Глава 29

Ира была права… Я совершенно ничего не знала о Мостракове. Я с чего-то решила, что моё невообразимо-эффектное появление в его офисе поставило шах и мат в нашей шахматной партии, но сейчас я задыхалась от ощущения, что он просто позволил мне ухватить вожжи руководства.

Это что, был тест такой? Вычислительный алгоритм размера моих яиц? Оценка сообразительности, реакции и способности принимать решения?

Почему он не сказал, что полетит со мной? Почему сел в самолет тихо и весь полёт таращился мне в затылок, а я даже не заметила! А то, как он вошёл первым в кабинет Дятлова? Он словно мысли мои прочитал, что меньше всего на свете мне бы хотелось накидывать петлю на шею Сергея Сергеевича, ведь, невзирая на злость, именно я удерживала этот тонущий корабль на плаву все это время.

— Скажи своей подруге, что у меня титановый череп, и её взгляд не прожжёт в нём дыру, — внезапно подал голос Дмитрий, когда свернул во двор моего… нашего дома.

Я вздрогнула от едкого замечания, обнаружив, что действительно все это время пялилась на него. Вот только Мостраков говорил это не мне, а Ирке… Я обернулась, но тут же наткнулась на довольную морду Огневой, у неё было такое выражение лица, что слова «Я же говорила!» не обязательно было произносить вслух, смысл был понятен и по её вздёрнутым бровям, и по усмешке, а от хитрого прищура по рукам заструились мурашки.

— Дим, мне страшно, — вдруг с заднего сиденья подал голос Соколовский, все это время внимательно изучающий правки в контракт, который Дятлов и Мостраков все же подписали. — Они обе молчат… К беде, брат, к беде.

— Ой, а вы, Даниил, из тех мужчин, что полны стереотипов? Молчание женщины – к грозе, баба за рулём — обезьяна с гранатой, ПМС – повод для истерики, — Огнева вышагнула из машины и, дождавшись, когда Мостраков уступил ей место за рулём, пересела вперед, почти не смотря на Соколовского.

— Я из тех, кто старается не совать пальцы в пасть разъяренной львицы, — отшутился Соколовский, решив не совершать ошибки, ведь ввязаться в спор, предложенный женщиной – заведомо проиграть его.

Мостраков тоже решил не вмешиваться, потому что хоть и не показывал, но злился на Соколовского за то, что он сам не смог разобраться со сварливым старикашкой. Он достал из багажника наши чемоданы и спортивную сумку Даниила, а после двинулся к подъезду.

— Спасибо, подруга, — я нагнулась и обняла Иру, понимая, что больше мы не увидимся. — Вылет завтра… Вернее, уже сегодня в обед, а дальше мы в Японию. А может, ты прилетишь ко мне на выходные?

— Уговор, — Ира улыбнулась, поцеловала меня в обе щёки и подмигнула. — Развлекайся, Дикова, к тому же напарник тебе выпал весьма занятный.

— Чёрт! — шикнул за спиной Мостраков. — У меня нет ключей…

— Естественно, ведь вы их оставили в моём почтовом ящике, — я улыбнулась и опередила начальника, открывая дверь магнитными ключом.

Я быстро взмыла на один этаж, открыла ящик, но ключей Мостракова тут не было, а значит, их уже забрал отец.

Я посмотрела на часы, стрелки показывали третий час ночи, а это не самое удачное время, чтобы выдворять коллег на улицу в поисках гостиницы.

— Идём, — вздохнула я и поплелась на свой этаж.

Но мне хватило и трёх шагов по лестнице, чтобы странный пекучий огонёк зафиксировался на моей заднице. Я чуть притормозила, но быстро оправилась и продолжила идти вперед. Обернуться – показать, что я заметила, как Мостраков пялится на меня. А этого мне не нужно… Мне сейчас вообще ничего не нужно кроме сна в своей любимой кровати под тяжелым пуховым одеялом.

Я ускорилась, быстро повернула на следующий пролёт, чтобы мельком посмотреть на Диму, но тот успел отвести взгляд. На его каменном лице не отразилось ни единой эмоции! А ведь я знала… Он смотрел. Он непременно должен был смотреть!

Признаться, я скучала и по своему дому, и по квартире. Руки немного задрожали, когда я достала связку и начала отпирать один замок за другим. Дверь распахнулась, и в нос ударил сладкий аромат ванили, пачули и горечь цитруса.

Зажгла свет и прошла вглубь, чтобы впустить двух здоровяков, что смотрелись в небольшом холле моей квартиры как два титана, застывших в пещере.

— Проходим, располагаемся, но помним, что в гостях, — я скинула кроссовки и начала зажигать в комнатах свет, а когда вошла в спальню, то горло садануло хрипом…

Эта гребаная дыра в соседнюю квартиру больше не напоминала прореху, пробитую разъяренным монстром. Сейчас это был обычный проём, гипсокартон подрезали, оторвали куски обоев, а дверь и вовсе сняли с петель. Вот так номер… Я боялась спать и с заколоченной дверью, а сейчас её и вовсе не было.

— Дмитрий Сергеевич, прошу в свои пенаты, — рассмеялась я, а на звук послышался топот, и в спальне сначала показался Мостраков, а потом и Соколовский… Если нам с Димой эта картина была знакомой и понятной, то на лице Даниила был такой шок, что вся краска с лица спала.

— Какого чёрта? — Соколовский заглянул в темный кабинет, все еще хранящий ремонт прошлого тысячелетия, после осмотрел мою светлую и современную спальню. — Это что, портал в прошлое? Я туда не пойду! Милена Львовна, я категорически отказываюсь участвовать в этих экспериментах с провалом в прошлое! Останусь спать здесь… Не хочу носить норковые шапки, колючие шарфы и ездить на Волге. А Дятлов случайно не из этой дыры выполз?

Даниил веселился, осматривая контраст между двумя помещениями.

— Клоун, — Мостаков ударил Соколовского по спине и втолкнул в свою квартиру, но тот запнулся о пластиковый чемодан с инструментами, и по квартире пролетел грохот. — Это квартира моего деда, а не аппарат Шурика. Давай, вползай, и иди спать уже!

— Милена Львовна, — Даниил нашёл выключатель, и теперь кабинет озарило светом, и я ещё раз с нежностью осмотрела старый, почти замерший между мирами интерьер. — Заберите меня себе?

Мостраков вернулся в коридор за их сумками, а после прошёл мимо, даже не стараясь скрыть улыбки, но все же одна проблема была… Он осмотрел дверной портал и только сейчас обнаружил, что двери тут больше нет.

— Интересно, — присвистнул он.

— Свистите в своей квартире, — я махнула рукой, отгоняя этот звук, чтобы он не пересек границу миров. — Пусть у вас денег не будет…

— Открою тебе, Дикова, большой секрет! — Дмитрий упёрся руками в обе стороны прохода и чуть наклонился. — Если их не будет у меня, то не будет и у тебя.

— Справедливо, — дернула я плечами и улыбнулась. — А мой отец звонил вам? Ключи и визитку я передала ему… Раз он снял дверь, значит, всё согласовано?

— Да, он как раз сегодня, когда я уже был на пути в аэропорт, позвонил. Он предложил выкупить эту квартиру, — Дима обернулся, медленно осматривая частичку своего детства, что наверняка навсегда будет напоминанием о дедушке и бабушке.

— А ты?

— А я сказал, что подумаю… Наверное, поэтому твой папа забрал дверь? Он решил взять её в заложницы?

— Возможно…

Я почему-то не могла оторвать глаз от Мостракова. В обычном спортивном костюме он был…. Он был такой нормальный, что ли. Это смотрелось как главная обманка оборотня, способного подстраиваться под предлагаемые обстоятельства. Готова поспорить, он не совершает необдуманных поступков, поэтому и к Дятлову явился в маске внука его товарища… Так проще манипулировать сознанием людей, что чем старше становятся, тем сильнее ностальгируют по прошлому и по людям, которых уже нет.

— Всё, отбой. Нужно выспаться, потому что завтра нам придётся сделать на один перелёт больше, — прошептала я и почему-то начала пятиться назад, не опуская глаз…

Отодвигалась от него, как от зверя, способного кинуться. А он так смотрел, словно так и просил совершить хоть одно резкое движение, чтобы дать ему повод снова пересечь невидимую линию между нашими квартирами. Я уже чуяла, что эта ночь не будет спокойной…

— Билеты я заказала, не беспокойтесь, — зачем-то шептала я, продолжая пятиться, пока не вышла за пределы спальни. — Спокойной ночи, Дмитрий Сергеевич!

Я захлопнула дверь, припала к полотну спиной и начала дышать… Глотала воздух, надувая легкие, словно до этого вдыхала какой-то отравляющий газ!

Монстр! Настоящий монстр… Он мягкой сапой приближается все ближе и ближе, а потом ты в пьяном бреду отвечаешь на его вопросы, выполняешь задания, уже не в силах отличить, где твоя воля, а где то, что он вложил тебе в голову. Сейчас я уже сомневаюсь, что идеи с Горозией и Дятловым – это вообще мои идеи!

Чёрт!

Я забежала в ванную и начала раздеваться. Стянула штаны, худи, а когда я уже сдёрнула футболку, дверь распахнулась…

Мостраков от неожиданности запнулся о мой чемодан, стоящий около ванны, и не смог найти опору… а может, не хотел. Он рухнул на меня, лишь в последний момент сумев выставить руки. И теперь… Теперь он нависал надо мной, упершись обеими руками в холодную раковину по обе стороны от моего почти обнажённого тела…

Он даже не старался извиниться, натянуть маску смущения… НЕТ! Его взгляд оставлял ленту ожога. Он замер на ключичной впадине, сделав её стартовой точкой, а после двинулся вниз.

Дима не торопился, он забирал то, что было ему важно и нужно… А я? А я почему не сопротивлялась? А я была в ауте… Как же хорошо греться в тепле восхищенного мужского взгляда.

— Ты решил, что вынести одну дверь в моей квартире – мало? — шепнула я, и это было ошибкой, Мостраков зарычал, выражая недовольство, ведь ему пришлось отвлечься от разглядывания моего спортивного топа.

— А ты быстрая… Раздеваешься, пока горит спичка? — усмехнулся он, осматривая сброшенную на пол одежду.

— Я бы напомнила, что это моя квартира, и чем в ней заниматься – исключительно моё дело!

— Да? — хмыкнул он, а после развернулся и вышел. — Но заниматься этим вдвоём куда приятнее…

Засранец!

А зачем… Зачем он приходил-то?