Саммер

Утро понедельника приходит с долгожданным облегчением. Выходные были весёлыми, но я слишком привыкла к своему одиночеству. Мой день рождения через два дня. Я старалась об этом не думать.

Запустив на рассвете стирку и прогулявшись с кофе по пляжу, я делаю растяжку на задней веранде в ожидании Джека.

Он уже бывал в бунгало, чтобы снять размеры пространства, так что знает, можно просто обойти дом сзади и встретиться со мной там. Когда он появляется во дворе сбоку от дома, я поднимаюсь с коврика для йоги и приветствую его объятием.

Джек на несколько сантиметров выше меня. Его кудрявые чёрные волосы касаются широких плеч, а улыбка заразительна.

— Как дела, Джек?

— Не жалуюсь. Рад, что большая часть туристов с фестиваля «Маргариты» уехала. Пробки были безумные.

Он подходит к месту для фрески и приклеивает кусок малярной ленты с одного края.

— Как Лала?

— Отлично. Срок уже приличный, почти половина. Она много работает над книгой, старается закончить до рождения ребёнка.

— Здорово. Я не знала, что она писательница.

— Однажды она станет автором бестселлеров.

Он гордо улыбается, прежде чем повернуться к стене.

— Ладно, значит, у меня есть макеты, и я отмечу лентой, где всё будет начинаться и заканчиваться, чтобы ты могла представить.

Он кладёт папку на землю и с помощью ленты отмечает оба края стены из шлакоблоков. Затем берёт лестницу, лежащую на земле у веранды, которую оставил здесь, и отмечает верхнюю границу.

— Ну что, готова посмотреть?

Я киваю, с нетерпением ожидая увидеть, что он придумал. Мы подходим к старому столу во дворе, оставленному здесь прежними владельцами. Он берёт у меня папку и открывает, показывая эскизы фрески.

Прекрасный пейзаж моего любимого места на острове — Санрайз-Бич со стороны маяка. Бунгало находится в самом его конце. На эскизе есть всё, чего я хотела — облачный розовый рассвет, пальмы на пляже, тень китовой акулы и несколько морских черепах в воде, а также пара сёрферов, гребущих на досках, и игуана, развалившаяся на полосатом пляжном кресле.

— Детали потрясающие, Джек. Ты всё уловил.

Он улыбается, затем достаёт лист с образцами цветов, чтобы обсудить конкретные оттенки для отдельных частей фрески. Пройдясь по всему, я прощаюсь с ним, чтобы дать ему возможность начать работу над трафаретом. До покраски ещё пройдёт время, потому что сначала ему нужно сделать набросок.

По понедельникам я не веду йогу, так что обычно трачу их на разные дела.

Моя первая остановка за день — рыночек «Оушенсайд» за продуктами, затем запись к парикмахеру в «Соль и песок», чтобы добавить несколько тонких светлых прядей и подровнять кончики. После того как Сав показала мне девушку, выложившую фото с Дейтоном, я провалилась в кроличью нору и стала изучать её профиль. Её волосы выглядели такими здоровыми, что я неожиданно почувствовала неуверенность из-за своих. Я плаваю в солёной воде несколько раз в неделю, а Ноэль, наверное, сушит волосы феном. Мой парикмахер делает мне глубокое увлажнение и продаёт масляную маску, которую нужно наносить раз в неделю, чтобы удерживать влагу.

После парикмахера я делаю маникюр и восковую коррекцию бровей. Я отказываюсь верить, что делаю всё из-за того, насколько невероятно красива бывшая или потенциально нынешняя девушка Дейтона.

Я просто пережила расставание. День заботы о себе после такого вполне ожидаем.

Сегодня день, когда мы с Шери договорились встретиться на обед в «Островная кухня Марио». Я нервничаю перед встречей с ней, не зная, заговорит ли она о Дейтоне или что они вообще обсуждали. Надеюсь, у меня появится шанс как бы невзначай расспросить её о его личной жизни.

Припарковав свой «Лэнд Ровер» на окраине круга фудтраков, я начинаю идти к тому, который выкрашен в ярко-зелёный цвет и рекламирует сэндвичи с курицей.

— Саммер! Подожди! — слышу я позади.

Я оборачиваюсь и вижу, как Шери бежит ко мне в розовом медицинском костюме.

— Привет! — кричу я в ответ и машу рукой.

На мне штаны для йоги и укороченная футболка.

Она улыбается и притягивает меня в объятия, прежде чем мы продолжаем идти.

— Твои волосы потрясающе пахнут.

— Спасибо. Я только что из салона.

Она кивает.

— Так рада, что мы наконец встретились! Дейтон заходил в субботу вечером и сказал, что видел тебя на фестивале «Маргариты» в выходные.

— Эм, да, мы вроде как ходили компанией. Он постоянно заглядывает проверить дом, так что моя подруга пригласила его с нами.

Она смеётся.

— Он сводит тебя с ума ремонтом, да? Я тоже постоянно слышу о нём от Дейтона. Вы оба такие забавные.

Я пожимаю плечами.

— Он помешан на контроле.

Она драматично поднимает обе брови и кивает.

— Точно. Ладно, если любишь острое, обязательно бери острый сэндвич с курицей, салатом и маринованными огурчиками. Они домашние. Их фирменный секретный соус заставит тебя закатить глаза от удовольствия.

Мы обе делаем заказ и садимся ждать еду. Я прочищаю горло, решая, если не наберусь смелости спросить сейчас, потом могу струсить.

— Да, Дейтон, если честно, вёл себя странно на выходных. Не могу поверить, что он проводит здесь столько времени, когда его девушка в Нью-Йорке.

Я пытаюсь сохранить непринуждённый тон.

Шери хмурится.

— Девушка? Кто?

Я пожимаю плечами.

— Я видела, что какая-то девушка отметила его на фото в соцсетях. Её звали Нелли или как-то так?

Я прекрасно знаю, как её звали, но не могу допустить, чтобы до него дошло, что я её выслеживала.

— А, ты имеешь в виду Ноэль.

Шери закатывает глаза.

Называют наши имена, так что мы встаём, забираем еду и возвращаемся за столик под навесом.

— Может, да. Ноэль звучит похоже.

Я откусываю огромный кусок сэндвича. Жареная курица хрустит, а вкус секретного соуса взрывается на языке. Кисловатые маринованные огурчики и салат создают восхитительный вкус и текстуру вместе с курицей.

— Вау, потрясающе, — говорю я, прикрывая рот рукой.

Она кивает, проглатывая свой кусок.

— Я позволяю себе приходить сюда только с друзьями, потому что иначе ела бы их еду на обед каждый день.

Она делает глоток колы, которую заказала к еде.

— Так вот, Ноэль и Дейтон не вместе и никогда не были. Честно говоря, я всегда считала её немного зацикленной на себе. Я видела её по видеосвязи, но никогда лично. Они просто спали вместе. Она жила в его доме в Нью-Йорке. Он не упоминал её уже больше года.

Я ненавижу то, как моё тело физически расслабляется от этой новости.

— О, ну, по её постам точно можно подумать, что между ними было что-то большее.

Я пожимаю плечами, изображая безразличие к своим постыдным раскопкам.

Шери смеётся.

— Думаю, большинство женщин, которые знакомятся с Дейтоном, хотят от него большего. В колледже у него была девушка несколько лет, но он расстался с ней прямо перед переездом в Нью-Йорк. Я знала, что он никогда не сделает ей предложение. Её звали Анна.

— Меня не удивляет, что он боится обязательств.

— Думаю, он вложится по полной, когда сможет заполучить ту самую.

Она улыбается мне.

Я дожёвываю еду, чувствуя неловкость из-за того, сколько всего выспросила.

«Пожалуйста, пожалуйста, только не говори ему, что я спрашивала».

— Тебе стоит как-нибудь заглянуть в дом на этой неделе вечером. Джек начинает сегодня.

Её глаза загораются.

— С удовольствием! Амелия обожает Джека. Она ходит в школу с его дочерью.

— Ну конечно, я хочу, чтобы ты привела её. Можем поесть на террасе и спуститься к пляжу.

Она кивает.

— Звучит идеально.

— И если ты, эм, не против не упоминать фреску при Дейтоне, было бы здорово. Не думаю, что он обрадуется. Я собиралась рассказать ему, когда заработаю достаточно на фотосъёмках, чтобы покрыть расходы. Сегодня вечером у меня семейная съёмка.

Она смеётся и прикладывает палец к губам.

— Твой секрет со мной в безопасности.

Дождь начинается сразу после того, как я заканчиваю съёмку на закате. Я засиживаюсь допоздна, редактируя фотографии, а потом засыпаю со всё ещё открытым компьютером на кровати.

Меня будит громкий звук, похожий на раскат грома. Я сажусь в кровати, сонная и сбитая с толку. Лампа всё ещё горит. Я снова ложусь, закрывая глаза, пока грохот не повторяется, и я понимаю, что кто-то колотит в мою дверь.

— Какого чёрта? — бормочу я.

Снаружи темно, а будильник показывает двенадцать тридцать. Живот скручивает узлом, когда я выбираюсь из кровати и выглядываю в щель между шторами, чтобы понять, кто там. Там стоит тень размером с Дейтона, насквозь промокшая под дождём. В одной руке у него дорожная сумка. Сердце сбивается с ритма. Я подхожу к двери и дрожащей рукой поворачиваю ручку. В прошлый раз, когда он вот так стоял у моей двери, я случайно отправила ему свои фотографии в белье.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, вздрагивая, когда прохладный дождь бьёт снаружи и мелкие капли попадают мне на ступни.

Соски твердеют.

Его белая рубашка насквозь промокла, открывая вид на впечатляющую грудь и мышцы плеч. У меня пересыхает во рту, когда он заходит внутрь.

— Эй! Ты весь мокрый.

Его присутствие заполняет маленькую студию. Он не говорит, но жёстко сжатая челюсть и тёмные тени во взгляде говорят, что он мной недоволен.

— Что тебе нужно, Дейтон? Я спала.

Он роняет сумку на пол, а потом поднимает руки, чтобы расстегнуть рубашку. Мои глаза едва не вылезают из орбит. Я не двигаюсь, наблюдая, как он расстёгивает каждую пуговицу, одну за другой.

«Если это часть игры, мне, возможно, стоит сдаться прямо сейчас…»

Мой язык выскальзывает, чтобы облизнуть пересохшие губы. Его взгляд опускается, следя за этим движением. Челюсть дёргается, но он ничего не говорит. Он доходит до последней пуговицы, прежде чем стянуть рубашку с плеч. Я рада, что он не видит, как у меня во рту скапливается слюна при виде его пресса и V-образной линии, уходящей в брюки. Вода стекает по коже, будто он в чёртовой рекламе одеколона.

Колени дрожат от воспоминания о его руке на моём бедре. Ещё секунда — и я скажу ему, что сдаюсь. Я больше не хочу играть в эту извращённую игру. Пусть злорадствует сколько угодно из-за своей победы, только пусть перестанет так трахать мне мозг.

Но прежде чем слова срываются с губ, он поворачивается к ванной и подходит к пляжному полотенцу, висящему на крючке возле двери. Берёт его и вытирает грудь и пресс. Я пытаюсь не смотреть, но глаза нехотя следуют за его движениями.

«Я просто знаю, что он не экономит на белке».

— Я слышал, сегодня на участке появился новый подрядчик.

Он наконец говорит. Его голос хриплый и низкий.

Мои глаза резко поднимаются к его глазам. Губы приоткрываются.

О нет. Он знает о фреске.