткотт. — Когда это ты уничтожал улики? Должно быть, меня поразило временное помрачение рассудка.

— Похоже на то.

— Наверняка от шока. Обычно тебе присылают угрозы, а вот дамское платье… такое случается не каждый день!

— К списку желающих меня убить добавилась горничная леди Клары, — признался Рэдфорд.

— Да неужели? — фыркнул Уэсткотт. — Вот уж неудивительно! А что ты натворил на этот раз?

— Привел леди Клару в школу для нищих, где ее платье имело неосторожность соприкоснуться с лохмотьями проститутки.

— Леди Клару? — Уэсткотт помолчал. — Фэрфакс? — Снова короткое молчание. — Старшую дочь маркиза Уорфорда?

Рэдфорд кивнул.

Уэсткотт положил платье на стол.

— И ты повел ее в школу для нищих.

— На Саффрон-Хилл.

— Час от часу не легче! — воскликнул Уэсткотт.

Рэдфорд все объяснил. Затем рассказал, где провел большую часть ночи и сегодняшнее утро. Уэсткотт слушал молча, разглядывая платье.

— Горничная не могла сжечь его сама. Это непременно заметили бы другие слуги, и пошли бы разговоры, — закончил Рэдфорд.

— Не слишком ли радикальный подход? — заметил Уэсткотт. — Не спорю, проститутки ведут жизнь довольно-таки нездоровую. Но платье можно почистить, и, я уверен, кому-нибудь оно еще пригодится. Хотя бы нашей уборщице.

— Да… да, пожалуй. — Рэдфорд взял платье и вышел из кабинета в свои и Уэсткотта меблированные комнаты, располагавшиеся по другую сторону коридора.

Платье он отнес в гостиную и бросил на кресло. Потом взял оттуда и долго рассматривал.

Зарылся лицом в лиф, полной грудью вдыхая слабый аромат женщины, которую никогда больше не увидит.

Пять минут спустя вышел в приемную, сунул платье Тилсли и сказал:

— Отдай уборщице.