Парадный зал Дворца Багряного Пламени гудел на все лады. Гости наперебой обсуждали союз двух влиятельных сект, звенели кубки, прислуга то и дело подливала вино в чаши старейшин, но даже музыканты на галерее не могли перекрыть общий шум. Сам Шао Хэн вальяжно стоял в центре возвышения и довольно ухмылялся, наслаждаясь направленными на него взглядами.

Лу Мин равнодушно скользнул глазами по шелковым одеждам наследника, его внимание сразу привлекла худая фигура чуть позади жениха.

Молодая женщина в белом платье замерла в паре шагов от помоста. Она опустила голову так низко, что пряди волос целиком закрывали лицо, а побелевшие пальцы судорожно вцепились в серебряный кубок. Среди разодетой и шумной знати эта неподвижная фигура выглядела совершенно чужой.

— Кто стоит за его спиной? — негромко спросил Мин, тронув Му Кая за локоть.

Купец бросил взгляд на помост, сразу помрачнел и сделал поспешный глоток из пиалы.

— Юэ Чжи, — вполголоса отозвался он. — Дочь главы клана Юэ из северных земель. Шао Хэн взял её в жены года два назад. Тогда об этом браке трубили на каждом углу и сулили процветание обоим родам, а сейчас она почти не выходит из дальних покоев.

Мин слегка сощурился и направил вперед тончайшую нить восприятия. Духовный щуп скользнул через помост, аккуратно обошел плотное давление чужих аур и достиг шеи неподвижной женщины.

На бледной коже темнела глубокая брачная печать, опутавшая шею сетью багровых прожилок подчинения. Но куда хуже было состояние её энергетических каналов. Внутри Мин нащупал лишь разруху, высохшие меридианы покрывала сетка трещин, духовный исток распадался прямо на глазах, а жизненные силы таяли с каждой минутой. Женщина давно превратилась в калеку, которой оставалось жить считанные месяцы.

— Но она искалечена, — тихо обронил Мин.

— Говорят, слегла от редкого недуга сразу после свадьбы, — тяжело вздохнул Му Кай. — Жаль, конечно. Такой красавице жить и жить. Всякое случается.

— Всякое, — повторил начертатель, и в его голосе отчетливо проступил холод.

Юноша опустил пиалу на деревянную столешницу, поправил рукав халата и уверенно шагнул вперед, покидая тень массивной колонны. Собравшиеся вокруг столов аристократы не сразу заметили победителя четвертой чаши, но Мин спокойно подошел прямо к возвышению, где жених как раз выслушивал очередную порцию напыщенных славословий.

— Поистине трогательное зрелище, — громко произнес Мин, и его ироничный тон без труда перекрыл шум разговоров.

Шао Хэн мгновенно осекся. Любезная улыбка на его лице дрогнула, во взгляде мелькнула неприкрытая злость, а стоявшие рядом гости тут же замолчали, с изумлением уставившись на дерзкого гостя, прервавшего почтенных старцев.

— Лу Мин, — медленно протянул наследник, вновь напуская на себя ленивое высокомерие. — Пришел засвидетельствовать почтение нашему союзу? Не думал, что бродячий наемник вообще слышал о правилах приличия.

— Я человек простой, молодой господин Шао, — Мин замер в пяти шагах от помоста, совершенно игнорируя десятки устремленных на него взглядов. — Но заявиться на помолвку с пустыми руками посчитал дурным тоном. Я ведь простой начертатель, поэтому и подарок приготовил под стать ремеслу, уж не сочтите за грубость.

С этими словами юноша полез за пазуху и вытащил аккуратный прямоугольный лист безупречно белой бумаги.

Шао Хэн тут же подобрался всем телом. Зрачки его сузились, а пальцы впились в нефритовый кубок.

— Редчайшая вещь, между прочим, — невозмутимо продолжил Мин, помахивая подарком перед носом аристократа. — Работа мастеров высшей руки. Знающие люди утверждают, что если начертать на этой бумаге искреннее желание и вложить крупицу собственной стихийной ци, написанное непременно сбудется. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы раздобыть этот лист. Окажите честь, благородный наследник Багряного Неба, напишите первое свадебное пожелание прямо сейчас, на глазах у всего собрания.

Мин шагнул ближе и протянул бумагу вперед, недвусмысленно предлагая жениху коснуться ее и направить внутрь поток пламени.

У Шао Хэна нервно дернулось веко.

Мин прекрасно знал, чем именно пропитан этот гладкий лист. Му Кай узнал название «Пыльца Спящего Мотылька». Зараза сработала от малейшего контакта с ци и должна выжечь каналы практика за считанные вдохи, но знал ли Шао Хэн? Это Мин и хотел выяснить.

Тот факт, что Мин стоял перед ним невредимый, окрепший и спокойно возвращал смертоносный яд обратно отправителю, должен был разрушить выдержку наследника лучше любого удара в челюсть. Покушение сорвалось, а наглый наемник явился прямо на праздник и бросил ядовитую ловушку ему в лицо. Если он замешан, то обязательно среагирует.

Тишина в зале начала затягиваться, и старейшины с недоумением переглядывались, ожидая ответа жениха.

Шао Хэн заставил себя сделать небрежный жест, осторожно ухватил лист самым краешком ногтя, чтобы не коснуться волокон голой кожей, и быстро спрятал под широкий пояс.

— Достойный подарок, — процедил он сквозь зубы, натягивая фальшивую усмешку. — Но подобные пожелания требуют уединения и покоя. Я займусь этим позже, когда завершится пир.

— Как вам будет угодно, — Мин слегка сощурился и отвесил нарочито вежливый поклон. — Спешка здесь ни к чему. Особенно в вечерний час. Перед грозой ночные мотыльки всегда кружат слишком близко к огню, берегите крылья, молодой господин.

Шао Хэн застыл на месте, побелев от недвусмысленного намека на название отравы. Мин же спокойно отступил назад и скрестил руки на груди, предоставляя хозяину праздника самому выпутываться из неловкого положения.

С трудом подавив ярость, наследник развернулся лицом к залу. Ему требовалось срочно перехватить инициативу и сгладить возникшую заминку. Он выпрямился во весь рост, высвободил жаркую багряную ауру, заставив пламя в медных жаровнях загудеть и взметнуться к высоким балкам потолка.

— В честь грядущего союза я оглашаю свою первую волю! — звучно провозгласил Шао Хэн, заставляя замолчать последних спорщиков за столами. — Заботясь о здоровье нареченной и оберегая достоинство клана Звонкой Струны, я требую, чтобы Су Лин немедленно отозвала свое Знамя из финальной части турнира. Женщине нашего дома негоже драться на потеху черни и рисковать собой ради пустой славы на арене.

Шум в зале мгновенно стих. Старейшины закивали с одобрением, охотно признавая за сильнейшим право устанавливать порядки. Шао Хэн в открытую отбирал у девушки единственную возможность пробиться в Небесный Разлом и спасти реликвию клана.

Су Лин внезапно вышла вперед. Она ступала твердо, ее алое платье шуршало по каменным плитам, а бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Она встала прямо перед Шао Хэном, глядя на него в упор.

— Клан Звонкой Струны никогда не прятался за чужими спинами, Шао Хэн. Свое Знамя мы заслужили на турнире в честном бою. И завтра утром выйдем сражаться за собственное имя, а не ради твоей фальшивой заботы. Я отказываюсь подчиняться.

Среди гостей поднялся ропот, открыто перечить жениху на глазах у старейшин не осмеливался никто.

С лица Шао Хэна тут же слетела вежливая улыбка. Он оскалился, больше не пытаясь изображать благородство.

— Твое упрямство дорого обойдется семье, Лин, — процедил он тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Завтра на арене тебя так отделают, что сама приползешь на коленях вымаливать прощение и лекарство для отца.

Су Лин не удостоила его ответом. Вскинув подбородок, она развернулась, уверенным шагом направилась к выходу и скрылась за дверями сада.

Вокруг помоста тут же поднялся гомон, гости принялись наперебой смаковать неожиданную перепалку, слышались смешки и удивленные выкрики. Шао Хэн стоял неподвижно, шумно втягивая воздух через нос.

Мин незаметно выскользнул через боковую арку, ориентируясь на тонкий след струнной ци.

На широкой террасе гулял прохладный ветер. Посреди каменных плит журчал фонтан из светлого лунного камня, отбрасывая мягкие блики на ограду. Су Лин стояла у самого парапета, судорожно вцепившись пальцами в серебряную чашу. Ее плечи подрагивали, но девушка раз за разом делала жадные глотки, безуспешно пытаясь успокоиться.

Мин подошел без лишнего шума и облокотился на каменные перила рядом с ней.

— Речь в зале получилась весьма убедительной, — негромко заметил он, глядя на далекие огни ночного города. — Правда, кубок от такого нажима рискует согнуться пополам.

Су Лин вздрогнула, однако головы не повернула.

— Пришел поглумиться над будущей хозяйкой Багряного Неба? — с горечью бросила она.

— Чужое горе меня редко веселит, — Мин повернулся к ней лицом, отбросив всякую насмешку. — Та девушка за его спиной… Юэ Чжи. У нее уничтожены меридианы, а исток рушится на глазах. Твой жених приложил к этому руку?

Пальцы Су Лин сжались еще сильнее, тонкий металл кубка тихо скрипнул.

— Шао Хэн — чудовище, — глухо сказала она, и в голосе пробилась дрожь, которую она так долго прятала от соклановцев. — Он находит девушек с крепкой конституцией Инь и делает из них алхимические сосуды. Вытягивает духовную основу досуха, чтобы укрепить собственное Золотое Ядро. Прежние жены сгорали за пару сезонов, превращаясь в ходячие тени. Та же Юэ Чжи жива только благодаря дорогим пилюлям и отварам. Клан держит ее на плаву, лишь бы не поднимать шум раньше времени.

Она снова приложилась к кубку.

— И следующей мишенью он выбрал тебя, — произнес Мин.

— Звук Души в моих каналах отлично подпитает его багряное пламя. — Су Лин горько усмехнулась. — После свадьбы ему ничто не помешает силой вскрыть мои меридианы. Городской совет Чияна в чужие семейные дела точно не полезет.

Мин помрачнел и шумно выдохнул сквозь зубы.

— Сколько их было до тебя?

— Я знаю о семи, — тихо ответила она, глядя в темную воду фонтана. — Из знатных и малых домов. Но почти уверена, что на самом деле их куда больше. Семьи погибших он щедро осыпал золотом и ресурсами, заставив всех назвать случившееся внезапной тяжелой болезнью. Никто не посмел перечить наследнику Багряного Неба.

Юноша посмотрел на раскинувшийся внизу Чиянь. Огромный город, озаренный девятью факелами, теперь казался огромным логовом, где за показным величием скрывалась обычная выгребная яма.

В глубине зала за широкой аркой стоял сам Шао Хэн. Наследник не сводил глаз с террасы, наблюдая за беседой невесты с бродячим начертателем. В его пальцах тонкий нефритовый кубок с сухим треском раскололся надвое, залив дорогие шелка алым вином.

Отбросив осколки, Шао Хэн развернулся и быстрым шагом направился в дальний угол зала, где в полумраке восседали старейшины турнирного комитета.

Наследник наклонился ближе к ним и быстро заговорил вполголоса, сердито тыча пальцем в турнирные списки.

Через минуту над двором загудел тяжелый колокол, созывая бойцов и зрителей обратно в просторный зал.

— Жеребьевка финального этапа! — зычно объявил распорядитель со своего места.

Когда Мин и Су Лин вернулись в зал, гости поспешно расступились к стенам. Середина тотчас опустела. В ту же секунду над ней прямо в воздухе вспыхнула сияющая золотая сетка, чьи лучистые нити на глазах толпы стянулись в сложную схему и соединили имена восьми сильнейших бойцов.

Символы напитались светом и полыхнули ярче, окончательно закрепив пары для четвертьфинала:

Шао Хэн (Секта Багряного Неба) — Юй Фэн (Крепость Железной Крови)

Бан Жэнь (Секта Зеркального Марева) — Хэ Гуй (Дом Тысячи Игл)

Тай Цзин (Дом Лазурного Клинка) — Бао Ту (Долина Тысячи Зверей)

Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Су Лин (Секта Звонкой Струны)

По рядам собравшихся зрителей сразу прокатился гул. Бессердечная жеребьевка умудрилась столкнуть союзников из одного котла в первой же схватке, подчистую лишив их возможности прорваться дальше вдвоем.

Су Лин безотрывно смотрела на собственное имя в соседстве со строчкой начертателя. Промелькнувшая внутри растерянность длилась не больше секунды. Девушка быстро вернула самообладание и повернулась к Мину, упрямо вскинув подбородок:

— Не надейся, что эта подлость собьет меня с толку, Лу Мин! Шао Хэн нарочно подстроил сетку, чтобы столкнуть нас. Только на помосте поблажек не жди. Я собираюсь драться изо всех сил и за себя, и за свой клан. И не смей мне поддаваться, Начертатель!

Мин посмотрел на нее и усмехнулся без тени тревоги, неспешно одернув широкий рукав темного халата.

— Я другого и не ждал, госпожа Су. Покажи мне все, на что действительно способно твое искусство.

* * *

На шестом ярусе Чияня гулял прохладный ветер. Шум Дворца Багряного Пламени остался далеко позади, до открытой площадки доносился лишь приглушенный бой барабанов. Впереди, над зубцами внешней стены, раскинулось темное небо, расколотое фиолетовой трещиной Небесного Разлома.

У каменных перил спиной к залу неподвижно стоял человек.

Шелк его просторных одежд лениво колыхался на ветру. На поясе в ножнах без всякой отделки висел длинный прямой меч.

Первый Меч континента смотрел на перевернутые заснеженные пики, видневшиеся по ту сторону разорванного неба, и в его неподвижной позе не чувствовалось ни усталости после долгого дня, ни праздного любопытства.

Шаги Мина по каменным плитам были тихими, мечник прекрасно слышал их, но не повернул головы. Он лишь приподнял стоящий рядом на парапете глиняный кувшин и молча протянул его в сторону начертателя.

— Простое горное, — произнес Тай Цзин, когда Мин подошел ближе. — Во дворце подавали вино пятисотлетней выдержки, но в нем слишком много сахара и пустых клятв. От него тяжелеет рука.

Мин принял посуду, сделал глубокий глоток и шумно выдохнул. Напиток оказался терпким, обжигающим и сухим.

— В самый раз, чтобы смыть сладкий привкус речей молодого господина Шао, — усмехнулся юноша, возвращая кувшин.

Тай Цзин наконец повернул лицо. Его спокойный взгляд скользнул по фигуре начертателя, задержался на широких плечах под угольным халатом и опустился к пальцам Мина.

— Твое дыхание изменилось, — заметил мечник. — Вчера в полдень, когда ты выходил против Бао Ту, твоя сила казалась тяжелой, но зажатой в тесные рамки. Сейчас под этой тканью чувствуется плотность, которой не место на ранних ступенях Потока. Ты скрываешь основу или успел улучшить свою культивацию прямо посреди праздничной ночи?

— Скорее, мне поднесли хорошую чашу с правильным отваром, — не стал вдаваться в подробности Мин.

Тай Цзин отпил вина и перевел взгляд на сияющий Разлом.

— На этапе Формирования Потока ты лишь готовишь землю, Лу Мин. Русла можно сделать сколь угодно широкими, но решает все зерно, которое ты туда бросишь. Только когда появится Истинное Ядро, станет ясно, возьмешь ли ты судьбу в свои руки или до конца дней останешься прислугой чужих кланов.

Мечник провел ладонью по гладкому дереву ножен.

— Большинство здесь и за пределами Долины получают Обычное Ядро, похожее на тусклую бронзу. Они переступают рубеж смертных, живут долго, но внутренняя сила течет неохотно, без нужной скорости. Иное дело — Серебряное Ядро, очищенное от примесей. Мое Ядро Меча закалялось в студеной воде северных пиков, поэтому острие клинка без труда рассекает обычные доспехи.

Он немного помолчал и негромко продолжил:

— А на вершине стоят Золотые Ядра, одно на десять тысяч мастеров. Тот же Шао Хэн сформировал Золотое Ядро Пламени. Но его пламя грязно. В нем нет покоя, и чтобы очистить это золото, он сжигает все, до чего могут дотянуться его руки. Мне действительно любопытно, какое Ядро взрастишь ты.

Мин слушал, запоминая каждую деталь. Иерархия высшей силы Срединных Земель вставала на свои места.

— Ты наблюдал за мной в трех поединках, Тай Цзин, — произнес Мин, поворачиваясь к нему корпусом. — А я не видел ни одного твоего взмаха. Слишком мало сведений для того, кто собирается выйти против тебя в следующем круге. Это несколько… несправедливо, не думаешь?

Тай Цзин слабо улыбнулся уголками губ.

— Мне тоже не по душе слепые схватки. Если ты одолеешь наследницу Звонкой Струны, наш бой станет неизбежен. А побеждать соперника, который не знает веса твоего оружия — дешевая победа.

Мечник отставил кувшин на парапет и сделал три шага назад, освобождая пространство на широкой площадке террасы.

— Отложим техники. Никаких духовных всплесков и пространственных доменов от меня, и начертаний от тебя. Сойдемся в спарринге. Посмотрим, насколько быстры твои руки, когда их не страхует ремесло.

Мин не заставил просить себя дважды. Его ладонь стремительно скользнула под халат, три секции «Драконьего Хребта» выскользнули из креплений и с сухим щелчком сомкнулись в цельный белый посох.

Тай Цзин в ответ просто опустил руку на эфес. Сталь беззвучно покинула ножны. Тусклое лезвие на секунду поймало холодное сияние Небесного Разлома.

Соперники замерли на расстоянии пяти шагов.

Мин не успел и глазом моргнуть, как силуэт Тай Цзина просто исчез с места. Первый Меч континента преодолел разделявшую их дистанцию за короткий вдох, обойдясь без капли ци, на одном лишь мастерском контроле сухожилий и мышц. Клинок безжалостно метнулся вперед, целя прямо в правое плечо.

Сработали инстинкты, когда-то давно вбитые в ученика старым садовником. Мин резко сместил вес на пятку и крутанул древко. Нижняя треть посоха успела перекрыть линию удара.

Металл тяжело лязгнул о драконью кость.

Но Тай Цзин не стал продавливать блок. Его меч скользнул по гладкой поверхности кости, как живая змея, описал полукруг вокруг рукояти и устремился к шее начертателя с противоположной стороны.

Скорость атак мечника ошеломляла. Ни одного лишнего движения, ни одной заминки на развороте корпуса. Клинок плясал в воздухе, рассыпаясь десятком колющих и секущих выпадов, заставляя Мина непрерывно отступать к каменной балюстраде. Каждый блок начертателя отзывался звоном, посох едва успевал перекрывать траектории летящей стали. Мечник давил техникой, заставляя юношу расходовать пространство террасы.

Еще два шага, и спина Мина упрется в парапет.

«Он просчитывает мои возможные движения заранее и закрывает их», — мелькнуло в мыслях юноши.

Мин резко изменил ритм. Вместо очередного глухого блока он сделал длинный замах, пуская верхушку «Драконьего Хребта» по широкой дуге снизу вверх, открывая всю грудную клетку и левый бок.

Тай Цзин мгновенно решил, что разгадал уловку. Опытный глаз мечника сразу увидел, что широкий замах — лишь приманка для встречного выпада. Мечник не стал отступать, а шагнул прямо в мертвую зону замаха, сместил клинок на ладонь вправо и приставил острие меча в упор к горлу начертателя.

Холодная сталь коснулась кожи Мина.

Тай Цзин замер, слегка наклонив голову набок с победной усмешкой.

— Слишком размашисто для короткой дистан…

Он осекся.

Мин не шелохнулся под клинком. Юноша лишь чуть опустил взгляд вниз и насмешливо приподнял бровь.

Пока верхушка посоха совершала отвлекающую дугу в воздухе, Мин не стал удерживать оружие двумя руками. Перехватив рукоять у самого центра, он коротким тычком от локтя вывел нижний, тупой торец древка вперед. Тяжелая белая кость застыла ровно в половине пальца от кадыка Тай Цзина.

Один толчок, и трахея мечника была бы раздроблена.

Тишину террасы нарушил тихий звон. Тай Цзин медленно отвел меч от шеи Мина и сделал шаг назад, опуская оружие к бедру. В глазах мечника вспыхнуло искреннее, неподдельное уважение.

— Обманное движение сверху, чтобы скрыть короткий тычок снизу от локтя, — произнес Тай Цзин, и на его губах появилась широкая улыбка. — Превосходная реакция. Твои мышцы отвечают на удар раньше, чем взгляд успевает его заметить.

Мин опустил «Драконий Хребет». Он шумно выдохнул, разгоняя ток горячей крови по новым руслам меридианов:

— А ты на лету считываешь чужие стили. Сунуться против тебя на арену без разминки — надежный способ потерять голову.

Меч Тай Цзина безупречно ровно скользнул в ножны до щелчка гарды.

— На самом турнире я перестану сдерживать ци, Лу Мин. В реальной схватке места уступкам не найдется.

— Мой посох тоже не для подпорки стен создан, — усмехнулся Мин. Он вернулся к оставленному кувшину, сделал основательный глоток вина и пытливо посмотрел на мечника. — Ты тут помянул Небесный Разлом. С деньгами и статусом Дома Лазурного Клинка можно было спокойно сидеть на своих северных пиках. Зачем тебе лезть в эту чиянскую мясорубку?

Тай Цзин заметно напрягся. Пальцы снова машинально сомкнулись на рукояти меча, сминая шершавую оплетку.

— В одно из прошлых открытий Разлома, что случилось ровно два века назад, в Небесные Врата отправился мой предок и унес с собой «Лазурный Рассвет»… Наверное, это лучший клинок из всех созданных на континенте, главная гордость нашей семьи. Обратно он не вышел.

Мечник поднял глаза к мерцающей фиолетовой трещине в небесах.

— Мой отец потратил всю жизнь, пытаясь отыскать следы предка, но его сил не хватило, чтобы покорить разлом.

— Я обязан вернуть клинок: в нем запечатано наследие нашей школы. Только с ним я смогу возвысить Дом Лазурного Клинка и сорвать поводок, который Секта Багряного Неба накидывает на наши северные земли.

Мин прищурился, глядя на собеседника.

— Если нужен только доступ, к чему так надрываться ради первого места? Ты уже вошел в восьмерку, нефритовый пропуск на руках.

Тай Цзин хмыкнул и покачал головой:

— В Доме Семи Дорог тебе вообще о правилах забыли рассказать? Впрочем, распорядители все равно зачитают их перед финалами. Один пропуск позволит разве что переступить порог внешних врат Разлома. Шагнешь глубже преддверия, и буря внутри сотрет тебя в порошок.

Мечник оперся локтями о парапет.

— Каждый выигранный пропуск укрепляет защитную завесу. Больше пропусков, дальше пройдешь по руинам без риска сгинуть в первой же пространственной аномалии. Победитель заберет пять пропусков и сможет добраться до самого последнего маяка, самое дальнее изученное место разлома. Мой предок остался именно там. Так что мне нужны все пропуска до единого. Конечно, можно сунуться и без жетонов, но придется тратить силы на защиту от тяжелой Ци Разлома.

— А значит, на бой с противниками и прочие опасности внутри останется меньше сил, — закончил за него Лу Мин.

Он вспомнил недавние слова Гу Ланя о перевернутой башне. Детали сходились в ясную, хоть и неприятную картину, чтобы подобраться к настоящим тайнам прошлого, придется выбивать победу на арене любой ценой.

Тай Цзин коротко кивнул начертателю.

— Береги силы на завтра, Лу Мин. Не позволь наследнице Звонкой Струны выбить тебя раньше времени. Я буду ждать тебя на арене.

Мечник развернулся и легкой, бесшумной походкой направился прочь, растворяясь в полумраке.

Мин постоял еще немного, допил остатки терпкого вина и побрел вниз по улицам Чияня к постоялому двору Дома Семи Дорог.

Оказавшись в своей комнате, юноша плотно запер дверь на два железных засова и достал из складок халата «Драконий Хребет». Времени до утреннего гонга оставалось всего ничего, но тратить эти часы на праздный сон он не собирался.

Мин сел в позу лотоса прямо посреди деревянного пола.

По всем тридцати шести меридианам Малого Небесного Круга разом прокатилась его Ци. Мин пустил плотный поток через ладони прямо в костяную сердцевину, и древко отозвалось тяжелой, вибрирующей дрожью.

Каналы, которые пришлось пробивать ядом и чистым огнем, держали нагрузку на отлично. Проводимость выросла вдвое, руки слушались идеально, самое время было проверить смену боевых плашек.

Палец вдавил выступ на рукояти, пластина со «Знаком Отторжения» со щелчком выскочила наружу, и в паз тут же влетел «Знак Вихря». На все ушла едва ли треть удара сердца.

Еще один мысленный толчок, и шест распался на три парящих звена, со свистом крутанулся вокруг плеч и намертво собрался обратно в цельное древко, даже не задев полы халата. Тело слушалось мгновенно, никакой скованности в суставах, никаких пауз.

Мин сел на пол прикрыв глаза и расслабился, начиная циркуляцию Ци, и одновременно отдыхая.

Вскоре сквозь решетчатое окно как раз пробились первые утренние лучи, и Мин открыл глаза.

Мин поднялся на ноги, оправил темный шелк нового халата и усмехнулся себе под нос. Сегодня ему предстоит сразиться с сильной и весьма красивой девушкой, что может быть лучше?