ЭММЕТ
Джек переименовал групповой чат в "Парни из
Blades
навсегда".
Сойер
«Я на пенсии. Почему я всё ещё являюсь участником этого группового чата?»
Томми
«Давайте будем честны. Не похоже, что этот групповой чат когда-либо был посвящен хоккею.»
АРЧЕР
«И даже когда это так, разговор быстро превращается в хаос.»
Джек
«Да пошли вы.»
АРЧЕР
«Видите? Как я и говорил.»
Джек
«И вот я собирался пригласить вас всех к нам на ужин в следующую субботу. Кажется, мне стоит пересмотреть своё предложение.»
Я
«Чёрт, а я то что сделал?»
Джек
«Приглашен только Эммет.»
Томми
«Ну ты и копия своего отчима.»
Джек
«Возьми свои слова обратно, Томми.»
Томми
«
Нет. Я не врун.»
Сойер
«Я в замешательстве. Так нас приглашают на ужин или нет?»
Джек
«Если вы все попросите прощения, тогда да.»
АРЧЕР
«Не смогу прийти в субботу вечером. Буду занят твоей сестрой.»
Джек
«Я собираюсь быть выше твоего комментария, Арчер.»
АРЧЕР
«Это очень по-взрослому с твоей стороны. Молодец.»
Сойер
«Если приглашение на ужин в силе, то я приведу Коллинз и Эзру.»
Томми
«Я только что посоветовался с Дженной, и мы будем.»
АРЧЕР
«Эммет очень тихий...»
Джек
«Тихий, словно на свидании.»
Я
«Я на прогулке, но это не свидание.»
Джек
«*наклоняется вперед на стуле* С кем ты гуляешь?»
Я
«
Я один.»
АРЧЕР
«Вранье. Его ответ был слишком быстрым и оборонительным.»
Томми
«Ему буквально нужно было напечатать два слова. Сколько времени это должно занять, по твоему мнению?»
Джек
«Заткнись, Томми.»
Сойер
«Во сколько будет ужин в следующую субботу?»
Джек
«В 7 вечера.»
Джек
«Поговори с нами, Эммет.»
Натягивая козырек кепки, я оглядываюсь через плечо, нет ли признаков того, что Билли возвращается из туалета с Блейк.
Господи. Смена подгузников занимает вечность.
Я
«Я не на свидании.»
АРЧЕР
«Где ты?»
Я
«Проспект парк.»
Джек
«О, это в пяти минутах езды от нашего дома. Я приеду к тебе.»
Я
«Нет.»
И все они начинают печатать одновременно.
Джек
«Так и знал.»
АРЧЕР
«
Мой мальчик повел девочку в парк.»
Сойер
«Однажды я повел Коллинз в парк. Это было свидание.»
Томми
«Эммет, только скажи, и я вырублю их для тебя.»
Я
«Я с подругой. У неё только что родился ребенок, и ей нужно было выбраться из дома. Подвезти было некому, поэтому я предложил.»
Когда Джек начинает печатать, на экране моего телефона появляется личное сообщение, отдельное от группового чата.
Сойер
«Билли?»
Я
«Да.»
Сойер
«Я вижу, план держаться подальше продвигается отлично...Хорошая работа.»
Я
«С момента нашего последнего разговора всё усложнилось.»
Сойер
«Усложнилось, в смысле, ты засунул в неё свой член?»
Я
«НЕТ! Просто Скотт сломал ногу, и, кроме её мамы, рядом с ней не так уж много людей. Итак, я помогаю.»
Сойер
«Уверен, так и есть.»
Я
«Ты собираешься сказать что-нибудь конструктивное или просто продолжишь подначивать меня?»
Сойер
«Тебе нужно действовать ЧЕРТОВСКИ осторожно. Я помню, как говорил Арчеру нечто подобное, когда он начал свои недоотношения с Дарси. Однако это совершенно новый уровень опасности. Ты ведь знаешь это, да?»
Ледяное ощущение, пробегающее у меня по спине, не имеет ничего общего с холодом в воздухе.
Я
«То, что я нахожу её сексуальной, не означает, что я что — нибудь предприму.»
— Кто сексуальный?
Мои игровые рефлексы не идут ни в какое сравнение с той скоростью, с которой я блокирую телефон и засовываю его в карман.
Миниатюрная тень Билли нависает надо мной, пока я остаюсь сидеть на скамейке в парке лицом к пруду с утками и медленно закрываю глаза.
Чёрт. Чёрт.
Чёрт.
— Так кто? — она повторяет свой вопрос. Её голос звучит неуверенно, но не испуганно.
Может быть, она не видела остальную часть?
Когда я всё ещё не отвечаю, она обходит скамейку и садится рядом со мной, укладывая Блейк обратно в коляску и укрывая её одеялами, так что видно только её лицо.
Возможно, Билли и не планировала становиться матерью на данном этапе своей жизни, но она прирожденная мать. Так много в ней напоминает мне моих родителей до того, как они ушли из жизни, особенно заботливый взгляд в её глазах, как будто она нашла бы способ раздвинуть океаны, если бы это было необходимо, чтобы её ребенок был в безопасности и счастлив.
— Ничего страшного, если ты не хочешь мне говорить, — уточняет Билли, предлагая Блейк соску. — Мне не следовало читать это сообщение, позволяя любопытству взять верх надо мной.
Я поднимаю руку, поправляя очки, и Билли отслеживает это движение, прикусывая при этом нижнюю губу.
— Ты не знаешь этого человека. Просто кое-кто, кого я встретил во время выездной игры.
Ложь звучит правдоподобно, и я ненавижу, что приходится лгать ей. Последний человек, которого я хочу обманывать, это Билли. Однако в данной ситуации у меня нет особого выбора.
Когда я заканчиваю предложение, она как будто смотрит сквозь меня, её мысли витают в другом месте.
— Могу только представить, как тяжело двигаться дальше после брака, — она откидывается на спинку скамейки, переключая внимание на пруд с утками. — Должно быть, ты чувствуешь себя так, словно в твоей жизни взорвалась бомба.
— И да, и нет, — мой ответ автоматический, честный, как будто моё подсознание пытается загладить ту ложь, которую я только что сказал.
Глаза Билли устремляются на меня, большие зеленые радужки держат меня в плену.
— Что ты имеешь в виду?
В глубине моего живота зарождается семя сомнения. Я не уверен, в том, как много можно рассказать. Мария по-прежнему занимает огромное место в жизни Фрейи и Скотта, и последнее, что я хочу делать, это бросать тень на свою бывшую жену. В какой-то момент наши пути неизбежно пересекутся, и, в конечном итоге то, что происходит в браке, почти всегда должно оставаться там же. Однако этой мысли недостаточно, чтобы помешать мне поделиться ею с Билли, слова сыплются из меня с относительной легкостью.
— Паранойя Марии и постоянные обвинения меня в неверности вбили огромный клин в и без того разваливающийся брак.
Упираясь локтями в колени, я сцепляю руки под подбородком и смотрю на неё.
На лице Билли нет ни намёка на удивление. Мария была мастером маскировки своей неуверенности, с легкой улыбкой отвечая на шквал пассивно-агрессивных комментариев, точно так же, как в тот вечер в баре.
— Эммет.
Когда Билли произносит моё имя, я задерживаю дыхание, в равной степени обеспокоенный и заинтригованный тем, что она скажет дальше.
— Билли, — отвечаю я, игриво толкая её коленом.
Она грызет большой палец, и по напряжению в её теле я понимаю, что в этот момент нет ничего игривого.
Сквозь звуки дикой природы и свист ветра я слышу, как сглатываю.
Билли делает то же самое, прежде чем тихо спросить:
— Мария когда-нибудь обвиняла тебя в том, что у нас с тобой что-то было?
Чёрт.
Пренебрежительный смех пытается вырваться из моего горла, но терпит неудачу под тяжестью реальности или, может быть, даже правды.
— Что у нас с тобой что-то было? — повторяю я. — Нет. Флиртовал с тобой на последнее Рождество перед твоим отъездом в Остин? Да.
Широко раскрытые глаза становятся ещё шире, когда она смотрит на меня в ответ, разинув рот.
— Правда?
Я киваю, потому что это всё, на что я способен.
Билли снова грызет свой большой палец, и, как долбаный идиот, я протягиваю руку и обхватываю её пальцы своей ладонью, отводя её руку ото рта.
Мне следовало бы отпустить её руку, но я не делаю этого, удерживая связь дольше, чем нужно.
Её мягкая ладонь идеально ложится в мою, напоминая мне о настоящей правде в последнем сообщении, которое я отправил Сойеру. Я ни за что не смогу сделать шаг к Билли Куинн. Было бы безопаснее вытащить чеку из ручной гранаты и прижимать её к груди, пока она не взорвется.
Но несмотря на все знаки опасности, образы девушки, чью руку я всё ещё держу, прокручиваются в моей голове — фантазии о том, как прекрасно она выглядела бы подо мной, о том, как я не остановился бы, пока та улыбка, которую я знаю и люблю, не стала бы постоянной чертой её лица, стирая следы боли, оставленные её дерьмовым бывшим.
Взгляд Билли опускается туда, где мы всё ещё держимся за руки, на деревянной скамейке между нами.
— Что-нибудь из того, что сказала Мария, было правдой?
— В каком смысле?
Её длинные волнистые волосы развеваются в воздухе, когда по парку проносится порыв ветра, принося аромат мускатного ореха.
— Ну, я знаю, что ты никогда не изменял, потому что ты не такой, — её слова звучат твёрдо, подчёркивая уверенность. — Если Мария думала, что ты ей изменяешь, значит, она действительно плохо тебя знала.
Я молчу, потому что знаю, что Билли ещё не закончила говорить.
Она смотрит на меня из-под темных ресниц.
— Я спрашиваю, права ли была Мария насчет нашего флирта?
Здравый смысл берет верх надо мной, заставляя меня отпустить её руку, и я сжимаю ладони, прежде чем начать возиться со своими гребаными очками. Ещё раз.
Ни одна часть этого разговора не кажется правильной.
Какого хрена я делаю?
— Какого ответа ты от меня хочешь, Билли?
Она краснеет, отводя от меня взгляд и сосредотачиваясь на виде прямо перед собой.
— Честного.
Я прочищаю горло, стараясь справиться с нарастающим напряжением между нами.
— Мария воспринимала нашу дружбу как нечто большее, и у неё была привычка относиться так к любой женщине, с которой я разговаривал или даже просто посмотрел. Ты и я, — я указывая на нас. — У нас всегда была эта связь, мы шутили и подкалывали друг друга. Моя бывшая жена позволила своей паранойе увидеть то, чего на самом деле не было.
По крайней мере
до этого момента для меня.
Я не могу сказать, выглядит ли она разочарованной или согласной, поскольку лицо Билли становится бесстрастным. Как сильно мне хочется снова взять её за руку и ощутить комфорт, который приносит её прикосновения. Кажется, что слова не нужны, когда я чувствую тепло её мягкой кожи.
Проходит ещё несколько минут тишины, а затем она приходит в себя, тряся головой, чтобы избавиться от мыслей, которые ей явно не нравятся.
— Ты можешь отвезти нас с Блейк домой?