8 декабря 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Вечером всё внимание моих компаньонов было приковано к щенку. Особенно в восторг от кобелька пришёл, как ни странно, Гудрон. Парень со знанием дела грозно зыркнул на Чижа, который уже собрался было отрезать щенку колбасы, и немедленно устроил, в меру своего своего крайне ограниченного словарного запаса, лекцию на тему того, что с породистыми собаками надо обращаться аккуратно: у них, мол, аллергия может быть на что угодно. Гудрон знал это не понаслышке — он сам был счастливым обладателем кавказской овчарки и с детства привык к капризам породистых организмов.

Впрочем, про аллергию знал и я: в прошлой жизни у меня тоже водились собаки, так что я строго-настрого запретил давать щенку еду со стола, как бы тот ни выпрашивал и как бы тоскливо не смотрел. Отправил Пельменя варить говядину и гречку, а сам потащил с Гудроном Хатико в ванную — мыть!

Набрав таз тёплой воды, мы посадили туда отчаянно брыкающегося «Рыжика» — именно так окрестил его Гена, — взяли моё импортное мыло и принялись за дело. Заодно проверили лапы, уши и все остальные части щенячьего тела на предмет ран, блох и прочей живности.

— Ты это, мылом не три, — командовал Гудрон, хмурясь и отодвигая мою руку в сторону. — Короче, водой сначала отмой. Где грязь не отходит — там чутка. Понял?

Закончив с мытьём, мы насухо вытерли пацана старым махровым полотенцем и вынесли его, замотанного в ткань, в коридор. А через полчаса принялись за кормёжку. Я уже было переживал, что Хати начнёт кочевряжиться и воротить нос от такой простой еды, — но нет, японец смолотил русскую кашу с мясом как родную. Только потом посмотрел осоловевшими глазами и сыто облизнулся.

По-хорошему, его надо было отвезти в ветлечебницу, да только я твёрдо решил не вешать на себя геморрой в виде собаки. А потому принял твёрдое, чёткое и бесповоротное решение: подарить кобелька Алисе. И девчонке приятно, и я смогу с ним иногда возиться. Защитник, опять же, вырастет. Главное, чтобы Вова Футболист потом не матерился на меня за такой боевой подгон к себе в квартиру.

Короче, я это к чему? Пусть она его в ветлечебницу и везет.

Утром меня разбудил Хати. Щенок забрался ко мне на кровать, уселся и молча смотрел на меня, терпеливо дожидаясь, пока я проснусь. Именно от этого пристального взгляда я и раскрыл глаза.

— Чего? — сонно щурясь спросил я.

Щенок лишь коротко тяфкнул, подбежал поближе и принялся шумно лизать моё лицо. После чего закружился на месте, жалобно поскуливая себе под нос.

— Понял, идём гулять! — вздохнул я, сонно потирая глаза и спуская ноги с кровати на пол.

На часах было семь утра. А небольшая лужа у двери моей спальни красноречиво говорила о том, что дел у меня сегодня будет больше, чем я планировал. Дверь я, кстати, на ночь предусмотрительно закрыл, чтобы японский оккупант без моего ведома не устроил геноцид обуви и мебели на территории занятой им квартиры.

Долго на счёт подарка для заместителя председателя горисполкома я не думал. В конце концов, чего бы не совместить приятное с полезным? Номер усатого администратора ресторана «Прага» по имени Олег я взял не просто так. Вот и кину пробный шар с прицелом на дальнейшее взаимное сотрудничество. Время было половина девятого — вроде как неудобно. Но с другой стороны, я скоро уеду, и когда освобожусь для звонка — непонятно. Благо номер-то был домашний.

Я уже хотел вешать трубку после пятого длинного гудка, как на том конце наконец раздался заспанный мужской голос:

— Алло?

— Алло, Олег? Это Слава. Брал неделю назад у тебя номер в ресторане «Прага». Молодой парень, в джинсовом костюме. Со мной ещё девушка была, в красном платье. Ты нам официанта заменил.

— А-а-а! Точно! Вы ещё Русику на чай хорошо оставили, он хвалился, — в голосе Олега явно послышалась улыбка. — Случилось чего?

— Слушай, мне бы гостинцев сообразить одному высокому товарищу в подарок. Новый год же скоро, надо уважить.

— Насколько высокому? — в тоне Олега зазвучали деловые нотки.

— Не особо высокому, но и обижать не хотелось бы.

— Понял, значит, рубликов на двести. Тебе когда?

Мы договорились, что вечером от меня заедет парень, заберёт гостинец и оставит деньги. То, что моя просьба ничуть не удивила Олега, было понятно: в эти годы такая история для работника ресторана была в порядке вещей. Я в прошлой жизни порой доставал дефицит в столовых таких организаций, что лучше лишний раз вслух не произносить.

Сделал я звонок и лётчику. Благо как раз планировал ехать в Химки. Условившись встретиться в половине одиннадцатого возле гаражей, я развернул пришедшего Чижа, который уже намылился было на кухню пожрать, и мы поехали в гараж брата за тачкой нашего афериста Геннадия.

* * *

Между девятью и десятью часами утра мы с Чижом подъехали к многоэтажному дому, где проживал Геннадий. Он — на бежевой «восьмёрке» бедолаги, а я — на нашей «копейке». Поднявшись по лестнице, я нажал на звонок. Тишина. Нажал ещё раз — никто не ответил.

Неужели не дома? Вроде же он работает во вторую смену?

На третий раз, когда я уже собирался уходить, за дверью послышались шаги. Кто-то подошёл, в глазке мелькнул едва заметный блик… и снова тишина.

— Выползай, Гена! — я поднял ключи от его «восьмёрки» и потряс ими перед глазком. — Принимай технику!

Секунд десять ничего не происходило, затем дверь приоткрылась, и наружу выглянуло заспанное, опухшее лицо афериста-неудачника.

— Выходи во двор. Тачку твою привёз, пять минут у тебя, — бросил я и, развернувшись, зашагал к выходу.

Объясняться с этим мужиком прямо тут при соседях, а уж тем более входить в его квартиру, из которой даже через щель приоткрытой двери тянуло перегаром и чем-то крайне неприятным, у меня желания не было.

Геннадий в срок уложился. Мужик вышел вовремя и теперь стоял в трениках и куртке нараспашку, из-под которой виднелась некогда белая, а теперь заляпанная майка-алкоголичка. Он задумчиво разглядывал ключи от «восьмёрки» в своей руке.

— Так чего теперь? — спросил он хрипло, поднимая на меня мутноватые глаза.

— Да ничего, Гена. Вопрос решён. Компаньон долг ваш на себя взял. Так что катайся смело, — я хлопнул его по плечу, стараясь говорить спокойно. — Только старайся не трепаться о том, как тебе эта машина досталась. Это ж статья, понимаешь?

Я заглянул ему в глаза. Он потупился на мгновение, видимо, до него дошло, и активно закивал.

— Ну вот и молодец. И да, Гена. Мой тебе совет — с другом своим лучше контакта больше не ищи. Уехал он, с концами. Живи как жил, а о том, что было забудь. В твоих же интересах, чтобы больше мы с тобой никогда не встретились.

Я дождался кивка, отошёл от подъезда и забрался в машину. Осталось завезти лётчику шесть тысяч баксов — и можно двигаться дальше.

* * *

С лётчиком мы управились буквально за четверть часа. Я передал деньги, мы ещё раз обсудили, что и в каких количествах ему брать в Токио, и разошлись, договорившись, что я позвоню ему в следующее воскресенье. Разошлись вроде бы довольные друг другом.

А уже в половине десятого я подъезжал к угловому дому, где базировался офис нашего друга-кооператора Серёги. Оставив Чижа охранять тачку, я нырнул в помещение «Гастронома» и, не глядя в сторону небольшой очереди, прошмыгнул в коридор. Постучав в нужную дверь, вошёл в кабинет.

Серёга сидел за столом и что-то писал, параллельно переговариваясь с основательным коренастым мужичком рабочей наружности, стоявшим напротив его рабочего места.

— Не мешаю! — махнул я рукой и принялся раздеваться у вешалки.

Серёга быстро свернул беседу, и уже через минуту работяга покинул офис. Я пожал руку поднявшемуся на ноги кооператору.

— Ну что, Серёга? Здание посмотрел? — поинтересовался я, усаживаясь на стул возле стола.

— А то! Отличное здание! Даже приблизительную смету накидал, — кивнул мужчина и, порывшись среди бумаг, вычленил из стопки нужные листы. — Значит, смотри, Слава. Само здание крепкое. Коробка хорошая, перекрытия, конечно, смотреть надо. Но под ресторан его переделывать — работы дохрена. Две кухни, вода, канализация, вентиляция, проводка, сортиры, перегородки, фасад, лестница… — Серёга покачал головой в задумчивости. — До хера, короче, чего делать! Если без мебели и оборудования — тысяч сто двадцать — сто тридцать. Если полезет какая-нибудь дрянь по перекрытиям или трубам — до ста пятидесяти.

— Не хило, — я чуть не присвистнул. — И это без мебели и оборудования?

— Ну, не всё так плохо, — хмыкнул Серёга. — Сделаю скидку, конечно. Добавь сюда твои пятнадцать процентов, что вернутся с прибыли. Так что, может, и в сотку уложимся. Но проект масштабный — я такого никогда не делал, — признался парень немного виновато, но глаза его при этом явно горели азартом. — Как там с горисполкомом? Получается оформить?

— Адвокат говорит, всё на мази. Остались детали, — кивнул я, принимая список работ, который протянул мне компаньон. — Ремонт кровли, перекрытий, лестниц, локальное усиление, водопровод и канализация, санузлы, переделка электроники… Реально список на два листа.

— Кстати, про процент! — Серёга нагнулся, отодвинул ящик и, достав конверт, положил на стол. — Тут твой процент, без малого четыре с половиной тысячи за месяц нашего сотрудничества. Месяц удачный. Заказчику строим кирпичный дом, два этажа. Стены поднимаем. Богатый парень — родственник директора ликёро-водочного. Так что нормально дела идут. С твоим заказом так вообще отлично будет.

— Вот как? Директора завода? Это которого по бумагам?

— Конечно. А какого ещё? — не понял Серёга.

— Ну, я слышал, на заводе у вас другой человек немного решает.

— А-а-а, ты про Тараса? Нет, я у такого человека заказ бы брать не стал, — сразу посмурнел кооператор. — Говорят, он с Ворами якшается. А мне проблем и так хватает.

— Ну, проблем у тебя теперь явно на одну меньше, — подмигнул я и тоже достал из джинсовой куртки конверт, куда более пухлый. — Тут твои шестьдесят тысяч. Вопрос решён.

— Надеюсь, без криминала? — мужчина замялся на секунду, но потом взял конверт и даже заглянул внутрь, проверяя содержимое.

— А ты с какой целью интересуешься? — хитро прищурился я. — Знаешь, как говорят? Меньше знаешь — крепче спишь.

Серёга лишь вежливо и не очень смело улыбнулся, и я перевёл тему.

— А чисто теоретически: если бы я предложил тебе построить многоэтажный дом на восемьдесят квартир, ты такой проект потянул бы?

— Многоэтажку? — Серёга даже перестал улыбаться и откинулся на спинку стула. — Смотря что ты называешь «построить». Если мне скажут: вот участок, вот проект, вот деньги — людьми я её подниму и со снабжением материалов решу. Только это тебе не частный дом. Там один бетон и плиты замучаешься доставать. Кран нужен постоянно, техника, бетонщики, монтажники, электрики, сантехники. У меня половины этого хозяйства просто нет.

— Так, а в чём проблема? Кран у тех же ПМК можно взять попользоваться? — предположил я, хотя чего уж греха таить — в этой теме я слегка плавал. Черт его знает как тут со стройкой в 88ом?

— Ты не понял. Это не так работает. Мне надо знать человека, у которого двадцать кранов. Экскаватор мне тоже не нужен — мне нужен начальник колонны, который его завтра утром пришлёт. Людей я найду. Вопрос в другом: если мы многоэтажку берём, там уже одним «Петрович, выручи на денёк» не отделаешься. Это тебе не частный дом в два этажа. Мне нужны постоянные договорённости.

— То есть не потянешь?

— Один — нет. И любой, кто скажет тебе, что потянет, соврёт. А вот генподряд взять и собрать под себя людей — можно попробовать. Земля чья?

— Пока ничья. ЖСК хотим делать.

Серёга несколько секунд внимательно смотрел на меня, обдумывая услышанное.

— А-а… Тогда другой разговор. Тогда по бумагам сложнее. Мой кооператив генподрядчиком такого дома не проведёшь. Придётся заводить строительство через государственный трест или СМУ. У меня там есть знакомые, можно поговорить. А уже под них я своих людей заведу и часть работ возьму. А фактически всё равно придётся собирать народ. Земляные работы одни делают, сети другие, монтаж третьи. Мне своих людей придётся заводить через трест, договариваться с ПМК, СМУ, управлением механизации. Короче, одному моему кооперативу там делать нечего.

— Короче, на тебя можно рассчитывать или нет? — так и не понял я.

Серёга развёл руки в стороны и широко улыбнулся. Что мне в нём нравилось — так это изрядная доля авантюризма. Новых вызовов он не боялся.

— Рассчитывать. Только я сразу предупреждаю: если ты хочешь со сметами поиграться, тебе придётся уже с директором треста договариваться, а не со мной, — серьёзно добавил он. — Но имей в виду, чисто из моего опыта: больше чем на пятнадцать-двадцать процентов раздуть смету не рассчитывай. Никто не впишется, и вообще, можешь только с людьми отношения испортить.

— Не переживай, Серёга. Двадцати процентов хватит с головой, — подмигнул я и, поднявшись, крепко пожал ему руку.

— Спасибо, Слав, — искренне поблагодарил меня кооператор. — Что слово сдержал. Я, честно говоря, на эти деньги уже махнул рукой.

— Не за что, Серый. Я с компаньонами работаю честно. Чего и тебе советую.

* * *

— Дом построить? Да это же… сколько деньжищь надо? — озадаченно смотрел на меня брат, — и не только.

Я сидел в бывшем доме Хромого на первом этаже в их импровизированном офисе и пил чай в компании Ткача, Рэмбо и Вовки, куда заскочил из Химок. Пять минут назад я огорошил брата своей новой «идеей», и он до сих пор переваривал услышанное, хмуро глядя в столешницу.

— Я же тебе объяснил всё, — терпеливо повторил я, делая глоток обжигающе горячей золотистой жидкости с лимоном. — Нам собрать придётся в районе трёхсот тысяч. Они у нас есть. К тому же часть этих денег покроют паи твоих бойцов, кто захочет вписаться и взять себе квартиру. — я поставил кружку на стол и заглянул брату в глаза. — А вписаться должны многие. Цена для них будет в три раза ниже рыночной, и в очереди стоять не придётся.

— А шо? Дело, Славка, говорит, командир! — поддержал меня Ткаченко, хлопнув ладонью по колену. — Мы тоже с жинкой поучавствуем. Сколько можно ютиться на сорока квадратах?

— Да, только я в этом вообще не шарю, — продолжал хмуриться брат, проведя ладонью по лицу, словно пытаясь согнать усталость, — с какого бока за это дело браться?

— А тебе шарить и не надо. Адвокат у нас есть. Человек по стройке тоже, — недоумевал я, разводя руками. — В чём проблема?

— Проблема в том, что нужен человек, который займётся всем проектом. Ответственный за проект. Кто будет это дело вести. Мне некогда. Ты, Славка, тоже то сегодня тут, то завтра там. Саня… — Вовка посмотрел на Ткача, — и так зашивается по кадрам. Рома… — брат перевёл взгляд на Рэмбо, но тот лишь молча покачал головой, оставшись безучастным к перспективе заняться непонятным для него делом.

— Данилыч! — выпалил вдруг Ткаченко, и его глаза загорелись. — А шо? Мы ж нашего прапора всё равно хотели подтянуть? Из больницы его недавно выписали. На гражданке делать ему нехер.

— А ведь твоя правда, — кивнул Вова, и лицо его наконец ожило, даже заиграла улыбка. — Он точно потянет. Да и в такое большое дело гарантированно впишется.

— Нормальный мужик? — поинтересовался я, приподняв бровь.

— Во! — Ткаченко показал большой палец и довольно усмехнулся.

— У него и связи есть по снабжению. И с ним точно не забалуешь. Сань, давай завтра съездим, наберёшь ему? — Вова посмотрел вопросительно на стоящего у окна друга. Тот лишь коротко кивнул, соглашаясь.

— Представьте, мужики, дом свой, — чуть ли не глаза закатил мечтательно Ткач, — это жо сколько я геморроя по расселению бойцов с плеч скину?

— Ну, Данилыч так Данилыч, — я допил чай и поднялся на ноги, просовывая руки в рукава куртки. — Если договоритесь, то меня познакомить не забудьте. Я его сведу с нужными людьми, и пусть он тогда этим занимается. Мне одной морокой меньше. Поехал я.

— А ты куда? Что там с Интуристом нашим? — спросил меня брат, отрываясь от своих мыслей.

— Не с Интуристом, а Госкоминтуристом, — поправил я его с лёгкой усмешкой. — Туда и еду. За билетами и документами. Вечером занесу их к тебе в квартиру и уже дату будем знать.

Я застегнул молнию на куртке и по очереди пожал руки парням на прощание.

— Так что готовь людей и товары к путешествию. Икра, кстати, у меня дома. Перед рейсом — не забудь отправь бойца забрать.

— Добро, — кивнул Вова, и я, шутовски отдав честь воякам, вышел из кабинета, оставляя их обсуждать детали предстоящего строительства.