Утренний Чиянь разорвало низким, утробным рокотом ста двадцати боевых барабанов. Тяжелый гул сотрясал мостовые, взлетал к перевернутым пикам Небесного Разлома и заставлял вибрировать бронзовые пластины на доспехах стражи. Настал последний, решающий день турнира.

Над крышами города вспыхнули исполинские формационные зеркала. Золотые нити света сплели в воздухе первую пару четвертьфинала, и тысячи зрителей на трибунах синхронно подались вперед, жадно вчитываясь в имена.

Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Су Лин (Секта Звонкой Струны)

Главная арена Девяти Огней изменилась до неузнаваемости. Девять разрозненных чаш-котлов ушли под землю, уступив место единому колоссальному помосту из черного монолитного обсидиана. Гладкий, как зеркало, камень опоясывали три слоя мерцающего духовного купола, судьи готовились сдерживать силу, способную снести половину зрительских секторов. Трибуны ломились от людей, свободного места не осталось даже на узких карнизах верхних ярусов.

По восточной лестнице на помост легко поднялась Су Лин.

Девушка сменила вчерашний наряд на серебристые боевые одежды, перехваченные жестким поясом, и теперь ее белоснежные волосы свободно спадали на плечи. В руках она держала родовую реликвию, пипу из белого дерева с особыми духовными струнами.

С противоположной стороны арены неторопливо вышел Лу Мин, небрежно закинув на плечо посох из драконьей кости. Темный шелк халата сидел на нем так, будто юноша просто вышел на утреннюю прогулку по рынку, хотя бурлящая в теле ци уже приготовилась к мгновенной вспышке.

Они остановились в двадцати шагах друг от друга.

— Должен признать, серебро идет тебе куда больше багряного шелка, — Мин склонил голову, оглядев соперницу. — Да и двигаться в нем удобнее, быстрее признаешь поражение и успеешь на обещанный ужин.

Синие глаза Су Лин смотрели на юношу с непоколебимой сосредоточенностью, а само лицо оставалось совершенно неподвижным.

— Шутки закончились вчера на террасе, Лу Мин, — ее чистый голос разнесся над притихшей ареной. — Ты знаешь цену этому бою. Мой отец угасает, род опутан долгами, а Шао Хэн только и ждет моей сдачи. Отступив сейчас, я похороню семью. У меня нет права проиграть ни тебе, ни самим Небесам.

Сняв посох с плеча, Мин двумя руками перехватил «Драконий Хребет», и его насмешливый прищур сразу же сменился серьезностью.

— Понимаю, — отозвался он. — Но и мне необходимо попасть в Небесный Разлом. Бей в полную силу, Су Лин. Поблажек из-за красивого наряда не жди.

Тяжелый удар гонга возвестил о начале поединка.

Пальцы девушки хлестко скользнули по верхним струнам инструмента.

Дзинь!

Звуковая волна прошила разделяющее их пространство, первый аккорд техники Звонкой Струны пробивался глубже плоти, стремясь сбить поток ци во внутренних каналах направленной сквозь кожу вибрацией. Следом за звуком воздух перед юношей рассекли невидимые струнные нити, перекрыв смещение влево и прямой путь вперед.

Мин остался стоять на месте.

Звуковой удар обрушился на его грудь, но вместо того чтобы споткнуться или выплюнуть кровь, юноша лишь глубже вбил пятки в пол. Все тридцать шесть каналов Малого Небесного Круга вспыхнули одновременно.

Обновленное сплетение меридианов приняло чужую волну, легко разведя дикую отдачу по десяткам русел, и без остатка рассеяло ее в опоре помоста.

«Драконий Хребет» описал короткую дугу. Окованный торец посоха со звоном рассек летящие нити струн.

Су Лин на другом краю помоста замерла на миг. Ее зрачки испуганно сузились. Еще в прошлом этапе он сражался с трудом и имел всего начальную ступень Формирования Потока. Но сейчас он поглотил разрушительную ноту легко, словно впитал чашу теплой воды. Его основа переродилась за одну ночь.

Осознав перемену, девушка разом отбросила всякую осторожность.

Ее тонкие пальцы замелькали по ладам с головокружительной быстротой.

— «Семь Зеркал Звука»! — выдохнула она.

Над темным помостом вспыхнули семь сапфировых дисков, кольцом зависнув вокруг Мина. Пипа издала надрывный стон, и этот звук тут же ударил в парящие зеркала.

Пространство взорвалось симфонией звуков. Каждое зеркало искажало ноту и выплевывало обратно под новым углом. На начертателя обрушилась буря резких звуков: один удар норовил оглушить, второй целил в грудь, сбивая стук сердца, третий давил тяжестью на затылок, а четвертый выбивал опору из-под ног, лишая равновесия.

Мин попытался выставить перед собой «Знак Отражения», но звуковые волны вели себя иначе, чем прямолинейные техники. Звук огибал преграды, отражался от гладкого обсидианового пола и все равно впивался в тело.

— Бесполезно! — звенел голос Су Лин. — Звук найдет тебя за любой стеной!

«Разбей резонанс!» — рявкнул Гу Лань в сознании.

Большой палец Мина с силой вдавил скрытый рычажок на рукояти.

«Драконий Хребет» распался на три части. Две костяные секции взмыли в воздух под действием духовного импульса, зависнув по бокам от юноши, а третью он удержал в руке. Адаптивное ядро внутри драконьей кости вспыхнуло. С помощью импульса Ци, Мин заставил каждую секцию вибрировать на разной частоте, превратив летающие кости в динамические акустические гасители.

Звенья посоха мелко задрожали от отдачи, сбивая нарастающий гул и разрушая сложный лад техники Семи Зеркал. Прежний грохот тотчас захлебнулся. Су Лин терпеливо выжидала именно этой заминки, пока Мин силой воли возвращал контроль над зависшими в воздухе частями оружия, из её широкого рукава метнулась тонкая стальная струна. Нить со свистом рассекла воздух. Парень успел скрутить корпус, уводя шею из-под выпада, но халат с треском разошелся, а на предплечье тут же вздулся косой порез, сочась горячей кровью.

Мин проигнорировал рану. Резко подобрав части посоха, он заставил разрозненные звенья со щелчком сомкнуться обратно в длинный шест.

— Неплохо, — Мин усмехнулся, смахивая капли ладонью. — Но мы непростительно затянули прелюдию.

Но едва он собирался сделать шаг вперед, как внутреннее чутье вспыхнуло тревогой. Помост перед ним уже оплела прозрачная сеть из плотной ци. Коварную преграду Су Лин незаметно сплела еще во время зеркального натиска, надежно привязав невидимые нити к деревянному корпусу своей пипы.

И теперь она предусмотрительно стояла у самого края арены, напряженно перебирая пальцами по грифу и удерживая идеальное натяжение нитей, а вокруг раскинулась плотная сеть из струн. Стоило только неаккуратно зацепить одну, и запертая внутри сила неминуемо обрушилась бы волной звука, способного ломать кости.

— Попробуй сделать шаг, Лу Мин, — холодно бросила она. — Твой шест бесполезен, пока ты не можешь подойти.

Начертатель пристально окинул взглядом мерцающий узор. Идти напролом сквозь этот капкан не имело никакого смысла. Потревожь он хотя бы три струны одновременно, и сметет даже его тридцать шесть расчищенных каналов.

Не давая ему времени придумать безопасный проход, Су Лин с силой щипнула пальцами струны. Она запела нежную, но в то же время пронзительную мелодию.

Арену сдавило невидимой тяжестью. Множество гудящих звуковых молотов сорвались с инструмента, чтобы по раскинутой паутине устремиться прямо к цели.

Навстречу этому натиску из широкого рукава юноши вылетели листы, исписанные знаками Уплотнения и Якоря.

БА-А-АМ!

Вспыхнувший коричневым пламенем талисман впечатался в обсидиановый пол. Незримый барьер глухо принял на себя чудовищный таран из ревущего воздуха. Бумага недовольно затрещала и начала стремительно покрываться дымящимися надрывами, однако щит все-таки устоял, подняв вокруг начертателя лишь дикий вихрь.

Сквозь дрожащую от напряжения защиту Мин вгляделся в противницу. Когда Духовное чутьё ухватилось за ци девушки, юноша заметил критическую уязвимость атаки. Этому родовому искусству отчаянно не хватало фундамента. Без Сердца Первого Звука, давным-давно утерянного в Небесном Разломе, пипе просто недоставало естественной опоры для обуздания силы. Чтобы выпускать в мир подобную мощь, Су Лин сейчас насильно прогоняла бушующий резонанс через внутренние пути, жестоко принимая болезненную отдачу от нот на собственное тело.

Ее каналы уже обильно покрывала сетка мелких внутренних повреждений. Сочившуюся из уголка губ алую струйку Су Лин нервно слизывала, а в глубине левого уха непрерывно лопались перенапряженные кровеносные сосуды.

«Она не выдержит долго, — мгновенно просчитал Мин. — Мне даже не нужно атаковать. Достаточно простоять в глухой обороне еще три минуты, отбиваясь талисманами. Ее собственная техника разорвет ей меридианы, и она рухнет сама».

Это была самая легкая, самая безопасная и гарантированная победа.

Но Мин знал, что будет дальше.

Если Су Лин выйдет из этого боя калекой с разрушенным фундаментом, ее секта пойдет с молотка за долги на следующий же день. А Шао Хэн получит свою сломленную добычу прямо в руки — искалеченную, беззащитную куклу, которую он выпьет досуха ради своего Золотого Ядра.

Мин опустил руку с защитным талисманом.

— Какая же ты упрямая дура, Су Лин, — тихо выдохнул юноша.

Он не был святым спасителем и не страдал приступами глупого благородства. Но позволить этой гордой, отчаянной воительнице превратить себя в инвалида на потеху ублюдку в золотых шелках он не собирался.

Мин рванул вперед.

Прямо в паутину струн.

— Что ты творишь⁈ — встревоженно вскрикнула Су Лин, увидев, как начертатель на полной скорости влетает в ее смертоносное поле.

Воздух разорвало гулким грохотом, задетые нити вспыхивали одна за другой. Звуковые ловушки рвались прямо на теле парня, сдирая шелк халата и оставляя на плечах и груди глубокие борозды. Острая боль обожгла нутро, но Мин не замедлился ни на мгновение. Все тридцать шесть меридианов гудели от предельного напряжения, поглощая яростные волны ци и бросая юношу вперед сквозь сплошные вспышки.

Он несся напролом, принимая удары на себя, чтобы одним слитным рывком сократить расстояние и выбить пипу до того, как девушка станет калекой.

Су Лин следила за бегущим сквозь разрывы противником, и в ее взгляде полыхало непримиримое упрямство. Она ясно видела этот бешеный напор и понимала: Мин намеренно не пускает в ход смертоносные техники, подставляя под ее выпады собственное тело. Для родовой гордости благородной девы подобное снисхождение ощущалось хуже любого поражения.

— Ты… ты меня жалеешь⁈ — выкрикнула она, окончательно теряя ледяное спокойствие, пока в расширенных зрачках разгоралась бешеная ярость. — Думаешь, я слабая и вымаливаю милость⁈ Решил, что спокойно стерпишь мои атаки, а потом снисходительно потреплешь по плечу⁈

Отступив на шаг, девушка резко ударила ладонью по нижней деке инструмента. Внутри белого дерева сухо щелкнул скрытый замок. Из темного нутра пипы со скрежетом выскочили семь дополнительных струн из черненой стали.

Су Лин даже глазом не моргнула. Тонкие пальцы перехватили металл и одним точным движением вогнали острия в ее плоть. Черные иглы без труда пробили ткань платья, глубоко войдя в ключевые узлы меридианов на груди и обоих запястьях.

Темная кровь быстро намочила серебристый шелк, открывая потокам энергии прямой путь наружу.

— Я не достанусь трофеем Шао Хэну, Лу Мин! — закричала она, сплевывая кровь, пока остатки жизненных сил и запас ци без остатка устремлялись в зачарованное дерево. — И жалости твоей не приму! Смотри же, на что способна Звонкая Струна!

Пальцы девушки легли на стальные нити, готовые выпустить незавершенный «Последний Аккорд» — запретный родовой прием, способный смести любую преграду на пути ценой разрушения собственного тела девушки.

Мин проломил последнюю нить паутины и замер в пяти шагах от нее, сжимая посох. Его глаза встретились с ее безумным взглядом.

— Ты действительно готова заплатить эту цену? — спросил он тихо, перекрывая гул закипающей вокруг нее разрушительной энергии.

— Ради свободы — любую! — выдохнула Су Лин.

Ее пальцы сорвались со струн.

Духовное чутьё Мина пробило звуковую пелену насквозь, и то, что открылось его взору, заставило зрачки начертателя сузиться до булавочных точек.

Вокруг сердца Су Лин закручивался гибельный водоворот. Неукрощенная, взбунтовавшаяся ци текла вспять, закручиваясь в черную воронку обратного резонанса. Девушка не просто форсировала технику, она пустила в топку собственную духовную основу. Еще один звук, еще одно натяжение стальной нити, и ее сердце просто разорвет изнутри чудовищным давлением.

— ОСТАНОВИТЕ БОЙ! — надрывный крик Патриарха Су разорвал чинный гул трибун.

Обессиленный глава клана вскочил со своего кресла в ложе, вцепившись пальцами в резные перила. По его подбородку текла свежая кровь от прокушенной губы, но старик не обращал на нее внимания, в отчаянии глядя на помост:

— Старейшина! Она не ведает, что творит! Прекратите поединок!

Старейшина Ситу стоял на судейском возвышении неподвижной каменной статуей. Его мантия даже не шелохнулась.

— Пока участник находится в сознании и лично не объявил о сдаче, правила турнира запрещают любое вмешательство извне, — бесстрастно отчеканил Высший судья. — Закон Девяти Огней непреклонен.

Времени не оставалось вовсе.

Мин мог бы отступить. Один прыжок назад, пара защитных талисманов со Знаком Уплотнения, и он спокойно переждет вспышку на безопасном расстоянии. Су Лин рухнет сама, разорвав свои меридианы в клочья, и победа в четвертьфинале достанется ему без единой царапины.

Вот только этот легкий триумф отдавал тухлятиной.

Отступить сейчас значило своими руками преподнести Шао Хэну сломанную, искалеченную куклу, готовую покорно лечь на алтарь его ненасытного Ядра. Становиться палачом по чужой указке? Ну уж нет!

«Драконий Хребет» в его руках с щелчком распался на три части.

Хлёстким броском Мин вогнал две костяные секции в обсидиан по бокам от девушки, а третью с силой впечатал прямо перед собой.

Три секции сомкнулись в правильный треугольник. Спрятанные в кости пластины отозвались густым свечением: начертатель запустил древний контур «Знака Якоря» задом наперёд, превращая драконью кость в массивные волноломы. Те сразу приняли на себя часть бушующей звуковой волны.

Чтобы утихомирить этот вихрь внутри тела Су Лин, требовалось замкнуть поток напрямую, успев до последней ноты.

Мин рванул вперёд, шагнув навстречу ревущему шторму. Звуковые лезвия полоснули по телу, и оцарапали кожу, но начертатель не сбавил бег. Он преодолел разделявшие их пять шагов в единый миг, выбросив ладони на перехват.

Пальцы юноши крепко сомкнулись на тонких запястьях Су Лин буквально в волоске от седьмой струны.

— Хватит, — глухо выдохнул он.

Мин не тратил время даром. Через ладони он направил в её меридианы плотный напор своей горячей Ян-ци. Юноша действовал жёстко и уверенно, сбивая чужой импульс подобно кузнецу у наковальни. Раскалённая энергия клином ворвалась в каналы девушки, разрушая обратный круговорот и сминая опасный резонанс.

Струны из темной стали с резким звоном вырвались из пробитых меридианов, оставляя рваные раны. Деревянная пипа выскользнула из ослабевших пальцев Су Лин и со стуком ударилась о черные плиты помоста.

Сила, заставлявшая девушку держаться на ногах вопреки ранам, окончательно иссякла. Наследница Звонкой Струны покачнулась и осела вперед, но начертатель успел вовремя подхватить ее, не дав упасть.

Она бессильно уронила голову ему на плечо, пачкая шелк слезами вперемешку с кровью. Забыв о прежней холодной гордости, Су Лин судорожно вцепилась пальцами в край его просторного одеяния.

— Я лучше сдохну здесь, — глухо выдавила она, и голос ее срывался от копившейся месяцами ярости. — в бою, от твоих рук, но не лягу под него и не отдам Звук Души на улучшение его проклятого Ядра…

Слова звучали едва слышно, сознание девушки уже угасало.

Но прямо над ними, на высоте трех человеческих ростов, неподвижно парило формационное зеркало арены. Древний артефакт, созданный мастерами прошлого для показа мельчайших подробностей поединка, четко уловил слабое движение ее губ и тотчас разнес сорвавшиеся слова по всем рядам амфитеатра.

Скрыть признание было уже невозможно.

Мин опустил взгляд на потерявшую сознание девушку.

— Сегодня ты проиграла мне, Су Лин, — негромко, но твердо произнес юноша, и его голос эхом прокатился над замершими трибунами. — Не ему. А значит, этот ублюдок не получит права считать тебя сломанной.

ТУУУ-УМ!

Тяжелый медный гонг разорвал повисшую тишину.

Старейшина Ситу плавно опустил ладонь, и над помостом вспыхнула ослепительная золотая надпись:

— Бой завершен! В связи с потерей сознания участницы победа присуждается Знамени Дома Семи Дорог!

Многотысячный амфитеатр Чияня взорвался оглушительным ревом. Трибуны вскочили на ноги, сотрясая каменные ярусы аплодисментами. Зрители привыкли к жестоким казням и расчетливым убийствам, но филигранное, благородное мастерство, с которым одинокий начертатель обезвредил смертоносную технику и спас жизнь сопернице, не оставило равнодушным никого.

Весь Чиянь уже успел полюбить этого мастера талисманов, и каждый следующий бой только усиливал эту симпатию. Однако так думали не все.

На высшей террасе Дворца Багряного Пламени царила совершенно иная атмосфера.

Шао Хэн стоял у края балкона, и его лицо перекосило от бешенства. Огненная ци вокруг наследника вскипела, теряя всякий контроль.

КРАК!

Тяжелые перила под его ладонью с треском обратились в щепки. Тщательно выстроенный план, сломать гордость Су Лин на глазах у всего города, выставить ее беспомощной калекой и принудить к покорности, только что пошел прахом. Вместо унижения весь Чиянь услышал ее искреннее отвращение к навязанному браку, а безродный бродяга спас ее на глазах сотен тысяч свидетелей.

К помосту уже бежали служители в багровых одеяниях Секты Багряного Неба с носилками наперевес.

— Отойдите, мы заберем участницу в целительские покои Багряного Неба! — рявкнул старший из них, протягивая руки к девушке.

Мин даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову, и в его глазах полыхнул такой леденящий, откровенно убийственный холод, что слуги Багряного Неба рефлекторно замерли на полушаге, не смея приблизиться больше ни на шаг.

— Назад, — отрезал юноша.

С противоположной стороны на помост уже спешила пожилая женщина в строгих серых шелках — целительница Секты Звонкой Струны, вторая по старшинству после пропавшего лекаря. За ней бежали ещё четверо слуг с носилками. Мин бережно передал ей бессознательную Су Лин.

— Ее меридианы целы, но каналы пусты, — коротко бросил начертатель. — Не подпускайте к ней людей Шао Хэна.

Старая целительница с глубоким, искренним поклоном приняла девушку.

— Секта Звонкой Струны не забудет этой милости, мастер Лу.

Подхватив звенья своего посоха, Мин соединил «Драконий Хребет» воедино и неспешным шагом покинул помост, возвращаясь на трибуну участников.

В гостевой ложе Дома Семи Дорог Му Кай уже метался из угла в угол, судорожно сжимая в руках чистые шелковые бинты и флакон с дорогой заживляющей мазью.

— Мин! Ты совсем сдурел⁈ — купец бросился к нему, едва начертатель переступил порог. — Лезть голыми руками в звуковую воронку! Твои раны… дай я перевяжу, пока кровью не истек!

Му Кай торопливо откинул изодранную ткань темного халата на левом плече Мина, и осекся.

Руки купца замерли в воздухе.

На коже начертателя не было развороченного мяса или перебитых сухожилий. Поперек плеча тянулась лишь тонкая, неглубокая розовая царапина, которая уже затягивалась прямо на глазах благодаря демонической закалке плоти и мощной циркуляции тридцати шести каналов.

Му Кай медленно поднял глаза на совершенно спокойное лицо Мина. Взгляд купца наполнился благоговейным ужасом вместе с восхищением. Он молча опустил бинты и понимающе кивнул.

Этот парень даже близко не дрался в полную силу.

Мин же не обратил внимания на реакцию спутника. Оперевшись о перила ложи, он устремил пристальный взор вниз, на арену.

Гонг прозвучал снова, объявляя второй поединок четвертьфинала.

По восточной лестнице на уже очищенный помост неторопливо поднимался Тай Цзин. Первый Меч континента сменил простой халат на строгий, величественный черно-золотой доспех, поверх которого струилась благородная темно-красная ткань. Его шаги были бесшумными, а лицо абсолютно безмятежным. Ладонь привычно покоилась на рукояти прямого меча. От него исходило давящее, безупречное величие истинного мастера.

С противоположной стороны на арену буквально ворвался Бао Ту. Варвар из Долины Тысячи Зверей был его полной, кричащей противоположностью. Обнаженный по пояс, покрытый свежими шрамами, он вышагивал рядом с гигантским бронированным медведем, яростно колотя себя кулаками в грудь и с диким ревом упиваясь бешеными овациями трибун.

Мин медленно, протяжно выдохнул, глядя на двух абсолютно разных бойцов, замерших друг напротив друга.

— Этот бой, — негромко произнес начертатель, — будет очень быстрым.