Я просыпаюсь от солнечного света, заливающего комнату, потому что дом почти полностью стеклянный. Венди спит рядом, одна нога выбилась из-под простыни. Темные волнистые волосы разметались повсюду. Вид на океан похож на заставку, которая стоит на одном из моих рабочих ноутбуков. Я тянусь к телефону и вижу, что только что пробило восемь.

Я не спал дольше семи уже лет десять. Мое тело не позволяет этого. У меня циркадный ритм, работающий как швейцарские часы, независимо от часового пояса. И все же я только что проспал десять часов в стеклянном ящике на сваях, потому что в моей жизни все правильно.

Внизу гремят кастрюли, и запах бекона поднимается по открытой лестнице. Блядь. Я забыл, что заказал шефа на завтрак.

— Венди, — шепчу я, целуя ее в плечо. — Время просыпаться, милая. Она издает какой-то звук.

— Шеф Арман внизу, и у нас стеклянный дом, полный его персонала. Один глаз открывается.

— Что?

— Вылетело из головы.

Оба ее глаза распахиваются. Она садится, простыня падает, она хватает ее, прижимая к груди, и смотрит на меня.

— Не переживай об этом. Они видели и похуже. Поверь мне. Но нам, наверное, стоит спуститься вниз из уважения к их времени.

Она вылетает из кровати и роется в своей сумке, натягивая сарафан так быстро, что застревает рукой в горловине. Я смотрю, как она борется с тканью три секунды, прежде чем помочь ей распутаться с усмешкой.

— Перестань смеяться, — говорит она, глядя на мой член. — Жаль, что у меня нет времени на это.

— Позже. Обещаю. — Я натягиваю шорты и футболку, пока она идет в ванную.

— Ого! Стекло становится матовым, когда закрываешь дверь. Она чертовски милая.

Через десять минут мы спускаемся вниз, выглядя как люди, которые одевались в спешке. Но мне не стыдно. Шеф Арман даже не моргает. Он на открытой кухне с полным ассортиментом: блинчики, бекон, свежие фрукты, выпечка и сковорода с яйцами, пахнущими коричневым маслом и травами.

— Доброе утро, Мистер Бэнкс. Доброе утро, Мисс Уинслоу, — говорит он, сворачивая блинчик с точностью хирурга. — Кофе готов. Сок свежевыжатый.

— Доброе утро. Спасибо.

— Доброе утро, — говорит Венди, приглаживая волосы обеими руками. — Пахнет невероятно. Огромное спасибо.

Шеф Арман улыбается ей.

— Было приятно. Нам подают два кофе, именно так, как Венди любит пить свой, и мы садимся за стол на террасе, вдыхая морской воздух. Сегодня вода бледно-голубая и спокойная. Пеликан ныряет примерно в пятидесяти ярдах от берега и выныривает с завтраком.

Сегодня второе августа. Завтра заканчивается мое бронирование в гостинице и мой отпуск. Соглашение, которое мы заключили с Венди, истекает. Я не знаю, что ждет нас в будущем.

Блинчики приносят с ягодами и маскарпоне. Венди откусывает, и звук, который она издает, устремляется прямо к моему члену. Я приподнимаю бровь, и она усмехается.

— Это лучшее, что я когда-либо клала в рот, — шепчет она.

— Ах. Неправда.

Ее щеки краснеют, а затем она хихикает.

— Ты неправ.

— Или я прав?

Бекон толстый и перченый, в яйцах что-то, чего я не могу определить, но хочу есть в каждом приеме пищи впредь. Венди ест так, будто уважает еду и не притворяется иначе, и это одна из сотни вещей, которые я люблю в ней, но не говорил вслух.

После того как шеф Арман собирается и уезжает, мы сидим на террасе, вытянув ноги, и наш кофе остывает. Ее ноги у меня на коленях, я провожу большим пальцем по ее лодыжке. Морская черепаха из прошлой ночи всплывает у пирса, дышит и исчезает.

— Нам пора возвращаться, — говорит она.

— Пора.

— Я не хочу.

— Я тоже.

Она шевелит пальцами ног у моего бедра.

— Еще пять минут.

Мы остаемся на час.

Обратный полет на вертолете лучше. Венди держит меня за руку, но смотрит в окно.

Остров Коконат-Бич становится больше по мере приближения. Этот остров изменил все за короткое время. Я не чувствовал такой легкости годами. Может, никогда.

Завтра реальный мир обрушится на меня в полную силу. Но остаток сегодняшнего дня принадлежит Коконат-Бич и Венди.

Мы приземляемся, и я везу нас обратно в гостиницу. Венди переодевается, а я поднимаюсь в «Капитанский», стоя в дверном проеме минуту. Я оглядываю кровать размера «king-size» с изголовьем из состаренного дерева. Выцветшие прибрежно-голубые стены исцелили меня.

Я смотрю на время и принимаю душ перед тем, как спуститься вниз. Венди за стойкой, отвечает на письма, ее волосы все еще влажные. Она поднимает на меня взгляд и улыбается. Я улыбаюсь в ответ, видя, как охуительно она счастлива.

— Джози сегодня вечером устраивает вечеринку у костра, все будут там. Обувь по желанию.

— Отлично. Заедем в винный магазин? Она усмехается.

— Не нужно. Джози все организовала, поверь мне. Венди закрывает ноутбук и вешает табличку на стойку.

Мы проводим остаток дня на крыльце. Я читаю свой триллер, пока она красит ногти в ярко-розовый. Одна нога стоит на перилах, она в полной концентрации. Роуз приносит нам сэндвичи, завернутые в салфетки. В какой-то момент мы даже вздремнули.

Около семи мы идем на пляж, держась за руки.

Костер полыхает, рядом несколько складных столиков с рядами бутылок. Из динамика на кулере играет музыка. Набережная тянется за нами. Новые доски золотятся на фоне старого дерева. Кажется, весь остров здесь.

Джози замечает нас и, прервав разговор, движется к нам, ухмыляясь.

— Остров Черепах. Детали. Давай.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Венди, глядя на меня. Я качаю головой.

— Как ты узнала?

Она пожимает плечами.

— У меня есть свои способы. Так что знай, если моя сестра когда-нибудь пропадет, я выслежу тебя и...

— Ладно, Дайсону не нужны угрозы. Он знает, что ему никогда не удастся уйти от ответственности.

— Правда, — говорю я. — Слишком много людей заинтересованы.

— Да, весь интернет, — говорит Джози. — Мне очень жаль. Если бы я знала, я бы сказала Миа, что публиковать их — плохая идея. Но она очень настаивала.

— Настаивала? — Я моргаю несколько раз. — Приведи пример.

Венди наблюдает за мной, пытаясь понять, к чему я клоню.

— Ну, именно она постоянно предлагала делать фотографии на каждом мероприятии. Она вставала рядом с вами на праздновании Дне Независимости. На соревнованиях по серфингу она убедилась, что у нее есть кадры, где твое лицо хорошо видно. Я думала, это просто контент для соцсетей гостиницы. — Джози закусывает нижнюю губу.

Венди скрещивает руки.

— Самая классическая реплика Мии.

— Мне ужасно стыдно, — говорит Джози.

— Не надо, пожалуйста, — отвечает Венди.

— Ладно. — Ее улыбка возвращается. — Бабуля не писала тебе час назад, что гостиница теперь забронирована до декабря?

Я смотрю на Венди. Она смотрит на меня.

— Что? — спрашивает Венди. — Я смотрела бронирования раньше.

— По-видимому, кто-то опубликовал гостиницу в своем блоге и рассказал, что те, кто там останавливается, находят настоящую любовь. Ты ничего не видела об этом? Они взяли интервью у бесчисленного количества людей, которые нашли любовь всей своей жизни после пребывания в Сисайде.

Венди смеется.

— Без комментариев. Почему Гейл не написала мне?

— Я не знаю. В последнее время она не хотела тебя беспокоить. Ты так чертовски много работаешь, — говорит Джози, как раз когда какой-то парень зовет ее вдалеке. — В любом случае, веселитесь. Выпейте напиток или пять. Кэл сделал галлоны «Кокосового Удара» и «Врежь Мамочке». Угощайтесь.

Венди берет меня за руку и ведет сквозь толпу мимо костра. Там есть кулеры, набитые галлонными кувшинами с оранжевыми и розовыми смесями. Она берет маркер и пишет наши имена снаружи на стаканчиках.

— Что ты хочешь? «Врежь Мамочке» заставит тебя проснуться полуголым на пляже. Я усмехаюсь.

— Я так понимаю, ты знаешь это из опыта?

— Я просто девушка, Дайсон. Я бы никогда.

Она наливает нам обоим «Кокосовый Удар», потому что я дорожу своим достоинством. Мы поднимаем стаканчики.

— За лучшее лето, — говорит она.

— За тебя.

Мы чокаемся и пьем.

— Иногда ты банален.

— Но все еще точен.

Первый глоток холодный и сладкий, с ударом, который подкрадется ко мне незаметно. Кэл проходит мимо и хлопает меня по спине так сильно, что я проливаю напиток.

— Рад видеть тебя, Нью-Йорк.

— Спасибо, Кэл.

Кто-то переключает плейлист на старые песни, и бедра Венди начинают двигаться.

— Потанцуй со мной, — говорю я.

Я заглатываю свой напиток. Она делает то же самое. Я ставлю пустые стаканчики на ближайший столик, затем беру ее за талию, притягивая к себе у костра.

— С каких это пор ты танцуешь? — спрашивает она удивленно.

— С тех пор, как встретил тебя.

Она обхватывает руками мою шею, и мы качаемся вместе. Костер теплый с одной стороны, а океанский бриз прохладный с другой. Венди прижимается ко мне, пахнет кокосовым ромом и вишневым бальзамом для губ. Она напевает мелодию у моей ключицы, и я прижимаю ее крепче, потому что это последняя ночь, и я хочу запомнить каждую секунду.

— Ты действительно хорош, — говорит она.

— В танцах?

— В том, чтобы быть нормальным.

— Я стараюсь, — говорю я ей, наклоняя ее.

Она хватает меня за плечо с воплем, хотя я ни за что на свете не уронил бы ее.

— Предупреждай в следующий раз!

— Где в этом веселье?

Фэллон кричит со своего пледа:

— Пожалуйста, поженитесь!

— Не лезь не в свое дело! — кричит в ответ Венди.

— Ты — мое дело, подруга! Я никогда не видела тебя счастливее.

Я кружу Венди, и на этот раз она готова. Она выкручивается и вкручивается обратно и приземляется на мою грудь, положив руку на мое сердце. Свет костра мерцает на ее лице, и я целую ее в лоб, потому что могу. Потому что мы не прячемся. Потому что каждый человек на этом пляже может сделать фото и поделиться им с миром. Мне насрать.

Песня меняется, и больше пар направляются к нам. Кэл вытаскивает Сильви из походного стула, на котором они сидели, и она притворяется, что сопротивляется около двух секунд, прежде чем ее руки находят его шею. Дэйтон притягивает Саммер к себе.

— Это Саммер, его сводная сестра.

— Правда? — спрашиваю я.

— Да. — Венди наблюдает за ними с мягкой улыбкой. Я убираю волосы за ее ухо.

— Что?

— Я счастлива. Давно не была такой счастливой, — шепчет она.

Я притягиваю ее ближе и обнимаю. Мы качаемся, обнявшись, пока разговоры вокруг размываются.

Венди отстраняется, встречая мой взгляд. Одним пальцем под ее подбородком я осторожно приподнимаю его и скольжу губами по ее губам.

Кто-то свистит. Кто-то другой кричит нам, чтобы мы сняли номер. Венди показывает средний палец, не прерывая контакта, и я улыбаюсь ей в губы.

— Хочешь еще по одному? — спрашивает она, когда мы отстраняемся. — Или три?

— Я принесу.

— Возвращайся быстрее.

Я оставляю ее с Фэллон. Толпа у бара поредела, большинство сейчас у костра. Я тянусь за кувшином «Врежь Мамочке», когда Миа встает рядом со мной.

— Привет, Дайсон. — Она спокойна так, что говорит мне, что она ждала этого весь вечер.

— Привет, Миа.

Она усмехается.

— Слышала, это ты была причиной того, что фото нас с Венди разлетелись по всему гребаному интернету.

— Технически я их не выкладывала. Но я знала, что ты что-то скрываешь. Это было очевидно в день, когда ты вошел в гостиницу в этих часах. Очень приметно. — Она отпивает из своего стаканчика. — Немного поисков — и все. Тебе следовало бы серьезно подумать о том, чтобы не использовать свою настоящую фамилию.

— Спасибо за советы. Но это никогда не было проблемой до тебя.

— Пожалуйста. Теперь тебе не нужно прятаться.

— Это было не твое решение, — говорю я.

— Возможно, нет. Но когда ты на публике, тебя может записать или сфотографировать кто угодно. — Миа поворачивается и смотрит на Венди, которая улыбается так широко. — Теперь она знает правду. Гостиница забронирована до декабря, а вы медленно танцевали у костра, будто вы главные герои какого-то гребаного любовного романа. Так что... — Она допивает свой напиток. — Я помогла, — говорит она гордо.

Я изучаю ее.

— Твои действия могли привести к катастрофе.

— Конечно. Но я верила, что ты поступишь правильно. — Миа ставит свой пустой стаканчик на стол. — Ты должен мне, Бэнкс.

— Да?

— Ты знаешь, что должен, и я обязательно воспользуюсь этим, Мистер Миллиардер. Я усмехаюсь.

— Тебе стоит радоваться, что ты мне нравишься.

— Потому что у меня лучшие рекомендации книг. — Она один раз кивает и возвращается к парню, с которым была. Он без колебаний обнимает ее за плечи. Я перевариваю, как меня переиграла женщина, которая любит подкалывать меня без малейшего сожаления.

Я нахожу пустые стаканчики с нашими именами и наполняю их. Она берет свой и читает мое лицо.

— Что?

— Это «Врежь Мамочке». Аккуратнее.

— Блядь, Картер... то есть Дайсон. Фух.

— Называй меня как хочешь, малышка.

Венди смотрит через костер на Мию, которая поднимает свой стаканчик в небрежном тосте. Венди качает головой, но уголок ее губ приподнимается.

— Что она сказала?

— По сути, не выходи на публику, если не хочешь, чтобы фото выкладывали. Ей было насрать на то, что она сделала, — говорю я со смехом. — Джози была пешкой и понятия не имела.

Венди качает головой.

— Я разберусь с Мией позже. Сегодня ночь наша. Она хватает меня за руку и тянет обратно к музыке.

Мы покачиваемся под музыку, пока костер не догорает. Кто-то разжигает его снова, и мы продолжаем.

Около одиннадцати Миа и Люк исчезают вдоль пляжа, не попрощавшись. Саммер спит на плече Дэйтона, и он не двигался уже сорок пять минут — потому что движение означало бы признание того, что ему не все равно. Фэллон и Трэвис болтают на пледе у воды. Кэл бормочет что-то Сильви, которая смеется до упаду.

Венди зевает.

— Готова? — спрашиваю я. — У нас был долгий день.

Она смотрит на меня. Свет костра заставляет ее лицо сиять.

— Еще одну песню.

Я держу ее все три минуты.

Когда песня заканчивается, она берет меня за руку, и мы идем по тропинке обратно к гостинице. Луна в форме тако висит над водой. Позади нас костер сжимается до оранжевого свечения. Музыка затихает, пока не остается только бас.

— Сегодняшний вечер был идеальным, — говорит она. — Спасибо, что пошел.

— Было очень весело. — Я поднимаю руку, притягивая ее ближе к себе, пока мы идем остаток пути. Внутри холл темен, не считая лампы с ракушками в углу.

Мы поднимаемся по лестнице в номер «Замок Из Песка».

Она поворачивается в дверном проеме и прижимается лицом к моей груди, обнимая меня.

— Поспишь со мной в моей кровати?

— Нет места, где я хотел бы быть больше.

Мы раздеваемся и забираемся между простынями, слегка пьяные и обессиленные после долгого дня. Она переворачивается на бок, и я притягиваю ее к себе. Мое лицо утопает в ее волосах, и я вдыхаю кокосовый шампунь и легкий запах дыма от костра.

Венди засыпает раньше меня. Ее дыхание замедляется, и ее тело расслабляется в моих объятиях.

Как раз когда я закрываю глаза, мой телефон вибрирует на тумбочке. Я осторожно тянусь к нему, не желая разбудить ее. Экран светится в темной комнате.

Я смотрю на экран. Курсор мигает в поле для ответа. Венди прижимается ко мне во сне. Я блокирую телефон и кладу его экраном вниз на тумбочку.

Завтра все изменится.