Глава 37
По коже струился поток холодного воздуха, следом бежали мурашки, ну и замыкала эту цепь ощущений ноющая ломота…
Я чувствовала каждую мышцу своего тела! И они не были в восторге от трёх суток максимального напряжения, закончившегося бурным сексом прямо в душе.
Стоило мне вспомнить весь спектр ощущений, как кровь в одно мгновение вскипела! Я чувствовала струящийся по шее румянец, осевший на щеках, как напоминание о бесстыдстве и красоте страсти.
Огонёк становился все ярче, назойливее… И требовательней? Даже сквозь боль я снова хотела откусить этот кусок шоколадного торта, что оказался у меня на блюдечке вчера. Дьявол… Этот секс был так хорош, что в какой-то момент хотелось сдохнуть, чтобы остановить сладкое мучение, что волной цунами снесло всем мои преграды! Чёртовы парадоксы чувств…
Резкая вспышка пронеслась по плечу, и я чуть дернула рукой, собирая ответную вспышку боли, и улыбнулась.
— А я говорил, что стоя неудобно, — раздалось над самым ухом, и по шее прокатилась новая струя воздуха, но уже горячего, полного аромата зубной пасты и горечи крепкого кофе.
— А если неудобно, то почему ты терзал меня до полной отключки? Это про ёжиков и кактусы? — я чуть прижала пальцы к губам, чтобы не показывать этой глупой улыбки.
— Это про опыт и практику, — Мостраков прикоснулся губами к нежному участку за ухом и задержался… Это был не дежурный клевок, который бросают в благодарность за проведённую ночь или непересушенную индейку. Это момент ожидания ответного отклика…
Я попыталась скрыть, как стремительно закатываются мои глаза от этого напыщенного своим сексуальным превосходством засранца, но Дима все заметил, и в шею прилетела дробь его грудного смеха.
— Я всё вижу… Доброе утро, Амазонка, — Мостраков не отличается терпением и снисходительностью к моим ноющим мускулам, поэтому выставил руку перед моим лицом, а после навис и обжег сладким… мучительно сладким поцелуем с нотками горького кофе.
— Доброе утро, Босс… Секс-Босс, — я не выдержала и рассмеялась, медленно перекатываясь на спину, но Мостраков не собирался принимать вертикальное положение, продолжая нависать надо мной, как коршун над жертвой, что ещё не дошла до кондиции.
Но… Как бы это помягче сказать? Я уже дошла… Его голос, улыбка, поволока в красивых зеленых глазах… Вид перекатывающихся под смуглой бархатистой кожей мышц… Опять же воспоминания вчерашнего вечера, что уже никогда не сотрутся из моей памяти – это искра, от которой так или иначе возгорается пламя.
И моё пламя заструилось по венам, вновь выливаясь в пульсацию румянца на щеках. Ну, вот откуда он взялся? Я, даже когда курила за гаражами с соседскими парнями, а потом врала в глаза отцу, и то не краснела! А сейчас как дева перед прынцем млею и подтекаю…
Боже, это зеркало, поставленное каким-то извращенцем прямо в ванной! Я же до сих пор вижу, как моё тело, отданное в сильные руки этого мужчины, плавится огарком свечи. Я буквально расплывалась по нему, ластилась, собирая взгляды, поцелуи, касания и рвущиеся наружу хрипы!
И это было невообразимо красиво…
— Мне полагается кофе? — шепнула я, пытаясь нащупать простынь, чтобы прикрыться, но оказалось, что она узлом намотана на мои бёдра, а оставшийся лоскуток не в силах прикрыть грудь, что уже дразнила Мостракова торчащими во всеоружии сосками.
— Полагается, — Дима перекатился на колени, оперся задницей на пятки и поставил между нами поднос с ароматным кофе.
Я не сразу заметила, почему именно он не двигается… Но когда поняла, что его поза фиксирует простынь, на случай если я все же выкручусь и решусь прикрыться, зашипела, но в ответ получила лишь хриплый смешок.
Первым делом я сделала глоток апельсинового сока, чтобы восполнить дефицит калорий, но с губы сорвалась холодная капелька и побежала по подбородку, спрыгнула на грудь, а там… проторенной дорожкой, пока не застыла на вершине соска. Но в одно мгновение горячий язык Димы слизнул её, стирая и её след, ведущий от губ… И я снова получила самый волшебный утренний поцелуй.
— Боже, ну не смотри ты так на меня! — я закинула голову, пытаясь утрамбовать карусель ощущений и выдохнуть.
— А я только так и хочу тебя видеть… голую и смущенную. Милена Львовна, как тебе? — Дима все же лег на бок, причем ближе к моим ногам, а после его ладонь опустилась на щиколотку и начала путешествие вверх…
— Голая — ладно, но смущенная? — я отставила сок, на всякий случай… Заманка отличная, ещё пару капель, и я точно получу добавку, но проблема в том, что нет у нас на это времени. Скоро самолёт, но перед этим нужно успеть ещё раз встретиться с Горозией, чтобы он подтвердил наш устный договор. Я вчера даже успела набросать быстрый договор о намереньях… Нельзя его отпускать без автографа. Нельзя!
— Меня всё устраивает, — Дима просочился под простыню, что спуталась между коленями, и, обойдя препятствие, уже скользил по внутренней части бедер.
— Мостраков! Ты – МОНСТР! — я откинулась на мягкое изголовье спиной, взяла чашку и даже игриво развела ноги на максимум, заманивая жертву в ловушку…
— Монстром не рождаются, им становятся, — он чуть подполз, когда горячие пальцы коснулись не менее горячей плоти.
Если я была готова, то Дима и вовсе не скрывал команды «Смирно», топорщащейся в широких пижамных словах.
— Нет, Дмитрий Абьюзерович, сначала мы поговорим, — я резким хлопком свела колени, из последних сил напрягла каждую мышцу, беря его руку в плен, но чуть прогадала… Дима как раз добрался до пульсирующей точки, и моя же попытка его остановить обернулась мощными толчком, отчего кофе чуть не вывалился из рук.
— Обожжёшься, — Дима забрал чашку и поставил на поднос, но бороться не стал… Он лишь тихонько водил подушечками пальцев, а этого было достаточно, чтобы распалить пламя. — Ну, давай говорить… А могли бы отлично потрахаться и отправиться на твою экскурсию искать волшебную палочку горячего Босса.
— Я вчера видела одну волшебную палочку, — я чуть наклонилась и не удержалась, сама прильнула к его губам, продолжая сопротивляться его попыткам разрушить план на день.
— Второй не выросло, довольствуйся тем, что есть! — прорычал он мне прямо в рот и одним толчком вторгся и языком, и продвинул палец, отчего моя крепость чуть не пала под коварным натиском противника…
НО! Синхронная трель и телефона, и ноутбука, лежащего на прикроватной тумбочке, заставило разорвать наш поединок, так и не договорив…
А что я хотела ему сказать? Выстроить линии между боссом и подчиненной? И что? Все по классике? Я — его директор, и в офисе мы не играем в волшебную палочку? А как же фантазии… Ну, эти стандартные фантазии, от которых у каждой женщины сводит мышцы живота? Темнота кабинета, мягкий ковёр, впивающийся в колени… И сверкающий взгляд недовольного отчетом начальника? Это всё нельзя? А кто сказал, что нельзя?
— Милка, я вижу твои тёмные мыслишки, что жужжат в твоей голове, — хохотнул Мостраков, а после переключил свой телефон на громкую связь, и я утонула в знакомых голосах коллег, собирающихся на совещание…
Я открыла свой ноутбук, но так поспешно, что, сама того не желая, приняла видеозвонок от подруги. Пришлось экстренно натягивать на грудь простыню и глупо улыбаться сонной Ирке.
— Привет отпускникам! — Ира снова зевнула, за её спиной еле брезжило раннее утро, подруга пила кофе, почти не разлепляя век, поэтому мой полуголый вид даже не заметила. Она тяжело мотала головой, чуть не клюя носом клавиатуру.
Была у нас одна многолетняя привычка — собираться на работу вместе. Мы болтали, пока красились, укладывались, выбирали наряд, потому что в течение дня порой не было времени, а вечерами нас ждали семьи… И утренние созвоны казались идеальным выходом! Но не сейчас…
Не сейчас, когда горячий язык Мостракова медленно двигался по колену прямиком к бёдрам. Из-за крышки ноутбука я не видела его голову… Заметила лишь телефон, откуда доносились гул конференц-зала, скрип стульев, бряцанье кружек о стеклянную поверхность столов и шорох бумаг…
— Как Япония? — подруга все же разлепила глаза и усмехнулась. — У вас уже так светло? А какая у нас разница?
— Не помню… Кажется, часа четыре, — ответила я, максимально удерживая голос, чтобы не дрожал! И делала я это не для того, чтобы не обидеть Иру, а для того,
чтобы позлить Мостракова!
Засранец… Боже! Какой он засранец!
— Так, я всё сделала, — Ира словно поняла мой состояние, вернее, «несостояние» разговаривать и, пока я не отрубилась, начала быстро докладывать. — Подарок купила, Тишка обещал помочь с упаковкой… Ты сама-то приедешь?
— Куда? — я чуть не завизжала, когда горячее дыхание ошпарило то, что и так полыхало!
— Милка. Ты че там — горнячкой переболела? — Ира вдруг прищурилась и придвинулась к экрану. — Бледная какая-то, а щеки красные. У папки твоего завтра юбилей! Так тебя ждать, или твой горячий сексуальный Босс взял тебя в плен?
Мостраков тихо усмехнулся, осознав, что Ира говорит о нём, и втянул губами пульсирующий узелок удовольствия, вырубая в моей голове все, что могло подсказать просто захлопнуть ноутбук.
— Я приеду, — качнула головой я и, как только собиралась отбить вызов, из динамика Диминого телефона раздалось: «Товарищ верховный абьюзирующий, колхоз имени Мостракова пострён и готов к порке, — отчитался Соколовский, не скрывая едкого смешка. — Босс… Все на месте, совещание можно начинать ».
— Наконец-то! — подал голос Дима, и теперь пришла Иркина очередь бледнеть. Она зажала ладонями рот, но не из чувства вины за сказанную глупость, а для того, чтобы не добавить ничего хлеще.
— Милена Львовна присоединится? Тут есть к ней пара вопросов, — Соколовский кивнул, а я все же захлопнула ноутбук и тяжело вздохнула.
— На месте Милена Львовна, — я откинулась на подушку, думая, что счастье было так близко…
Но нет! Мостраков передал мне свой телефон, а после занырнул под простыню, позволяя впиться пальцами в его густую шевелюру…
Какое же это шикарное утро… Я не шла, я парила! Яркое солнце грело кожу, волосы трепал приятный ветерок, я даже не вслушивалась в спор мужчин за спиной. Мы с Мартой просто дефилировали по площади, устремляясь к современному зданию, где и находился музей. Впереди нас шли няня и дочь четы Горозия.
Мы с Мартой даже не говорили… Нам просто было хорошо!
Перед экскурсией мы забежали в ресторан, выбрав большой столик на летней веранде, благо погода ещё позволяла наслаждаться свежим воздухом. И не будь я так пьяна эмоциями, непременно бы задумалась, как себя вести, куда сесть… Но Мостраков отодвинул для меня кресло, а сам сел рядом, по-хозяйски уложив руку на спинку.
— Итак? И когда ты собиралась пригласить меня на юбилей своего отца? — он дернул бровью и поднял зеленые-зеленые глаза, внутри которых плавали тёмные чаинки.
— Когда ты предпочёл разговору весьма пикантное совещание…
— Со счастливым концом, — перебил он меня и прижался губами к обнаженному плечу. — Прошу учесть это важное замечание.
— С очень счастливым концом…
Пока мы ждали заказ, Горозии отошли к пруду, где плавали уточки, чтобы чуть отвлечь дочь, поэтому за столом мы остались одни.
— Итак?
— Можно я не буду говорить банальности? — я откинула голову, упираясь затылком в его руку, покоящуюся на спинке. — Вот эти разговоры про запрет служебных романов, про красные линии, за которые нельзя заходить… Нельзя показывать сотрудникам плохой пример, нельзя трахаться во время обеденного перерыва... Нельзя знакомиться с отцами раньше положенного срока. Дим, мне сейчас так охренительно хорошо, что я не хочу обсуждать это…
— Тогда давай не будем? — он сдул с моего лица выбившуюся прядь волос и улыбнулся. Так мягко… Соблазнительно. А я не могла заставить себя посмотреть на его губы, потому что уже прекрасно знала, на что они способны… — Там Дятлов готов пописать документы, потому мы можем ещё раз поменять билеты и полететь домой. Все подпишу, а ты побудешь с близкими… И если захочешь, я присоединюсь. Так достаточно демократично?
— Более чем… — я подарила ему ответную улыбку и повернула голову, падая в чуть согнутый локоть его руки, чтобы оказаться ещё ближе к его губам. — А что с работой? Правила будут?
— Будут… Но трахаться в обед — звучит очень соблазнительно, поэтому я, пожалуй, включу этот пункт в договор, который все же подготовлю для нашего слияния.
— Или поглощения…
— Так тоже можно, — Мостраков рассмеялся и выпрямился, заметив, что Горозии возвращаются.
— Тогда включи секс стоя. Мне понравилось… И вычеркни уже эту свою суперспособность влезать в моё жилище! Хватит ломать двери… Кстати! — осенило меня, я даже чуть приподнялась, чтобы уловить малейшую ложь в его глазах. — Ты как в номер отеля-то пробрался?
— А я очень хитрый, Милена Львовна! Ты даже не представляешь, на что я способен от головокружительного желания конкретной женщины в конкретной позе! Ты знаешь, а мне нравится эта легкость… Никаких разговоров, милые улыбки и возможность говорить, не боясь напороться на ультиматум. Давай… Давай пока останемся без правил?
— Давай…