БИЛЛИ

На следующий день моё и без того плохое настроение ничуть не улучшилось.

Насколько сложно домовладельцу починить сломанные дверцы шкафчиков, которые не закрываются? Прошлым вечером я трижды звонила ему по поводу текущих проблем, и каждый раз попадала прямо на голосовую почту. В целом, я могу пережить пару сломанных полок и петель. Но больше всего меня сейчас мучает отсутствие горячей воды. Блейк сейчас нуждается в ежедневных ваннах, и мне нужно мыть посуду.

С Блейк под мышкой я беру телефон и пытаюсь ещё раз связаться с ним.

— Здравствуйте. Это Билли Куинн из квартиры номер двадцать пять, — я стараюсь говорить профессионально, хотя на самом деле мне хотелось бы засунуть голову моего домовладельца в блендер. — Я только что переехала, где-то неделю назад, и проблемы с квартирой продолжают накапливаться. Как вы знаете, у меня новорожденный ребенок и...

Звук стука прерывает меня.

— Минуточку, — продолжаю я. — Возможно, это как раз вы сейчас стоите у моей двери.

Я нажимаю «завершить вызов» и направляюсь к входной двери, уверенная, что это может быть только арендодатель, ведь никто другой не может попасть в здание без ключа и звонка по домофону.

— Привет, Билл. Твой сосед уходил и впустил меня в здание.

Присев на корточки, чтобы осмотреть дверной косяк, Эммет приветствует меня улыбкой, которая становится только шире, когда он видит мою дочь, одетую в комбинезон с единорогом. Когда он снова обращает внимание на дверь, на его лице появляется недовольство, а затем он встает передо мной во весь рост.

Когда я отхожу в сторону и он входит, я осознаю, что не поздоровалась с ним. Но когда парень выглядит так, как Эммет сегодня утром, я думаю, что скажу от имени большинства женщин, что...

Он чертовски горяч.

В черных брюках, которые заканчиваются чуть выше стильных серых кроссовок, он завершает аппетитный образ повседневной темно-синей рубашкой на пуговицах с закатанными до локтей рукавами, обнажающими мои любимые предплечья.

Засунув руки в карманы, он разворачивается на триста шестьдесят градусов в центре моей гостиной, детально осматривая квартиру.

— Могу я чем-нибудь помочь? — наконец говорю я, и из моего горла вырывается тихий смешок.

Несмотря на то, что я надеялась увидеть своего арендодателя, когда открывала дверь, я гораздо больше рада видеть Эммета. После неловкого разговора прошлой ночью, когда Мария и мама чуть не поймали нас, мы больше не сказали друг другу ни слова.

— Твой арендодатель тебе перезвонил? — его глаза наконец встречаются с моими, и в них есть мягкость, не соответствующая его словам.

Я в замешательстве качаю головой.

— Нет. Но откуда ты знаешь, что я пыталась дозвониться до него?

Он подходит чуть ближе, всё ещё держа руки в карманах, как это часто бывает, когда он рядом со мной.

— Я слышал, как ты оставляла ему голосовое сообщение вчера вечером, прямо перед тем, как я ушёл домой, — достав свой телефон, он протягивает его мне. — Давай я возьму Блейк, а ты введёшь номер своего арендодателя.

Я качаю головой.

— Пытаться связаться с ним бессмысленно. Я сказала то же самое своему отцу прошлым вечером. Он даже не берет трубку, когда я звоню.

Эмметт манит пальцами, предлагая передать ему Блейк.

— Просто введи номер, а я сам разберусь с арендодателем.

Я смотрю на свою дочь, а затем снова на Эммета.

— Ты уверен, что сможешь с ней справиться? — я вовсе не сомневаюсь, что он сможет её подержать, особенно после того, как он обращался с ней раньше. Но чувство вины за всё, что он для нас делает, заставляет меня спросить.

Он даже не колеблется.

— На прошлое Рождество я держал на руках дочку моего капитана, так что знаю, что делать: поддерживать голову, но самое главное... — он замолкает и тянется, чтобы забрат Блейк из моих рук, прежде чем уверенно прижать её к себе. Широкая улыбка растягивает его губы, и Блейк мгновенно устраивается на его широкой груди. — Самое главное это улыбки и смех, — его лицо наполняется теплотой. — Не так ли, малышка?

Мне следовало бы ввести номер моего арендодателя в телефон Эммета, на который я звонила столько раз, что теперь запомнила его наизусть. Вместо этого я уставилась на мужчину, стоящего передо мной, почти так же пристально, как моя дочь.

Поправляя пушистый капюшон на голове Блейк, Эммет указывает подбородком на телефон.

— Всё готово?

— Да, — только и могу выдавить я, вводя последнюю цифру и возвращая ему телефон.

Я протягиваю руки, чтобы забрать Блейк обратно.

Он качает головой и начинает расхаживать по квартире, веки моей дочери опускаются, когда он подносит телефон к уху.

Прошло, должно быть, секунд десять, прежде чем Эммет заговорил голосом, которого я никогда раньше не слышала, с резкими нотками профессионализма.

— Меня зовут Эммет Ричардс, и я близкий друг вашей новой квартирантки, Билли Куинн, — он крепче прижимает Блейк к себе, делает пару шагов в мою кухню и направляется прямо к одному из сломанных шкафов. — Как я уверен, вы знаете, Билли неоднократно пыталась привлечь ваше внимание к ряду проблем с квартирой, — он прочищает горло, теплый взгляд останавливается на Блейк. — Скажите, вы игнорируете звонки всех своих арендаторов, или только тех, кому от вас нужна какая — то помощь? Например, если бы Билли отложила все арендные платежи до тех пор, пока вы не решите проблему аварийного состояния квартиры, я готов поспорить, что мы бы получили от вас более чем своевременное сообщение.

Я смотрю на это, прикусив нижнюю губу.

— Я не уверен, что вы фанат хоккея или вам вообще есть дело до того, кто я такой, но позвольте мне прояснить одну вещь: Билли Куинн и её новорожденный ребенок — ваш главный приоритет, как и проблема с горячей водой, которая в настоящее время мешает ей купать Блейк, мыть посуду и детские вещи, — Эммет переводит взгляд на меня, когда подтверждает. — Так уж получилось, что вам повезло с кухонными шкафчиками, поскольку я сейчас в гостях, и в багажнике моей машины есть ящик с инструментами. Но пол у её дивана требует немедленного ремонта — самое позднее к завтрашнему дню.

Я таю, когда Эммет переключает звонок на громкую связь, чтобы Блейк могла обхватить своей крошечной ладошкой его указательный палец, что, я думала, она любила делать только со мной.

— Чтобы внести ясность, — начинает он, завершая сообщение. — Мне не нужно, чтобы вы перезванивали по этому номеру, чтобы договориться. Мне нужно, чтобы вы начали уделять внимание двум очень важным людям в моей жизни, — его глаза снова находят мои, и я судорожно сглатываю. — Людям, ради которых я очень быстро приму серьёзные меры, если ими попытаются пренебречь, — он заканчивает фразу, довольный тем, что её значение не может быть истолковано неверно. — Билли с нетерпением ждет вашего

скорейшего звонка.

— Мой арендодатель заедет завтра вечером, когда вернется в город, — подтверждаю я Эмметту, кладу телефон на стойку и смотрю, как он затягивает последнюю петлю на кухонном шкафчике.

Блейк уснула полчаса назад, а я всё это время просто пью кофе и смотрю на представление, разыгрывающимся передо мной.

Он заканчивает и проверяет результат.

Я была уверена, что он будет доволен, но на его лице напряжение. Потребовалось меньше десяти минут, чтобы получить звонок, которого я ждала несколько дней.

— В чём дело? — спрашиваю я, замечая складку между его бровями, когда он опирается руками на кухонный островок, за которым я сижу.

— Это просто выводит меня из себя, — отвечает он, и на его лбу прорезаются более глубокие морщины. — Как долго он собирался игнорировать это?

Я опускаю взгляд на столешницу.

— Бессмысленно думать об этом; важно то, что он наконец — то всё отремонтирует.

Когда я поднимаю глаза, Эммет больше не стоит передо мной, а рядом, и от его знакомого одеколона у меня бегут мурашки.

Из его груди вырывается рычание, и он проводит рукой по волосам.

— Он прекрасно понимал, что делает. Проверял, насколько далеко может зайти. Такие придурки меня бесят. Ещё больше я ненавижу то, что он сделал это с женщиной и её новорожденным ребенком.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но Эммет опережает меня.

— А сегодня? Как ты будешь купать Блейк?

Мой взгляд останавливается на пустой кастрюле, стоящей на плите.

— Нет. Чёрт возьми, нет, — резко говорит он. — Ты не останешься здесь сегодня, если собираешься греть воду так.

Я пожимаю плечами. Я делаю это уже несколько ночей подряд.

— Всё в порядке. Мне не требуется много времени, чтобы нагреть воду до нужной температуры для Блейк.

Словно полностью забывшись, Эммет кладет руку на подлокотник моего стула у стойки, поворачивая меня лицом к себе.

— Нет, Билли. Я не могу оставить тебя сегодня вечером, зная, что именно так ты планируешь провести свой вечер.

Я оглядываю квартиру.

— Что ж, если у тебя есть ещё какие-нибудь блестящие идеи, тогда давай их выслушаем. Я вся во внимании.

В глазах Эммета появляется намек на вызов.

— Ты могла бы переночевать у меня. У меня огромная ванна и несколько свободных спален.

Мои глаза становятся шире.

— Ты серьезно?

Он пожимает плечами в ответ.

— Абсолютно. Ты не можешь оставаться здесь, пока твой арендодатель не исправит всё как надо.

— Эммет, — выдыхаю я, нервно сжимая руки на коленях. — Тебе не кажется, что это немного опасно? Что, если кто-нибудь увидит, как я вхожу в твою квартиру? — я делаю паузу, тщательно подбирая следующие слова. — Я имею в виду, мы оба знаем, что между нами ничего не происходит, но другим людям это может показаться немного странным.

Наступает тишина, рука Эммета ещё крепче сжимает подлокотник моего стула.

— Никто нас не увидит, Билли.

— Почему ты так уверен? — возражаю я.

Он быстро проводит рукой по своим волосам, отводя от меня взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня. Каждый раз, когда наши глаза встречаются, мне кажется, будто я учусь дышать заново.

— У меня есть личный лифт прямо в мой пентхаус.

Я сдерживаю желание поддразнить его за эту «роскошность» и продолжаю разговор по делу.

— Более безопасным вариантом было бы подбросить меня до дома моих родителей.

Эммет пару раз кивает, признавая мою правоту, хотя я вижу, что он не особо задумывается над моим предложением. Мы оба хотим проводить время вместе, даже если не признаемся в этом вслух.

— Если ты предпочитаешь остаться там, то мы можем забрать люльку Блейк и нужные вещи, и я подвезу тебя. Не беспокойся.

Снова тишина. Снова напряжение. Тревожное ожидание того, чем всё это закончится.

Эммет заговаривает первым, его слова мягкие и приглушенные, отражающие скрытый риск, на который, я знаю, он идет, просто находясь здесь.

— Скотт и Фрейя понятия не имеют, что я сейчас с тобой. Я пришел сюда прямо с после тренировки, — он морщится. — Если я отвезу тебя к ним домой, у них могут возникнуть вопросы, почему ты просто не позвонила Фрейе, чтобы она тебя забрала.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Если бы они спросили, я бы сказала им правду о нас.

Костяшки пальцев Эммета белеют.

— И в чем именно заключается правда, Билли?

Я могла бы беззвучно ответить на его вопрос одними губами. Но в конце концов мои слова побеждают, здравый смысл берет верх.

— Что мы друзья и ты делаешь всё возможное, чтобы помочь папе после несчастного случая.

Когда Эммет придвигается ближе, простым движением языка он может дотянуться до моей нижней губы. Его взгляд опускается на мой рот, показывая, что ему пришла в голову та же мысль.

— В последний раз, когда мы были одни в этой квартире, я ясно дал понять, что всегда буду честен, особенно когда дело касается тебя и Блейк.

Он наблюдает, как я сглатываю.

— Я здесь не потому, что Скотт сейчас не может помочь, а твоей маме нужно работать. Я здесь, потому что хочу быть здесь. Потому что мне нравится проводить время с тобой и Блейк.

Он тянется свободной рукой к моему лицу, но в последнюю секунду засовывает её в карман, и в языке его тела сквозит легкое беспокойство.

— Я хочу проводить больше времени с вами обоими.

Я прочищаю горло, готовясь признаться, что чувствую то же самое.

— Это то, чего ты хочешь? — выпаливает он с тревогой в голосе.

Мой взгляд скользит в сторону спальни, где едва видна колыбель Блейк, её тихий храп эхом отдается на мониторе рядом со мной. Честно говоря, я понятия не имею, что произойдет, если я скажу “да” и мы поедем к нему домой. Всё, что я знаю, это то, что, кроме моей малышки, он — человек, с которым я больше всего хочу быть рядом.

И, несмотря на наше шаткое положение и сложности, почему-то всё кажется проще, непринужденнее, когда я в его компании.

Я накрываю ладонью его сжатый кулак на стуле — его пальцы расслабляются под моим прикосновением.

— Да. Я хочу проводить с тобой больше времени. Поехали к тебе.