Закат

(Данте)

Я не знаю, как это переходит от обычного свадебного банкета к секс-вечеринке, но переход внезапен. Как только снаружи наступает темнота, громкость музыки увеличивается, а запреты падают.

Свет приглушен, и вся атмосфера теперь другая, все более расслабленные благодаря свободному доступу к алкоголю и блюдам с дизайнерскими наркотиками, плавающим повсюду.

О боже, мне действительно нужна разрядка.

Мой член уже был болезненно твердым так много раз сегодня. Даника всегда так на меня действует, Алессио тоже. Но не только их близость отправляла кровь к моему паху. Нет, это была одна мысль о сегодняшнем меню удовольствий, о сцене, разворачивающейся с тех пор, как мы прибыли в этот дом с песчаными стенами и неуместными пальмами на подъездной дорожке.

Сегодня вечером будет смесь фантазий Даники и моих, гедонистический буфет, воплощенный в жизнь Алессио и выбором согласных партнеров.

Сначала я не был уверен, как озвучить свои желания, но после многих (многих) разговоров мы нашли идеальный способ отпраздновать наш союз.

Это была идея Даники пригласить Адиру и Рани. Я не думал, что они согласятся. Я знаю, что Рани иногда может быть довольно напряженной. Мы знакомы давно, однажды даже соперничали за одну женщину. Рани, конечно, победила. Я ей не соперник.

Внезапно музыка обрывается.

— Друзья, любовники и будущие любовники, добро пожаловать. — Это голос Алессио, льющийся из динамиков, как голос Лорда, призывающего нас к себе в холл, где он возвышается на семь мраморных ступеней над нами.

Как зомби, привлеченные свежим мясом, мы движемся к нему, теплая рука Даники обвита вокруг моей. Я продолжаю смотреть на нее, на это безумно красивое лицо, эти игривые глаза, и я не могу поверить, что она моя, и на бумаге тоже — миссис Фера.

— Я приглашаю наших молодоженов вперед; время разрезать торт, — объявляет Алессио, и Даника тащит меня за собой через толпу аплодирующих незнакомцев, которые постепенно становятся знакомыми...

Это смесь людей настолько уникальных, что кажется, они могли встретиться только в интернете. Такие красивые люди, такие добрые, такие сексуальные. Алессио, конечно, собрал определенного рода магических существ. Только он мог такое провернуть.

Я совершенно забыл о разрезании торта, и все внимание довольно ошеломляет, когда Даника берет огромный меч к многоярусному торту. Картина абсурдна, и я не могу не рассмеяться; это идеально. Конечно, моя Королева предпочла бы обычному ножу настоящий меч.

Даника небрежно режет торт, и я присоединяюсь к остальным в одобрительных возгласах, несмотря на полный рот густого шоколадного торта, который моя жена запихивает мне в рот с победным смехом.

Она глубоко целует меня, воруя кусочек шоколада из моего рта, прежде чем я успеваю проглотить. А затем она слизывает глазурь с моего подбородка так, что каждый волос на моем теле встает дыбом.

Бля, я так возбужден.

— Что ж, прежде чем это зайдет слишком далеко... — Алессио снова берет микрофон. — Потому что я уверен, что я не единственный, кто заметил стоящую эрекцию жениха, — дразнит он, отправляя смех по комнате, а мои щеки заливаются краской унижения. Мы оба знаем, что я люблю это. Даника тоже знает. Она похлопывает меня по паху, будто я просто глупый щенок, когда все аплодируют. Смирно, Соня!

— Мои дорогие, я не могу выразить, как я счастлив отпраздновать союз этих двух невероятных людей — наконец-то. — Люди смеются понимающе, мы в том числе, и Алессио делает идеальную паузу, прежде чем продолжить.

— Данте, любовь моя, после всех этих лет. То, что мы наконец нашли друг друга, может быть только случайностью. И то, что ты нашел Данику, что ж, это была случайность и такая удача. Ты лучше береги ее.

Даника сжимает мою руку, кладя голову на мое плечо, пока мы слушаем речь Алессио о любви и похоти, о красоте тел и согласии, природе границ и общения. Это поэтическое путешествие, которое согревает мое сердце и поднимает мой член одновременно. Такой чертовски обаятельный мужчина — всегда такой гладкий, такой красноречивый.

— Тост, мои прекрасные друзья. За Данику и Данте, наших почетных гостей, — заключает он. — Давайте покажем им хорошее время. — Алессио поднимает бокал, и откуда ни возьмись, на плавающих подносах появляются бокалы с шампанским. — Давайте пировать!

Он определенно говорит не о настоящей еде.

Все это знают.

Почему я так нервничаю?

Я подношу пальцы Даники к губам, нежно целуя их, наблюдая, как тела вокруг нас движутся.

Даже персонал, кажется, понял намек.

Официанты больше не в униформе, нет, они носят только стринги — независимо от их биологического или выбранного пола, а торсы обнажены под прохладным вечерним бризом..

Взяв два бокала с подноса, я тону в темных глазах Даники, когда мы сталкиваемся бокалами, запивая напиток искрящимся поцелуем после.

Алессио щелкает пальцами в одной команде в сторону человека, отвечающего за звук, парня, который наблюдал, как ястреб, ожидая того самого сигнала.

Музыка возвращается. Громче, чем раньше. Бит более настойчивый. Более чувственный.

Время пришло!

Даника держит мой лоб в своих руках, люди вокруг нас начинают целоваться и тереться друг о друга в пульсирующем ритме, льющемся сверху. Моя рука обнимает ее, и мы медленно покачиваемся, моя эрекция зажата между нами, ее голос теплый на моей коже.

— Ты готов к нашему банкету, мой дорогой муж? — шепчет Даника, и дрожь проходит сквозь меня, как молния. Мой член подпрыгивает. Гребаная Соня.

— Я готов. — Я думаю.

Даника целует уголки моих глаз, мой нос, прежде чем склониться к моему уху: — Пойдем заведем новых друзей, Tesoro. — Она произносит итальянское слово безупречно.

— Да, Мэм.

Даника держит меня близко, когда песня заканчивается, каждое трение ее движущегося тела заставляет мой член болеть еще сильнее.

— Можно пригласить на танец? — прерывает Адира, и я передаю свою невесту с поцелуем им обеим.

Алессио не упускает возможности, хватая мою руку, как только моя жена отпускает меня, заставляя танцевать с ним. В тот единственный раз, когда он знает, что я не могу отказать. Не на моей собственной свадьбе. — Ага, теперь ты мой.

— Ты знаешь, я ненавижу танцевать, — говорю я с притворной ворчливостью, позволяя себя вести сквозь тела на разных стадиях раздевания.

Это похоже на мокрый сон, и я все еще не могу поверить, что это действительно происходит — только с женой, Доминой, Королевой, как Даника.

Но мы планировали это не в одиночку и не спонтанно, о нет, Алессио давно соблазнял нас удовольствиями своих спутников.

Я колебался раньше. Но теперь я готов.

— Что ж, если ты не хочешь танцевать, пойдем пообщаемся. — И вот так Алессио выходит из ритма музыки, ведя меня к бару на веранде.

Я облегченно вздыхаю, что меня освободили от танцпола. Свежий воздух тоже приятное изменение.

— Два виски, — заказывает он.

— Сделайте четыре.

Я поворачиваюсь к двум одинаковым воплощениям чистого здоровья.

— А, мои детки. — Алессио целует каждого близнеца по очереди, с открытым ртом и языками, прежде чем повернуться ко мне. — Познакомься с виновником торжества, Данте. — Без фамилии. Без титула. Просто Данте. Это приятно. Освобождающе.

— Мы так много о тебе слышали, — говорит один. Я не знаю, который; они выглядят одинаково для меня со своими светлыми челками и мускулистыми телами, торчащими из одинаковых неоново-зеленых топов.

Разглядывая их, я не могу не пробежать глазами по их подтянутым фигурам. О, снова быть таким молодым.

— Это Киаран. Это Джо, — добавляет Алессио, не указывая, кто есть кто, оставляя улыбающихся парней почти взаимозаменяемыми.

— Приятно познакомиться, — говорю я почти официально. — Спасибо, что пришли на мою свадьбу? — Мы неловко смеемся. Довольно странная ситуация, если задуматься — наша нанятая публика, она же нанятая оргия. Но они гораздо больше этого; они люди Алессио, и я полностью доверяю вкусу этого чувственного Шута в людях.

Мы берем виски и чокаемся за мой большой день, пространство между близнецами и нами уменьшается с каждым глотком, пока Киаран-или-Джо не смотрит на Алессио и меня из-под опущенных век и не говорит: — Если вы пойдете за нами наверх, мы сможем вручить вам ваши подарки.

Я хочу возразить, что мы говорили без подарков, но один взгляд на ухмылку на лице Алессио заставляет меня понять, что это не те подарки, которые имели в виду эти двое мальчиков, о нет.

И так начинается...