БИЛЛИ

На следующий день после того, как мы вернулись с Катскиллских гор, мой мир с грохотом рухнул в реальность, когда мама пригласила нас с Блейк присоединиться к ней и Марии за завтраком в “Rise Up”, кафе, где я впервые встретила Коллинз.

Пытаясь черпать вдохновение в поведении моей розововолосой подруги, которой на все наплевать, я добавляю в свой кофе ещё сахара и веду себя так, будто не замечаю частых взглядов, которые Мария бросает на меня, когда думает, что мама не смотрит.

За исключением того, что мне не плевать, что она думает, и с каждым косым взглядом Марии узел в моем животе затягивается всё туже.

Она никак не может знать об Эммете и обо мне. Каждый наш шаг был тщательно спланирован.

— Как тебе материнство, Билли? — спрашивает Мария с фальшивой улыбкой, предназначенной для мамы.

Я отвечаю ей такой же натянутой улыбкой и делаю глоток кофе, выигрывая себе несколько секунд.

— Бывает по-разному: то справляюсь, то нет, — небрежно отвечаю я, покачивая головой из стороны в сторону и ставя кружку обратно на стол.

Она откидывает волосы набок, расправляя плечи. Ничто в этом завтраке не выглядит расслабленным. Мне хочется просто вскочить и увезти Блейк отсюда как можно быстрее.

Сидящая с другой стороны стола мама хмурит брови, как будто чувствует мой дискомфорт.

— Всё в порядке, милая?

Это худший вопрос, который она могла задать, пока я делаю огромный глоток кофе, чтобы смыть эмоции, которые мне определенно не следовало показывать.

— Она просто устала, — говорит Мария, пристально глядя на меня. — Правда же, Билли?

В её голосе нет ни капли заботы, но я всё равно киваю.

Всё ещё с напряженными плечами, она откусывает от круассана и кладет его на тарелку перед собой.

— Я могу представить, как трудно, наверное, куда-то ездить с новорождённым.

Мамина поворачивается ко мне, брови хмурятся ещё сильнее.

— Но Билли ещё никуда не ездила с Блейк? — её заявление звучит скорее как вопрос, и обе женщины ждут разъяснений.

Бросив взгляд на выход, я задаюсь вопросом, сколько секунд мне потребуется, чтобы схватить коляску Блейк и выйти за дверь, и погонится ли кто-нибудь из них за мной, чтобы получить ответы.

Конечно, да.

Я прочищаю горло и смотрю на них.

— Мы ещё никуда не ездили, — говорю я, добавляя лёгкий смешок, чтобы подкрепить ложь, которую я ненавижу произносить. — Я едва справляюсь дома, не говоря уже о поездках куда-то ещё.

Мама тянется через стол и берёт меня за руку, мягко проводя большим пальцем по тыльной стороне.

Я с трудом сглатываю, понимая, что, возможно, это последний раз, когда я могу позволить себе утешение с её стороны.

После тренировки Эмметт собирается исполнить ещё одно обещание — он посадит моих родителей в гостиной и расскажет им всё, что происходит между нами.

— О, — Мария смотрит с сомнением, сарказм пронизывает её голос. — Глупая я. Должно быть, я перепутала тебя с кем — то другим, кто идет с ребенком и чемоданом.

Я мгновенно напрягаюсь, пытаясь вспомнить, где именно она могла нас видеть.

Мама только посмеивается, как будто вся эта атмосфера — не самая неловкая ситуация, которая когда-либо существовала. Оно буквально написано на лице её лучшей подруги.

Через несколько мучительно долгих секунд мама хлопает в ладоши.

— Как насчет кофе? Я бы точно не отказалась от ещё одной дозы кофеина после такой недели на работе.

Я указываю на свою недопитую кружку, а затем на нетронутую тарелку с яичницей.

— Мне не нужно, спасибо.

Мария, словно выходя из транса, щёлкает языком, когда мама встаёт и берёт сумку.

— Я возьму скон с желе и взбитыми сливками. Давно не была в Лондоне, и мне ужасно хочется британской выпечки.

Кивнув, мама направляется к постоянно растущей очереди у прилавка.

Отлично, ещё больше времени наедине с Марией.

— Ну и как тебе Таиланд? — спрашиваю я, зная, что она недавно вернулась из отпуска с друзьями. Все её соцсети были в этом.

Интересна ли мне её поездка в Бангкок? Нет. Но я готова говорить о чём угодно, лишь бы избежать предыдущей темы.

Пока она смотрит вниз на свой наполовину съеденный круассан, я замечаю, как на её лбу появляются морщины, а губы с блеском цвета персика кривятся в недовольстве.

— Ты можешь отрицать это сколько угодно, Билли, — выражение её лица становится угрожающим, когда она смотрит на меня. — Но я знаю, что это ты садилась в машину моего бывшего мужа на днях. Я проходила мимо парковки по дороге к нему и увидела тебя. И прежде чем ты спросишь… — она пронзает меня взглядом. — Я навещала его, потому что хотела прояснить ситуацию после развода. Эммет по-прежнему много значит для меня.

Меня так и подмывает уличить её в блефе. Но Мария достаточно умна, чтобы попытаться обвинить кого-то в том, свидетелем чего она не была, в надежде, что он невольно признается в своих преступлениях. И хотя мне действительно не повезло, что она проходила мимо именно в этот момент, вполне возможно, что она действительно видела, как я садилась в машину Эммета на днях.

Я стараюсь держать тело расслабленным и открытым, не позволяя себе нервничать.

— Я приму твоё молчание как подтверждение, — настаивает она, откидываясь на спинку стула и не сводя с меня глаз.

Я быстро смотрю на маму, которая не продвинулась вперед в очереди.

Чёрт.

— Возможно, тебе стоит обсудить это со своим бывшим мужем, — осторожно отвечаю я, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать себя. — Хотя, учитывая, что вы разведены, я не понимаю, какое отношение его личная жизнь имеет к тебе сейчас.

Она резко встаёт, отодвигая тарелку и указывая на меня ярко накрашенным пальцем.

— Не умничай тут, Билли. Ты не хуже меня знаешь, что если у тебя отношения с моим бывшим мужем, то это

напрямую

связано со мной, — она усмехается, и я понимаю, что сейчас последует, ещё до того, как она открывает рот. — Ты всегда была неравнодушна к Эмметту и только и ждала момента, чтобы вцепиться в него, как только вернулась из Остина, — она опускает свой полный отвращения взгляд на моё тело. — Если ты вообще дождалась нашего разрыва.

Я никогда не была человеком, склонным к гневу или конфликтам, всегда избегала их. Но поскольку моя кровь закипает, а пылающий гнев не проявляет никаких признаков успокоения, я протягиваю руку к коляске Блейк и беру свою малышку на руки. В отсутствие Эммета она единственная удерживает меня от того, чтобы сорваться на эту женщину.

Кем, чёрт возьми, она себя возомнила? И почему люди с деньгами и статусом думают, что они всё знают и правы?

Пошли они нахуй.

— Это неправда, Мария, — это всё, что я говорю. Честно говоря, это всё, что я могу сделать, оставаясь уважительной, даже если она не проявляет ко мне ни капли уважения.

Наклонившись вперед, она ставит локти на стол и глубоким голосом спрашивает:

— Ты спала с моим бывшим мужем?

Смелость, о которой я даже не подозревала, заставляет меня смотреть ей прямо в глаза. Я не собираюсь лгать, даже если она не имеет права знать правду.

— Этот разговор абсурден.

Она просто улыбается, и улыбка эта отнюдь не дружелюбная.

— Дай угадаю, — размышляет она. — Ты думаешь, он серьезно относится к тебе.

Ну, он сказал мне, что любит меня, так что да, это так.

Я ничего не говорю, переключив внимание на свою дочь.

— Ты просто временная замена, Билли. Мы были женаты слишком долго и были слишком влюблены, чтобы просто щелкнуть пальцами, — она делает движение рукой, громкий щелчок привлекает внимание некоторых посетителей. — И влюбиться в кого-нибудь другого.

— Ты выставляешь себя дурой, Мария, — предупреждаю я.

Это её не останавливает.

— Ему тридцать пять, и он беспокоится о том, что будет никому не нужен. Я знаю, что это так, потому что временами я чувствовала то же самое. Появляется девушка помоложе, которая проявляет хоть каплю интереса, и, пуф...знаменитая звезда НХЛ в мгновение ока оказывается между её раздвинутых бедер.

Когда её взгляд задерживается на Блейк, я понимаю, что даже малейшее упоминание моей дочери полностью изменит ход этого разговора. У меня не будет ни единого шанса сдержать свой гнев.

— Давай будем честными, Билли.

Я закрываю глаза и жду, когда она перейдет границу.

— Эммет не хотел детей, когда был женат на мне. Я очень сомневаюсь, что он захотел бы взять на себя ребенка от другого мужчины. Какой бы милой ни была Блейк, это не то дерьмо, на которое согласился бы мой муж.

— Бывший, — с трудом выдавливаю я, руки дрожат, пока они держат Блейк.

— Прошу прощения?

— Бывший, — повторяю я. — Эммет — твой

бывший

муж.

Опять же, это её не останавливает. Наоборот, она лишь ещё больше утверждается в своей правоте.

— Бывший или нет, я думаю, что знаю Эммета лучше, чем кто-либо другой на этой планете.

— Я в этом сильно сомневаюсь, — слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.

— О, правда? — она снова приподнимается на локтях, понижая голос до низкого рокота. — Тогда объясни мне вот что, Билли. Если он так серьёзно к тебе относится, почему он до сих пор не пришёл к твоим родителям?

Если я скажу ей, что Эммет собирается сделать это всего через несколько часов, я всё разрушу.

— Я думаю, будет лучше, если ты замолчишь, Мария, — вежливо отвечаю я.

Она машет рукой перед собой, и довольная улыбка появляется на её лице.

— Ах, тебе всё равно не нужно беспокоиться об этом. Я уже хорошо поговорила с твоим отцом перед нашим приходом сюда, — Мария морщится, как будто ей больно за нас. — После того, как я увидела вас обоих, я некоторое время переваривала это, убеждая себя, что мой бывший муж не может быть настолько глуп, чтобы связаться с дочерью наших лучших друзей, — когда она втягивает воздух сквозь зубы, её победоносная улыбка становится только шире, когда она отодвигает стул и снимает со спинки сумочку. — Но потом я подумала о том, что хотела бы знать, если бы это была мою дочь. Что из неё не делают дуру, — она смотрит на меня так, словно ей искренне небезразличны мои чувства. — Это ужасно — использовать в своих интересах впечатлительную молодую девушку, которая только что вышла из неудачных отношений с ребенком на руках, — прижимая ладонь к груди, она произносит последнюю фразу. — В конце концов, я пришла к выводу, что, как давний друг семьи, я была обязана поднять тревогу.

С этими словами она разворачивается и направляется в туалет.

Дрожащей рукой я роюсь в сумке с подгузниками Блейк, достаю телефон и набираю номер Эмметта, молясь, чтобы его тренировка закончилась.

Моё сердце замирает, когда я попадаю на голосовую почту.

— Привет, это я, — мой голос дрожит так же, как и руки. — Послушай, я думаю, у нас проблемы. Я была на завтраке с Марией и мамой и... — я сдерживаю слезы. — Мария видела нас в тот день на твоей парковке перед тем, как мы отправились в Катскиллс. Она рассказала папе о нас, или, по крайней мере, о том, что она видела. Так что, мне просто нужно, чтобы ты знал, что Мария уже вложила ему в голову много идей этим утром, — несмотря на все мои усилия, первая слеза скатывается и падает на комбинезон Блейк. — Она выставила всё так, будто ты воспользовался мной, Эм. Думаю, это может закончиться очень плохо, и мне так чертовски жаль.