ЭМИЛИЯ

Он указывает на омелу, свисающую как раз под вывеской, и мой хмурый взгляд становится глубже. Когда я снова смотрю на него, меня пугает то, насколько близко он вдруг оказался. — Что... Какое омела имеет к этому отношение?

Вместо ответа Рафаэль просто сокращает невозможную маленькую дистанцию между нами, заставляя мое сердце вновь биться в диком, бешеном ритме. Его пальцы погружаются в мои волосы, запрокидывая мою голову назад, и в тот момент время, кажется, замедляется, когда его голова опускается, а затем…

Бам! Его губы врезаются в мои с собственнической силой, которая крадет каждый глоток воздуха из моих легких. Поцелуй яростный, будто он заявляет на меня права. Его язык сражается с моим за доминирование, и я не могу не сдаться, когда его руки прижимают меня крепко к его твердой, как камень, груди.

О. Боже. Мой.

Приглушенный стон вырывается из моего горла, лишь чтобы быть проглоченным его голодным ртом. Мое тело воспламеняется, каждый нерв вспыхивает удовольствием. Я должна оттолкнуть его, требовать ответов — но я пропала, таю в нем, мои кости превращаются в жидкость, когда я становлюсь ничем, кроме жара и желания, полностью в его власти.

Рафаэль стонет, его хватка в моих волосах усиливается, когда поцелуй становится жестче, лихорадочнее. Его другая рука скользит по моей спине, хватая пригоршню моей задницы через мои брюки, и я мысленно ругаюсь. Мне следовало надеть платье.

Его губы отрываются от моих и начинают выжигать огненную дорожку по моему лицу, зубы покусывают, пока он путешествует по моей шее. Я задыхаюсь, когда он втягивает в рот нежную кожу моего горла и кусает. Сильно. Достаточно, чтобы стереть грань между болью и удовольствием.

Блядь. Мой пульс ревет в ушах, каждый удар отзывается ощущениями боли-удовольствия, которые рикошетом проносятся сквозь меня. Я теряю всякое чувство контроля, и мои руки взлетают ему на спину, отчаянно желая большего контакта. Но он напрягается, прижимая мои руки к бокам, и я стону от разочарования, что он продолжает отказывать мне в возможности прикоснуться к нему. — Рафаэль, пожалуйста.

Его глаза впиваются в мои, эти серебристые глубины кружатся темными, первобытными эмоциями, притягивая меня, как магнит. Мое дыхание перехватывает, когда он медленно опускается на колени, не нарушая магнитного притяжения.

— Смотри мне в глаза, — приказывает он. Но, честно говоря, я так заворожена, что не смогла бы отвернуться, даже если бы захотела.

Мой мозг мечется, все еще на подъеме от смеси дурманящего удовольствия и остаточной боли, пока он расстегивает пуговицы моих брюк и позволяет им упасть вокруг моих лодыжек. Врывается прохладный воздух, дразня мою кожу и заставляя меня задыхаться, когда он стягивает и мои трусики. Затем его руки сжимают мою задницу и притягивают меня к нему, так что я практически нависаю над ним.

О, милый Иисус, неужели он собирается…

Мои руки ныряют в его волосы, цепляясь за него для равновесия, когда он устраивается между моих бедер. — Рафаэль, я...

— Тсс, — бормочет он, выдыхая горячее дыхание на мои складки. Одно это дыхание посылает электрический ток сквозь мое тело, и я не могу сдержать стона. Мои глаза закрываются в чистом блаженстве. — Открой глаза.

И я подчиняюсь, хотя это требует усилий. Он удовлетворенно мычит, затем прижимается лицом к моей киске, вдыхая меня, будто я самый сладкий цветок. Святое дерьмо. Первое скольжение его языка заставляет меня всхлипывать, мои пальцы вцепляются в его волосы мертвой хваткой.

Еще одно мычание рвется из его груди. — Ммм, вкусно.

Плоский язык скользит по моим складкам, посылая дрожь по моему телу. Как раз когда я думаю, что больше не выдержу, он кружит по моему набухшему клитору, заставляя меня вскрикнуть. Но он не задерживается. Нет, игривый дьявол уже движется дальше, кружит у моего входа, дразня меня.

Я напрягаюсь в предвкушении, и затем — о блядь — он напрягает язык и вталкивает его в меня. Мои глаза закрываются, голова падает назад, и я кричу его имя, блядь, в потолок.

Он рычит в ответ, первобытный звук, который вибрирует сквозь мое нутро и разжигает огненную бурю потребности в моих венах. Святое дерьмо, этот мужчина знает, как завести меня. К черту тишину. Мой мозг замыкает, когда он усиливает хватку на моей заднице и пожирает меня, его язык погружается глубоко в мою пульсирующую киску.

Внутрь и наружу, он толкается, снова и снова, неустанный ритм, который ведет меня все ближе к краю.

— Да, Рафаэль. Прямо там, детка. Да. Да. Дааа, — пыхчу я, преследуя свое удовольствие как одержимая.

Он наклоняет голову, одна рука покидает мое бедро, затем его губы оказываются на моем клиторе. О черт, да. Он всасывает меня в рот как эксперт; будто точно знает, как меня уничтожить. И, Боже мой, он это делает. Внезапно два пальца присоединяются к атаке, погружаясь глубоко в мою мокрую вагину. И все мое тело сходит с ума — экстаз затапливает каждый нерв, горячий и электрический. Подушечки его пальцев изгибаются прямо вокруг пучка нервов, который является моей точкой G, безжалостно поглаживая его.

И тут наступает оно. Мои пальцы сильнее запутываются в его волосах, и мой рот открывается в безмолвном крике, прежде чем его имя вырывается наружу, громко и хрипло.

— Рафаэль! — Мое зрение расплывается в белом, и все, что я слышу — это барабан в ушах. Святое дерьмо, меня сейчас разорвет. Удовольствие взрывается внутри меня, каждая вспышка сильнее предыдущей. Мои колени подкашиваются, и свет вспыхивает за моими закрытыми веками.

Прежде чем я могу рухнуть, он хватает меня, рыча, когда я распластываюсь по его телу, толкая его на пол. Его руки на мгновение сжимаются на моей талии, его твердый член вдавливается в мой живот. Но затем, с этой контролируемой силой, он переворачивает меня на спину. Прохладная плитка против моей разгоряченной кожи лишь усиливает мое удовольствие, когда он сползает вниз, чтобы снова устроиться между моими бедрами.

Одна рука змеится вверх по моему животу, чтобы размять мою грудь, крутя и выкручивая мой сосок, пока он сосет мой клитор. Я извиваюсь под ним, моя спина резко отрывается от пола, когда я стону. Он усиливает всасывание моего клитора и снова вонзает пальцы в меня, настойчиво потирая мою точку G, и это так хорошо, что я едва могу дышать. Каждое движение посылает судороги сквозь меня, мое тело все еще сотрясается.

Я засовываю руки в волосы, крича его имя, моя душа вырывается из моего тела, взмывая к головокружительным высотам, когда удовольствие обрушивается на меня во второй раз. Я больше не могу — это слишком много, слишком интенсивно, но я не хочу, чтобы он останавливался. Он все еще там, массирует мою грудь, пальцы глубоко во мне, пока он вылизывает мою сперму, растягивая мой оргазм до тех пор, пока я не начинаю трястись, полностью обессиленная. К тому времени, когда я открываю глаза, я парю, комната приятно кружится вокруг меня, мой пульс тяжело стучит в горле.

Рафаэль достает из кармана носовой платок и тщательно вытирает меня. Это почти заставляет меня смеяться. Как он может быть таким спокойным сейчас? Когда он заканчивает, он натягивает мои трусики и брюки обратно на мои ноги, пока я все еще пытаюсь вспомнить, как двигаться.

— Итак, как я уже говорил, прежде чем меня... отвлекли, — начинает он, поднимая меня, как тряпичную куклу, и притягивая к себе.

Я одариваю его вопросительным взглядом, понятия не имея, о чем, черт возьми, он говорит.

— Моя идея помочь тебе с твоими кошмарами, — уточняет он, а я могу только продолжать хлопать на него глазами. Он усмехается. — Я тебя в кому ввел?

— Как же, — бормочу я хрипло, слабо толкая его в грудь, что вызывает еще один смешок.

Он усмехается, его глаза игриво блестят, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Ты хочешь услышать мою идею или нет?

Я машу ему, чтобы продолжал, и он продолжает: — Я хочу воссоздать ту ночь с тобой. Ты знаешь меня, ты доверяешь мне и даешь мне свое согласие. Но мы будем делать вид, что ничего этого нет.

Я изучаю его задумчиво, пытаясь осмыслить его слова, но единственное, что регистрируется в моем посоргазмическом тумане — это то, что он хочет заняться со мной сексом.

Может быть, если бы я только что не кончила так сильно, что мой мозг перегорел, я могла бы реагировать иначе. Но сейчас мой мозг — каша, и все, что я знаю — это то, что все сексуальное с ним будет сногсшибательным, даже если он предлагает... что именно? Добровольное несогласие?

И будь он проклята, я доверяю ему. Больше, чем имею на это право.

— Почему ты хочешь это сделать? — тихо спрашиваю я, маленькая часть меня все еще достаточно в сознании, чтобы задать ему вопрос.

Он пожимает плечами, рассеянно потирая рукой свою грудь. Мои глаза приковываются к этому, жар расцветает внутри меня, когда я понимаю, что он бессознательно трогает именно то место. То место, где находится шрам. Шрам, который он получил, когда спас меня. Но есть кое-что еще...

— Потому что я не выношу видеть тебя в боли, как ты мучаешься кошмарами о той ночи. Я уже разобрался с этими ублюдками, но я не могу наказать их за то, что они все еще вторгаются в твой сон. Итак, я готов попробовать все, что смогу, чтобы помочь тебе пережить это. Плюс, это будет чертовски горячо. — Он сверкает озорной ухмылкой, добавляя последнюю часть, и я не могу не улыбнуться. Рафаэль всегда так на меня действовал.

— Хорошо, — говорю я, мой взгляд все еще прикован к руке, потирающей его грудь. Это единственное действие, больше, чем его слова, убеждает меня.

Я, возможно, мало знаю о его жизни сейчас, но я знаю одно: Рафаэль никогда не причинит мне боль. Я знаю это так же твердо, как умею дышать. И когда я соглашаюсь, жар распространяется по моему телу, концентрируясь между ног — будто я только что не упала в обморок от того, как сильно он уже заставил меня кончить.

Его губы изгибаются вверх: — Да?

Я молча киваю. Я не совсем уверена, что его план сработает, но чем больше я думаю об этом, тем сильнее меня заводит. Я никогда раньше не думала об изнасиловании как о фетише, и если бы кто-то другой предложил это, я бы вылетела за дверь быстрее, чем вы можете сказать «черт, нет». Но Рафаэль — не кто попало.

Если говорить честно самой с собой — а я не честна — я бы поняла, что Рафаэль способен убедить меня сделать что угодно. Вместо этого я говорю себе, что соглашаюсь только потому, что знаю: он сделает это приятным для меня. И эй, если я получу ночку или две без моих обычных кошмаров — это хороший бонус, верно?

— Да, — шепчу я.

— Вот так девочка.

С этими словами Рафаэль снимает меня с колен, и я чувствую смесь разочарования и удивления, когда он устраивает меня на прохладном, твердом полу. Что он задумал?

Он встает, и мои глаза следят за ним, пока он тянется к завернутой подарочной коробке с одной из полок и протягивает ее мне.

Откуда, черт возьми, это взялось?

— Это еще что? — хмурюсь я, принимая ее.

— Подарок. Открой, когда будешь одна. Я на связи. — Он наклоняет голову к двери, и мое сердце немного падает. Подожди, он уже уходит?

Мои губы приоткрываются от удивления. — Ох. А как насчет... как насчет... — Я замолкаю, слишком трусливая, чтобы сказать это вслух, но он понимает, что я имею в виду.

Он усмехается, наклоняясь передо мной. — Где же был бы сюрприз, если бы мы разыграли это сейчас? Это случится, когда ты будешь меньше всего этого ожидать. — Он поднимает руку к моему лицу и проводит большим пальцем по моей щеке, прежде чем наклониться и дать мне мягкий, дурманящий поцелуй, от которого мои веки трепещут.

Он отстраняется, все еще улыбаясь, и помогает мне встать на ноги. Затем, с последним шлепком по моей заднице, он отправляет меня в путь.

Я выхожу из супермаркета, его подарок крепко прижат к моей груди. Оказавшись в своей машине, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Затем мой взгляд падает на таинственную упаковку, и любопытство берет верх — мне нужно посмотреть, что внутри.

Стянув зеленый бант сверху, я осторожно разрываю обертку и поднимаю крышку. Скандальный вздох вырывается у меня, когда я вижу, что внутри.

Набор из красных трусиков и золотых кружевных бюстгальтеров, все с звездными узелками — вроде ленточного узла поперек того места, где были бы мои соски — и зеленых подвязок. Три пары одинакового белья и записка:

Начни носить это с завтрашнего дня. Убедись, что они всегда на тебе. Я хочу развернуть это тугое маленькое тело, когда доберусь до тебя.

Двойное пламя согревает мои щеки, когда я перебираю пальцами сексуальное белье. Затем я закрываю коробку и кладу ее на пассажирское сиденье. С дрожащим выдохом я завожу машину, разум мечется.

Что бы ни случилось дальше, ясно одно — Рафаэль способен перевернуть мой мир вверх дном всего несколькими словами. И я бессильна сопротивляться.