Работа по ночам

(Даника)

Раздевалка персонала клуба «Грешная Луна» залита безжалостным флуоресцентным светом, в котором негде спрятаться. Я вешаю пальто в скрипучий шкафчик и захлопываю его с достаточной силой, чтобы он закрылся.

Мое сердце бьется со скоростью миллион ударов в минуту, когда я смотрю на «форму», разложенную для меня. Она едва ли содержит достаточно материала, чтобы называться формой, но, полагаю, она подходит для работы.

Короткая кожаная юбка едва налезает на мои широкие бедра и уж точно не прикрывает всю мою задницу. Верхняя часть — черный прозрачный сетчатый топ, который практически полностью просвечивает, оставляя мою грудь на обозрение всему миру. Я подозреваю, что именно они стали причиной, по которой меня взяли на работу.

— Без нижнего белья, — сказали мне во время инструктажа ранее. — И не говорить без разрешения.

Я бросаю взгляд на телефон, когда имя Данте снова появляется на экране, беззвучно звоня в седьмой раз за последние 10 минут.

Я отправляю быстрое сообщение, прежде чем положить телефон в шкафчик, на этот раз запирая его.

Я люблю тебя. Не волнуйся. Увидимся позже. Д.

Дыши, Даника. Просто дыши.

Теперь я в логове зверя. Жемчужина в коллекции русской мафии. Главное место вербовки для их женского экспорта — если слухам можно верить.

Прошла депрессивная неделя в поместье Фера; даже золотые пальцы ног Данте не могли меня развеселить. После дней, когда никто не мог придумать жизнеспособный план, мы отчаянно искали способ поставить Волковых на место раз и навсегда, прежде чем между семьями разразится полномасштабная война. Данте был мрачнее, чем когда-либо, и мы не приблизились к миру.

По крайней мере, он больше не исключает меня из деловых встреч, разборов или стратегических сессий, но это похоже на движение по кругу. Каждая зацепка становится тупиком, каждый луч надежды — очередным «это не сработает».

Пока идея не пришла мне в голову два дня назад. Я проснулась среди ночи с идеальным планом. Некоторые проблемы нельзя решить насилием. Нужно более деликатное решение, — например, кто-то внутри. Все имело смысл.

К моему удивлению, устроиться на работу в «Грешную Луну» оказалось проще, чем я думала. Я просто отправила свою «пробную запись» (просто видео, снятое на телефон) в парике и в чем-то откровенном. Мне позвонили на следующий день, спросив, могу ли я выйти на смену в субботу — сегодня. Одна из других девушек не вышла на работу.

Я сразу согласилась, несмотря на нервное чувство в животе, которое грозило вывернуть мой обед наизнанку.

Данте не знал, что я подавала заявку, пока они не перезвонили. Его реакция? Менее чем восторженная.

— Это слишком опасно, я не позволю тебе, — сказал он мне сегодня утром, когда я застегивала пальто на талии, готовая выйти. Я пыталась спокойно изложить свои аргументы, но мой будущий муж был далек от спокойствия.

Он буквально перекинул меня через плечо, несмотря на то, что оно все еще было травмировано и болело, и запер в спальне.

— Все будет в порядке! — настаивала я, барабаня кулаками по его спине, но никто из нас не верил в это.

В ярости, но полная решимости, я выскользнула, пока он разговаривал по телефону с Луиджи, бухгалтером. Это было не так уж сложно — с балкона нашей спальни была низкая стена, по которой я могла добраться до открытого окна соседней гостевой комнаты.

Дарио видел, как я ухожу, но не пытался меня остановить; никто из охранников не пытался. Они видели, как я сажусь в такси, и разумно предпочли закрыть глаза. В их должностных обязанностях было не впускать людей, а не выпускать.

Даже Данте знает, что он не может просто ворваться сюда и вытащить меня из клуба. Мы на вражеской территории. Его главный аргумент против того, чтобы я нашла путь изнутри, заключался в том, что они просто схватят меня, если узнают, кто я.

Надеюсь, длинный светлый парик и голубые контактные линзы помогут замаскировать это, или по крайней мере те многочисленные слои макияжа, которыми я собираюсь покрыть свое лицо. К счастью, персонал также носит маски, или, по крайней мере, так сказал мне пухлый мужчина с жирными ладонями, когда вручал мне мою рабочую одежду ранее.

Я делаю глубокий вдох и начинаю переодеваться.

Я здесь. Пути назад нет.

На бейджике на моей бесполезной рубашке написано Жасмин, и я еще раз практикуюсь произносить это вслух, прежде чем поменять раздевалку на гримерку — можно подумать, что это одна и та же комната, но нет, не здесь. Вы оставляете свои личные вещи в этой стерильной комнате, а затем входите в темную страну греха и желания через боковую дверь.

— Эти туфли никуда не годятся. — Рыжеволосая в зеленом трико рассматривает меня в огромной зеркальной стене, когда я вхожу. Кроме света вокруг зеркала, освещение здесь намного тусклее, чем в раздевалке, и моим глазам требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть.

Она встает, макияж наполовину готов, и достает из ближайшего ящика пару самых высоких стриптизерских туфель, которые я когда-либо видела. — Примерь. Я Саша, кстати. — Она широко улыбается, протягивая мне туфли, которые выглядят еще более неудобными, чем наряд, который я ношу, — что-то, что я считала невозможным.

— Привет, Да... — начинаю я, но вовремя останавливаюсь. — Жасмин. Приятно познакомиться.

— Они должны быть твоего размера, но если великоваты, просто засунь немного туалетной бумаги в носок. Я так понимаю, ты новенькая?

— Да, им срочно нужен был кто-то. — Я сажусь, чтобы переобуться, оглядывая комнату. Две другие девушки заняты подготовкой среди разбросанной косметики и аксессуаров.

— Всегда. — Саша глубоко затягивается своим незаметным черным вейпом, выпуская мягкое облачко ванильного дыма в мою сторону.

Она выглядит примерно моего возраста, вероятно, на пару лет моложе. Однако трудно сказать со всем этим макияжем на ее уставшем лице. Она расскажет мне несколько дней спустя, что ей всего 22, но она работает здесь почти три года, чтобы содержать своего шестилетнего сына.

Мне хочется расспросить ее, но я знаю, что слишком рано. Цель моей подпольной миссии, казалось бы, проста: узнать девушек, выяснить, что можно, и добраться до главного русского босса здесь — без того, чтобы меня похитили или узнали, конечно.

Глупо, я знаю, но также глупо сидеть дома, наблюдая, как Данте хмурится и беспокоится о нашей безопасности.

Я устала оглядываться за каждый угол, беспокоиться о том, что нас ждет. Я просто хочу быть свободной жить своей жизнью как миссис Фера, и эти чертовы русские стоят у меня на пути.

— Я не уверена, что мне делать, — признаюсь я, садясь рядом с Сашей, чтобы нанести макияж.

— Да, Никки обычно лучше проводит инструктаж, но в последнее время все немного безумно. Это легко: просто разноси напитки и выходи на сцену, когда твоя очередь. Если кто-то захочет заказать тебя приватно, ты можешь отвести их в подвал внизу. Иван работает у двери; он тебя впустит. И если будут какие-то проблемы с клиентом, он вмешается и все уладит.

— Это часто случается? — осторожно спрашиваю я. Идея ходить по клубу в таком откровенном наряде и позволять незнакомцам жаждать меня каким-то необъяснимым образом невероятно эротична. Но мысль о том, что мне придется пойти в приватную комнату с незнакомым мужчиной, кажется страшной.

— К сожалению, не все наши клиенты ведут себя так, как должны. Но не волнуйся, новеньких обычно не пускают в подвал. По крайней мере, первую неделю, пока вы не пройдете остальную часть вводного курса.

Подвал — это место, где все деньги, по-видимому.

Там можно хорошо заработать на чаевых.

Но я здесь не за деньгами.

Саша выпускает еще одно облачко ванильного дыма в мою сторону, мило улыбаясь. Я ловлю себя на том, что открыто смотрю на нее, когда она встает, поправляя свой откровенный наряд, сзади — просто стринги, оставляющие всю ее задницу открытой. Какая красивая задница — такая полная, толстая, загорелая. Как и все остальное в ней, она изогнута, округла и невероятно соблазнительна.

Она подмигивает мне в зеркале и трясет задницей, тверкая, пока все не подпрыгивает. Какая Богиня!

— Увидимся там. Мамочке нужно заработать на аренду. — Она посылает мне воздушный поцелуй и исчезает за черной дверью, с большим красным боа из перьев на шее.

На бумаге это бурлеск-клуб, но все (включая полицию) знают, что это гораздо больше, чем просто клуб, — по данным разведки Эмилио.

За нужную цену здесь можно все. Не задавай вопросов и не услышишь лжи. Гораздо более темное место, чем клуб, где работает Адира.

Я не тороплюсь с макияжем, пытаясь успокоить тревогу в животе.

Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем я пересекусь с одним из русских боссов? Они выглядят довольно злобно на фотографиях в постоянно растущей папке с данными, которая лежит в ящике стола Данте.

Что, если они узнают меня первыми?

Что, если меня изнасилует какой-нибудь придурок до того, как Иван вмешается?

Слишком много вопросов. Ноль ответов.

Ты справишься, Даника, — пытаюсь я притвориться уверенной.

Я провожу шлюшечно-красной помадой по губам, причмокивая, разглядывая свое отражение в зеркале.

На меня смотрит совершенно незнакомый человек— незнакомка с длинными светлыми волосами, падающими на плечи, и бурными голубыми глазами, скрытыми за килограммами густой черной подводки, наложенной на ее неузнаваемое лицо.

Одна из других девушек улыбается моему отражению, встречая мой взгляд. — Не волнуйся, подруга. С такими сиськами ты быстро получишь доступ в подвал. — У нее британский акцент, густой.

Я слегка краснею, чрезмерно осознавая, насколько мало скромности дает мне мой наряд. — Спасибо.

Последний штрих — изящная черная венецианская маска, которую я закрепляю на верхней половине лица, завершая образ. Она заставляет меня чувствовать себя более защищенной, более незаметной. Но в глубине души я понимаю, что на самом деле я в не большей безопасности, чем неделю назад, когда мы штурмовали порты в надежде свергнуть русских одной лишь чистой силой.

Я подпрыгиваю, когда дверь открывается, и пухлый мужчина просовывает голову внутрь.

— Жасмин? Твой выход!

О боже, что я делаю?