Едва когти зверя коснулись камня, Бао Ту со всего размаха ударил себя кулаком в грудь.

— Слияние Первобытного Тотема! — рявкнул он на всю арену.

Земляная ци сорвалась с места. Плотный багрово-коричневый поток выплеснулся из зверя и захлестнул варвара, удваивая мощь обоих.

Бао Ту резко раздался в ширину, под кожей узлами вздулись мышцы. Из челюсти полезли клыки, а плечи со спиной густо заросли жесткой шерстью и пластинами каменной брони. Человек и его зверь превратились в двух матерых хищников, слаженно идущих рядом.

Оба медведя одновременно сорвались в таран, зажимая мечника с двух флангов и отрезая пути к отходу.

Вот только мечник и не думал отступать.

Пальцы легли на рукоять, и прямой меч гладко покинул ножны. В тот же миг отозвалось Серебряное Ядро, концентрированная ци окутала лезвие, со свистом рассекая воздух на тонкие звенящие ленты.

— «Лазурный Ветер Опавших Листьев», — негромко произнес мечник.

Короткий шаг вперед и чуть вправо, чудовищная лапа зверя, способная высадить крепостные ворота, пронеслась в паре пальцев от шелкового халата. Развернувшийся на скаку Бао Ту лишь распорол когтями пустоту.

Одним смещением Тай Цзин заставил обоих противников оказаться на одной линии, он двинулся, будто сухая ивовая ветвь, скользнувшая по быстрой воде.

Меч совершил один безупречный, прямой укол, за которым последовал плавный росчерк.

Серебряный луч рассек воздух арены. Ослепительная полоса Намерения Меча пробила стальной панцирь зверя и мгновенно перерезала нить духовной связи на груди Бао Ту.

Земляная ци дикаря с шипением развеялась. Медведь тяжело завалился набок, потеряв дыхание от точечного удара в узловой меридиан, а Бао Ту кубарем пролетел десяток шагов по каменным плитам. На коже варвара остался лишь бескровный след разреза, перекрывший поток энергии к мышцам.

Оба великана остались лежать на помосте, не способные подняться для новой атаки.

Тай Цзин загнал клинок в ножны до тихого щелчка гарды. На весь бой у него ушло от силы три вдоха.

Некоторое время трибуны молчали, им потребовалось время, чтобы понять, что бой закончен.

— Чистая победа Тай Цзина! — наконец выкрикнул судья, и трибуны сотряслись от криков зрителей.

Третий четвертьфинал тоже прошел достаточно быстро.

Хэ Гуй из Дома Тысячи Игл с первых секунд обрушил на помост град, выбросив три сотни стальных жал из наручей. Бан Жэнь из Секты Зеркального Марева даже не сдвинулся с места, от вражеского залпа его фигура пошла рябью и расплескалась водяной пленкой.

Хэ Гуй только потянулся к запасному оружию, но сзади уже сухо лязгнула сталь. Настоящий иллюзионист объявился прямо за спиной. Водяное лезвие вошло метателю в основание шеи, не задев плоть, но нарушив циркуляцию ци, и тот без звука осел на землю, потеряв сознание от резкой смены потока.

Бан Жэнь спрятал оружие в рукав и спокойно перешагнул через поверженного соперника. На его синей мантии не появилось ни пылинки. Судья коротко взмахнул флажком, подтверждая чистый выход в полуфинал, и победитель не спеша направился к лестнице.

Внезапно шум на верхних ярусах трибун разом стих, ведь на помосте начиналась последняя схватка за место в четверке сильнейших, но далеко не последняя по интересу.

Юй Фэн из Крепости Железной Крови тяжело прошагал к центру и с грохотом впечатал перед собой щит величиной с добрую створку ворот. Плиты под ногами здоровяка хрустнули, пуская мелкие трещины.

— Бастион Несокрушимой Твердыни! — рявкнул Юй Фэн.

Выбитые на металле знаки тут же налились багровым светом, и вокруг бойца сомкнулся плотный барьер духовной силы, рассчитанный выдержать прямой удар целого отряда практиков.

Шао Хэн приближался к этой крепости прогулочным шагом. Наследник Секты Багряного Неба даже не коснулся рукояти меча, лишь скривил губы в насмешке.

В груди толчком пробудилось Золотое Ядро. По камням ударила тяжелая волна жара, и защитный купол помоста натужно загудел от бешеного давления ци.

Жар вокруг юноши в мгновение ока выжег воздух, обращая обсидиановые плиты под сапогами в вязкую пористую породу.

— Глупая черепаха, — негромко бросил Шао Хэн.

Наследник вскинул правую руку. В воздухе над помостом зажглись три огромных багровых диска, источающих удушающий зной. Это была одна из простых, но эффективных техник клана Шао — «Венчание Солнечной Кары».

— Сгори.

Три диска сорвались вниз и ударили в щит Юй Фэна непрерывными лучами концентрированного жидкого огня. Щит зашипел. Защитная формация щитоносца продержалась ровно два удара сердца, после чего расплавилась.

Огонь прожег доспех Юй Фэна. Исполин закричал, падая на колени, но Шао Хэну этого показалось мало, сделав шаг вперед, наследник безжалостно обрушил ногу прямо на раненое плечо поверженного врага, пока сгусток золотого огня пробивал тело насквозь, выжигая духовный исток дотла и навсегда лишая его возможности культивировать.

Юй Фэн обмяк и рухнул лицом на раскалённые плиты, окончательно потеряв сознание.

— ОСТАНОВИТЬ БОЙ! — громовой голос старейшины Ситу сотряс арену.

Главный судья поднялся с места. Он смотрел на изувеченного бойца с неприкрытым гневом.

Шао Хэн небрежно убрал ногу с хрипящего тела, повернулся к судьям и согнулся в подчеркнуто глубоком поклоне, однако довольная ухмылка так и не сползла с его лица.

— Прошу прощения у почтенного старейшины, — произнес он вкрадчивым тоном. — Мощь техники Золотого Ядра слишком велика. Мое пламя не всегда успевает остановиться вовремя.

Ситу сжал кулаки так, что перила затрещали, однако турнирные правила допускали подобное. Победителя нельзя было наказать за избыточную жестокость.

Шао Хэн не спеша выпрямился и уставился прямо на балкон Дома Семи Дорог.

Он поймал взгляд Лу Мина, оскалился шире и медленно провел большим пальцем по собственному горлу.

Мин только прищурился в ответ. Этот ублюдок явно рассчитывал встретиться в финале. Оставалось лишь пережить то, что ждало впереди.

Тяжелый удар гонга оборвал затянувшуюся паузу.

— Полуфинальные пары утверждены! — разнесся над площадью голос арбитра. — Первый поединок: Лу Мин, Дом Семи Дорог — против Тай Цзина, Секта Лазурного Клинка! Второй поединок: Шао Хэн, Секта Багряного Неба — против Бан Жэня, Секта Зеркального Марева! Участникам первого поединка занять помост!

Помост уже успели залить водой и оттереть от копоти, хотя он все еще отдавал сухим жаром недавнего боя.

Новый халат из темного шелка приятно шуршал при ходьбе, но Мин думал не об обновке. Он поднялся по ступеням на помост, поправив за спиной собранный «Драконий Хребет». С противоположной стороны навстречу уже шагал Тай Цзин.

Гвалт трибун Чияня, до этого стоявший сплошным гулом, стал быстро спадать. Даже самые горластые зеваки сообразили, дешевой клоунады и бестолковой резни сейчас не будет.

Соперники остановились в десяти шагах друг от друга. Болтать не тянуло, вчерашнего кувшина вина на террасе вполне хватило, чтобы все обсудить. Мин коротко кивнул, Тай Цзин ответил тем же сдержанным кивком.

Сняв посох, Мин перехватил его обеими руками и чуть осел, укореняясь в помост. Тай Цзин мягко вытянул меч из ножен.

ТУ-У-УМ!

Гонг еще звенел, когда Тай Цзин сорвался с места.

Прямой выпад целил точно в грудь, на острие ощутимо гудело тяжелое Намерение Меча. Мин крутанул «Драконий Хребет», принимая атаку на нижнюю треть древка. Лезвие со скрежетом соскользнуло по белой кости.

Начертатель довернул корпус и сразу послал верхний торец в колено мечника. Тай Цзин мягко ушел с линии атаки через перекат стопы, лезвие скользнуло вдоль древка и срезало пуговицу у ворота халата Мина.

Мин отскочил на полшага назад и щелчком пальцев метнул лист с багровой тушью.

«Знак Пронзания» сорвался вперед ослепительным лучом. Мечник даже не подумал пятиться, короткий росчерк клинка рассек пламя пополам, и разорванный сгусток с шипением осыпался искрами на камни.

Второй талисман полетел следом. Земляной «Знак Давления» раскрылся прямо под ногами противника, однако Тай Цзин почувствовал характерную стяжку ци еще в коротком полете бумаги, успев оттолкнуться от земли за долю мгновения до прихода невидимой тяжести. Мечник ловко пропустил силовую волну под подошвами сапог и с высоты своего прыжка рухнул вниз тяжелым рубящим ударом.

Мин вскинул посох. Жесткий блок устоял. Тяжесть чужой атаки болезненно отдалась в плечах. Подошвы Мина со скрежетом проехались по чёрному обсидиану, а под ногами разбежалась ветвистая паутина трещин. Расстояние между ними исчезло. Тай Цзин ткнул в горло, Мин сбил острие нижней третью посоха и тут же довернул древко, посылая верхний торец в висок. Мечник встретил удар плоскостью клинка, уже вернув его к себе. Серебряная сталь и белая кость столкнулись с оглушительным звоном, по обсидиану разбежалось кольцо пыли.

Новый укол пришёл снизу, следующий — поверх плеча, третий лёг точно между ними, не давая Мину завершить замах. Начертатель ломал ритм короткими ударами древка, Тай Цзин вновь собирал его прежде, чем противник успевал выхватить талисман. Ни один не уступал даже половины шага.

Тай Цзин разорвал тесную сцепку двумя быстрыми шагами и издал шумный выдох. Внутри зрачков мечника вспыхнул серебряный отлив, а Серебряное Ядро внутри тела развернулось на полную мощь, разом окутав фигуру плотным маревом, откуда высвободившаяся энергия направленным потоком ринулась в клинок.

«Единство Меча и Разума».

Скорость атак подскочила настолько резко, что лезвие просто размазалось в воздухе. Теперь Мин отчаянно вглядывался в смертоносную решетку из мелькающих серебряных дуг, которая полностью спрятала за собой настоящие очертания вражеского клинка, в то время как рассекаемое пространство непрерывно гудело под градом ударов, а хлесткие порывы ветра от каждого взмаха распарывали ткань одежды почище заточенной бритвы.

Шелк на рукавах и плечах начертателя разошелся десятком косых разрезов. Ткань намокла от крови, по рёбрам полоснуло болью, а дыхание сбилось от плотности встречного напора.

В голове рявкнул голос Гу Ланя, но Мин не слушал, он полностью сконцентрировался на поединке.

Начертатель оскалился и распахнул все тридцать шесть меридианов, вгоняя в каналы мощный напор ци пятой ступени, сразу на пределе, без экономии, потому что сейчас любая ошибка могла стоить ему победы.

Большой палец щелкнул поворотным кольцом на рукояти, сменная пластина духовного сплава сдвинулась, и поверх «Знака Уплотнения» мгновенно встал «Круг Замыкания».

Посох в руках Мина со свистом набрал обороты. Белая кость очертила дугу, стягивая силу в вихревой купол. Серебряные выпады Тай Цзина забарабанили по защите, словно ливень по крыше, но продавить этот заслон мечник так и не сумел.

Поймав долю секунды между чужими выпадами, Мин сорвал оружие с траектории и резко выбросил его перед собой. Тай Цзин как раз подался навстречу для решающего укола, так что нижний торец «Драконьего Хребта» с глухим звуком врезался ему прямо под ребра с правой стороны. Серебряный покров Ядра выдержал, но от тяжелого тычка мечник все равно сбился с дыхания и покачнулся.

Дистанция схлопнулась окончательно. Пошла грязная драка в упор, где места для красивого фехтования попросту не осталось.

У Мина не было ни доли секунды, чтобы достать талисман, а Тай Цзину не хватало размаха для длинного выпада.

Они били локтями, коленями и древком. Меч Тай Цзина, ведомый коротким кистевым движением, пробил защиту и глубоко вспорол правое бедро Мина, кровь брызнула на пол. В ту же долю секунды начертатель снова ударил посохом в ребра мечника.

Две кости хрустнули так громко, что зрители в первых рядах поморщились.

Тай Цзин побелел от боли, но отступать не стал. Разорвать дистанцию означало дать начертателю время выхватить талисманы и снова навязать свой рисунок боя. Тай Цзин это понимал, поэтому лишь сильнее стиснул зубы и остался в тесной сцепке..

Качнувшись на полшага, он погнал мощный поток ци из Серебряного Ядра по меридианам ног.

Сила толчка подбросила мечника на высоту трех человеческих ростов. По пластинам доспеха полыхнуло лазурное пламя. Намерение Меча, которое парень набивал годами, стянулось к острию яркой точкой, и рассекаемый воздух вокруг лезвия с шипением закрутился в спираль.

Весь помост задрожал от безумной мощи будущего удара.

— Лазурный Раскол Небес! — крикнул Тай Цзин, срываясь из верхней точки вниз.

Он падал отвесно, бросая весь свой вес в размашистый выпад. Клинок целил ровно в макушку замершего противника с явным расчетом расколоть помост до самого основания, а значит и Мина, стоящего на нем.

Светящийся росчерк несся вперед на предельной скорости, но в момент перехвата рукояти плечо Тай Цзина дернулось. Треснувшие ребра отозвались острой болью, и острие меча сместилось в воздухе на ширину ладони.

Мин держался на ногах только за счет упрямства. По меридианам хлестало жаром, а рассеченное бедро почти потеряло чувствительность. Подол халата насквозь пропитался темной кровью. Силы иссякли у обоих противников, и теперь весь поединок сводился к одному правильному движению.

Левая нога начертателя резко припечатала к обсидиановым плитам талисман.

Двенадцать безупречных штрихов «Знака Затухания» вспыхнули, выбрасывая навстречу падающему клинку плотный гасящий покров. Смертоносное Намерение Меча напоролось на древний глушитель и на долю мгновения потеряло треть своей сокрушительной силы.

В то же мгновение пальцы Мина сорвали фиксатор на рукояти.

«Драконий Хребет» с щелчком распался на три части.

Две костяные секции взметнулись вверх и скрестились прямо перед лицом начертателя. Падающий клинок Тай Цзина с визгом врезался точно в образованный костяной замок. Ослабленный талисманом серебряный луч скользнул по белым драконьим позвонкам и с громоподобным треском ушел в пол арены, оставив в прочнейшем обсидиане глубокую дымящуюся борозду.

Третью секцию посоха Мин удержал своей Ци. Он сформировал крепкий импульс и послал его в часть посоха, отчего секция, словно стрела, ринулась вперед.

Короткий тычок пришелся точно в нервный узел на запястье мечника.

Удар вышел очень громким. Кисть Тай Цзина онемела, пальцы разжались сами собой, и прямой меч улетел назад, со звоном упав в добрых десяти шагах от него.

Оставшись без опоры, мечник покачнулся и опустился на колено. Дышал он хрипло, со свистом выталкивая воздух через пересохшие губы, он вложил в эту атаку всю свою мощь, потому что не смел недооценивать начертателя. Он знал, что парень выживет после такой атаки, но что остановит ее… и подумать не мог.

Трибуны Чияня разом смолкли. Огромная чаша амфитеатра застыла, будто людям на верхних ярусах внезапно перекрыли воздух.

Мин коротко выдохнул и потянул к себе парящие сегменты оружия. Белая кость послушно сошлась в пазах, защелкнувшись в цельный шест. Стоять прямо было паршиво, бедро пульсировало острой болью, в глазах рябило от потери крови, а в духовном центре Ци почти не осталось. Но падать перед сотней тысяч свидетелей, когда тебя не подхватывает красивая ледяная фея… Нет уж, спасибо.

Припадая на раненую ногу, он подошел к сопернику и протянул ему ладонь.

Тай Цзин вскинул голову. Никакой злости или обиды на лице Первого Меча не читалось, только усталое изумление человека, который заглянул за грань своих сил и встретил там равного.

Мечник крепко перехватил руку Мина.

Начертатель стиснул зубы от отдачи в плече и рывком помог ему подняться. Качнулись оба, но удержали равновесие, заставив трибуны одобрительно загудеть.

Тай Цзин спокойно дохромал до своего клинка, поднял его и убрал в ножны. Затем повернулся к ложе судей и сложил ладони перед грудью.

— Признаю поражение, — разнесся над ареной его голос.

В следующий миг помост накрыло настоящей бурей.

Амфитеатр взревел. Зрители вскочили с мест, топот и крики ударили в защитный купол так, что зазвенели барьерные камни. На парящих кораблях старейшины сект дружно забыли про невозмутимость, разглядывая победителя.

Мин спускался с помоста на чистом упрямстве, заставляя себя ступать ровно. Трибуны вокруг все еще бесновались, никто не ожидал, что еще недавно никому не известный начертатель из захолустного Дома возьмет и победит одного из главных фаворитов турнира. Каждый шаг отзывался тупой болью, но Мин и не такое терпел, а после победы эта боль казалась даже приятной.

Едва он перешагнул порог гостевой ложи Семи Дорог, как навстречу с причитаниями метнулся Му Кай. Купец был бледен до синевы, а в руках судорожно сжимал рулоны плотного шелка и пузатую флягу исцеляющего бальзама. На столе уже лежали заготовленные пилюли восстановления тела и духа.

— Стой, не дергайся! — выпалил купец, прижимая сложенный в несколько слоёв шёлк к рассечённому бедру.. — Мин, включи голову! Ты уже прыгнул выше крыши, мы в финале! Хартию Дома спасли, пропуски в Разлом в кармане, совет старейшин теперь полвека будет кланяться нам в пояс. Может стоит сняться с турнира⁈

Му Кай вцепился в рукав напарника и перешел на испуганный шепот:

— Ты же пустой. Каналы горят, стоишь на честном слове. А Шао Хэн… ты видел, что он сотворил с Юй Фэном? Этот ублюдок не забыл ни позора на вечере во дворце, ни твоей выходки ради Су Лин. Он выйдет на арену не драться, а свежевать тебя. Полезешь против целого Золотого Ядра в таком состоянии, и оттуда тебя вынесут вперед ногами.

Мин молча перехватил запястье купца и с нажимом отвел его руку в сторону. Пальцы подрагивали от дикого перенапряжения, но хватка осталась железной. Не отвечая, Мин нащупал сползший край повязки на бедре и одним коротким рывком затянул узел. Под кожей плеснуло кипятком; Мин скрипнул зубами, шумно втянул воздух сквозь сжатые челюсти и поднял взгляд на купца.

— Отказаться сейчас — значит отдать победу даром, — Мин посмотрел купцу в глаза и тронул разбитую губу. — Доставай лучшее зелье для каналов, Му Кай. Пусть наследник клана Шао готовится, ведь легкой добычи из меня не выйдет. Мне нужен не просто вход в преддверие. Пять пропусков победителя позволят дойти до самого дальнего маяка Разлома. Только там я смогу узнать ответы. К тому же ты сам говорил, что получить доступ к Атласу может лишь победитель. А иначе прочесть карту, которую оставил отец я не смогу.

Мин посмотрел на центральную ложу, где к следующему бою готовился надменный наследник Багряного Неба.

— К тому же… — губы начертателя искривились в жесткой усмешке, — кто-то ведь должен спустить этого напыщенного павлина с небес на землю и научить его отвечать за свои поступки.

Тяжелый удар медного гонга прервал их разговор, возвещая начало второй полуфинальной схватки.

— На помост приглашаются участники второго полуфинала! — огласил старший судья. — Шао Хэн, Секта Багряного Неба — против Бан Жэня, Секта Зеркального Марева!

Шао Хэн поднялся со своего места. Багровая огненная ци взметнулась вокруг его тела яростным вихрем, пока наследник лениво спускался по ступеням.

С противоположной стороны на арену неслышно ступил Бан Жэнь. Мантия иллюзиониста колыхнулась, и силуэт мастера мгновенно поплыл в воздухе, распадаясь на десятки дрожащих водяных отражений.