Глава 34

— Ну и вы теперь отсюда не уйдёте, пока я не оценю привлекательность вашего предложения, — Горозия снова посмотрел на Мостракова, а после его взгляд стал темнеть и смещаться ко мне. — Но если вы не против, Милена Львовна, для начала мы встретим рассвет. Мы же для этого сюда пришли?

— Всё, Амазонка, давай смотри, — Дима обхватил меня за плечи, крутанул вокруг своей оси, и я чуть не захлебнулась…

Я так злилась, так замкнулась на своей цели, что совершенно не видела этой волшебной красоты! На нашем уровне зависли белоснежные рыхлые облака, пронзаемые розоватыми стрелами рассветных лучей. Они были так близко! Казалось, достаточно просто протянуть руку, и кожу огладит нежная вата. Солнце выглянуло из-за покатой горы, и мир ожил… Рассеялись серые тени, зелень вспыхнула сочностью, даже деревья внизу начали склоняться, приветствуя новый день.

Вдох спазмом застыл в груди… Я охнула, когда на несколько секунд все небо окрасилось в пурпурный цвет! Словно там, наверху, сидел главный мультипликатор, что спросонья вылил на нас баночку краски.

Даже ветер стих, перестав пронзать порывами. Толпа туристов дружно ахнула, и послышались звуки камер. Но я не могла пошевелиться… Смотрела в бесконечность горизонта, прикидывая, что может сравниться с этой красотой, но ничего равного на ум не приходило!

— Ты же сама сказала, что тебе не поверят, — Мостраков взял мою руку, аккуратно разжал пальцы и вложил мой телефон. — Снимай, Мила… Потом пожалеешь.

И я послушалась. Но вместо фото, я включила камеру, чтобы не отвлекаться. По телу блуждали чокнутые мурашки, лица коснулись нежные, ещё сонные лучи, прогоняя остатки промозглой ночи.

Мостраков тихонько покачивался, обвив мои плечи своими руками, прижался щекой к макушке и что-то тихо мурлыкал, усиливая транс.

Это было бесподобно… Всего несколько минут стоили этих непростых суток, этого взбирания на гору по рыхлой скалистой породе, каждой капли пота, ломоты в мышцах, сна на жестком татами!

Но магия исчезла так же быстро, как и появилась… Природа решила, что хватит с людишек красоты, дабы они не бросили творить ерунду, и краски медленно начали потухать… А вскоре рассвет стал таким же, как сотни других, исчезли и восторженные возгласы, и лишь мягкие губы на моем ухе подтверждали, что всё это мне не приснилось.

— Идём, — Горозия подтолкнул нас, даже не дав отдышаться. — Скоро толпа рванёт вниз. Потом отдохнём.

— Как жалко, — протянула Марта, цепляясь за руку мужа. — Вот бы можно было тут остаться и каждый день видеть такой рассвет! Милена, тебе понравилось?

— Ага, — только и могла выдавить я, будто не находила слов, достойных описать этот тихий внутренний восторг.

Дима подхватил меня, забрал и рюкзак, и палки, давая возможность прийти в себя.

Мы долго шли в полной тишине… Я смотрела на нависающие облака, вбирала природу, рваные пики гор, ловила уже припекающие лучи в попытке согреть тело.

— Вы в отеле остановились? — Горислав обернулся, чуть прищурившись, когда мы встретились глазами.

— Да…

— А когда возвращаетесь?

— Сегодня вечером, — вздохнула я, мысленно прощаясь со страной, которую так и не успела ощутить в полной мере.

— Может, задержитесь? — он задумчиво посмотрел на жену, а потом и на Диму. — Мы тут еще на два дня. Расскажете свой план, а если договоримся, то наши замы могут подписать всё и без нас.

— У Соколовского есть право подписи? — встрепенулась я, снова возвращаясь в реальность, где мне кровь из носа нужно было получить этот проект.

Вонзила ногти в ладонь, чтобы избавиться от липкого очарования Мостраковым. Я здесь не для этого!

— Конечно, он же мой зам, — кивнул Дима и усмехнулся, уловив перемену моего настроения.

— Милена! Оставайся, — зашептала Марта и вдруг подбежала ко мне. — Гора будет сейчас смеяться, но я не уеду отсюда, пока мы дочери не покажем музей Гарри Поттера. Да, это другое поколение… Но я не уеду!

И тут по склону прокатился мужской смех.

— А чего ты смеешься? — Марта подняла правую руку, и золотой обод кольца отразил солнечный лучик. — Муж и жена? Я сижу на твоих нужных переговорах, а ты будешь ходить со мной по замку Хогвартса. Вот так-то, милый…

Мы рассмеялись и снова взяли довольно быстрый темп, чтобы поскорее уже спуститься, принять душ и выспаться на нормальной кровати.

Марта и Горислав шли чуть впереди, поэтому я повернулась к Мостракову.

— Ты сказал, что не знаешь Горозию!

— Нет, Милена Львовна, — Дима приподнял солнцезащитные очки и прищурился от яркого света. — Я сказал, что никогда с ним не работал.

— Но ты удивился! Я точно помню!

— Поэтому и удивился. Это мой принцип, а ты пошатнула его… Я никогда не работаю со своими друзьями. Ты понимаешь, что если этот проект провалится, то не только деловым связям конец, но и как друг я покажусь Горе не самым надёжным персонажем, — Дима напрягся, и мне на мгновение стало стыдно. — И удивился я той легкости, с которой ты приставила клинок к моей шее и заставила уступить.

Наверное, он в чем-то даже прав… Вообще, я даже немного уважаю его за такой подход. Намного проще, с финансовой точки зрения, вести дела с теми, кому доверяешь. И куда сложнее искать незнакомых компаньонов…

— Мила, — тяжело вздохнул Мостраков и снова посмотрел на меня, но из его глаз исчезли смешинки. — Проблема не только в Чудновском… Это не вопрос денег, это дело принципа… Если я дам слабину, то потом подняться будет в сто раз сложнее. Как ты понимаешь, но сообщество бизнеса довольно тесное, все друг друга знают, у каждого в сейфе папочка на конкурента, все игроки выучили схемы друг друга…

— И ты решил взять темную лошадку, чьи действия невозможно спрогнозировать? — осенило меня так внезапно, что я даже остановилась, но Дима подставил руку и направил меня вниз.

— Именно, — он кивнул, и его зеленые глаза стали такими манящими, как свежесть молодой травы. — Я увидел Амазонку, оседлавшую эвакуатор, и понял, что только такая и сможет перевернуть игру. Вернулся в Москву и заставил Соколовского из-под земли тебя достать! Но… Ты пришла сама.

Что-то царапнуло меня изнутри. Я поджала губы и опустила глаза, делая вид, что просто внимательно выбираю место, куда ступить, лишь бы не рухнуть. Катания на заднице мне только не хватало…

— Но всё это я сказал про Милену Львовну, — Мостраков словно почувствовал моё напряжение и крепко, даже властно обнял за плечи, чтобы и не думала сопротивляться. — Но оказалось, что в комплекте с Диковой идёт и Мила, от которой мне башню срывает…

Его слова должны были меня успокоить, но магия ожидания уже растворилась, и новая информация стала просачиваться через сито мужской чепухи.

— Но ты, Мила, не веришь словам, — он словно мысли мои прочитал, и его хват усилился. — Я же прав? Таким, как ты, нужны действия, доказательства, статистика, сводные данные и полный кворум души, тела, разума.

— Мостраков, ты страшный человек!

— Есть немного, — он улыбнулся, но потом… потом он притянул меня и поцеловал в макушку.

И этот жест был таким странным. В его глазах не было пламени страсти, он говорил спокойно, расслабленно и даже улыбался, смотря в небо. Его гнали не эмоции, не желание уложить меня в постель, он открыл для меня ту дверь, что до этого была заколочена.

Быть может, не только он вынес дверь в моей квартире? Получается, я тоже вскрыла заржавевший сейф?

— И если честно, я давно не встречал настолько пылкой женщины. Твоя страсть — она не только физическая… Ты бы видела, как полыхают твои глаза, когда ты хватаешься даже за самую завиральную идею!

— Это что — комплимент, Мостраков? — я усмехнулась, а сама прижалась к его руке щекой, собирая тепло.

— Нет, это мои наблюдения… Какой смысл тебя заваливать тем, что больше на тебя не действует? И в тот момент я дико ненавижу твоего муженька, — Мостраков расхохотался, но его слова услышал Горозия и резко обернулся.

— Дим, ты что, с замужней связался?

— Нет… Я её уберёг от одного придурка своим шикарным телом и обаянием… Просто протаранил стену в её спальню, лег спать и помог разрушить этот нелепый брак, — Мостраков даже вскидывал голову, заливаясь смехом.

— Засранец! — я ткнула его в бок. — И как мне, по-твоему, теперь душить Горислава по цене, когда он знает компромат на меня?

— А мы его убьем, Милена Львовна, — зашептал Дима мне на ухо, но так, чтобы Горозия все слышал. — Мы же с тобой такая замечательная команда.

В этом шутливом настроении мы и сами не заметили, как спустились с горы. Но даже усталость не поборола голод, поэтому мы дружной компании оказались все в том же кафе, откуда и начинался наш путь. Грязные, пыльные, лица обветренные, волосы взлохмаченные, зато глаза счастливее-счастливые.

И всю дорогу до отеля я кимарила, припав к крепкому мужскому плечу.

— Милена Львовна, — Мостраков вошел в номер отеля следом за мной, но я не сразу поняла, что именно он делает… Дима взял с кровати свой телефон и пинком ноги оттолкнул к дверям свой чемодан. — Мой вам совет, хотя я уверен, что вы в нем не нуждаетесь… Но Горозия – тот ещё засранец. И если ты не подготовишься и не выжмешь из него согласие сегодня, то завтра условия будут все хуже и хуже. У тебя одна попытка…

— Милена Львовна? Мы опять на вы? — протянула я, оборачиваясь к Мостракову, но в следующий миг меня будто сбила фура… И я снова оказалась в крепких объятиях.

— Я не завожу служебных романов, Милена Львовна, — процедил Дима мне прямо в губы, его слова щекочущей вибрацией пронеслись по нёбу. — Но готов к исключениям… если мы докажем друг другу, что сможем совмещать две роли. Я не Онегин, меня продавить не получится…

— А я не Рада, мне мало быть приложением к успешному мужчине! — какая-то смелость зародилась в груди и рванула теплом по рукам, оседая угольками на кончиках пальцев… И я прижалась ими к подрагивающей груди Мостракова.

— Тогда подготовьтесь к переговорам, Милена Львовна, — Дима не упустил моего возмущения и проскользил языком по распахнувшимся губам. — А я подготовлюсь принять поражение от моего финдира.

— А ты сможешь? — возбуждение новой волной заструилось по венам, только оно там было не одно… Оно сплеталось с азартом и желанием показать себя! Но лишь для того, чтобы снова увидеть в его глазах приветствие достойного себе противника.

Мне не нужны были его гордость и восхищение… Он прав. Глупо отрицать химию между нами, но если мы не усмирим амбиции, то из этого кроме войны ничего не выйдет…

А я уже навоевалась.

— Готовься, — сказал Мостраков и направился к дверям.

— Не поняла… Ты куда?

— В свой номер, — Дима полоснул меня коварным взглядом, и его бархатный смех ещё долго пульсировал в моей голове.

Чертовски опасный… и идеальный противник.