Ночь прошла на диво спокойно, я крепко проспала до самого утра, проснувшись лишь от стука в дверь — это горничная обходила номера, исполняя договоренность о ранней побудке. Открыв глаза и повернув голову в сторону второй кровати, нахмурилась. Там никого не было.

Мне всё приснилось?

Хм, нет. На полу до сих пор чернели засохшие пятна крови, да и срезанный засов лежал прямо на полу рядом с дверью, но при этом сама дверь была закрыта на ключ и он торчал в замочной скважине внутри.

А вот это интересно!

Он через окно что ли вышел? Или ко всему прочему он еще и кинетик, способный управлять предметами на расстоянии? Впрочем, каким бы ни был правильный ответ, он просто опасный тип.

И мне совершенно не стоит с ним связываться!

Но как же, черт возьми, тянет… Только ли гормоны юного тела в этом виноваты? Или мой затянувшийся целибат?

Будучи духом мщения, я не испытывала влечения в противоположному полу. Да и к кому? К демонам что ли? Фу! Тут же…

Прикрыв глаза, шумно вдохнула и медленно выдохнула. Спокойствие, только спокойствие, Эви! Будет и на нашей улице праздник. Перевернется ещё у наших ног омнибус с мужиками!

И будет нам счастье.

Но чуть позже!

Пока же стоит поскорее встать и собраться, причесаться и умыться, спуститься вниз и даже успеть позавтракать горячим омлетом с колбасками и кукурузой, налить в дорогу свежего чаю и занять в омнибусе своё место, буквально краем глаза зацепив уже сидящего в своём кресле инквизитора, чьи глаза закрыты, будто он спит, а лицо так безмятежно, словно он ангел во плоти.

Тц! Ну о чем я снова думаю, а?

Сегодня небо снова хмурилось и даже моросил мелкий дождик, но настолько неуверенно, что так и не стал помехой в пути, закончившись уже к обеду, и в шумный город Сьен-Антоньо мы въехали четко по расписанию. Правда, на сутки позже, но это уже мелочи.

С нескрываемым облегчением выбравшись из душного салона, за эти дни пропахнувшего всем, чем только можно, я заполучила у водителя свой кофр, уверенно перехватила саквояж… И у меня их почти сразу забрали. И кофр, и саквояж.

А святые отцы, делая вид, что всё так и задумывалось, без лишних слов кивнули мне в сторону наёмного экипажа. Мол, поехали, красивая, кататься!

Оценив объем бицепса Фейда, в чьей руке мой кофр выглядел дамской сумочкой, я вздохнула и послушно прошла к экипажу. Внутри тоже общаться не тянуло — святые отцы ехали с невозмутимыми лицами, явно успев уже обсудить всё, их интересующее, ну а я не пыталась скрыть любопытства, во все глаза изучая город, по которому мы проезжали.

Он был необычен!

Широкие улицы, мощеные брусчаткой, высокие каменные дома в два-три этажа с южным колоритом, загорелые улыбчивые горожане самых разных рас — Новый Свет радушно впускал в себя переселенцев отовсюду, создавая практически равные условия для всех. Только успевай крутиться!

Гостиницы, лавки и таверны чередовались с жилыми домами с придомовыми участками, где росли не только кусты и деревья, но и мычали буренки. Господа в котелках и нарядных фраках прогуливались по улице рядом с лихими ковбоями, забавно цокающими шпорами. Мощный орк в кожаной набедренной повязке и с татуированной грудью учтиво уступал дорогу степенной матроне в чепце, которая катила коляску с годовалым карапузом, а белокурые всадники-эльфы на тонконогих лошадях нехотя пропускали на регулируемом перекрестке лакированный мобиль, за рулем которого сидел важный гном.

Как же тут всё интересно-о-о-о!

И главное, женщины тоже носят брюки! Работают в лавках. Гуляют по улицам и беспечно смеются, не боясь общественного осуждения.

Как же мне тут нравится! Яркие краски, довольные горожане.

М-м, красивая церковь!

Вечерело. Закатное солнце красиво окрашивало редкие перистые облачка в розовые тона, косые лучи играли в солнечными зайчиками в разноцветных витражах, а яркие клумбы с пышными гортензиями украшали крыльцо Единой Церкви.

Наш экипаж остановился напротив здания с высокими шпилями и арочными окнами, орк озадачился багажом, а полуэльф снова вспомнил о манерах, подавая мне руку, чтобы помочь спуститься. При этом вежливость его была безупречна и четко в рамках необходимого, ни секундой дольше.

Даже немного обидно стало!

Впрочем, мне было чем занять мысли, кроме как личными переживаниями о том, возможна ли между нами легкая интрижка, тем более на крыльце нас уже встречал местный священник — невысокий улыбчивый старичок с короткими седыми волосами и гладко выбритым лицом.

Он был само воплощение добра, тепло поздоровавшись со всеми нами и представившись отцом Хорхе, и сразу же предложил пройти в жилую часть, чтобы мы отдохнули с дороги. Без единого лишнего вопроса моим спутникам и мне.

Поразительно!

И заставляет задуматься. Они связались с ним раньше? Иначе почему у меня не интересуются, кто я такая? Словно ждали сразу троих!

Как же всё-таки это подозрительно…

Как бы то ни было, мы спокойно вошли в церковь и я не упустила возможности изучить центральный зал, который приятно удивил простором, удобными лавками для прихожан, приятным запахом свежести с капелькой ладана и привкусом восковых свечей, а ещё тем, что Единая Церковь не использовала в украшении стен иконы.

В этом мире их не было.

Зато была центральная статуя Отца Небесного, изображаемого высоким мощным мужчиной среднего возраста с бородой и мудрым всепрощающим взглядом, были красочные фрески, изображающие его легендарные деяния, был центральный алтарь для храмовых подношений и курильницы, где тлели благовония.

Пройдя сквозь весь зал, причем так неспешно, словно специально давал мне время осмотреться и проникнуться моментом, отец Хорхе свернул направо, провел нас неприметным коридором вглубь здания, затем мы дружно поднялись по лестнице и оказались в новом коридоре. По ощущениям — гостиничного типа.

При этом мне без единой заминки предложили располагаться за третьей дверью справа, которая оказалась не заперта, а внутри я обнаружила уютную комнатку на одного. Почти келью, но… всё же не очень. Слишком она была светлой и комфортной: односпальная кровать с хорошим матрасом и иными постельными принадлежностями, тумбочка, стул и узкий шкафчик для одежды.

— Уборная и душевая в конце, — предупредил меня священник. — Трапезу я распоряжусь накрыть на этаже в общей комнате.

Жестом указав на дальний конец коридора, отец Хорхе убедился, что у меня нет срочных вопросов, и мужчины отправились дальше. Немного задержавшись, увидела, что полуэльфу досталась следующая комната, а орку — келья напротив, и только потом юркнула к себе, закрывая дверь и с досадой отмечая, что на ней нет никакого засова.

Тц! Ну и как переодеваться? Или тут настолько безопасно, что можно ни о чем не беспокоиться?

А ничего, что я женщина?

Более того! Девушка!

Вот тут как-то даже досадно слегка…

Приглушенно хмыкнув и не торопясь расстраиваться всерьез, я сдвинула кофр и саквояж в угол под окном, затем старательно принюхалась к себе и поморщилась. Всё-таки спертый воздух омнибуса осел на одежде и волосах запахами еды и пота, так что перед ужином в чужой компании стоит освежиться.

И переодеться!

Недолго думая, прихватила из кофра свежее белье и одно из простых домашних платьев, решив, что служители местного бога не будут ко мне слишком придирчивы, не забыла мочалку с полотенцем и поспешила в душевую.

К счастью, та была свободна и запиралась изнутри и я, не теряя времени, вымылась от и до. Ох, хорошо-то как! Казалась бы, всего лишь ополоснулась, одевшись во всё чистое, но настроение тут же скакнуло вверх, и я, закинув вещи в келью, отправилась на поиски трапезной.

Нашла по запаху.

Большая комната была обставлена просто, но грамотно, и я не заметила следов бедности или запустения — деревянная мебель была новой и красиво блестела лаком, обивка на стульях не была пошоркана, а светлые шторы и цветы на подоконниках моментально прибавляли сто очков уюта.

Всего в трапезной стояло два длинных стола, но сейчас миловидная, строго одетая темноволосая смуглая женщина лет пятидесяти накрывала только один и ближе к торцу. Догадавшись, что остальные обитатели этой церкви скорее всего уже ели, я вежливо поздоровалась и представилась, сразу услышав ответ, сопровождаемый доброжелательной улыбкой:

— Миссис Кейтрин Бинкли я, кухарка местная. Присаживайтесь, мисс Миардо, я сейчас остальное принесу.

— Вам, может, помочь? — предложила, догадываясь, что её скорее всего попросили задержаться из-за нас, и кухарка — это не горничная и тем более не подавальщица. Да и женщина уже в возрасте. Вряд ли ей легко таскать подносы с едой наверняка с первого этажа.

— О, нет-нет, не стоит, — заверила она меня. — Я уже почти закончила.

После чего прошла к стене, где виднелось некое окошко, и взяла оттуда очередную пару тарелок.

А проследив за моим заинтересованным взглядом, всё с той же доброй улыбкой пояснила:

— Механический подъемник там, мисс Миардо. Невероятно удобная вещь. На кухне загружаю и тут вынимаю. С грязной посудой так же: тут загружаю и вниз спускаю. И по коридорам ничего носить не надо. Мастер Дункл нам сам всё сделал и настроил. Да вы присаживайтесь! Вот сюда, тут поудобнее будет.

В итоге пришлось уступать чрезмерно заботливой миссис Бинкли и садиться спиной к окну и лицом к входной двери. Действительно, удобно. Особенно наблюдать за всеми, кто входит.

А вошли, как я и подозревала, трое: инквизиторы и отец Хорхе.

При этом мужчины явно беседовали уже не первую минуту и прежде, чем умолкли, окончательно дойдя до стола, я услышала такие слова, как «внучка», «завещание» и «опасно».

Ага. Не обо мне ли речь?

Сразу спросить как-то не получилось, да и мне сейчас был гораздо интереснее ужин, тем более нас решили побаловать овощным рагу с весомым количеством мяса, картофельным салатом и черничным пирогом, к которому заботливая миссис Бинкли подала ароматный чай.

В итоге следующие пятнадцать минут, не считая короткой молитвы перед трапезой, за столом стояла аппетитная тишина, прерываемая разве что редким приглушенным стуком вилки о тарелку или кружки о стол.

М-м, всё-таки домашняя еда — вещь!

Интересно, сколько надо зарабатывать, чтобы позволить себе кухарку? Сама я… кхм, скажем так, не большой любитель постоять у плиты. Умею, но не люблю. В былые времена моим коронным блюдом были пельмени. Эх, ностальжи…

При этом отец Хорхе ужинать вместе с нами не стал, но чаю у кухарки попросил и к нему положил на блюдце небольшой кусок пирога, который ел ложечкой, сев в торце, пока мы активно уминали рагу.

Ну а когда добрались до чая и стало ясно, что никто никуда не торопится, наслаждаясь десертом, священник поднял на меня лучащиеся внутренней добротой и благостью глаза, заставляя подобраться, и спросил:

— Мисс Миардо, простите, если забегаю далеко вперед, но расскажите нам о своих планах. С какими намерениями вы ехали в наши дивные края? Только ли в гости к родственнику? Или быть может, вы уже успели поставить перед собой некую четкую цель? Есть ли в ваших планах замужество? Или работа в определенной сфере на благо общества? Или вы собирались лишь развеяться и сменить обстановку? Не бойтесь, я не собираюсь вас осуждать. Просто хотелось бы знать.

— Зачем? — не удержалась от вопроса, задав его отчетливо подозревающим тоном. — К чему вам эта информация?

И бросила пытливый взгляд на Ириана, который расположился напротив. Инквизитор сидел с непроницаемым выражением лица и никак на это не отреагировал.

— Ради обеспечения вашей безопасности, — пояснил священник, не меняя тона. — Мисс Миардо, не стоит думать обо мне дурное. Поверьте, меньше всего я желаю, чтобы вас настигли неприятности. Я знал вашего дедушку. Пускай он не был в числе прихожан Единой Церкви, предпочитая чтить заветы Великого Древа, но мы с ним поддерживали дружеские отношения, и лорд Диктрейн не раз оказывал посильную помощь городу и его жителям, в том числе нанимая их на работу. Плодородные поля, многочисленные стада, богатые жилами шахты — лорд Арбиваль Диктрейн владел обширными угодьями, заполучив их от правительства за реальные заслуги в деле освоения и очищения земель от диких племен, якшающихся с тьмой. Увы, — священник скорбно сдвинул седые брови, — это не спасло его от подлого удара недоброжелателей. Но мы обязаны защитить от них вас, мисс Миардо! Поэтому ответьте: каковы ваши личные планы?

— Не думала о них так плотно, — покачала я головой. — Сначала планировала приехать, осмотреться. Но сейчас… Не знаю. Всё зависит от того, что будет написано в завещании. Скажите, а дедушка был женат? Дети, внуки? О каких недоброжелателях вы говорите?

— Всё… сложно, — вздохнул старик, переплетая перед собой пальцы. — По городу ходят странные слухи и я не знаю, сколько в них правды, ведь не слышал её из уст тех, кто с этим связан, но примерно месяц назад единственный сын лорда Диктрейна, Даниэль, знатно оскандалился, прилюдно вызвав на дуэль собственного отца. Вроде бы тот оскорбил свою супругу, его мать, тем, что заподозрил её в неверности. И том, что Даниэль не его сын. Дуэль не состоялась, дело замяли, леди Диктрейн убыла на воды вместе с сыном, но лорд остался в поместье.

Священник снова вздохнул и поднял на меня невероятно ясные голубые глаза, не поблекшие от возраста.

— Две недели назад лорда нашли в подвале своего особняка в ритуальном круге, созданном ради богомерзкого чернокнижного ритуала. Вся комната была в крови, следователи нашли книги и ритуальные принадлежности, плотно пропитанные аурой лорд, и буквально всё указывало на то, что это именно он проводил некий запретный ритуал, но не справился с его последствиями и погиб. Меня и трех служителей из братства Изначального Листа вызывали в поместье и мы провели далеко не один очищающий ритуал, латая истончившееся полотно реальности, но в отличие от полиции, которая уверена в виновности лорда, я считаю иначе. И мои коллеги со мной согласны.

Ага… Вот это Санта-Барбара!

— А почему?

— Лорд Диктрейн, несмотря на всю свою эксцентричность и сложный характер, был порядочным аристократом и никогда бы так не поступил, — твердо произнёс священник. — Его убили и оболгали, я в этом уверен. И наш долг — выяснить, кто это сделал, и отправить мерзавцев под суд.

Дела-а…

— Могли ли это быть его жена и сын, который не сын? — предположила очевидное. — Его ведь убили как раз после обнародования неприглядной правды, верно? Сомневаюсь, что лорд заявил об этом наобум. Наверняка ведь сначала обзавелся некими доказательствами. Как думаете?

— Увы, мы не располагаем этой информацией, а опираться на слухи — не лучшая позиция, — развел руками священник. — Это могли быть происки всё тех же недоброжелателей, впоследствии устранивших и его самого. При этом я не могу сказать ничего плохого о леди Диктрейн. Наоборот, это очень приятная дама, активно участвующая в социальной жизни города. Она помогает приюту и госпиталю, она неизменно вежлива и учтива с другими и это несмотря на то, что является чистокровной эльфийкой и дочерью высокопоставленного лорда Старого Света.

Да-да, знавала я таких… «хороших девочек». Вот только под глянцевой обложкой мнимой добродетели такая гниль, что демоны позавидуют.

— А Даниэль? Что можете сказать о нём? Сколько ему лет вообще?

— Двадцать семь, — без запинки ответил отец Хорхе, а я немного удивилась, ведь получалось, что он намного младше моей матери. И совсем ненамного старше меня. — Юноша горяч и порывист, но ему дали достойное воспитание и я не замечал за ним дурной славы.

Ха! Сомневаюсь, что если бы замечали, он до сих пор гулял на свободе!

А значит, либо он и впрямь хороший мальчик, либо просто умеет хорошо шифроваться. Ну или исполнители толковые.

Кто-то же заказал меня в той гостинице!

— Он маг?

— Стихийник, — кивнул священник. — Подробностей не знаю, простите.

Что ж…

— Они с матерью уже вернулись в город?

— Само собой. В тот же день, как нашли тело лорда Диктрейна, полиция известила его супругу и уже к вечеру они вернулись. Их опрашивали в полиции, как впрочем и всю прислугу, но эти подробности мне уже неизвестны, доступа к ним у меня нет. — Отец Хорхе с нескрываемым сожалением покачал головой. — Похороны состоялись на прошлой неделе, но из-за нехороших слухов церемония была закрытой и тело предали очищающему огню в кругу семьи.

— Завещание?

— К сожалению, я не вхож в семью и эти подробности мне неизвестны. Обычно оно оглашается на третий день, но могут быть и иные временные рамки, если таковой была воля погибшего.

— Например? — удивилась.

— Например, лишь в кругу всех заинтересованных лиц, — пояснил священник. — Но об этом может знать лишь поверенный семьи.

В общем, дело ясное, что дело темное.

И надо ли мне во всё это лезть?