Конечно, Фёдор Михайлович был гениальным писателем. Конечно, он был выдающимся русским пророком, сумевшим разглядеть в современном ему «настоящем» черты и знаки ещё не вступившего в полную силу «будущего». Но, даже эта характеристика не отражает всей полноты его гения. Портрет его останется незавершённым, если мы не укажем на аналитизм его мышления, так ловко маскирующийся под художественной тканью повествования. Аналитизм и именно аналитизм его мышления представляет особый интерес для философии. В чём же мы его обнаруживаем ?

Эту лекцию я начал словами о том, что мои оценки выводов Достоевского не будут носить окончательный характер. Потребность в такой осторожности становится оправданной сразу, как только мы попытаемся реконструировать мотивы, согласно которым Достоевский и создаёт модель о «Великом Инквизиторе». Итак, произведём аналитическую реконструкцию.

Думаю, сам Достоевский испытывал беспокойство, если не мучение, от открывшегося ему затруднения. Суть этого затруднения в следующем:

1) Если Иисус Христос, действительно, есть Спаситель, то неужели же спасутся только сильные (праведники), а слабые (грешники) – погибнут ?

Такой ход рассуждения не укладывается в нормальном человеческом сознании. Ведь получается, что:

а) Либо Иисус Христос – бог только праведников, то тогда грешники – только материал для праведников.

б) Либо Иисус Христос – бог всех, но тогда снимается разделение между праведниками и грешниками, и тогда Спаситель – не Спаситель, и, следовательно, надобность в нём отпадает. И тогда главное: зачем существует само христианство ? Надобность в нём тоже отпадает.

2) Если Иисус Христос – не Спаситель, то снимается указанное деление на «праведников» и «грешников», ибо некого спасать, а само христианство превращается в банальный обман.

Из приведённых утверждений легко составить противоречие, используя логический квадрат:

(А) Все люди – спасутся (по благой природе бога).

(О) Некоторые люди – не спасутся.

Преодоление противоречия возможно только с помощью изменения «качества» и «количества» одного из суждений. Но это и приведёт к непоправимым следствиям.

Итак, если Иисус Христос – бог всех, то он спасёт всех, и тем самым снимается деление на грешников и праведников, но если нет деления на грешников и праведников, то нет и Спасителя, ибо спасти всех, это и значит, по существу – не спасти никого!

Если Иисус Христос – бог только праведников, то все грешники – материал для Праведников, и, следовательно, Иисус Христос – не благой бог, ибо не могут же одни люди (грешники) для благого бога быть материалом для других людей – праведников?! Ибо, если так, то он не благой бог.

Суть затруднения в следующем:

Если Иисус Христос есть Спаситель, то неужели же спасутся только сильные (праведники), а слабые (грешники) – погибнут ?

Выразим явно это затруднение в виде простой деструктивной дилеммы, имеющей форму:

1) Если Иисус Христос – Спаситель (p), то он спасёт всех (q).

2) Если Иисус Христос – Спаситель (p),то он спасёт только праведников (r).

Но, Иисус Христос или не спасет всех (¬ q), или не спасёт только праведников (¬ r).

Следовательно, Иисус Христос – не спаситель (¬ p).

Вывод из дилеммы: Если Иисус Христос – не Спаситель, то снимается указанное деление на «праведников» и «грешников», ибо некого спасать, а следовательно, сама христианская эсхатология, превращается в банальный обман.

Что же мы видим? Перед нами дилемма, которую Достоевский представил в неявном виде в легенде о «Великом Инквизиторе». Моя заслуга состоит просто в том (ведь у Достоевского всё это уже было), что я её отобразил в явной форме. Поэтому далее и впредь я и буду её называть «Дилеммой Достоевского».

Как видим, тщательный анализ модели Достоевского, позволил продемонстрировать его незаурядные богословские способности, опирающиеся на аналитические методы прямо и непосредственно.