БИЛЛИ

Удивительно, как за пару недель отношения с близкими людьми могут резко измениться до неузнаваемости.

Я никогда не ожидала, что такое случится с моими родителями, и уж тем более с мамой. Но сейчас, когда она стоит посреди моей гостиной, держа Блейк на руках, кажется, будто она заново знакомится с моей жизнью. А может быть, просто смотрит на неё другими глазами теперь, когда знает об Эммете.

Я знаю, что для неё это тяжело. Чёрт возьми, если бы Блейк сообщила мне нечто подобное тому, что сообщила маме я, меня бы это тоже выбило из колеи на долгие недели.

Но теперь, когда я сама стала мамой, я бы также хотела, чтобы Блейк знала, что я никогда не отвернусь от неё, какие бы решения она ни принимала и в кого бы ни влюбилась.

— Ты поменяла здесь цвет? — спрашивает мама, щурясь на стены и прижимая Блейк к груди.

Типично, что ответ на первый вопрос, который она задает, касается моего парня.

— Эммет провел целый день, обновляя стены перед началом плей-офф, — отвечаю я без малейших колебаний. Я указываю на свою спальню и съеживаюсь от того, что она подумает о моих дальнейших словах. — На потолке над моей кроватью была плесень. Это было не опасно, но Эммет хотел убедиться, что от неё избавятся.

Да, всё получилось не так, как ты планировала, Билл. Почему бы тебе снова не упомянуть о своей постели и Эмметте?

Коротко кивнув, мама заканчивает разговор, проходит на кухню и опускает Блейк в люльку, чтобы убрать бутылочки из сумки Блейк в стерилизатор.

Неловкая атмосфера сейчас граничит с невыносимой.

— Как работа? — спрашиваю я так бодро, как только могу.

Закрывая крышку, мама разворачивается и прислоняется спиной к столешнице.

Она выглядит уставшей, как и её рабочая форма. Складки на её белой блузке — редкое явление и верный признак того, что она с трудом справляется даже с простейшими задачами в повседневной жизни.

— Без изменений. Хотя твой отец теперь начинает брать дополнительные смены, так что это немного снимает нагрузку.

От меня не ускользнуло, что после того, как мои родители узнали правду об Эммете, их брак также подвергся огромному испытанию.

Подойдя к ней, я забираю Блейк, хотя и не увеличиваю дистанцию между нами, наоборот — наклоняюсь ближе к нарастающему напряжению. Нам нужно поговорить, и даже если это будет самый неловкий разговор в нашей жизни, будь я проклята, если позволю ей уехать на работу, не обсудив всё сейчас, пока у нас есть возможность сказать друг другу то, что накопилось за это время.

— Как у вас дела? — осторожно спрашиваю я.

Она опускает глаза в пол.

— Тихо. Всякий раз, когда мы садимся ужинать или смотрим телевизор, между нами повисает неловкая тишина, и никто не знает, как начать этот разговор. Я знаю, что он сожалеет об акциях, но он также стал таким закрытым, каким я его никогда раньше не видела.

— Немного похоже на то, как у нас с тобой, — размышляю я вслух, взаимосвязь болезненно очевидна. Мамин взгляд встречается с моим.

— Да, наверное, так.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Хотя я была шокирована всем, что выяснилось, я хочу, чтобы ты знала: ложь Скотта о деньгах — не единственная тема, из-за которой мы спорили.

— Нет?

— Нет, — повторяет она. — Я не согласна с некоторыми комментариями и обвинениями Скотта в адрес Эммета; и я также не считаю, что его стоило бить.

Блейк обхватывает рукой мой палец, и я закрываю глаза, чтобы сдержать слёзы.

Когда я снова открываю их, мама стоит ещё ближе.

— Ты влюблена в него, Билли?

Я выдыхаю.

— Да.

Очевидно, что она уже знала ответ; я вижу это по её теплой улыбке.

— Ты же знаешь, что тебе всегда рады, приходи на ужин, когда захочешь. Мы оба ужасно скучаем по тебе и Блейк.

Я киваю в знак подтверждения.

— Приглашение распространяется на Эммета?

Она морщится.

— Если бы это зависело от меня, тогда да. Лично я считаю, что нам нужно сорвать пластырь и всё обсудить, — мама делает паузу. — Скотт… он к этому не готов.

— Как ты думаешь, он когда-нибудь будет готов? — мне неприятно задавать этот вопрос, но я выдавливаю слова, потому что знаю, что есть реальный шанс, что нет.

Протягивая руку, мама гладит меня по плечу.

— Я не знаю, милая.

В уголках моих глаз выступают слёзы. Я ненавижу это, хотя это никогда не было моим намерением. Я фактически вбила клин между людьми, которых связывала многолетняя дружба. Оба мужчины глубоко страдают.

— Что касается Марии... — мамин голос становится более резким, почти режущим. — Наша дружба определенно мертва и похоронена.

Мои глаза практически вылезают из орбит.

Мама машет рукой перед собой, метафорически отвергая бывшую жену моего парня.

— Ты знаешь, сколько часов я потратила, утешая эту женщину? Лично, по телефону. Чёрт возьми, однажды я даже села на рейс в Канзас, потому что она была безутешна из-за их временного разрыва пару лет назад. Отпуск во Флориде, где она безостановочно рыдала из-за их развода, а я тем временем пыталась добраться домой к своей беременной дочери и раненому мужу, которые оба направлялись в больницу, — её глаза сужаются при воспоминаниях. — И всё это время она трахалась с половиной бортпроводников за его спиной, одновременно выдвигая обвинения в том, что он изменяет.

Я опускаю глаза на Блейк и закрываю уши моей малышки.

Мама криво усмехается и продолжает свою тираду.

— Когда я спросила её обо всем, она не выдержала и наговорила ещё больше чепухи о том, что ты пытаешься увести у неё мужа, — она усмехается. — Мария должна винить только себя в распаде своего брака, а мелочная ревность заставляет её выглядеть ещё большей дурой. Говорить за

моей

спиной с

моим

мужем о

моей

дочери…

Не говоря больше ни слова, я притягиваю её к себе, одной рукой обнимая за тонкие плечи. Такое чувство, что она сбросила вес с тех пор, как в последний раз была в моих объятиях, и это разбивает мне сердце.

Она смотрит сверху вниз на Блейк, потом на меня.

— Между мной и Эмметом ничего не было до того, как я вернулась из Остина. Я обещаю.

Мама качает головой.

— Я знаю, и тебе не нужно это объяснять. Даже Скотт это понимает. Мария — своего рода параноик, и я видела в ней ту сторону, с которой просто не могу смириться. Я всегда выберу свою дочь. Кому или чему угодно.

Наши объятия с Блейк, уютно устроившейся между нами, это всё, что осталось сказать, и мы остаемся в таком положении очень долго, пока мама в конце концов не отстраняется, со вздохом посмотрев на часы.

— Мне нужно на работу.

Я не готова к тому, чтобы она уходила, хотя мне самой нужно принять душ и собираться.

— У тебя есть планы на сегодня? — спрашивает она, заходя в мою гостиную и беря свою сумочку с дивана.

— Я встречаюсь с друзьями за чашечкой кофе в “Rise Up”.

Она выглядит заинтригованной.

— С какими? Я знаю их?

Я качаю головой, и медленная улыбка расползается по моим губам, когда я думаю об удивительных женщинах, которых я встретила за последние три месяца.

— Помнишь ту байкершу с розовыми волосами и потрясающим телом?

Мама морщит губы, щёлкает пальцами, вспоминая Коллинз.

— Ах, да! Королева.

Я хихикаю.

— Ну, оказалось, что она жена одного из бывших товарищей Эммета по команде, — я оглядываю свою квартиру. — И она жила здесь до того, как встретила его.

У мамы открывается рот.

— Вау! Мир тесен.

— Ну, через Коллинз я познакомилась с несколькими другими потрясающими женщинами, и две из них пригласили меня и Блейк на кофе этим утром.

Мама, явно радостная за меня, вешает сумочку на плечо и направляется к входной двери.

— Что ж, в таком случае, мне лучше вас не задерживать, — она останавливается на полпути к выходу из квартиры. — Передай Эмметту привет от меня.

— Билли! — Кейт отодвигает свой стул и ещё один, чтобы я могла подкатить коляску Блейк прямо к столику, который они с Фелисити зарезервировали.

Кейт целует меня в обе щеки, и Фелисити делает то же самое, прежде чем я сажусь между ними. Затем Кейт пододвигает ко мне чашку с теплым капучино.

— У меня один вопрос, — начинаю я, переводя взгляд с Кейт на Фелисити.

— Давай, — отвечает Фелисити, размешивая сахар в своём йоркширском чае.

— Как так получается, что вы обе так безумно хорошо выглядите и пахнете в такую рань?

Фелисити издает резкий смешок, перекидывая свои шоколадные локоны через плечо.

— На этот вопрос пусть ответит мой партнер по бизнесу. Джон не давал мне спать всю ночь.

Кейт поднимает руку.

— Ладно, милая Достаточно подробностей.

Фелисити хихикает, и Кейт поворачивается ко мне.

— Тебе, наверное, интересно, почему мы пригласили тебя на завтрак и заранее заказали тебе кофе?

Я пожимаю плечами и подавляю зевок.

Кейт шевелит бровями.

— Или твой вечер был похож на вечер Фелисити? — наклоняясь вперед, она ухмыляется мне. — Только не делай вид, будто мы не понимаем, чем вы с твоим парнем занимались вчера вечером в комнате для гостей.

Я краснею, всё ещё чувствуя последствия между бедер.

— К сожалению, после того, как мы уехали от Джека и Кендры, Эммет подвез меня домой, и потом мы провели ночь порознь. Именно воспоминания не давали мне уснуть.

Кейт смотрит на меня с выражением почти гордости.

— Молодец, девочка.

Прочистив горло, Фелисити возвращает разговор в нужное русло.

— В любом случае, причина, помимо той, что это просто завтрак трёх подруг, по которой мы пригласили тебя сюда сегодня, заключается в том, что у нас есть к тебе предложение, и мы не хотели слишком долго тянуть с тем, чтобы рассказать о наших планах, — она бросает взгляд на Кейт.

Поджав губы, Кейт начинает говорить сама.

— Как ты знаешь, мы недавно основали собственную юридическую фирму с офисом здесь, в Бруклине, и если всё пойдёт по плану, мы будем расширяться и в другие штаты.

В горле пересыхает, я стараюсь не забегать вперед, предвкушение и возбуждение смешиваются во мне.

— Это действительно потрясающе, — говорю я, делая глоток капучино.

Фелисити и Кейт на мгновение замолкают.

— Мы хотели бы взять тебя на работу стажером-юристом, — начинает Кейт. — Мы навели кое-какие справки в местных университетах, и ты сможешь перевести те кредиты, которые уже получила в Остине, и закончить бакалавриат при условии, что фирма «Morgan — Jones» оплатит оставшуюся часть обучения. Как только ты закончишь учебу, мы оплатим твоё обучение в юридической школе и, в конечном итоге, сдачу экзамена в коллегию адвокатов.

— Более того...

Широко раскрыв глаза, я поворачиваю голову к Фелисити, когда она продолжает после Кейт.

— Мы понимаем и ценим, что Блейк должна быть на первом месте. Итак, если ты согласишься пройти у нас стажировку, мы сразу включим тебя в штат. Таким образом, ты будешь получать зарплату, пока проводишь время с Блейк, без необходимости переживать о деньгах или искать другую работу, чтобы потом бросить её через пару месяцев.

Я лишаюсь дара речи, я буквально не могу вымолвить ни слова.

Кейт замечает слёзы у меня на глазах и притягивает меня к себе, прижимаясь щекой к моей.

— Что касается ухода за Блейк, мы также можем помочь с этим. Дарси порекомендовала отличную няню, которая сможет присмотреть за Блейк в любое время, когда тебе понадобится, и мы можем включить это в твой пакет оплаты.

Я бросаю взгляд на коляску Блейк, где моя малышка мирно спит под своим любимым розовым одеяльцем.

— Я знаю, что у тебя сейчас сложности с родителями, и поэтому мы не уверены, насколько они вовлечены в уход за Блейк... — Кейт замолкает, и я пользуюсь её паузой.

— Мама и папа всегда помогут с Блейк, что бы между нами ни происходило.

Улыбаясь, Кейт кивает.

— Тогда няню можно будет подстроить под их график.

Я едва нахожу слова, чтобы выразить, насколько это великодушно.

— Почему вы всё это для меня делаете?

Фелисити тянется через стол, накрывая своей рукой мою. Она теплая, мягкая и совсем как у ангела.

— Помнишь наш разговор в тот раз? Что ж, мне пришлось ждать слишком долго, чтобы наконец осуществить свои мечты, и всё из-за мерзкого бывшего и нехватки финансирования. У Кейт появились Уилл и Джун, когда она меньше всего этого ожидала, но рядом с ней был самый потрясающий мужчина, как у тебя с Эмметом. Годы активной работы дали нам финансовые возможности для создания юридической фирмы, где в центре всего стоят женщины и семья. Мы устали от индустрии, в которой доминируют мужчины, которая не отдает приоритет талантливым женщинам-юристам, — её взгляд смягчается, когда она смотрит на меня. — Нам не нужны твои оценки из университета, чтобы знать, что однажды ты станешь прекрасным юристом; мы можем сказать это просто по смелости и решительности, которыми ты обладаешь, — она на секунду замолкает. — Если ты всё ещё хочешь стать юристом?

Я наполовину говорю, наполовину смеюсь сквозь слёзы.

— Это то, чего я хочу. Быть юристом и помогать людям. Правда хочу.

Рука Кейт ложится поверх руки Фелисити.

— Тогда решено. Билли Куинн станет первым юридическим стажёром в юрфирме «Morgan — Jones», и вместе мы будем идти к своим мечтам.