Глава 6 Выбор без приказа

— Он не сбежал, — сказала я.

Эрвейн уже собирался выйти вслед за стражником, но остановился.

— Откуда вы знаете?

Я подняла фонарь выше и показала на металлическую пластину возле боковых ворот.

— Варгис вчера впервые прошел этим путем без сигнала. Сегодня ночью кто-то снова задействовал старую систему, а створка открылась. Он вышел потому, что услышал знакомую последовательность.

Маэна подошла ближе.

— Но мы отключили центральный механизм.

— Центральный. Не весь.

Перед глазами уже складывался вчерашний маршрут Лиры.

Сад.

Остановки на развилках.

Звуки.

Западная башня.

— Башня, — сказала я.

Эрвейн понял сразу.

— Если линии работают оттуда…

— Варгиса могли провести тем же путем, которым Лира шла сама.

— До башни?

— Скорее всего.

Маэна посмотрела на пустой двор.

— Зачем кому-то ночью уводить грифона туда?

Я встретилась взглядом с Эрвейном.

Оба подумали об одном человеке.

Эстран.

— Найдите его, — приказал принц одному из оставшихся стражников. — Но если его нет в покоях, никому больше ничего не говорите.

— Ваше Высочество…

— Выполняйте.

Стражник ушел.

Я направилась к открытым воротам.

Эрвейн перехватил меня за локоть.

— Куда?

— Искать Варгиса.

— Я иду первым.

— Вы не знаете, что искать.

— Зато знаю, что делать, если возле башни окажется не только грифон.

Маэна посмотрела на меч у его пояса.

— В этом он прав.

Я хотела возразить, но не нашла разумного аргумента.

— Хорошо. Только не неситесь вперед, если увидите Варгиса.

— Тайрена, за последние дни я усвоил хотя бы это.

— Проверяю.

Он отпустил мою руку.

Мы вышли через боковой проход.

Маэна пошла с нами.

— Вы остаетесь здесь, — сказал Эрвейн.

— Нет.

— Маэна.

— Если Варгис напуган или возбужден, вам понадобится человек, которого он знает двадцать лет.

Принц посмотрел на меня.

— Даже не пытайтесь втягивать меня в этот спор.

— Я ничего не сказала.

— Именно это и пугает.

Маэна прошла мимо нас.

— Можете спорить по дороге.

Мы последовали за ней.

Во внешнем тренировочном дворе было пусто.

Ворота, которые рабочие вчера открывали почти четверть часа, стояли распахнутыми.

Теперь я поняла, почему ночной смотритель ничего не слышал.

Внутренняя тяга соединялась с металлической полосой вдоль стены. Если механизм освобождал запор прежде, чем створку толкало животное, никакого тяжелого скрежета не требовалось.

Варгису оставалось только пройти.

Я направила фонарь вниз.

На влажной земле за воротами виднелись следы.

Большие.

Свежие.

— Здесь, — сказала я.

Эрвейн присел.

— В сторону сада.

— Он шел, не летел.

— Почему?

Маэна ответила:

— Ночью Варгис редко поднимается без необходимости.

Я прошла несколько шагов.

Следы шли ровно.

Никакого метания.

Никаких признаков того, что его гнали.

— Он двигался спокойно.

— На сигнал, — сказал Эрвейн.

— Да.

— Значит, человек, который его увел, знал систему лучше нас.

— Это сильно сокращает список.

Маэна ничего не сказала.

Мы вышли в сад.

Здесь следы почти исчезли на каменной дорожке.

Но Варгис оставил другое.

Возле первой развилки серебрилось перо.

Я подняла его.

— Он проходил здесь.

Эрвейн посмотрел вперед.

Дорога вправо вела к западной части дворца.

К башне.

— Идем.

Мы двигались быстрее.

До рассвета оставалось совсем немного. Чернота над садами уже начинала редеть.

У второй развилки я услышала звук.

Тонкий.

Знакомый.

Один короткий сигнал.

Потом второй.

Маэна остановилась.

— Теперь слышу.

— Я тоже, — сказал Эрвейн.

Это означало, что источник близко.

В первый день большинство людей не замечало высоких сигналов в шумном церемониальном зале. Здесь, ночью, среди пустых дорожек, их уже трудно было принять за случайность.

Мы свернули к башне.

Дверь была открыта.

Перед входом лежало еще одно серебряное перо.

Эрвейн вынул меч.

Я схватила его за запястье.

— Если Варгис внутри, уберите.

— Там может быть человек.

— А грифон увидит блеск металла и ваше напряжение раньше, чем разберется, кого вы собираетесь защищать.

Он посмотрел на меня.

Потом убрал клинок.

— За мной.

— Теперь согласна.

Маэна тихо сказала:

— Чудесное утро.

Внутри башни горел свет.

Не яркий.

Несколько фонарей стояли вдоль стены.

Старая система работала.

Я услышала натянутую струну прежде, чем увидела ее движение.

В глубине помещения стоял Варгис.

Грифон находился возле дальней стены, повернув голову к металлическим пластинам.

А рядом с центральным узлом был Эстран.

Один.

Он держал в руке деревянную рукоять, соединенную с одной из линий.

Увидев нас, старик отпустил ее.

Звук оборвался.

Варгис повернул голову.

Сначала к Эстрану.

Потом к Эрвейну.

Перья вдоль шеи оставались гладкими.

Он не был напуган.

Это было первым облегчением за ночь.

Вторым стало то, что Эстран не пытался бежать.

— Отойдите от механизма, — сказал Эрвейн.

Хранитель посмотрел на него устало.

— Вы пришли раньше, чем я рассчитывал.

— Отойдите.

Эстран подчинился.

Я не стала приближаться к Варгису.

— Он давно здесь?

— Меньше часа.

— Вы сами вывели его?

— Система.

— Это не ответ.

— Я запустил линию. Он пришел.

Маэна шагнула вперед.

— Вы открыли мой двор ночью?

Эстран посмотрел на нее.

— Да.

— Не предупредив смотрителя?

— Иначе мне бы помешали.

Маэна стиснула связку ключей в руке.

— Еще как помешали бы.

Эрвейн встал между ними.

— Зачем вам Варгис?

Эстран перевел внимание на принца.

— Чтобы убедиться, что внешняя линия работает.

— Перед церемонией, которую я приказал провести без нее?

— Именно перед ней.

Эрвейн долго смотрел на него.

— Вы собирались использовать механизм.

Это уже не было вопросом.

Эстран не стал притворяться.

— Да.

Маэна тихо выругалась.

Я следила за Варгисом.

Он начал переминаться.

Слишком много голосов.

Слишком много напряжения.

— Говорите тише, — сказала я.

Эрвейн коротко посмотрел на меня и понизил голос:

— Я запретил вмешательство.

— Вы приняли решение под давлением, — ответил Эстран. — Перед глазами женщины, которая появилась несколько дней назад и уже убедила вас перечеркнуть то, на чем держалась преемственность власти.

— Тайрена здесь ни при чем.

— Напротив.

— Эстран.

— Она заставила вас смотреть на обряд как на обман, а не как на инструмент государства.

— Потому что это обман.

Старик выдержал его взгляд.

— Иногда государство существует благодаря вещам, которые нельзя разобрать перед толпой до последней детали.

— Вы уже говорили мне это.

— Тогда услышьте.

— Я услышал. И отказался.

Эстран впервые повысил голос:

— А я не могу позволить вам уничтожить корону ради красивого чувства собственной честности!

Варгис резко поднял голову.

Я сделала шаг в сторону, привлекая внимание грифона движением, а не голосом.

Он посмотрел на меня.

Хорошо.

— Эстран, — сказала я, не отводя глаз от Варгиса, — если хотите продолжать спор, отойдите от него еще на несколько шагов.

— Я знаю этого зверя дольше, чем вы.

— Тогда знаете, что он сейчас напряжен.

Эстран посмотрел на грифона и замолчал.

Варгис немного расслабил шею.

Эрвейн тоже отступил.

— Продолжайте, — сказал он.

Эстран будто собирался возразить, но теперь говорил тише:

— Совет уже разделен. Старшие дома ждут слабости. Если завтра звери разойдутся по двору и ни один не подтвердит ваше право, противники получат именно то, чего хотят.

— А если подойдут по вашему сигналу?

— Страна получит короля.

— Благодаря вам.

— Благодаря порядку.

— Благодаря механизму.

Эстран подошел к столу, где лежала старая схема.

— Я восстановил линии. Даже после изменений во дворе сигнал доходит до площадки. Не так чисто, как в церемониальном зале, но достаточно. Варгис пришел сюда из северного крыла. Остальные тоже услышат.

Я посмотрела на него.

— Вы проверяли только Варгиса?

— Этого достаточно.

— Нет.

— Что?

— Реакция одного животного ничего не доказывает об остальных.

— Вы опять спорите о поведении зверей, когда решается судьба страны.

— Потому что именно зверями вы собираетесь управлять.

Эстран повернулся ко мне.

— И что вы предлагаете? Позволить ферре лечь посреди двора? Раэлю заняться травой? Птице отвернуться от наследника? Пусть послы смотрят и делают выводы?

— Да.

Он даже не сразу ответил.

— Вы действительно не понимаете.

— Очень хорошо понимаю. Именно это и должно произойти, если никто ими не управляет.

— Тогда церемония потеряет смысл.

— У нее и не было того смысла, который ей приписывали.

Эстран резко ударил ладонью по столу.

Варгис вскинул крылья.

— Хватит! — сказал Эрвейн.

Все замолчали.

Грифон сделал два быстрых шага в сторону.

Я подняла руку, останавливая мужчин.

— Никто к нему не подходит.

Варгис стоял между стеной и старым механизмом.

Выход находился справа.

Я медленно сместилась влево, освобождая ему прямую дорогу к двери.

— Тайрена… — начал Эрвейн.

— Пусть сам решает.

Варгис смотрел на нас.

На выход.

На Эстрана.

Тонкая струна возле стены еще слегка дрожала после движения механизма.

Грифон повернул к ней ухо.

Потом отвернулся.

Сделал шаг к двери.

Эстран машинально потянулся к рукояти.

— Не трогайте, — сказала я.

Он остановился.

Варгис пошел дальше.

Прошел мимо меня.

Не приблизился ни к кому.

Вышел из башни.

Маэна сразу направилась следом, сохраняя дистанцию.

Я осталась.

— Вот, — сказала я.

Эстран смотрел в открытую дверь.

— Что именно я должен увидеть?

— Он услышал сигнал. Но когда ему дали свободный выход, выбрал другой путь.

— Это ничего не меняет.

— Для вас, возможно.

Эрвейн подошел к механизму.

Провел взглядом по рукоятям, струнам, старым колесам.

— Как вы собирались включить его во время церемонии?

Эстран молчал.

— Я спросил.

— Из башни.

— Кто?

— Я.

— Один?

— Этого достаточно.

— Совет бы узнал?

— Нет.

— Маэна?

— Нет.

— Тайрена?

— Нет.

— Я?

Эстран посмотрел ему в лицо.

— Нет.

Я увидела, как изменилось выражение Эрвейна.

Последняя возможность оправдать хранителя исчезла.

— То есть завтра я должен был выйти во двор, думая, что животные свободны, а вы бы заставили их подойти ко мне.

— Я бы спас ваш трон.

— Вы бы снова солгали мне.

— Ради короны.

— Моей короны.

— Ради страны!

— Хватит решать за страну, когда вы даже не готовы сказать ей правду.

Эстран побледнел.

— Вы еще не король.

— Именно.

Ответ прозвучал спокойно.

Эрвейн подошел к главному колесу.

— Поэтому это решение я принимаю не как король.

Он повернулся к двери.

— Стража!

Через несколько секунд внутрь вошли двое людей.

Видимо, приказ о поиске Эстрана привел их к башне вслед за нами.

— Снять основные тяги, соединяющие башню со звериным двором и большой площадкой, — приказал Эрвейн. — Все семь.

Эстран шагнул к нему.

— Нет.

Стражники остановились.

— Ваше Высочество, вы не понимаете, что делаете.

— Прекрасно понимаю.

— После этого систему нельзя будет использовать завтра.

— В этом смысл.

— Ее создавали поколения.

— Схемы останутся.

— Вы уничтожаете обряд!

— Нет. Я уничтожаю возможность снова провести его за моей спиной.

Эстран встал между стражниками и механизмом.

— Я не позволю.

Эрвейн посмотрел на него.

— Отойдите.

— Вы должны думать не о себе.

— Именно поэтому отойдите.

— А если они не выберут вас?

Тишина после вопроса продлилась всего несколько секунд.

Эрвейн посмотрел в открытую дверь, за которой Варгис уже исчез в саду.

Потом на старого хранителя.

— Тогда хотя бы впервые они действительно не выберут меня сами.

Эстран опустил руки.

Не сразу.

Медленно.

Он отошел от механизма.

Стражники приступили к работе.

Главные тяги крепились на старых штифтах. Первый долго не поддавался. Пришлось принести инструменты.

Эстран смотрел, как одну за другой освобождают линии.

Не пытался вмешаться.

Маэна вернулась через несколько минут.

— Варгис в саду. Идет к наружному двору.

Я посмотрела на нее.

— Сам?

— Сам.

Эстран прикрыл глаза.

Последняя тяга вышла из крепления.

Главное колесо больше не соединялось со звериным двором.

Эрвейн приказал снять и резонансные пластины внешней линии.

— До окончания церемонии ни одна часть системы не должна передавать сигнал к животным.

— А потом? — спросила я.

Он посмотрел на Эстрана.

— Потом решим, что сохранить для истории, а что убрать окончательно.

Эстран тихо сказал:

— Вы пожалеете.

Эрвейн ответил:

— Возможно.

Я узнала мое слово и почти улыбнулась.

Но сейчас было не до этого.

— Что с Эстраном? — спросила Маэна.

Принц некоторое время молчал.

— До окончания церемонии он останется под охраной.

— Вы меня арестовываете? — спросил хранитель.

— Я не позволю вам снова вмешаться.

— После всего, что я сделал для вашего дома?

— Именно после всего, что вы сделали сегодня ночью.

Эстран посмотрел на него долго.

Потом перевел взгляд на меня.

Никакой ненависти.

Только уверенность, что мы совершаем ошибку.

Это беспокоило больше.

Но спор закончился.

Стражники вывели его из башни.

Маэна подошла к отключенному механизму.

— Двести лет.

— Да, — сказал Эрвейн.

— И все закончилось за одну ночь.

Я покачала головой.

— Не закончилось.

Они посмотрели на меня.

За окнами уже светало.

— Через несколько часов во двор придут люди, которые верили этому обряду всю жизнь.

Эрвейн посмотрел на сереющее небо.

— Значит, пора готовиться.

Варгиса нашли там, где я и надеялась.

На большой площадке.

Он пришел сам через сад и боковой проход.

Когда мы вернулись, грифон сидел на той самой низкой террасе, которую выбрал вчера.

Маэна остановилась у ворот.

— После такого ночного путешествия мог хотя бы выглядеть виноватым.

— За что? — спросила я. — Он всего лишь сделал то, чему его учили.

— Не мешайте мне сердиться.

Эрвейн подошел к ограде.

Варгис посмотрел на него.

Не приблизился.

Принц тоже не двигался.

Это успокаивало сильнее любых обещаний.

Смотрители начали приводить площадку в порядок после ночной суеты.

До открытия ворот для зрителей оставалось меньше двух часов.

Спать уже не имело смысла.

Еда появилась сама собой благодаря Маэне, которая поставила перед нами тарелки и объявила, что двоих упрямцев она на государственный обряд голодными не выпустит.

Я съела все.

Эрвейн половину времени читал сообщения, которые приносили ему одно за другим.

— Сколько людей будет? — спросила я.

— Больше, чем планировали.

— Насколько больше?

— Во двор всех не пустят. Площадь перед галереями уже заполнена.

— Они пришли до рассвета?

— Слух о втором обряде разошелся вчера вечером.

Маэна поставила кружку перед принцем.

— Людям всегда интересно посмотреть, как кто-то другой рискует короной.

Эрвейн взял кружку.

— Благодарю за поддержку.

— Тайрена заразила.

Я не вмешивалась.

За воротами становилось шумнее.

Сначала отдельные голоса.

Потом гул.

Смотрители проверяли засовы, боковые проходы и ограждения.

Никаких старых сигналов.

Никаких металлических пластин, соединенных с башней.

Я прошла весь маршрут сама.

Дважды.

Третью проверку остановила Маэна.

— Ничего нового не найдете.

— Хочу быть уверена.

— Не будете.

Я посмотрела на нее.

— Очень поддерживает.

— Учусь у вас.

Она поправила край моего темно-зеленого рукава.

— Все готово настолько, насколько может быть готово к семи существам, которым сегодня разрешат делать что захотят.

— Звучит ужасно.

— Потому что так и есть.

Я улыбнулась.

Маэна вдруг стала серьезной.

— Вы рассказали ему?

Я поняла без уточнения.

— Да.

— И?

— Не выгнал.

— Я вижу.

— Сказал, что верит в то, что я его не обманываю.

Маэна кивнула.

— Неплохо.

— Вы хотите услышать остальное?

— После церемонии.

— Почему?

— Потому что сейчас я отвечаю за семь зверей, толпу людей и вас двоих. Еще один невозможный рассказ подождет.

— Справедливо.

Она направилась к воротам.

— Маэна.

— Что?

— Спасибо.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Если сегодня все закончится хорошо, можете благодарить.

— А если плохо?

— Будем заняты.

Достойный ответ.

Когда открылись внешние галереи, шум стал почти физическим.

Тысячи людей я не видела целиком. Площадка была отделена от главной площади дворца высокой стеной, но верхние галереи заполнили советники, знать, послы и представители старших домов.

За ними теснились остальные.

Эрвейн появился последним.

На нем был церемониальный плащ.

Тот самый тяжелый, темный, с серебряным знаком дома Корд.

Я сразу вспомнила слова Эстрана о первом старом обряде, где ферр напал на плащ одного из претендентов.

— Вы уверены насчет одежды? — спросила я.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Совет настоял хотя бы на этом.

— Снимете, если животные начнут реагировать.

— Тайрена, половина знати уже считает вас человеком, который управляет мной хуже старого механизма.

— Очень обидно для механизма.

Он почти улыбнулся.

Но за воротами прозвучал официальный голос распорядителя.

Пора.

— Готовы? — спросил Эрвейн.

Я посмотрела на площадку.

На семь отдельных выходов.

На смотрителей.

На Варгиса, которого временно вернули в наружный двор и сейчас должны были выпустить последним.

— Нет.

— Отлично.

— Почему?

— Значит, сегодня никто не собирается обещать чудес.

Он ушел в центр площадки.

Не на возвышение.

Его не было.

По моему настоянию.

Эрвейн остановился возле широких каменных ступеней, ведущих к галерее.

Совет находился выше, я — сбоку, рядом со смотрителями, Маэна — возле первого выхода.

Распорядитель поднял руку, и я дала знак открывать.

Первым вышел Сейр. Белый зверь остановился у ворот, повернул уши к толпе и долго смотрел вперед. По галереям прошел шепот.

Потом Сейр заметил дерево, направился к нему, нашел знакомый участок травы и занялся своим делом.

Кто-то среди зрителей кашлянул.

Другой засмеялся.

Смех быстро оборвался.

Эрвейн не двигался.

Второй выход открыли для Тарсы.

Ферра вышла значительно увереннее.

Осмотрела людей.

Потом площадку.

Серебряных стоек не было.

Разочарование, которое я совершенно необоснованно приписала ее выражению, длилось недолго.

Она нашла ступень.

Легла.

Прямо боком к Эрвейну.

По галереям снова прошел шум.

Третий зверь вообще не захотел выходить сразу.

Медноперая птица стояла за воротами и смотрела наружу.

Маэна не торопила.

Прошла почти минута.

Наконец птица вышла, сделала несколько шагов и повернулась к солнцу.

Четвертой появилась Лира.

Она поднялась на невысокий каменный выступ.

Села.

Пятый, темно-синий крылатый зверь, сразу отправился в дальний угол.

Шестой тяжелый ящер прошел три шага и сделал именно то, чего мы ожидали.

Улегся поперек прохода.

Кто-то в галерее громко произнес:

— Это и есть выбор?

Я посмотрела вверх.

Не видела, кто сказал.

Эрвейн слышал.

Не ответил.

Пока.

На площадке находились шесть существ.

Ни одно не подошло к нему.

Шум становился громче.

Я видела лица советников.

Одни были растеряны.

Другие явно довольны.

Представители старших домов переговаривались между собой.

Они уже получали именно ту картину, которую хотели.

Наследник стоит один.

Королевские звери занимаются собственными делами.

Я посмотрела на Эрвейна.

Он не искал меня глазами.

Не требовал сигнала.

Не пытался подозвать ни одного.

Ждал.

Последними открылись ворота Варгиса.

Грифон не вышел.

По толпе прошла новая волна шепота.

Маэна стояла у стены.

Я не двигалась.

Минуту.

Вторую.

Потом показалась серебряная голова.

Варгис посмотрел на площадку.

На животных.

На толпу.

На Эрвейна.

И остался в воротах.

Распорядитель подошел ко мне.

— Нужно его вывести.

— Нет.

— Все ждут.

— Пусть.

— Госпожа Восс, это государственная церемония.

— Именно поэтому никто к нему не пойдет.

Мужчина сжал губы, но отступил.

Варгис сделал шаг.

Потом второй.

Вышел.

Я ожидала, что он направится к любимой террасе.

Он действительно посмотрел туда.

Потом снова на Эрвейна.

Не подошел.

Остановился посреди площадки.

Шум наверху стал почти непрерывным.

Эрвейн поднял голову к галереям.

И вдруг расстегнул плащ.

Я сразу поняла, что он делает.

Тяжелая ткань упала на ступень.

Следом он снял серебряную цепь с королевским знаком.

Положил сверху.

Советники зашевелились.

— Ваше Высочество! — донеслось сверху.

Эрвейн не ответил.

Спустился с последней ступени.

Потом сел.

Просто на камень.

Я едва не улыбнулась.

Неделю назад человек, который не позволял себе ни одного неправильного движения перед двором, сидел на ступени перед всем королевством.

И ничего не требовал.

Сейр продолжал есть траву.

Тарса лениво повернула голову.

Медноперая птица переступила с ноги на ногу.

Варгис смотрел.

Эрвейн положил руки на колени и ничего не сделал: не позвал его, не протянул ладонь.

Прошла минута, возможно, больше. Я перестала считать.

Варгис пошел медленно, не по прямой. Сначала приблизился к Сейру, потом обошел ящера и остановился.

Эрвейн оставался на месте.

Еще несколько шагов — и грифон остановился перед ним.

В галереях стихли голоса.

Я видела, как принц медленно поднял ладонь.

Остановил ее, не дотянувшись до Варгиса.

Точно так же, как мы делали несколько дней назад.

Грифон сам приблизил голову.

Коснулся пальцев клювом.

Эрвейн закрыл ладонь на серебряных перьях.

Всего на мгновение.

Потом отпустил.

Варгис не ушел.

Остался рядом.

Никто из остальных зверей не последовал за ним.

Сейр даже не посмотрел.

Тарса по-прежнему лежала на ступени.

И именно поэтому происходящее было настоящим.

Не семь одинаковых движений.

Не идеально выученная последовательность.

Один грифон подошел к человеку, которому уже доверял.

Остальные выбрали другое.

Я смотрела на Эрвейна и знала, что никогда не забуду эту сцену.

Он мог встать.

Позволить распорядителю объявить, что старейший грифон признал наследника.

Можно было использовать даже этот случай.

Люди сами бы придумали удобный смысл.

Эрвейн поднялся.

Варгис отошел на шаг.

Принц повернулся к галереям.

— Остановите церемонию.

Распорядитель побледнел.

— Ваше Высочество?

— Я сказал: остановите.

Верхние ряды загудели.

Один из советников поднялся.

— Наследник Корд, обряд еще не завершен.

— Завершен.

— Не все хранители…

— Они не хранители моей короны.

Шум оборвался так резко, что я услышала, как Тарса скребет когтем по камню.

Эрвейн поднялся на первую ступень.

Не на возвышение.

Туда, где его могли видеть все.

— Несколько дней назад семь королевских зверей подошли не ко мне, а к госпоже Тайрене Восс. Многие из вас посчитали это отказом признать мое право на трон.

Он говорил спокойно.

Без заранее приготовленной речи.

— Сегодня я могу сказать, почему это произошло. В церемониальном зале и зверином дворе существует система сигналов, созданная много поколений назад. Животных с раннего возраста приучали реагировать на них. Во время первого обряда механизм дал сбой и направил их к резервной точке, где находилась наблюдатель.

По галереям прокатился гул.

Кто-то выкрикнул вопрос.

Эрвейн поднял руку.

— Я закончу.

Стало тише.

— Короли дома Корд не знали об устройстве обряда. Не знал мой отец. Не знал я до последних дней. Но теперь знаю.

Он посмотрел на Варгиса.

— Сегодня старый механизм был полностью отключен от площадки. Ни одному животному не подавали команд. Вы сами увидели результат.

Сейр поднял голову от травы.

Очень вовремя.

Кто-то в толпе рассмеялся.

Нервно.

Эрвейн продолжил:

— Один зверь подошел ко мне. Остальные нет. Это не делает Варгиса мудрее их. И не делает меня более достойным короны.

Советник в первом ряду встал.

— Ваше Высочество, вы понимаете, что говорите?

— Лучше, чем неделю назад.

— Вы публично объявляете недействительными церемонии ваших предков?

— Я объявляю недействительным сам принцип, по которому поведение животного решает вопрос власти.

По галереям снова прошел шум.

Теперь значительно громче.

Я увидела Эстрана.

Его привели под охраной и оставили возле бокового входа.

Он слышал все.

Лицо было неподвижным.

Эрвейн тоже заметил его.

— Хранитель обряда Эстран знал о системе. Сегодня ночью он попытался использовать ее вопреки моему решению, считая, что таким образом защищает монархию.

Эстран закрыл глаза.

Всего на секунду.

— Ответственность за это будет определена позже. Но главная ответственность за то, что произойдет дальше, моя. Теперь я знаю правду. Значит, не могу притворяться, что не знаю.

Я смотрела на него.

На мужчину, который еще несколько дней назад требовал доказательств каждому моему слову.

Который мог сейчас промолчать.

Провести красивую церемонию.

Получить семь одинаковых поклонов.

Трон.

Спокойствие совета.

Он сам отказывался от самого легкого пути.

Не ради меня.

Это было важнее всего.

Он делал это потому, что после увиденного уже не мог выбрать иначе.

И именно там, среди шума, недовольных советников, зверей, которым наконец ничего не приказывали, я поняла простую вещь.

Я любила его.

Осознание не мешало думать.

Не заставило забыть, где я нахожусь.

Просто после него некоторые вещи встали на свои места.

Почему мне было важно его мнение.

Почему вчера я рассказала ему правду о себе раньше, чем Маэне.

Почему ночью, увидев пустой двор Варгиса, первым делом подумала не о церемонии, а о том, что это сделает с Эрвейном.

Наверху один из представителей старших домов потребовал слова.

За ним второй.

Кто-то уже обвинял Эстрана.

Кто-то дом Корд.

Кто-то требовал немедленно прекратить обряд и созвать совет.

Животные начали реагировать на шум.

Лира расправила крылья.

Сейр перестал есть.

Тарса поднялась.

Вот это было моей проблемой.

Я вышла вперед.

— Уберите людей от переднего ограждения!

Распорядитель растерялся.

— Что?

— Они шумят слишком близко. Отведите первый ряд назад.

Эрвейн сразу подхватил:

— Выполняйте.

Охрана начала освобождать проход.

Маэна подошла ко мне.

— Ящера первым?

— Да. Он ближе к своему выходу. Потом Сейр.

Мы перестали слушать политику.

На несколько минут существовали только животные.

Тяжелого ящера никто не пытался поднять силой. Открыли второй проход, убрали людей, и через некоторое время он сам решил переместиться.

Сейр ушел следом.

Медноперые птицы потребовали больше времени.

Тарса заинтересовалась движением плаща на ступенях, и я лично подняла его раньше, чем она решила повторить вчерашнюю победу над символами власти.

Эрвейн увидел.

— Спасаете корону?

— Только ткань. С короной теперь разбирайтесь сами.

Он улыбнулся.

На фоне происходящего улыбка выглядела почти невозможной.

— Разберусь.

Последним оставался Варгис.

Грифон не хотел уходить.

Стоял возле ступеней.

Эрвейн находился рядом.

— Позовете? — спросила я.

— Нет.

Хороший ответ.

Маэна открыла боковые ворота.

Мы освободили дорогу.

Варгис посмотрел на проход.

Потом на Эрвейна.

И пошел.

Сам.

Я проводила его взглядом до самого поворота.

После этого площадка опустела.

Только люди наверху продолжали спорить.

Теперь уже без возможности прикрыться зверями.

Один из старших советников спустился к нам.

— Ваше Высочество, Совет короны собирается немедленно.

Эрвейн кивнул.

— Я буду.

— Представители старших домов требуют присутствовать.

— Пусть.

— После вашего заявления вопрос о наследовании должен быть пересмотрен.

Я посмотрела на Эрвейна.

Он не изменился в лице.

— Значит, пересмотрим.

Советник явно ожидал возражения.

— Вы понимаете, что до решения совета не можете считать свое восшествие подтвержденным?

— Понимаю.

— И что могут быть выдвинуты другие претенденты?

— Это я тоже понимаю.

— Тогда прошу следовать за мной.

Эрвейн поднял с камня цепь дома Корд.

Несколько секунд держал ее в руке.

Потом надел.

Не как подтверждение зверей.

Как знак того, кем был до решения совета.

Он повернулся ко мне.

Вокруг стояли люди, поэтому я ожидала обычного обращения.

— Тайрена.

Только имя.

— Да?

— Варгис в порядке?

Я чуть не рассмеялась.

Через несколько минут человек мог лишиться права на трон, а спрашивал о грифоне.

— В порядке.

— Остальные?

— Тоже.

— Хорошо.

Советник нетерпеливо переступил.

Эрвейн посмотрел на меня еще секунду.

Хотел что-то сказать.

Не сказал.

Наверное, и правильно.

Сейчас было не время.

Он ушел.

Я смотрела вслед, пока двери галереи не закрылись.

Маэна подошла рядом.

— Ну вот.

— Что?

— Теперь все действительно решают люди.

Я посмотрела на пустую площадку.

Сейр оставил возле дерева примятую траву.

Тарса — несколько царапин на каменной ступени.

Ящер — грязный след возле входа.

Никакой торжественной картины.

Никакого единогласного выбора.

И впервые за двести с лишним лет это было честно.

За дверями уже собирался Совет короны.

Теперь судьбу Эрвейна должны были решить люди.

Не звери.