ЭММЕТ

Трнере Морган, предоставивший мне длительный период отдыха, сотворил чудеса с моим коленом, хотя вы бы в это не поверили, если бы видели, как я играл на тренировке.

Я никогда в жизни так не нервничал, что вполне понятно, учитывая разговор, который я планирую провести со Скоттом и Фрейей позже сегодня.

Внутренний трус во мне хотел предложить Билли отправиться в путь из Кэтскиллских гор и никогда не возвращаться в Бруклин, даже если исчезновение не сделало бы нашу жизнь ни легче, ни счастливее, если бы Скотт и Фрейя не были в ней.

— Что происходит, чувак? — Арчер останавливается на полпути к выходу, пока Джек и Томми продолжают идти к своим машинам на дальней стороне парковки.

Я предпочитаю смотреть на них, а не на своего вратаря.

— Ты был прав. Я влюблен в Билли.

Первоначальное волнение сменяется беспокойством, и мой товарищ по команде закусывает губу.

— Итак, есть только один путь вперед.

Судьба предрешена, я киваю головой один раз.

— Будем честны, дружище. Всегда был только один исход.

Почесывая затылок, Арчер не спорит.

— Какой твой следующий шаг?

Я всё ещё смотрю на Джека и Томми, которые смеются и шутят у своих машин, и тяжело сглатываю.

— Сесть в мою машину и поехать к её родителям. Они оба должны быть дома.

Между нами повисает зловещее молчание, пока его не нарушает Арчер.

— Какой сценарий наихудший?

Я пожимаю плечами и собираюсь ответить, но меня останавливает визг шин.

Джек вскидывает руки, давая водителю знак сбавить скорость, но я знаю — эта машина не остановится. Не до тех пор, пока не врежется в меня.

— Похоже, сейчас узнаем, — тихо отвечаю я, указывая на Шелби и зная, что за рулем может быть только один человек, даже если ему пока не следует садиться за руль.

Когда машина резко останавливается примерно в двадцати футах передо мной, я понимаю, что Скотт узнал обо всём до того, как у меня появилась возможность рассказать ему. И когда он распахивает дверцу своей машины и направляется ко мне, сильно прихрамывая, замедляя свой бег до среднего, я готовлюсь к худшему.

— Эй! Эй, Скотт. Давай... — Арчер поднимает руки, прося моего лучшего друга успокоиться. — Давай просто успокоимся, ладно?

Скотт останавливается примерно в пяти футах от меня, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев белеют, а его темные глаза почти черные от ярости. Я никогда раньше не видел его таким, но он оказался именно этого я и ожидал.

Подробности о том, кто ему сказал, должны иметь значение. В конце концов, тот, кто позволил себе распустить язык, только что вырыл мне метафорическую могилу. Но, вместо этого, всё, о чём я могу думать, — это Билли и Блейк и то, как быстро я смогу добраться до них.

— Заткнись, Арчер, — выдавливает Скотт, не сводя с меня глаз. — Готов поспорить, что ты тоже всё об этом знал. Чёрт возьми, ты, вероятно, был замешан в этом.

Арчер делает правильный выбор — отступает назад и выходит из разговора.

— Что, чёрт возьми, происходит? — вмешивается Томми, а Джек следует за ним.

Я засовываю руки в карманы, стараясь расслабить плечи. Я хочу, чтобы мой лучший друг знал, что я не собираюсь агрессировать, даже если этого нельзя сказать о нём.

— Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться, — отвечаю я своему товарищу по команде.

Хотя у Томми и Джека были подозрения по поводу того, что я с кем-то встречаюсь, ни один из них не знает о Билли. Что касается Джека, то я принял решение не усложнять и без того непростую работу моего капитана. То, что мои отношения с Билли, возможно, и не повлияют напрямую на команду, не означает, что он не будет переживать из-за потенциальной войны, которая может разразиться из-за личной жизни игрока.

А Томми всегда держался особняком. Сплетни никогда не были его делом, даже если благополучие его товарищей по команде для него имеет огромное значение.

— Я бы так не сказал, — отвечает Томми, готовясь вмешаться в физическую перепалку.

Я качаю головой Томми, прося его отступить.

— Ты спал с моей дочерью?

Дрожь пробегает по телу после вопроса, которого я боялся уже несколько недель. Выбранные Скоттом слова — отголосок тех, что будили меня глубокой ночью, от которых я просыпался по ночам в холодном поту.

Я не собираюсь ему врать. Он заслуживал правду с самого начала, даже если для этого не было подходящего времени.

Стараясь говорить спокойным тоном, я делаю шаг ближе к этому разъярённому быку передо мной.

— Спал с Билли? Нет. Спал с моей девушкой? Да.

Короткий выдох вырывается из его ноздрей, прежде чем он переводит взгляд на открытую парковку.

Когда он снова поднимает на меня свои глаза, я вижу в них боль. Я знал, что она будет, но ничего не мог с этим сделать, потому что Билли и Блейк были всем, чего я хотел в жизни, и теперь, когда они у меня есть, я не отступлю.

Причинить боль моему лучшему другу равносильно тому, чтобы взять нож и вонзить его мне прямо в грудь, особенно после всего, что он помог мне пережить с Марией. Однако причинить боль его дочери и её малышке? С таким же успехом дьявол мог бы вырвать каждый орган из моего тела и бросить его в адское пламя, которому суждено гореть ещё долго после того, как моё сердце перестанет биться.

И именно туда приходится первый удар Скотта. Обычно бьют в лицо или челюсть, но мой лучший друг выбирает максимальную боль.

Я не двигаюсь, руки по-прежнему в карманах.

— Эй! — мой капитан встаёт перед Скоттом, поднимая руки. — Что бы ни произошло между вами, решать это ударами по моему защитнику — не вариант.

— Всё в порядке, Джек, — говорю я, всё ещё не сводя глаз со Скотта. — Ему это нужно, и я это заслуживаю.

Джек разворачивается, его глаза широко раскрываются, когда он смотрит на меня.

— Ты что, с ума сошел?

Я медленно качаю головой и прошу товарища отойти в сторону — и в этот момент мне прилетает удар в нижнюю челюсть, затем ещё один в правую щёку.

Я уже понимаю, что у меня рассечена кожа, ещё до того, как вижу кровь на костяшках Скотта.

Когда он снова замахивается, Томми перехватывает его кулак ладонью.

— Ещё один удар, и я покажу тебе себя с той стороны, которую я похоронил в прошлом сезоне.

— Оставь это, Томми, — предупреждение Арчера смертельно серьезно. — Пусть Скотт и Эммет разбираются между собой.

— Только не дракой на парковке команды, — добавляет Джек. — И как ты получил доступ? — он задает свой вопрос Скотту, который не утруждает себя ответом. Я даже не уверен, что он слышит что-то, кроме своих убийственных мыслей.

— Я доверял тебе, — выдавливает он сквозь зубы, вырывая кулак из хватки Томми. — Боже, Иисусе, — он проводит рукой по волосам. — УЗИ ребёнка, поездки в парк… — его грозные глаза сужаются. — Я брал у тебя деньги, чтобы кормить и одевать свою внучку.

Вздох Арчера рассекает воздух.

— Это правда, Эммет?

К моему горлу подступает желчь.

— Да.

— Ты спал с ней, когда переводил деньги на мой счет?!

Я качаю головой. Я хочу сказать, что он неправ. Но когда я перевёл деньги во второй раз, я знал, что когда этот момент неизбежно наступит, у меня не будет правды, за которую можно спрятаться. Я не спал с Билли, но наши тела и мысли уже давно были слишком связаны. Попытка оправдать это тогда была столь же ошибочной, как и сейчас.

— Когда Билли вернулась из Остина, между нами двумя ничего не было. И довольно долго так и оставалось, — как будто моё тело желает, чтобы он слушал меня так же сильно, как и мой разум, я придвигаюсь ближе к Скотту. — Я знал, как это будет выглядеть, когда я дал тебе ещё денег, и я хотел прямо тогда рассказать тебе, что происходит.

Он громко усмехается.

— Пошел ты, Эммет. Ты просто покупал себе путь в жизнь моей дочери, — он подходит вплотную. — То, что она преехала на другой конец города, было идеальным гребаным решением, не так ли? Может, ты даже сам внушил ей эту идею.

— Нет, — отрицаю я.

— Да, — бросает Скотт в ответ. — Мария была права.

При упоминании имени моей бывшей жены я мельком замечаю, как Арчер качает головой.

— Чёртова ведьма, — шепчет он.

— Что она тебе сказала, Скотт? — спрашиваю я.

Он просто пожимает плечами, как будто детали не имеют значения, но они важны.

— Что она сказала? — повторяю я, дождь начинает барабанить по асфальту у нас под ногами.

Тем не менее, никто не делает ни единого движения, все мои товарищи по команде теперь стоят рядом со мной.

У меня перехватывает горло, когда рука Арчера опускается мне на плечо, нежно сжимая пальцы.

— Эммет задал тебе вопрос, — Джек заговаривает голосом, лишенным агрессии. — Как он может защищаться, если не знает всех фактов?

Что-то в логике моего капитана находит отклик у моего друга, и его суровое выражение лица подергивается с малейшим намеком на сочувствие.

Сбросив жёсткую маску, Скотт сообщает новость, которой я боялся больше всего. Не потому что моя бывшая жена узнала о моих отношениях с Билли — это само по себе не проблема, — а потому что она первой поговорила со Скоттом. Чёрт знает, какую извращённую ложь она ему вложила в голову.

Ногти впиваются в ладони, когда я сжимаю кулаки по бокам, думая о тех обидных вещах, которые она, вероятно, сказала о моей девочке. Узнать, что у твоего бывшего супруга появился новый партнер, — тяжелая пилюля, которую трудно проглотить, но именно это и нужно сделать: проглотить это и жить дальше своей жизнью, потому что ты больше не часть её, особенно если у вас нет общих детей.

Когда Скотт прочищает горло, в его глазах появляется печаль.

— Мария пришла к нам утром, когда Фрейя была в душе.

— И? — я скриплю зубами.

— И она сказала мне правду, которая должна была прозвучать из твоих уст, Эммет.

— Можешь не верить, но я как раз собирался к тебе сразу после тренировки. Сердце бешено колотится у меня в груди, я знаю, что Джек прав; мне нужно услышать обвинения Марии в мой адрес. — Что бы ни утверждала Мария, я гарантирую, что это неправда.

Он фыркает с сомнением.

— Ну, она сказала, что думает, что ты спишь с моей дочерью, и ты только что подтвердил это, — его пальцы сжимаются по бокам, а челюсть подергивается, прежде чем он снова заговаривает. — Она выразила обеспокоенность тем, что ты пользуешься впечатлительной молодой девушкой, которую только что облапошил её бывший парень.

Горячее дыхание касается моих щек.

— Но главная забота Марии вращалась вокруг тебя и того, как ты явно слетел с катушек после развода, ища привязанности везде, где только можно её найти, — его губы злобно кривятся. — И нет лучшего места, чтобы засунуть свой член, чем в мою прекрасную малышку? Я уверен, что это была настоящая демонстрация силы — твои миллионы помогали её папаше держаться на плаву, пока ты тайно заманивал его дочь в свою постель. Она тебе доверяла, ты ведь был для неё почти как дядя.

Меня мутит, но я держусь. В голове только Билли и её дочь, и я заставляю себя проглотить всю гордость.

— Ты говорил с Билли?

Когда Скотт качает головой, я вздыхаю с облегчением.

— Нет, но когда Мария предложила им с Фреей пойти позавтракать и пригласить Билли, я бы предположил, что твоя бывшая жена хотела с ней поговорить.

— Почему,

чёрт возьми,

ты её не остановил? — я срываюсь, и вся сдержанность исчезает.

Я думаю, Скотт и Фрейя никогда не видели ту сторону моей бывшей жены, которую она показывала только мне. Не то чтобы я хоть на секунду допускал, что Мария способна на такую степень манипуляции. Билли была права, когда выражала опасения по поводу неё, и мне следовало отнестись к этому более серьезно.

Сердце рвётся от мысли о том, насколько сейчас больно Билли. Как Мария загнала её в угол, отделив от Фрейи, чтобы высказать всё, что хотела.

— Мне нужно добраться до Билли, — шепчу я вслух, не дожидаясь ответа Скотта на мой предыдущий вопрос.

Ярость вспыхивает в его глазах.

— Только через мой труп. Ты больше никогда не будешь дышать одним воздухом с моей Билли и Блейк, не то что находиться с ними в одной комнате.

— Эй! — Джек бросается вперёд, но это тщетно, поскольку ещё один удар приходится мне в живот.

Я отступаю, и Скотт, наверное, ожидает, что я согнусь от боли. Но он уже нанес свой самый сильный удар — последними словами.

— Никогда больше, чёрт возьми! — выплёвывает он, уже отступая к машине.

Открывая водительскую дверь, он останавливается.

— И не смей заезжать к ней домой. Я использую последние твои деньги, чтобы вывезти её оотуда, пока мы разговариваем.