Дуэль

(Данте)

Я в восторге от информации о Толе Волкове. Менее восторженно отношусь к той части, где Даника дрочила ему ногами.

Это не ревность, скорее вина — ей не следовало этого делать; это не ее проблемы.

Но Даника решительна.

По крайней мере, теперь у нас есть план на следующий этап. Мы знаем, сколько охранников, сколько входов. Это лишь вопрос времени, когда он снова вызовет Данику, и тогда мы будем готовы.

Она с первого дня работала с девушкой Сашей, завоевывая ее доверие, пытаясь получить ее помощь. Я все еще не уверен, на чьей она стороне и будет ли она скорее помехой, чем помощью, но Даника, кажется, верит, что Саша прикрывает ее.

Я делаю все, чтобы быть рядом с клубом, когда Даника на работе. Это все, что я могу сделать, чтобы не чувствовать себя совершенно бесполезным, чтобы не сойти с ума, просто сидя дома и представляя худшее.

Время идет медленно, но Даника недавно познакомила меня с подкастами, и я быстро нашел отвлечение в настоящих преступлениях — это забавляло меня больше всего, и я возвращался к эпизодам снова и снова.

Обычно это невероятно раздражает, когда убийца делает что-то глупое и не заметает следы. Я бы никогда так не попался.

Моя любимая часть — лежать в объятиях Даники по ночам и рассказывать ей об эпизодах дня и о том, как бы я поступил иначе.

Она потакает мне, но я знаю, что ее вкус — больше грязные спортивные романы. Черт знает, почему, никто из нас не фанат спорта.

Нам не пришлось долго ждать следующего шанса.

Всего через несколько дней, в среду, этот русский мерзавец наверху снова вызывает Данику.

Она отправляет мне быстрое сообщение с дополнительного телефона, который прячет в своей косметичке, и я знаю, что мы должны действовать быстро.

Это не крупная операция. Мы должны быть осторожны. Войти и выйти вместе с Волковым. Это наш путь внутрь, самое слабое звено в цепи.

— Время пришло, — говорю я Эмилио, и они с Дарио надевают лыжные маски. Я делаю то же самое.

Мы у служебной двери в течение нескольких минут. Даника предусмотрительно оставила ее незапертой, кусочек скотча, вставленный в замок, чтобы дверь не захлопывалась полностью. Она выглядит закрытой, но поддается мгновенно, когда я касаюсь ее, и мы быстро проскальзываем внутрь, прежде чем кто-то нас увидит.

Как и планировалось, Саша встречает нас, проводя через гримерку. Должно быть, она что-то сказала остальным, потому что никто не кричит и не убегает, девушки просто продолжают наносить макияж.

Я прячусь за огромным шкафом слева, Эмилио рядом со мной, а Дарио берет на себя основное внимание, приводя наш план в действие.

Кивнув Саше, она проверяет остальных девушек — все готовы. По моему сигналу она начинает громко выть, поднимая огромный шум.

Другие девушки присоединяются, крича и ругаясь на Дарио, когда двое охранников вбегают, с оружием наготове.

Прежде чем они успевают схватить Дарио, мы выпрыгиваем из-за шкафа, подавляя их еще до того, как они успевают среагировать.

Дарио затягивает кабельные стяжки на их запястьях и лодыжках, фиксируя охранников в позе эмбриона на полу. Их губы заклеены скотчем, чтобы обеспечить молчание.

Эмилио аккуратно связывает и девушек, чтобы это выглядело правдоподобно, снимая с них вину. Даника заставила меня пообещать, неоднократно, что девушкам не будет причинен вред.

У меня много недостатков, но я человек слова.

Однако нельзя терять время. Третий охранник, тот, с татуировками на лице, уже спускается по лестнице. Я сбиваю его с ног на металлические ступени, вонзая нож в его живот.

Он рычит, сопротивляется, но не может найти достаточно упора, чтобы сбросить меня. Кровь хлещет из его раны, заливая мою рубашку.

Как бы я хотел застрелить его, но я не хочу тревожить никого в клубе. Пока Даника в кабинете этого мерзавца, одна, без защиты.

Ударив его ногой в лицо для убедительности, я оставляю истекающего кровью охранника Дарио, чтобы тот убрал и связал его. Мне нужно найти мою Королеву — как можно скорее.

О боже, надеюсь, с ней все в порядке; что мы не опоздали. Этот ублюдок, должно быть, уже слышал шум...

Сделав глубокий вдох, я врываюсь в комнату наверху, готовясь к худшему. Даника оставила дверь незапертой, как и планировалось.

Но мои страхи напрасны.

Большой, страшный мистер Волков хнычет в своем кресле, нож у его яиц.

Даника стоит над ним, на ее лице самодовольное выражение. Она посылает мне воздушный поцелуй. — Эй, детка. Наконец-то.

Мое сердце подпрыгивает от облегчения.

— Что здесь происходит? — спрашивает Волков, голос срывается. Несмотря на повязку на глазах, он дико оглядывается, пытаясь понять, что происходит.

— Я не думаю, что вы в том положении, чтобы требовать, мистер Толя, — говорит Даника.

— Ты знаешь, с кем связываешься? Ты совершаешь огромную ошибку. — Его тон меняется на угрожающий, но его голос не менее неуверен. Я не могу винить мужчину; даже я выбирал бы слова, если бы у кого-то был нож у моих яиц.

Владелец клуба привязан к своему креслу, без сомнения, часть игровой установки Даники. Я уверен, он позволил ей добровольно, наслаждаясь идеей быть связанным ею.

Глупый человек, посмотри на себя сейчас.

— О, мы точно знаем, кто ты. Поэтому мы здесь. — Даника усиливает давление ножа, и скользкий мужчина хватает ртом воздух.

— Пожалуйста, Жасмин...

— Жасмин? — Я поднимаю бровь, и Даника смеется.

— Ага, мое сценическое имя. Тебе нравится?

— Так по-шлюшьи. — Я улыбаюсь.

— Правда?

— Хотите денег? У меня много денег, — снова пытается жалкий мужчина.

— Заткнись. С тобой никто не говорит. — Даника бьет его по лицу. Меня так заводит видеть ее такой безжалостной. — Нам не нужны твои грязные деньги.

— Что угодно. Берите что угодно. — Теперь он умоляет, в отчаянии.

— О, мы не просто берем что-то. Мы берем все, — смеется Даника.

Звук приближающихся шагов становится громче, когда Эмилио и Дарио присоединяются к нам.

Дарио останавливается в дверях, разинув рот, его непроницаемое выражение ломается, когда он видит блондинистую фигуру Даники, одетую как настоящая шлюха, наклонившуюся над бедным мужчиной с ножом у его яиц.

Эмилио просто улыбается, невозмутимый. Он выглядит гордым.

— Заберите его домой. В подвал. Мы разберемся с ним позже, — говорю я им, и Дарио перекидывает мужчину через плечо, будто он легкий, как перышко. Но не раньше, чем Эмилио добавляет скотч на его рот.

— Мы встретим вас там, — говорит им Даника.

— Что? — Это не входило в план. Нам нужно выбираться отсюда, прямо сейчас.

Но у Даники другие идеи.

Она закрывает за ними дверь, поворачивая ключ в замке.

— Tesoro, нам нужно идти... — начинаю я, не в силах оторвать от нее глаз. Она выглядит невероятно, так соблазнительно в блондинистом парике.

— Тсс. А теперь не двигайся. — Она прижимает меня к столу и хватает за ремень, быстро, эффективно расстегивая его.

— У нас нет времени, — говорит мой рот, но мое тело отвечает только тем, что становится еще более твердым, мой член отчаянно жаждет ее прикосновения.

— Я сказала «тсс». — Даника достает мой член, и я громко ахаю, готовый подчиниться каждому ее приказу.

— Да, Мэм. — Адреналин бурлит в моих венах.

— Это мой стол теперь, — говорит она, несмотря на то, что никто из нас никогда сюда не вернется.

Даника засовывает руки под мою рубашку и проводит длинными ногтями по моей груди, пуская кровь, когда врезается в мою кожу.

Я шиплю сквозь зубы, закрывая глаза, когда она разрывает мою рубашку и слизывает кровь с моей кожи. О боже, это самая горячая вещь в мире.

Я не осмеливаюсь сказать ей это или что-либо еще.

В этот момент я низведен до простого объекта, мой член служит только для того, чтобы доставить ей удовольствие, когда она насаживается на меня, трахая меня на столе русского мафиози, пока мы не начинаем кричать ругательства, кончая вместе через несколько минут.

Власть, пульсирующая в теле Даники, неоспорима, когда она доводит себя до оргазма, увлекая меня за собой, энергично оседлав, не утруждая себя снимать с меня штаны.

— Ты чертовски сумасшедшая женщина, — выдыхаю я между частыми вздохами, целуя ее потное лицо, когда наши посторгазменные тела вздымаются вместе на большом деревянном столе.

— Спасибо, я тоже тебя люблю. — Она целует меня в нос и встает, нависая надо мной, когда моя сперма вытекает, стекая по ее ноге.

Мгновенно я сажусь, засовывая лицо между ее бедер, чтобы вылизать наши потраченные оргазмы с ее кожи.

— Хм... Такой хороший мальчик, — воркует она, переплетая пальцы в моих волосах и дергая достаточно сильно, чтобы моя кожа головы покалывала, пока я вылизываю ее.

На этот раз я получаю свою награду.

Каждую последнюю каплю.

Когда я заканчиваю, я помогаю ей слезть, глубоко целуя, когда обе ноги твердо стоят на полу. Ее вкус смешивается с моим, и я чувствую ее улыбку на своих губах.

— Мы наконец-то поймали одного из Волковых, — говорю я, когда мы наконец расстаемся, заправляя себя обратно в штаны, вкус победы все еще сладок на моем языке. — И все благодаря тебе.

Глаза Даники вспыхивают гордостью. — Я говорила тебе, у меня есть план.

— Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты чертовски невероятная? — Мой голос становится низким, благоговейным.

— Все время, — говорит она, проводя пальцем по моей линии челюсти, — но ты можешь повторить.

Когда Даника смотрит на меня, ее глаза сияют той свирепой проницательностью, которая впервые привлекла меня к ней. Тем же блеском, который привел ее в «Грешную Луну», который определил Толю как нашу цель, который организовал эту идеальную ловушку. Но ее выражение меняется, внезапно становясь серьезным. — Некоторое время никто не заметит, что он пропал. Не с девушками из клуба, которые прикрывают нас.

— Идеально, — усмехаюсь я, застегивая молнию, но пока не утруждая себя ремнем. Адреналин все еще бурлит во мне, делая мои движения резкими, нетерпеливыми. — Судя по тому, что ты рассказала о нем, он сломается легко.

Даника натягивает юбку, но ее движения медленные, задумчивые. — О, он сломается. Этот человек — сплошной гедонизм и никакого хребта. И определенно не много мозгов. — Она улыбается, и в этой улыбке есть что-то опасное, что заставляет мою кровь гореть сильнее.

— И мы используем все, что он нам даст, — говорю я, двигаясь к ней и беря ее лицо в свои ладони. — Разобрать Волковых по частям, одного русского придурка за раз.

Она прижимается к моему прикосновению, ее глаза теперь горят возможностью. — Они все падут.

— Все, — соглашаюсь я, проводя большим пальцем по ее скуле, стирая пятно макияжа, пережившего нашу встречу.

В кабинете теперь тихо, только звук нашего дыхания и далекий гул баса из клуба внизу. Стол все еще в беспорядке от нашей импровизированной вечеринки, бумаги разбросаны по полу, как конфетти.

— Никто не увидит, как мы идем.

— В этом и суть. — Я притягиваю ее ближе, наши лбы соприкасаются. Ее запах — пот, духи и возбуждение — удерживает меня в этом моменте возможностей.

Ее глаза ищут мои, понимание просыпается. — Итак, что теперь?

Мое сердце колотится о ребра, но мое решение уже принято. — Что ж, я звоню Алессио, как только мы вернемся домой, — уверенно говорю я. — Кажется, я обещал тебе свадьбу.

— Мы не должны... — начинает она, но я перебиваю, притягивая ее в свои объятия.

— Я хочу, Tesoro. Ты заслуживаешь этого, — бормочу я в ее волосы. — Ты заслуживаешь целого мира.

Она тает в моих объятиях на мгновение, затем отстраняется. — Но Волковы...

— Мы их достанем, — успокаиваю я ее, убирая прядь фальшивых светлых волос за ухо. — К тому же, мне нужен предлог, чтобы увидеть Алессио, разве нет?

Она улыбается при упоминании его имени, личной улыбкой, которая заставляет меня быть благодарным, не в первый раз, что мы нашли того, кто так идеально подходит нам обоим. Того, кто любит ее так же сильно, как и я.

— Давай сделаем это, — говорит Даника наконец, беря мое лицо в свои руки, ее глаза удерживают мои так, что у меня до сих пор перехватывает дыхание. Она касается губами моих губ, теперь нежно, после нашей недавней лихорадки. В этом поцелуе весь мир сдвигается, снова встает на место.

Я крепко сжимаю ее, не желая отпускать.

Ее улыбка становится шире, и я чувствую, как ее сердцебиение учащается у моей груди — ритм, который стал таким же знакомым, как мой собственный.

Когда Даника берет меня за руку, и мы покидаем этот дерьмовый клуб, прохладный ночной воздух ударяет по нам, как благословение. Мой разум уже строит планы наших следующих шагов...

Потому что я устал ждать, устал отказывать Данике в новой главе, которую мы оба так сильно хотим, так сильно нуждаемся. Устал позволять этим русским ублюдкам диктовать нашу жизнь.

На этот раз никто нас не остановит.

Никто.