Глава 28

Когда мы подъехали к заводу, что находился за чертой города, на прилегающей территории не горели даже фонари. Из окна покосившейся будки охранника лился свет от телевизора, внизу в конуре дрых старый пёс Клочок, и ни один из охранников не отреагировал на наше появление.

Мостраков приоткрыл окно, прежде чем проехать на территорию сквозь приоткрытые створки ворот, и в салон ворвался синхронный храп… Спал как человеческий гарант безопасности, так и четырёхлапый. И кто храпел громче, мы определить так и не смогли.

— И что? Я должен заплатить за это? — присвистнул Дмитрий, осматривая полуразрушенный бетонный забор и довольно трухлявое административное здание. — Милена Львовна, я уж даже и не знаю, кому верить… Быть может, вы с Чудновским перешептывались не просто так? Он рассказал, что я лох педальный, и меня можно крутить, как придурка тупорылого?

— Дмитрий Сергеевич, я ценю свою репутацию и не стану разменивать её на мимолётное финансовое благополучие. Деньги имеют свойство заканчиваться, а слухи — разлетаться по всей округе раньше, чем я попытаюсь оправдаться, — как только Мостраков остановился у главного входа, возле которого стояла припаркованная «Волга» Дятлова. — И не нужно меня сравнивать с Чудновским. Он идиот, решивший, что «90-е» закончились, и ответа за его поступки никто не потребует. Но это не так… Менталитет у нас такой… Нужно отвечать за свои слова и действия. Не по-пацански это!

— Когда «стрелку» Чудновскому забьёшь, позвать не забудь, а то у меня в кладовке давно пылятся кастет и бита. Чёрт, это что, «Волга»? Серьёзно? — рассмеялся Дима и довольно ловко вывалил свои внушительные габариты из крошечного авто. Он засвистел, как подросток, восторженно рассматривая сверкающий раритет. — Может, у них ещё есть и автомат с газировкой? Помните? Стеклянные стаканы, фонтанчик и отсек для монеток.

— А сахарной ваты не накрутить? — хихикнула Ира.

— Боюсь расстроить, Дмитрий Сергеевич, но производственный цех полностью реконструирован и модернизирован. Здесь даже есть своя лаборатория и опытный стенд, — я не смогла приглушить гордость в голосе, и Мостраков заметил это.

— Ну, пойдём, — хмыкнул Дмитрий и первым вошёл в административный корпус. К слову, здесь и вовсе не оказалось охранника. Я обогнала своего босса и двинулась по знакомым коридорам, указывая путь к кабинету директора.

— Боже, тут ничего не изменилось! — охнула Ира, таращась на стены холла, сохранившие бетонные фрески с профилем вождя всего пролетариата, по углам стояли высокие деревянные кадушки с пальмами, а вдоль прохода были расположены скамейки, обитые красным бархатом. — У меня мама работала на этом заводе. Я помню эту проходную! Родители оставляли своих детей здесь, сами шли на смену, а нас забирал автобус и вёз в детский сад.

Мы прошли через колонный зал, отделанный старым, уже пожелтевшим мрамором, и свернули в тёмный коридор, и среди вереницы дверей пробивался лишь один оранжевый луч света.

Но тут Мостраков обогнал меня и первым распахнул высокую, обитую кожаным дерматином дверь и вошёл в кабинет.

— Дядя Серёжа! — воскликнул он, а я, как назло, зацепилась штаниной об острый угол скамейки и чуть замешкалась, пока Ира не попыталась меня освободить.

— Они что, знакомы? — шепнула подруга, отцепляя по ниточкам штаны моего трикотажного спортивного костюма. — Милка, у меня мурашки от твоего Мостракова… От того Димки не осталось и следа. Опасный он… Смотрит, под дурочка косит, удивляется… А потом с ноги открывает кабинет директора и называет его по имени? Слушай, а может, твой Монстр маньяк? Что мы о нём знаем? Какого черта припёрлись сюда среди ночи?

— Ты чокнулась, Огнева? Он мой босс!

— А что, среди боссов нет ублюдков и маньяков? Ты видела его взгляд? Дьявол в обаятельной шкуре!

— Какого чёрта? — зашипела я и рванула ногу, игнорируя треск ткани, а после вбежала в кабинет, застав Мостракова за крепкими объятиями с Дятловым. — Вы что, знакомы?

— Ах вот кто навёл цербера на мою пасеку? — Дятлов вмиг сменил радость на презрение и фыркнул. — Мстишь, Онегина? За муженька своего, недотёпу?

— Ну, я уже такая же Онегина, как вы Евгений. А если он недотёпа, то какого черта вы отказались его увольнять?

— А я знал, что все его проекты — твоих рук дело? — Дятлов обошёл массивный дубовый стол и опустился в старенькое кресло.

— Знали, Сергей Сергеевич. Всё вы знали, но мужская солидарность не позволила вам мыслить ясно и здраво, — я бросила сумку, внезапно обратив внимание на Соколовского, что сидел над бумагами и дымил сигаретой, водя горящим кончиком по краю хрустальной пепельницы.

— Так, вы поспорите потом, а пока давайте к делу? — Дмитрий сел рядом с Соколовским, и тот быстро ввел его в курс дела. Они перешёптывались всего пару секунд, после чего Мостраков расхохотался в голос.

— Вы серьёзно? — Дмитрий гоготал во всю глотку, а когда поуспокоился, щедро прописал подзатыльник Даниилу и развернулся к Дятлову. — Я согласен, но перед этим требую экскурсию по цеху. Я как-то уже доверился одному финдиру, второй такой оплошности не допущу.

— Ты что, мне не доверяешь? — Сергей Сергеевич округлил глаза и снова фыркнул, отвернувшись.

— Дядя Серёжа, вы обдираете меня как липку, и за эти деньги я должен понимать, что именно приобретаю. Так что? Идём? Или вы решили развести столичного лоха?

— Заткнись, щенок, — Дятлов открыл большой шкаф и начал швыряться касками, попадая с такой точностью, что Соколовский едва успел увернуться от летящего снаряда, а Мостраков поймал… — Твой дед был выдающимся конструктором, он работал в секретном КБ…

— Оно уже давно не секретное, и то, что мой дедуля пахал на гражданскую авиацию, теперь знают все. А ещё я помню, как вы с ним в гараже вишнёвую настоечку лакали.

— Не лакали, а дегустировали. Щенок, что ты понимаешь в элитных напитках? — процедил Дятлов, но уже без злобы, он подошёл к Диме и потрепал его по плечу. — А ты очень на него похож… Если Фёдор что-то задумал, то все равно добьётся, даже если для этого придётся пойти на поклон к самому чёрту.

— Комплимент бесплатный, или нужно доплатить? — Мостраков улыбнулся и приобнял старика. — Идём… А то я уже вторые сутки на ногах.

Если нам с Ириной и позволили пойти с ними, то присутствие это было номинальным. Мостраков даже не смотрел в мою сторону, он взял Дятлова в такой оборот, что даже у меня голова пошла кругом. Да что я… Соколовский шёл следом, как щенок побитый. А вот Дмитрий уже растянул сеть для ловли самой крупной рыбки.

Краем уха я слышала, как он взамен существенной скидки пообещал выделить детям Дятлова часть акций с возможностью передачи по наследству. Это был не просто акт щедрости, это была стратегия. Да, жесткая, да, беспринципная, но эффективная! Он готов дать гарантии потомкам Дятлова, хотя в теории суммы будущих заработков будут намного больше текущих. И ему выгоднее заключить разовую сделку, а не вешать на шею вечный поводок…

Но то ли Мостраков был слишком хитёр, то ли чрезмерно порядочен. Но разве эти два качества могут сочетаться в современном бизнесе, где нет друзей и союзников, остались одни острозубые акулы?

— Ты пялишься на него, — дернула меня Ира за руку, пытаясь привести в чувства, потому что я, сама того не сознавая, шла за Мостраковым, как Моська — на привязи за слоном. — Милка, ты что… Ты запала на этого варвара?

— Ира, отстань!

— Да не отстану, — подруга шипела и тянула меня за угол, пока я не сиганула с высоченной лестницы вниз за Мостраковым. — Милка! Вот дурная ты баба! Одним розы, бриллианты, квартиры и домики у моря, а тебя возбуждает вот этот трёп о металле и сделке? Ты же трясешься от вида, как твой Монстр торгуется! Ты извращенка, Дикова?

— Огнева, это не я титьками трясла на парковке аэропорта, — я смотрела в глаза подруги, пытаясь её переубедить, но у Иры была одна особенность… Она умела видеть человека насквозь. И свои выводы она делает мгновенно, и изменить их не может никто.

— Ну вот! Ты ревнуешь! Гадкая маленькая извращенка, — Ира взяла меня за руку, крутанула, прижимая к себе спиной. — Посмотри, какой мужик… Послушай его голос, то, как он рычит, произнося твои любимые циферки. Тебе кажется, что он похож на всех, с кем ты общалась, но это не так. Этот мужчина всегда на три шага впереди… Ты его подначиваешь из-за его жены, из-за Чудновского, но это не бизнес, Милка, а его личная жизнь, где он совершил две серьёзные ошибки, над которыми уже сделал работу. Он больше не доверяет ни друзьям, ни женщинам… Ты не пробьешь эту глыбу!

— А вот это мы ещё посмотрим…