На набережной слишком людно для вторничного дня. Туристы в неоновых купальниках толпятся у витрин магазинов. Какой-то ребенок, не старше пяти лет, роняет свое мороженое на тротуар. Большой клубничный шарик разлетается на куски, и он плачет так, будто наступил конец света. Как только появляются слезы, мама поднимает его и обещает еще одно. Слезы прекращаются.

Я иду без цели, что для меня в новинку. В Нью-Йорке каждый мой шаг был оправдан расписанием. Вчера я дочитал последнюю книгу в мягкой обложке, а сегодня утром отнес ее в книжный контейнер рядом с гостиницей.

Фургон «Соленые Страницы» стоит в конце набережной у спуска к пляжу. Боковая дверь открыта, и перед ним установлено несколько стеллажей. Я проходил мимо несколько раз, но хотел сначала дочитать все, что было в списке, и сдать книги, прежде чем покупать новые.

Я видел женщину за прилавком с Джози в гостинице, но мы никогда официально не встречались. Она напевает под Эда Ширана из динамика на приборной панели. Серебряные браслеты на ее запястьях звенят при каждом движении, когда она расставляет стопку ярко-розовых книг на складном столе. Судя по тридцати секундам, что я здесь стою, она из тех людей, у которых никогда не бывает незнакомцев.

— Привет! Добро пожаловать в «Соленые Страницы». Ищешь что-то конкретное? — Она сияет на меня.

— Просто смотрю.

— Знаменитые последние слова. — Она движется ко мне. — Я Миа. Ты из «Сисайда», да? Я тебя видела.

— Картер. Я живу в гостинице на лето.

— Правда? Готова поспорить, будешь скучать, когда уедешь. Что любишь читать? — Она встает рядом со мной, сканируя полки, будто мы выбираем вместе.

— Все, что может удержать мое внимание. Обычно люблю триллеры, но не сноб в плане жанров.

— Понятно. Как тебе Остров Коконат-Бич?

— Мне не скучно. Погода хорошая. Отличная еда. Люди дружелюбные. Пять из пяти. Очень рекомендую.

— Ты сильно изменился с момента приезда. — Она улыбается, затем достает книгу с полки, смотрит на обложку и качает головой.

— Верное замечание, — говорю я, просматривая обложки передо мной. Покупать книги по обложке — это рулетка для читателя.

— Может, дело в гостинице. Большинство, кто приезжает злыми, уезжают с улыбкой. Это прибежище для разбитых сердец. — Она говорит это небрежно, будто о погоде на острове.

Я усмехаюсь, но она не смеется.

— Ты шуткуешь, — говорю я.

— Это общеизвестный факт среди местных. Те, кто там останавливаются, обычно меняются. Много разведенных приезжают. Те, кто переживает горе. Выгорание. В этих стенах есть магия, и те, кому нужно исцеление, его получают.

Я смотрю на нее, вспоминая, что говорила Риз — о том, как она приезжала сюда после развода.

— Звучит очень по-шамански.

— Спроси Джози, когда увидишь ее. Спроси Гейл. Вообще-то, спроси Венди. — Она затягивает хвост туже. — Как думаешь, почему она там остается? Может, потому что ее разбитое сердце нуждается в лечении?

— Или потому что она управляет этим местом и должна быть на месте? — Я бросаю это ей с усмешкой. — Я не ведусь на это.

Миа переходит к другому стеллажу, сдвигая книги, чтобы освободить место для других, которые достает из коробок.

— Венди — хороший человек. В детстве она была для нас с Джози примером для подражания. Наша группа друзей всегда равнялась на нее. В сезон гнездования Венди заставляла нас всех помогать в спасении морских черепах. Она организовывала уборки пляжа ежемесячно и уговаривала местные бизнесы жертвовать материалы. — Тихий смех срывается с ее губ. — У этой женщины самое большое сердце из всех, кого я знаю, и каждый парень, с которым она была, обращался с ней так, будто она временная.

Она вытаскивает книгу, читает обложку и возвращает на место. Все это выглядит так, будто она просматривает книги, но тишина, которую она оставляет после этой фразы, целенаправленна. Это мое предупреждение.

— Это прискорбно, — говорю я, оставляя остальные мысли при себе.

— Действительно прискорбно. — Миа поворачивается ко мне. — В последнее время она выглядит счастливее.

— Правда? Я не заметил разницы с момента моего приезда.

Она удерживает мой взгляд на мгновение дольше, чем необходимо.

— Ты бы не заметил. Именно тогда это изменилось.

Миа тянется к среднему стеллажу и достает книгу в мягкой обложке с парнем на обложке, стоящим перед домом.

— Прежде чем осуждать, эта книга невероятна. Идеальное летнее чтение, которое разобьет тебя в лучшем смысле. Саванна Коллинз — невероятный автор. Все ее книги основаны на реальном опыте. Повсюду куча пасхалок.

— Правда? — Я перелистываю ее и читаю обложку.

Она забронировала отпуск, чтобы исчезнуть. Он был единственным, кто не позволил ей этого сделать. Границы временной интрижки стираются.

Хранить его в тайне означает потерять единственного мужчину, который когда-либо видел настоящую ее.

Я перечитываю снова. Во второй раз еще хуже. Либо эта женщина знает, что делает, либо у вселенной больное чувство юмора, и, судя по выражению лица Мии, я ставлю и на то, и на другое.

— Звучит круто, правда? — Она наклоняет голову, легко читая меня. Я моргаю и возвращаю книгу.

— Романтика — не моя чашка чая.

Она стучит пальцем по обложке, и браслеты звенят.

— Ты мог бы кое-чему научиться. Если только ты не трус.

Мои брови хмурятся, когда она толкает книгу обратно ко мне.

— Или, что, ты считаешь себя слишком интеллектуальным для этого? Все мужчины должны быть обязаны читать по одной романтической книге в месяц. Мир стал бы гораздо лучше.

— Блядь, ладно. Я покупаю. Не надо меня доставать, — говорю я и тянусь к другой книге со старым жутким домом на обложке, но она бьет меня по руке.

Ее улыбка не меркнет.

— Ты получишь только эту и прочитаешь ее. Потом можешь вернуться и выбрать свое приключение. Должно занять не больше недели.

Я усмехаюсь, пролистывая страницы.

— Я могу закончить это за день.

— Хочешь золотую звездочку? — Она подмигивает, берет книгу и сканирует. — Двадцать долларов. Лучшая инвестиция на этой неделе.

Я протягиваю ей пятьдесят. Она дает сдачу, я кладу ее в банку для чаевых, покрытую ракушками. Это напоминает мне лампу в гостинице.

— Джози сделала. У нее бизнес по поделкам из ракушек. Тебе стоит поговорить с ней, — говорит она, убирая роман в маленький бумажный пакет с логотипом «Соленых Страниц» на лицевой стороне.

— Зачем?

— Потому что она могла бы тебе помочь. Но в любом случае, приятного чтения! — Она машет, пока я ухожу.

— И, Картер? Если ты сделаешь больно Венди, ее друзья заставят тебя пожалеть, что ты вообще приехал на Остров Коконат-Бич.

— Тебе не о чем беспокоиться, — говорю я.

— Я и не беспокоюсь, — говорит Миа. — Приятно было снова тебя видеть, Картер. Хорошего дня. Миа фактически провела собеседование, предупредила и запугала меня, не переставая улыбаться.

Я возвращаюсь в гостиницу по пляжу с туфлями в одной руке и пакетом в другой. Песок горячий под ногами, солнце палит на плечи, но я не могу сдержать улыбку. Жизнь так охуительна, даже если весь остров сговаривается свести меня с Венди.

Сначала бариста в кофейне, которые вымогали у меня шестьдесят баксов за молчание и рисовали сердечки на стаканчике Венди. Теперь Миа, которая, кажется, знает больше, чем я подозревал.

Вернувшись в комнату, я принимаю душ и переодеваюсь в шорты. Послеполуденное солнце лениво висит в небе. Я открываю роман и понимаю, что герой скрывает от героини, кто он на самом деле. Это слишком близко к дому, и я задаюсь вопросом, поняла ли Миа, кто я на самом деле. Мои ноздри раздуваются. Блядь, надеюсь, что нет.

«Люди, которые там останавливаются, обычно меняются тем или иным образом. Много разведенных приезжает. Те, кто переживает горе. Выгорание. В этих стенах есть магия, и те, кому нужно исцеление, получают его».

Я читаю два часа, и книга лучше, чем я ожидал.

Внизу дом гудит обычными звуками гостей. Водопровод скрипит — обычно это происходит, когда на втором этаже используют горячую воду. Кто-то не придерживает экранную дверь, и она хлопает.

Время проходит, и стук в дверь отвлекает меня.

— Войдите, — говорю я через плечо.

— Привет.

Венди заходит с стопкой свежих полотенец. Ее волосы собраны в небрежный хвост на макушке. Фиолетовое поло «Сисайда» заправлено в шорты. Она кладет полотенца в ванную и подходит к балконной двери.

— Я думала, ты дочитал последнюю книгу вчера?

— Да. Заглянул в «Соленые Страницы». — Я закрываю книгу и показываю обложку. — Миа посоветовала. Ее брови поднимаются.

— Роман?

— Роман об отпускном романе. Меня запугали и пригрозили на выходе. Венди закрывает глаза.

— Я убью ее.

— Она хороша в своем деле. Я не понял, что меня допрашивают, пока не стало слишком поздно.

— Это Миа. И это при том, что Джози выглядит на ее фоне любительницей. Моя сестра вытянет из тебя всю жизнь, даже не заметив.

Я кладу чек в книгу и закрываю ее. Венди смотрит на нее.

— Хорошая?

— Вообще-то, да. Ты слышала об этом авторе? По-видимому, многие ее книги основаны на реальном опыте,

— объясняю я.

Венди смотрит на имя.

— О, да. Я читала одну из ее книг раньше. Огромная фан-база. Она сжимает губы и сдерживает смех.

— Никогда не ожидала, что ты будешь читать романтику.

— Честно говоря, я читаю много разных жанров.

— Это довольно горячо, — признается она.

Я усмехаюсь, встречая ее взгляд. Она выглядит расслабленной, даже спокойной.

— Она упомянула кое-что об этом месте.

— О, мне не терпится узнать. — Венди выходит на балкон и облокачивается на перила, повернувшись ко мне, ожидая, пока я продолжу. Ветер сильно дует, и она закручивает хвост в неряшливый пучок.

— Миа сказала, что сломленные люди приезжают сюда, и многие уезжают исцеленными. Она убеждена, что в стенах есть магия.

Это заставляет ее усмехнуться.

— Это слухи.

— Да. Но обычно в слухах есть доля правды.

— И?

— Ты веришь в это? — Я откидываю голову на спинку стула.

— Хм. Меня никто никогда не спрашивал об этом.

Акустическая гитара доносится на ветру, и она поворачивается к воде.

— Это звучит нелепо, но легенда гласит, что каждый постоялец уезжает другим, чем приехал. Многие, кто оказывается здесь, имеют что-то, что нужно исцелить внутри.

— Это не звучит нелепо. Надеюсь, это работает. Она ухмыляется.

— Я тоже.

— Поэтому ты здесь? — спрашиваю я.

— Честно? — Она вздыхает. — Да.

— Тогда придется рассказать, сработало ли. Мне было бы любопытно узнать. Она кивает.

— Ты тоже расскажешь? Если изменишься здесь?

— Да. — Я сглатываю.

Венди отводит взгляд. Звук волн бьется внизу, и никто из нас не говорит, кажется, целую вечность. Уголок ее губ приподнимается.

Я встаю со стула и подхожу к ней. Она достаточно близко, чтобы я чувствовал запах ее сладкого шампуня. Ее пальцы находят край моей футболки, и я веду ее обратно в комнату, закрывая штору у двери. Ее ладони скользят по моему животу, мышцы напрягаются под ее прикосновением. Ее пальцы обводят линии моего пресса, будто она запоминает меня.

— Я хочу тебя, — шепчет она.

— Ты уверена? — спрашиваю я. Ее рот касается моего.

— Я жду, когда ты перестанешь быть джентльменом. Мы танцуем вокруг этого с того дня, как ты приехал.

— Я не хочу спешить, — признаюсь я.

— У нас заканчивается время, — напоминает она, кладя телефон на тумбочку. — Ты уезжаешь третьего августа. Я беру ее лицо в ладони и целую так, как хотел с тех пор, как она вошла в мою комнату.

На вкус она как клубника, я зажимаю ее губу между зубами и всасываю. Звук, который она издает, бьет прямо в мой член.

— Блядь, Венди.

Ее руки скользят по моей груди, снимая футболку. Я прижимаю ее к себе, и жар ее тела повсюду. Мы отступаем назад, пока ее ноги не касаются матраса. Она садится, увлекая меня за собой.

Океанский воздух наполняет комнату, когда я укладываю ее на простыни. Ее хвост разметался по пушистому белому покрывалу. Золотые искорки в ее карих глазах ловят свет, и она позволяет мне любоваться собой, прежде чем я добираюсь до края ее поло.

Я стягиваю его, затем тянусь за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Загар от купальника пересекает ее плечи. Я провожу по ним ртом. Дрожь пробегает по ней, когда мой рот смыкается над ее соском, язык кружит вокруг вершины.

— Картер. — Мое имя срывается с ее губ так тихо, что я почти его не слышу.

Я перемещаюсь между ее грудей и по животу. Она сжимает мои волосы, когда я достигаю ее тазовой кости, и рывок пронзает меня.

Я стягиваю ее шорты и прижимаюсь ртом к влаге на ее трусиках.

— Такая мокрая для меня.

— Всегда. — Ее дыхание перехватывает.

Я остаюсь там, добавляя давление, прежде чем стянуть их с нее. Венди садится, ее грудь полностью открыта, когда она тянется к моим шортам.

— У меня нет презерватива, — объясняю я.

— Я на противозачаточных. Пожалуйста, — почти умоляет она, расстегивая пуговицу, затем стаскивая ткань вниз до моих ступней.

Я двигаюсь вперед, и она откидывается назад. Я устраиваюсь между ее бедер, прижимаясь членом к ней. Я добавляю давление, но не продвигаюсь дальше. Ее взгляд удерживает мой в теплом свете.

— Готова? — спрашиваю я.

— Да, — говорит она.

Медленно вхожу в нее. Она тугая, и ощущение близости с ней вот так захлестывает меня. Блядь, это так хорошо. Я закрываю глаза. Ее губы приоткрываются, и она выдыхает мне в ухо, пока ее ногти легко царапают мои плечи. На секунду я останавливаюсь, давая ей время привыкнуть.

— Хорошо? — спрашиваю я.

— Идеально. Продолжай.

Я вхожу до конца, и стон срывается с моих губ. Она принимает меня всего, до основания. Ее дыхание поверхностно у моего рта.

У меня был секс, но это не то, для чего у меня есть описание. Это более эмоционально. Затем ее бедра двигаются, и мы начинаем двигаться вместе.

Первые толчки медленные, потому что я хочу чувствовать каждый ее сантиметр.

Когда ее ноги обхватывают мою талию, угол меняется, и я вхожу глубже. Она выдыхает, и ее спина выгибается от матраса. Мой член скользит от основания до кончика, на этот раз сильнее.

— Смотри на меня, Вен, — бормочет она.

Ее глаза встречаются с моими, и слишком много эмоций проносится через меня одновременно. Мы находим ритм вместе, ее бедра поднимаются навстречу моим.

— Картер. — Ее тело напрягается, и я не останавливаюсь.

Моя рука скользит между ее ног, и я медленно кружу по ее клитору. Ее рот приоткрывается, и я остаюсь там, повторяя движение, пока ее дыхание не становится прерывистым.

Стон вырывается из моего горла, когда она кончает вокруг меня, сжимая так чертовски сильно. Я просовываю руку под ее поясницу и приподнимаю ее бедра над матрасом. Она скулит, пока я трахаю ее сквозь это.

— Моя кареглазая девочка, — шепчу я.

Она тянется и проводит большим пальцем по моей губе, как я делал ей на балконе. Эта нежность разрушает меня.

Это не просто влюбленность, и я целую ее глубже, зная, что она — все, что я искал.

Мой темп увеличивается, и ее руки снова впиваются в покрывало, пока она изо всех сил пытается молчать. Мы задыхаемся. Но затем ее рот открывается, и все снова сжимается. Ее киска сжимает меня так сильно, что я едва могу двигаться, пока она кончает волнами.

— Блядь, — шепчет она. — Я никогда... не дважды.

Я погружаюсь в нее в последний раз и кончаю сильно, с ее именем на губах.

Ветер с балкона остужает пот на моей спине. Ее дыхание успокаивается, пока мое пытается его догнать.

— Ого, — говорит она.

— Ага.

«В этих стенах есть магия, и те, кому нужно исцеление, получают его».

Возможно, Миа не шутила.

Я участвовал в марафонах, работал без остановки, покупал недвижимость и самолеты, и ничто не заполняло пустоту.

Я поворачиваюсь на бок и притягиваю ее к себе. Венди кладет голову мне на грудь и слушает мое сердцебиение. Я держу ее, и впервые шум прекращается. Она даже не знает моего имени.

Венди делает дрожащий выдох и придвигается ближе.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— Да, — говорю я ей в висок.

Она прижимается губами к моему плечу.

— Твое сердце колотится.

— Да? — спрашиваю я, накручивая ее волосы на палец.

— Да.

— Я в порядке, просто взволнован.

Венди смеется, прижимаясь ко мне. Она придвигается еще ближе, и ее рука обхватывает мой живот. Она вдыхает меня и вздыхает.

Я не хочу говорить о правилах или сроке годности. То, что только что произошло, и эмоции, которые я испытал, изменили для меня все, и я думаю, что для нее тоже. Я не думаю, что кто-то из нас понимает, что на самом деле означают эти отношения.

Она целует меня в подбородок и выскальзывает из кровати.

— Я сейчас вернусь.

Я смотрю в потолок и слушаю текущую воду. Свет с балкона отбрасывает мягкое свечение. Ее телефон загорается на тумбочке.

Экран вспыхивает. Появляется превью изображения.

Это фотография ее с парнем на пляже. Его рука на ее заднице, а она целует его, смеясь. Ее волосы длиннее, чем сейчас.

За ним следует еще одно сообщение.

Оно остается включенным пять секунд, прежде чем экран гаснет.

Дверь ванной открывается, и Венди возвращается в одной из моих футболок. Она не смотрит на телефон. Она забирается в кровать и устраивается под моей рукой.

Я притягиваю ее как можно ближе.

— Оставайся еще ненадолго, — говорю я.

— Я бы хотела. — Она наклоняется и целует меня.

Ее дыхание выравнивается, и я натягиваю одеяло на нас.

Ее бывший не выбрал ее, и это сломало ее, а теперь он пытается вернуться.

Но я так же виноват. Она видела настоящего меня. Она просто не знает моего настоящего имени.

Я не думаю, что Венди понравился бы Дайсон Бэнкс. Я даже, блядь, не уверен, что он нравится мне самому.