ЭММЕТ
— Деньги дошли до тебя, всё в порядке? — спрашиваю я Скотта, прежде чем мне придется переключить свой телефон в режим полета.
Полёты на частных самолётах имеют свои плюсы — в том числе возможность звонить буквально до самого взлёта. Тем не менее, это не мешает моему капитану и центровому Джеку Моргану искоса поглядывать на меня, когда он садится рядом со мной.
— Да, поступили на счёт поздним вечером.
Скотт звучит менее уверенно, чем во время нашего разговора в баре несколько дней назад.
— Они твои, без лишних вопросов, — успокаиваю я его, стараясь говорить как можно более неопределенно.
Хотя я полностью доверяю своим товарищам по команде, я уверен, что Скотт и Фрейя не хотели бы, чтобы их дела обсуждали с кем-то ещё, ну, если бы Фрейя знала всю правду.
Скотт прочищает горло. Я знаю, что он сегодня на работе, скорее всего, сидит в своём фургоне возле школы, где он работает уборщиком полный рабочий день.
— Я хочу, по крайней мере, вернуть часть денег.
— Нет, — быстро отвечаю я, жестче, чем хотел, за что тут же ловлю ещё один взгляд от Джека.
Я перекладываю телефон в руку, ближайшую к окну. Обычно мы сидим на отдельных местах, но почти вся команда вылетает на озеро Гарда на неделе отдыха, чтобы отметить свадьбу ключевого защитника «Blades» Томми Уильямса и его невесты — вратаря «NY Storm» Дженны Миллер.
Это безумно долгий перелет в Италию, но именно там Томми хотел жениться на своей девушке, и кто мы такие, чтобы отказать новой влиятельной паре Нью-Йорка? Весь город помешан на них обоих, и, честно говоря, десятичасовой перелёт — единственный способ хоть немного избавиться от внимания папарацци.
Я стараюсь смягчить свой голос. Я хочу, чтобы Скотт принял деньги добровольно, а не чувствовал, будто я их ему в горло запихиваю.
— Как дела у Билли?
Сквозь шум двигателя самолета я всё ещё слышу его вздох.
— Настолько плохо, да?
— Она почти не ест и думает, что это её вина, когда на самом деле... — он замолкает, и я представляю, как белеют костяшки его пальцев, сжимающих руль. Примерно так же сжались бы мои, если бы я когда-нибудь добрался до Такера.
— Когда я вернусь из Италии, я загляну к тебе. Прошло, должно быть, года три с тех пор, как я в последний раз видел Билли.
— Больше трех лет, — уточняет Скотт. — Ты не видел её с тех пор, как ей исполнилось 17. Это последний раз, когда она была дома на каникулах.
Воспоминания о Билли, сидящей напротив меня за столом, всплывают из глубин моего мозга вместе с индейкой, которую Мария бросила на пол нашей кухни во время ссоры. Я вздрагиваю от того, как мы навязали себя Куиннам в тот год из-за детского поведения моей бывшей жены.
— Точно, — говорю я, тяжелые воспоминания сменяются улыбкой, когда я вспоминаю, как она уничтожила меня в Монополии, а затем сунула свой выигрыш и пари, которое мы заключили, мне в лицо, когда мы мыли посуду, а все остальные смотрели телевизор.
Билли Куинн всегда была язвительной и умела подшучивать, что заставляло меня смеяться до упаду, ещё до того, как она заканчивала фразу. Мне неприятно думать о том, что она пострадает от рук придурка и его семьи. Я бы связался с ней и написал ей, чтобы она знала, что рядом с ней есть люди, которые поддержат её, если бы это не было чертовски странно. Мы почти не разговаривали с тех пор, как она уехала в университет.
Я ерзаю на своём сиденье, пока Джек берет у стюардессы чашку с горячей водой и, достав из переднего кармана толстовки пакетик чая, добавляет его в свою кружку. Я долго смотрю на него, пока он аккуратно водит пакетиком.
Британцы иногда чертовски странные.
«–
Какого черта ты флиртовал с дочерью-подростком наших друзей?!»
Ещё больше воспоминаний из того Рождества накрывают меня. Обвинение, которое Мария бросила мне ещё до того, как мы выехали с подъездной дорожки Скотта и Фрейи, было чертовски нелепым, и она тоже это знала. Я помню, как чуть не разбил машину, когда вскинул руки и развернул всё против неё, предположив, что это она мне изменяет, раз только об этом и может думать, кидаться такими обвинениями каждый раз, когда я разговаривал с любой женщиной, кроме неё.
«— Ты сходишь с ума, Мария, — огрызнулся я в ответ, сворачивая на нашу подъездную дорожку и слишком сильно нажимая на тормоза, в результате чего нас обоих дёрнуло вперед. — В следующий раз ты предположишь, что я трахаюсь с Фрейей за твоей спиной, — я усмехнулся и уставился в лобовое стекло. — Я никогда не давал тебе повода сомневаться во мне, и всё же ты постоянно ранишь меня нелепыми обвинениями».
— На следующей неделе у Билли день рождения, — голос Скотта прерывает нежелательные воспоминания о моей бывшей жене, обрывая их, прежде, чем я окончательно провалюсь в пропасть, которой является мой развод. — Почему бы тебе не зайти и не поздороваться? Она, вероятно, была бы рада увидеть знакомое лицо.
— Большие 21, да? — спрашиваю я, точно зная, сколько Билли лет и что её день рождения не за горами.
Она всегда говорила, что родилась в День Святого Валентина, потому что она самый любящий человек на планете.
«— Ты слишком самоуверенна для своего же блага, Билл.»
Насмешка, которую я произнес, когда она плеснула мне в лицо мыльной водой в то Рождество, вызывает неловкую реакцию. Как и выражение лица Марии, когда мы вернулись в гостиную.
Мы дурачились, как и всегда. Билли была веселой девушкой, а я любил свою жену. Конец истории.
— И прежде чем ты спросишь, нет. Она ничего не хочет и ей ничего не нужно на свой день рождения, — тон Скотта смертельно серьезен, как и у стюардессы, когда она объявляет, что мы готовимся к взлёту, и пора переключать все устройства в режим полета.
Я предпочитаю проигнорировать предупреждение моего друга. Я ни за что не приду с пустыми руками на, пожалуй, самый важный день рождения, который только может быть у кого-либо. И если Скотт не подскажет мне, какой подарок сделать его дочери, тогда мне просто придётся действовать на свой страх и риск. Обычно такими вещами занималась Мария.
— Мне нужно идти, — говорю я ему. — Мы вот-вот взлетим, а мой капитан прихлебывает чай так, что я едва могу сосредоточиться на чем-либо другом.
Голова Джека поворачивается ко мне, глаза сужаются от раздражения, и он демонстративно подносит чашку ко рту, прихлёбывая ещё громче.
Когда он давится, я саркастически улыбаюсь.
Скотт просто посмеивается, и мне приятно слышать его смех. Он находится под большим давлением, но, честно говоря, я не могу вспомнить времени, когда они с Фреей не боролись в финансовом плане. Я знаю, что у него не раз возникало искушение продать Шелби, особенно когда покойных родителей Фреи поместили в дом престарелых, а расходы вышли далеко за рамки того, что покрывала страховка.
— Включи громкую связь, — приказывает Скотт, и я делаю, как он просил.
— Джек, — продолжает Скотт через пару секунд. — Я хочу увидеть, как “Blades” снова поднимут Кубок в этом году. О, и чтобы ты побил свой рекорд по забитым голам.
Джек весь напускает на себя дерзкую браваду, делая очередной излишне громкий глоток чая.
— Считай он уже в кармане, Скотт.
Я закатываю глаза на своего товарища по команде и отключаю звонок.
— Никто не любит выпендрежников, Джек.
Скотт встречался с некоторыми ребятами на вечеринках после игры. Каждый раз он находил общий язык с Джеком. Тем не менее, с нашим капитаном ладят все. Он золотистый ретривер и клей, который сплачивает команду. Если не считать моего бывшего товарища по команде, Сойера Брайса, он лучший капитан, под началом которого я когда-либо играл.
Джек тяжело выдыхает, откидывая сиденье, как только мы оказываемся в воздухе и табло «пристегните ремни» гаснет.
— Что тебя гложет? — спрашиваю я, удивленный переменой в его настроении.
Он закрывает глаза, складывая руки на груди.
— Ничего.
— О, что ж, это определенно убедительно.
Джек приоткрывает веко и смотрит на меня.
— Я не в восторге от того, что четыре ночи буду вдали от Эсме, и Кендры.
Эсме — семимесячная дочь Джека, а Кендра, его жена, лучшая подруга Дженны и напарница по команде. Вся свадебная компания вылетела на озеро Гарда две ночи назад.
— Ты мог бы взять её с собой, — говорю я, понятия не имея, как тяжело путешествовать по миру с ребенком.
Джек качает головой, его британский акцент более очевиден, чем обычно, когда он отвечает.
— Не-а. Джетлаг, который нас всех ждёт, и так будет адским, а уж с ребёнком тем более. Честно говоря, я вообще удивлён, что генеральный менеджер одобрил эту поездку.
— Если в следующую субботу мы покажем свою лучшую игру, он сочтёт это отличным тимбилдингом.
Джек кивает, каштановые волосы падают ему на лоб.
— Ты когда-нибудь думал, что мы пойдем на свадьбу Томми? — он фыркает от смеха. — Год назад в это же время я бы не пришёл даже на его похороны, а теперь он держит всех нас на ниточке, и Сойер — его шафер.
Он не ошибается. Томми Уильямс, ранее Томми Шнайдер, был тем, кого все в команде ненавидели, и ему это нравилось. Казалось, что в каждой игре, в которой он участвовал, мы проигрывали из-за того, что он не мог держать перчатки на руках или не совать свои кулаки в лица оппонентов. Но потом он встретил Дженну, и когда они уладили свои разногласия, между ними вспыхнули искры по вполне понятным причинам. Он хороший парень, и именно поэтому так много людей из команды сейчас летят, чтобы отпраздновать остаток его жизни с женщиной, которую он любит.
Когда бортпроводник передает мне пиво, я отгоняю воспоминания о своем собственном дне свадьбы в часовне в Лас-Вегасе. Я искренне думал, что влюблен в свою девушку из университета, и мы с Марией не могли дождаться, когда поженимся и останемся вместе навсегда.
Я надеюсь, что брак Томми и Дженны сложится не так, как сложился наш.
— Как у тебя дела? — спрашивает Джек, вероятно, чувствуя мой дискомфорт из-за нашего разговора. У него всегда была хорошая интуиция.
Я пожимаю плечами и делаю глоток пива.
— Что я могу сказать? Мой брак не сложился. Так бывает.
Возвращая своё сиденье в вертикальное положение, Джек выглядит неубежденным. Я не хочу говорить о Марии, но у меня такое чувство, что у меня не будет выбора.
— Есть кто-нибудь ещё? — осторожно спрашивает он меня.
Моё пиво почти выплескивается на соседний ряд, пока я пытаюсь его проглотить.
— Ты серьезно?! — я смеюсь над этой нелепой мыслью. — Нет, никого нет.
Он не выглядит удивленным моим ответом, и я не представляю дня, когда я перестану быть одиноким. Конечно, я спал с несколькими людьми после Марии, но только потому, что я мужчина с потребностями, и на выездных играх бывает чертовски одиноко.
— Я, наверное, помер бы, если бы у меня не было Кендры, — ему больно от одной этой мысли. — Нам следовало начать встречаться, когда мы учились в университете. Слава богу, что судьба в конце концов свела нас снова вместе.
Часть меня думает, что, если бы я встретил Марию после университета, возможно, мы бы не оказались в ситуации, когда нам приходится перестраивать свои жизни по отдельности. Мы бы точно не поладили так, как в тот момент. Даже когда нам было за двадцать, мы отличались от того, какими были в школе. Я уже готов поспорить и сказать своему капитану, что хорошо, что они с Кендрой сошлись, когда были на несколько лет старше, когда меня прерывает вибрирующий на столике телефон. Сообщение, через wi-fi.
Билли
«Это, наверное, самое случайное и неожиданное сообщение, которое я когда-либо отправляла, но папа только что сказал мне, что ты планируешь заглянуть на мой день рождения. Серьезно, ты не обязан этого делать. Я в ужасном состоянии, и никто не хочет меня видеть прямо сейчас.»
«Привет, КСТАТИ. Давно не виделись.»
Билли права. Это самое случайное и неожиданное сообщение, но, тем не менее, оно вызывает улыбку в моём жалком гребаном мозгу.
— Кто это? — спрашивает Джек, переводя взгляд на мой экран, и его губы кривятся в усмешке.
— Моя племянница, — говорю я ему.
Он выглядит напуганным собственными неуместными мыслями.
— Чёрт, прости, — на его лице появляется замешательство. — Подожди. Ты никогда раньше не упоминал, что у тебя есть племянница?
— Она дочь Скотта, — уточняю я. — Я один из тех неофициальных дядюшек, которые есть у всех.
Лицо Джека приобретает дьявольское выражение, и мне хочется прикрыть его ладонью и сказать, чтобы он убрал свои больные фантазии куда подальше.
— Значит, она
на самом деле не
член семьи?
Я набираю Билли ответ, когда бросаю на Джека предупреждающий взгляд.
— Вытащи свои мысли из сточной канавы и сосредоточься на том, чтобы допить эту свою странную болотную воду, — я киваю в сторону его чая.
Он издает смешок, который я игнорирую, возвращая внимание к сообщению Билли.
Я
«Кто сказал, что я приеду исключительно для того, чтобы повидаться с тобой?»
Билли
«Прошло больше трех лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, а ты всё ещё прикалываешься надо мной.»
Я прокручиваю историю наших сообщений и вижу, что в последний раз мы разговаривали почти год назад — я отправил короткое сообщение, чтобы поздравить Билли с днём рождения, а она сообщила мне, что была на вечеринке, прежде чем отправиться в библиотеку на вечернее занятие.
Господи, жизнь может измениться в мгновение ока.
Я
«Я такой, какой есть. Кроме того, я подумал, что тебе не помешало бы посмеяться. Вместе с ненужной солью для ванны или чем-нибудь столь же предсказуемым на твой день рождения. Я знаю, что ты ненавидишь сюрпризы так же сильно, как и я.»
Мои пальцы зависают над клавиатурой, мне отчаянно хочется написать и спросить, как она. Я крепче сжимаю телефон, когда вижу, что она отвечает.
Билли
«Как бы там ни было, я сожалею обо всём, что произошло с Марией.»
Я крепче сжимаю телефон.
Я
«Мне тоже.»
Билли
«Теперь я здесь надолго, так что, думаю, когда-нибудь мы наверстаем упущенное. Тем более, что все мои школьные друзья уже разъехались. Тебе правда не нужно прилагать ради меня какие-то особые усилия.»
Я
«Сегодня День Святого Валентина, и я одинок с недавнего времени. Мне всё равно больше нечем заняться.»
Билли
«Эмм...Спасибо?»
Я
«Всегда пожалуйста.»
Билли
«Думаю, следуя этой логике, мы оба в одной лодке.»
Я знаю, что она имеет в виду Такера, и мне вроде как хочется расспросить её об этом поподробнее. Но после столь долгого перерыва в общении это кажется неуместным, и это всё равно не моё дело.
Я
«Я скоро приеду с лавандовой солью для ванн и парой пушистых носков.»
Билли
«Где ты проведешь неделю отдыха?»
Кое — что о Билли: возможно, она бо́льшая фанатка спорта, чем её отец. По крайней мере, так было, когда она уехала в университет, и, судя по всему, ничего не изменилось — раз она знает наше расписание игр. Она даже пару раз приходила на матчи со Скоттом раньше, ещё до того, как Джек начал играть за «Blades». Она также любит футбол так же сильно, как и я, даже если её теория о том, кто лучший игрок в мире, далека от истины.
Я улыбаюсь, вспоминая наши спортивные споры и то, как у неё всегда находился остроумный ответ на всё.
Я
«В Италии на свадьбе. Я сейчас в самолете.»
Билли
«
Чего бы я только не отдала за итальянское Пино — Гриджио.»
Я
«Что ж, со Дня Святого Валентина ты сможешь выпить его ПО ЗАКОНУ. После рождения ребенка. Очевидно.»
Билли
«Ой, да ладно. Мы оба знаем, что я пила до беременности. Или ты забыл свои дни в университете, когда у них ещё были деревянные деньги?»
Я
«Я старый. Не мертвый. И, да, я помню университет. Спасибо большое.»
Билли
«Вино может стать моим подарком на день рождения, раз уж ты настаиваешь на том, чтобы мне что-нибудь купить.»
Я
«Я не покупаю тебе вино, Билли.»
Билли
«Сухое итальянское Пинр — Гриджио. Лёгкое, с цитрусовыми нотками.»
Я
«Нет.»
Билли
«ДА.»
Я
«Брось это, или я расскажу Скотту про пьянство несовершеннолетней.»
Билли
«Эммет, я случайно забеременела и собираюсь бросить университет. Делай что хочешь.»
— Милая у вас тут переписка... — дыхание Джека обдувает воротник моей рубашки, когда он наклоняется, чтобы прочитать сообщения с Билли.
Я знаю, что он просто пытается меня поддеть, мы только этим и занимаемся в команде. Я игнорирую его, снова, и печатаю окончательный ответ.
Я
«Мы скоро приземлимся, так что мне пора.»
Это ложь, нам лететь ещё как минимум девять часов. Как бы то ни было, любопытные взгляды моего товарища по команде в сочетании с разговором о выпивке с единственной дочерью моего лучшего друга заставляют меня свернуть разговор.
Билли
«Конечно. Мне тоже. Только что прилетела на Карибы на полностью оплаченный отпуск. Увидимся позже, с бокалом холодного пино!»